Да не надо ни на ком крест ставить! Ну что вы заладили - крест, крест! Писать надо, и будет дело. Писать, и править, писать, и править! И все будет! Только практика, только тренировка. Книге к десятой-пятнадцатой прочитает свои первые тексты, ужаснется, и...будет писать дальше. Как и я. Уже как-то писал: главред одного крупного издательства мне сказал, что многие авторы пошли в печать только со второй-третьей книги. Первые были просто невозможны. И это нормально.
Я сам свои первые книги открываю с ужасом - как я мог ТАК писать? )))))) Сейчас подхожу к делу более ответственно. Но иногда все равно лажаю. Это нормально. Все мы не гении.

Да я и говорю - нечестно было! Мишка пишет вполне недурно для любителя. Но я-то старый волчара, его притравили, он повелся. Для меня развлекуха, 15 минут писанины "на коленке", для него - переживание. Фактически его прикатали мной, как катком
Работать, и еще раз работать. Над стилистикой, над ритмом. Логикой. Вот я поторопился - облажался с предохранителем. Если бы писал для себя, текст за деньги - не посмел бы без проверки выставить эту ерунду. По полдня читаешь источники, готовишься, чтобы не облажаться. Это нормально.
ЗЫ дайте мне текст Силверрат! Хочу почитать! Я не успокоюсь, пока не найду ее нетленку! )))))

Да ладно!? Даже вы? Не верю!

Рву одежды свои...и я!

Это хорошо, что вы меня начинаете ненавидеть. Ненависть она завсегда сподвигала на творчество. Авось к 45-й книге и появится у вас гениальный шедевр. Только не забывайте, что молодая поросль вас поджимает. И если кусок хлеба с маслом и красной икрой не отнимет, то ваши гонорары легко переплюнет. Я тут не о себе. Знаю, что сейчас в сети растет движение выкладывать черновики, и продавать главы по подписке. Знаю, что люди платят. Знаю одного автора, который умудрился за месяц написать 3 романа и пишет сейчас 4-й, на который опять ходят по 1-3 тыщи в день. И на 3-й объявил подписку. Уж не знаю, сколько подписались до сего времени. Но думаю, что много. И при этом пару месяцев назад о нем вообще никто не знал. А сейчас уже люди вырывают можно сказать у него из рук каждую проду.

Не-а. Тут был разговор об этом. Что даже лучше после использования оружие все равно почистить. А ежели оно долго лежало, да еще где-то в серванте, то о каком хранении речь?


Верно-верно вы говорите. Но при этом самоубийцы не думают, как будет выглядеть их труп, мозги. Это глупость. Чаще всего они думают - ох, отомщу я всем, кто мне унижал, пусть поплачут тогда обо мне, сволочи. Вспомнят, какой я был.


Сложно сказать. Вот помнится, в 87-м году я была рядом с Кремлем над которым летал Руст. Он же не сразу на Красную площадь сел. И все глазели - чего это самолет летает над Кремлем. А я подумала - идиёты, чего глазеют? Ну летает и летает, какие проблемы? И ушла.

*** (...далее следует натуралистичное описание стриптиза на три страницы)

Спасибо, Алекс, все жен е вхолостую проиграл. Хотя проиграл ли? Дело вкуса. Обиды никакой, разумеется, нет да и быть не может. Может просто пишем для разных читателей.
Продолжать будем? Ведь начало - всего лишь начало. Не имею ничего против переноса темы на ваш сайт, вполне имеете право дублировать тему.
Интересно бы еще узнать, почему одна версия лучше другой? Профессионализм, кстати, имеет и негативную сторону. Но ладно, продолжим? Пока 5:1.В вашу пользу.

Ой, раздобрел от удовольствия, жмурится как кот после миски сметаны. 5 минут славы получил. И вроде все есть. И имя, и тиражи огромные и деньги фантастические (ну прям как у доктора Пилюлькина, Головачева и Донцовой вместе взятых), а надо-надо прийти на лит.форум и еще раз похвастаться и еще раз помериться, даже с любителем. Поучить всех уму-разуму.


Ага, мы уверены-уверены, что издают нетленку, которую и через 50 лет будут читать и помнить. На первом месте, значит будет Донцова, на втором Стейси Крамер из Астрахани, а на 3-м - Пейсатель. Вы не возражаете против 3-го места?


Правда что ли? И учите там как писать? Ух ты. Надо сходить и посмотреть, чему вы учите.

Да бросьте вы. Не льстите себе. Ненавидят что-то большое, сильное. Вы же как маленький ребенок - капризный, злой, мстительный и не очень умный. Если думаете, что я целыми днями о вас думаю - жестоко ошибаетесь. Как критик - вы никакая, слишком подвержены вкусовщине и субъективизму, если не назвать это жестче. Как автор - нет никто. Потому и боитесь показать свои тексты.
Что касается "наступать на ноги" - пусть себе. Я на своем месте. Пока. Не смогу его удержать - пусть другие сделают лучше.
Критик должен оценивать не автора, а текст. Потому большинство наших "критегов", не критики, а....в общем - нехороши они. Все-таки, считаю, чтобы хорошо критиковать, разбирать тексты, надо как минимум неплохо писать. Вы приводили пример с омлетом, так вот - чтобы оценить омлет другого, надо уметь его готовить. Если же вы слышали, как его готовят, или готовите омлет ужасно невкусно - какой от вас толк? Это непрофессионально.

Прочитал внимательно. У нас совершенно разные версии. У меня спокойная, размышленческая, у вас пафосная. Ваш читатель не станет читать мое изложение, мой вашу.Но продолжим... завтра. или сегодня, если жена отпустит :-)
Вот что еще. Вам в таком темпе роман не выдать: сами выдохнетесь наполовине, либо утомите читателя. Об этом, кстати, в теме ритмика упоминается.

1) По уставу так и положено, после каждый стрельб оружие чистится, но если уж лезть в дебри...
Представьте войну, перезарядил - стреляешь, до чистки ли? После стрельбы копится копоть, это не приятно но еще долго не смертельно. Основная опсность - ржавчина, если ствол лежал в сухом месте, скорее всего ничего ему не будет. То есть если дед надежно почистил пистолет, смазал и положил в сервант, то с вероятностью 99% пистолет выстрелит и через 60 лет и еще позже.
У нас на складах оружие хранится в худших условиях, правда там так скажем степерь консервации выше.

2) Есть такое самоубийство, не знаю как назвать. Пусть будет "на зло". При таком варианте вполне возможно, крмое того многие, особенно молодые девчонки, хотят уйти красиво и романтично, ну плюс сюда можно психов добавить, склонных к нарциссизму. Все эти категории вполне могут предусмотреть определенные моменты кончины.

30 Все верно, почти все, но не все. Я тогда только родился, когда он там летал

*** О, молодец, уважаю!)

Mishka, Вы вроде упоминали о чем-то более серьезном. С творчеством Пейсателя я знаком, одну книгу даже до конца прочитал, а вот с Вашими "нетленками" увы... Где могу почитать? Ссылочку дадите?
А насчет продолжения дуэли... Пейсателю, конечно, было проще, так как дуэль была просто заточена под него, и игра велась на его поле. А вот если вы зарубитесь на чем-то не в формате и стилистике Пейсателя, то еще нужно будет посмотреть, кто тут шериф... Есть у Вас такая вещь? Что скажете?

Кстати, да! Респект и уважуха! Боец, удар держать может!

Пейсатель, но вы признайтесь, что вы ждете одобрения даже от меня. И если бы я вас хвалила, вам было бы все равно, умею я омлет готовить или нет. Вы хотите купаться в лучах славы, даже мимолетной, даже от случайных людей. Разумеется, искренняя похвала от коллег вам было бы елеем на душу. Но ведь чего-то скребет в душе. Вот не любят меня. Не любят. И тиражи у других поболе, да и в следующий раз скажут, книшки Пейсателя Щ. покупают все меньше. Надоел. Найдем мы какой-нибудь Мишку и раскрутим. Какая собственно разница? Вон раскрутили Стейси Крамер.

Одобрения? Шутница!

Вас бы вот раскрутить...

Вот даже интересно, какую из 38, что вы знаете все о моей писанине?

Осилил только первого "Лекаря",да и то, после стебной рецензии, прочитанной где-то на просторах интернета. Интересно стало самому прочитать такое "чудо". Остальные начинал и бросал, на разной стадии прочтения. Названия перечислять? Что-то закрывал, только открыв, и прочитав пару абзацев. Вы же сами, вроде, говорите, что текст должен цеплять с первых строчек, максимум - с первой страницы, иначе читатель дальше читать не сможет? Что ж вы сами не следуете своим советам? Меня вот не зацепило...

Извините, ваша версия просто нечитабельна. Никаким читателем. Ее и близко не подпустят к издательству. Не обижайтесь, но это так. Идея еще кое-как сойдет, но исполнение нехорошо.
Что касается моего темпа - последний мой роман написан за 25 дней. 15 ал. Сейчас лежит в Эксмо, идут переговоры об условиях печати. Не устроят условия - уйдет в Альфу.
Читатель пока не утомился. Тиражи снизились, как и у всех, но пока 8000 как-то держу. Хотя могу и съехать. Альфа вон уже до 2000 дошла, такого никогда не было.
Продолжать дуэль не буду. Зачем? За то время, что мы с вами занимаемся ерундой, я бы уже заработал несколько тысяч. Самоутверждаться мне не нужно, доказывать кому-то чего-то тем более. Было весело, развлеклись, за что вам спасибо. Ну и...все. Удачи.
ЗЫ Вот только за одну фразу роман полетит в корзину. Знаете, за какую? Вот за эту: "Я спустился вниз, и меня сразу провели к человеку начальственного вида, который представился мне Ричардом. Он сидел на складном походном стуле, широко раздвинув в стороны ноги."

Кажется вопрос уже не то кто лучше пишет. Знаете по вопросу "как" то есть по стилю и ритму спору нет Пейсатель профи, все по делу. Другое дело об оригинальных идеях и о том "что" он пишет. Тут я вспоминаю закрытую тему Монка, где я был полностью согласен с автором темы. И еще один вопрос как некоторые известные авторы общаются на форумах с простыми смертными. И это уже не вопрос вежливости и не наказаний модераторов. Есть принцип самоограничения и такое понятие как цивилизованность...

Видал я изданные фразы и похуже. Сейчас издают не за качество, а за производительность. Можешь написать следующую книгу, пока предыдущий тираж не распродался, и читатель фамилию не забыл - будут печатать. О каких стандартах издательств можно говорить, если издают каких-нибудь Гворов и Тармашевых?

Мишка, учитесь, как надо писать книги, чтобы вас печатали тиражом в 8 тыщ экз.

Комменты с Литмира







.

Что-то вы переборщили Я понимаю, что Мишу жалко и что возможно, в перспективе у него есть будущее. Но тексты из этой темы, не протолкнуть никуда, хоть тресни.
Неадекватная, излишне положительная критика потешит ЧСВ на коротком этапе, но нанесет большей вред потом, отбив у автора охоту расти над собой. И так же все хвалят.
Пейсатель не Лев толстой конечно по уровню значимости. Я тоже прочитал только первые его книги, так как в третьей уже точно знал, кого и когда изнасилуют и что будет с героем дальше(прокачается до бога и всех опустит). К тому же встречались смешные ляпы вроде "Я граф такой-то, барон такой-то". Двойного титула не бывает, используется только высший.
Но конкретно здесь, он вне конкуренции, что очевидно. И смена жанра дуэли ничем не поможет.
PS Последнюю надо будет попробовать взять наверное, за 30+ написанных книг у кого хочешь случится качественный прорыв. Никитин кажется за 40 лет творчества написал столько.

Никитин тоже нифига не образец... У него такая пурга издавалась, туши свет...

А я голосую за Мишку!
И объясню, почему. С технической стороны его текст, конечно, уступает Пейсателю. Но ведь литература - это не одна лишь техника. Это и стиль, и своя подача. И я скажу, что Мишкина подача мне импонирует, мне легко читать его вещи, по крайней мере, небольшие. Его язык особенный, это язык пожившего за границей человека, с чуточку другим мышлением - но этим-то он и интересен!
А что у Пейсателя? Художественности больше, но... Все эти трюки с самоубийством, эти рефлексии, эти перипетии вверх-вниз - все это верно технически, но за этим нет ничего личного, все это штампы и заезженные сюжетные ходы. И когда читаешь Пейсателя, понимаешь, что это я где-то видел, где-то читал. Он неспособен удивить. А Мишка способен. И удивляет.
Поэтому мой голос за него.
А Мишке совет - не теряйте свой стиль. Он у вас есть. Несовершенный где-то, но это поправимо.

Ну я его знаменитых из леса так и не смог прочитать конечно, хотя мне тогда было лет 15 и я был много менее избирателен. Но все же ориентироваться нужно на тиражи. Мне думается, это главный показатель успешности автора. А у Никитина они примерно на уровне топов, причем даже без пиара.

Даже и не знаю, что вам осоветовать, Зло. Дам ссыки на пару вещей. Новые рассказы я не выкладываю: стоит их засветить, и нигде их уже не примут, даже на самый поганенький конкурс. А пятерка последних рассказов у меня очень даже неплохи.
Поединок с Пейсателем интересен, но мы очень разные. Невозможно даже представить, что он победит меня или я его. Пока он набирает очки, и я рад за него, человек он приятный. Территория действительно скорее его, чем моя. Интересно было бы увидеть его на своей территории. Может и увидимся. Вот пара ссылок, кто-то уже это читал.
http://fantasts.ru/forum/index.php?showtopic=6314&hl=
http://fantasts.ru/forum/index.php?showtopic=6618&st=0

Mishka, спасибо, обязательно прочту.

Вот и все. Теперь понятно, почему вас не издают. Как и Силверрат, не поленившуюся собрать всю грязь по сети! ))))))))) "Я гналась за вами три дня, чтобы сказать - как вы мне безразличны!" (с) )))) Видать хорошо я вас зацепил, да? Что вы не поленились. Если аы даже соберете ВСЮ грязь, это ничего не изменит. Вы не умеете писать, вас не издают, вы никакой критик. Аминь. Ваш удел - болтовня на форумах, умничание и...пустота.
Теперь вам понятно, господа, в чем отличие профессионального писателя от любителя? Монк просто ничего не понял. Не понял. Точка. И похоже не поймет никогда. В том его и беда, в том причина его неудач на писательском поприще. Он не понимает текста. Есть ведь люди, не способные взять ноту - вот это тот случай. Слышит звук, но не ноту.
ЗЫ Никитин молодец. Умница. А книг у него что-то около сотни. И он в 75 лет пишет так, как вам и не снилось.

Это именно та ссылка?

Для Мишки - забейте, все это чепуха. Пишите, вымучивайте, и будет вам счастье. И не слушайте этих болтунов - послушаете меня, сделаете так, как положено - гарантия, скоро издадитесь. Не послушаете совета профессионала - постепенно, сами не заметите как, перейдете в группу неудачников, Настоящих Писателей вроде Монка и Силверрат. Ваш путь, вам выбирать. Вам бы Никитина почитать, у него книга есть, "Как писать книги", по моему так называется. Забавная штука.
Удачи вам, буду только рад, если вам удастся прорваться в обойму издаваемых писателей. Увы, в наше время это не просто. Вон их сколько пытается, "знатоков" литературы, и что? В отстойнике. И можно сколько угодно говорить о литературе, критерий один - тебя издают - ты писатель. Не издают - болтун, графоман, и неудачник. Пусть даже ты сто раз интересно скажешь о том, как надо правильно писать, о ритме, о стиле, о Настоящей Литературе.
ЗЫ Силверрат, показать еще места, где можно выбрать те отзывы, что характеризуют мои книги с самой гадкой стороны? Или сами найдете? Ну и мелочь...даже не ожидал.
ЗЫ ЗЫ А где Алекс? Почему не кричит об убийсте Алиенов и изнасиловании дредноутов?! Иа тоже пропал, самая веселуха пошла, а их нет!
Веселый день. Я славно поразвлекался. Всем спасибо и пока. Пора и серебрянники натрясти! Пойду изнасилую литературу! ))))

Спасибо, Андрей, я понял, о чем вы (ты?). Как пишет Женя Пейсатель, тысячи так смогут, я мог бы выдать текст и получше его версии, но я ж хочу писать по-другому. Чтобы никто не мог меня переписать.
Последний пост от Пейсателя мне не понравился, может он просто сорвался. Мнение о нем пока нормальное. Не желает участвовать дальше в так называей дуэли, не надо. Если честно, порву на части, лучше действительно не связываться со мной.
Было забавно, но потратил впустую кучу времени.
Только давайте разойдемся без обид.

Могу и другие дать ссылки. В чем проблема?

Никаких проблем. Давайте еще, если есть. Можно в личке, если светить не хотите.

Я уже где-то писал, что ориентируюсь на англоязычный рынок. Так что всякие Ексмо - это что-то вроде поселения на Марсе. И вообще-то я в сценаристы лезу, мне уже две серьезные гадалки нагадали, что там мое поприще. 8000 тиража не надо, мало :-)

Вас устроят тексты без конца? Могу скинуть в личку, но с условием не светить.

Я не Женя. Я Евгений Владимирович. И уже давно. Если бы знал ваше имя, отчество - называл бы не Мишка, согласно вашему нику, а именно так.
Что касается "порвать" выдайте такой текст, который я не смогу раскритиковать. Ваш лучший, изумительный текст, который вы вылизали до последнего слова. Я аргументированно укажу на ваши ошибки, или же скажу, что он идеален. В отличие от моих оппонентов я абсолютно беспристрастен. И тем горжусь. Никто поймает меня на субъективизме. Но и выбирать слов не буду - если текст дрянь - я так и скажу - дрянь. Или просто промолчу. Вообще. И такое бывает.
Да, времени потрачено много. Но я могу себе позволить и пошалить. надо же когда-то и развлекаться? Только что сдал две книги, одна пойдет в Ленинграде (бывший Лениздат, они вроде реанимировались), вторая в Эксмо.
То, что раскритиковал ваши тексты - можете обижаться, можете - нет. Клянусь, я объективен, и вы мне до сих пор симпатичны как человек. И повторюсь - буду рад вашей удаче. Пусть все у вас будет хорошо. Аминь. И теперь точно ухожу. Захотите представить свой текст - давайте. А я кусок своего. Какого нибудь. Попробуйте разобрать мой, а я ваш. Удачи, "Мишка", не знаю вашего имени. И спасибо за интересную битву.

Устроят. Давайте. Светить не буду. Слово.

Хорошо, Евгений. Женей назвал вас, не желая обидеть, у меня дочь Женя, если что. Помню, вы интересно, но резко разобрали одного автора здесь, все, собственно, правильно сказали. Будет время, вот вам мой текст, он экспериментальный, есть к чему придраться. Дайте и ваш текст, попробую разобрать по-своему. Кстати, писал про потерю времени - не бывает потери времени, что-то да приобретаем с этой потерей.

Встреча с сокурсницей в дурке

Итак, мы везем ее и везем. Вот уже целые полчаса, чтобы сдать по прибытию в психиатричку. Она молодая женщина, всего на год или два старше меня. Или на столько же моложе. Мне самому пока еще нет и двадцати, потому совершенно не разбираюсь в чужих возрастах.
На мне плохо выглаженный медицинский халат: видно, что женщины из прачечной хорошенько в этот день поленились. Халат все же в рабочем состоянии, выглядит белоснежным, основательно прокрахмаленным - почти до хруста, до монументальной стойкости. Пуговицы давно потеряли форму: напрочь сожжены утюгом. Я пытаюсь модничать даже и в такой одежде: намеренно застегиваю халат лишь на две средние пуговицы. Подобный стиль не одобряется нашей администрацией, но, с другой стороны, формально и не запрещен, в правилах об этом не сказано ни слова. Воспринимается как легкая небрежность в ношении форменной одежды, которая никого не задевает и мало кем замечается. Или же попросту прощается. Всегда можно, если что, сослаться на испорченные глажкой пуговицы, сказать, что они не желают влезать в петли. Однако даже и в таких оправданиях, как правило, нет нужды: без всяких объяснений мне разрешается и потакается многое. Практически все.
На станцию скорой я попал благодаря советам и протекции своей мамы. В прошлом она хирург онкологического диспанцера, но к тому времени уже много лет как перешла на скорую: работать здесь ей казалось легче, несмотря на ночные смены. Нас редко посылали на вызовы вместе, чего я и сам никогда не желал: усматривал в том несоответствие как с рабочей, так и семейной этикой. Да и всегда, сколько помнится, стремился избегать излишней опеки с родительской стороны.
Когда на нашей станции впервые начали набирать работников в психиатрические бригады, мама, по моей просьбе, шепнула за меня словечко главному врачу. Тут же я был зачислен санитаром в одну из бригад, попасть куда поначалу мечтали многие, даже кое-кто из женщин, усматривая в работе сплошные преимущества, нисколько не представляя, что подобная работа в действительности может оказаться тяжелой и опасной. Всего бригад было организовано четыре, они были посуточными, сменными, и состояли, кроме санитаров, вроде меня, также из врачей, фельдшеров и водителей.
В психиатрических бригадах платили чуть больше обычного за специфичность выполняемой работы (за риск, за возможность физически пострадать), и уже одно это было неплохо. Однако подлинные преимущества работы в бригадах заключались в другом: хотя бы и в том, что начальство, трепетно дорожа своими бригадными работниками, в обход общих правил предоставило нам отдельную комнату для отдыха, причем надежно запирающуюся на замок. Машину в пользование нам выдали совершенно новый "Уаз", хорошо отапливаемый, не приходилось уже больше мерзнуть в салоне зимой. Всем членам бригад, включая и меня, самого скромного санитара, предоставлялась полная свобода действий во время выездов: нам позволялось использовать любую сложившуюся ситуацию по собственному усмотрению. Серьезным минусом нашей работы оставался постоянный риск для жизни, а на некоторые вызовы мы выезжали не иначе, как в сопровождении наряда милиции.
Молодая женщина, которую мы столь трепетно сопровождаем в больницу, в самом деле очень нездорова. Уже при кратком опросе ее родителей выясняется, что больна она давно, еще с ранних школьных лет. Она и сама все это прекрасно сознает, когда временами приходит в себя, и в такие минуты выглядит виноватой и ведет себя так же. В наши руки ее бережно передают уже упомянутые родители: немолодая пара лет предположительно под пятьдесят, простые скромные люди. С виду полностью растерянные, хотя давно уже, по хорошо изученным ими приметам, научились безошибочно распознавать, когда к их дочери в очередной раз приближается болезнь.
Врач нашей бригады, грубоватый краснолицый здоровяк, опрашивает родителей женщины с обычной своей равнодушной ленцой. Задает им с десяток стандартных, совершенно пустых вопросов, наперед зная, что не нам придется заниматься больной, иначе бы спрашивал совсем другое. Все сколько-нибудь важное из услышанного долговязый рябой фельдшер записывает в общую школьную тетрадь, им самим старательно разлинованную. Я тем временем слежу, чтобы женщина не совершила ничего опасного как для себя, так и по отношению к окружающим. Не попыталась бежать, ткнуть кому-нибудь из нас в глаз своими маникюрными ножничками.
Заканчивая общий опрос, врач проформы ради обращается к больной, хотя ему достаточно уже и того, что он знает от родителей: молодой женщине в последнее время чудятся незнакомые резкие запахи; неизвестным образом они проникают в ее комнату сквозь стены с соседней квартирой. Сама женщина ведет себя совершенно спокойно: давно уже привыкла к тому, что два-три раза в год ей приходится какое-то время отлеживаться в психиатричке, чтобы поправить здоровье; месяц, как правило, реже – два.
Нас здесь, в тесной гостиной комнате, трое взрослых представительных мужчин в халатах, и все мы, каждый по-своему, приходимся ей по вкусу. Но лишь в одного из нас она безнадежно влюблена с первого же взгляда. Она совершенно не пытается бежать или как-то еще противиться, просит лишь дать ей немного времени, чтобы привести себя в порядок. Мы уважительно отходим в сторону и наблюдаем, как женщина накладывает на веки тени всего двумя резкими мазками: справа налево да слева направо. Такими же скорыми движениями подрисовывает губы. При нас же и переодевается без особого смущения, прекрасно понимая, что вряд ли когда еще ей удастся показать себя перед такой необычной бригадой. В последний момент театрально сцепляет руки вместе, изображая тем сцену прощания с домом.
Из подъезда мы с ней выходим рука об руку, точно новоиспеченная супружеская пара, и со стороны наверняка выглядим очень трогательно. На мне по-прежнему белоснежный халат, который торжественно хрустит при каждом движении. На женщине легкое цветастое платье из ситца, оно нескромно льнет к ее пышным бедрам. В качестве свидетелей нас по пятам сопровождают врач и рябой фельдшер. Водитель у нас расторопный: распахивает перед нами дверь в салон, и женщина, опираясь на выставленный мною локоть, проворно забирается в фургон. Через минуту-другую мы трогаемся с места.
Ехать нам до психиатрички, если без всякой спешки, не больше получаса. В дороге мы с женщиной не скучаем и свободно переговариваемся, причем говорит все больше она: задает вопросы, а я лишь отвечаю на них. На двух передних сиденьях о чем-то бурно рассуждают водитель с врачом, но нам этого не слышно: они отделены от нас стальной перегородкой и раздвижным окошком из прочного стекла. На боковом сиденье вытянул свои журавлиные ноги фельдшер, делает вид, что наш разговор ему безразличен, но все же прислушивается к нам. Время от времени поворачивает голову в мою сторону и кидает ту или иную реплику, но в основном ведет себя так, точно общение с пациенткой составляет часть моей работы.
Уже на подъезде к городу мы получаем по рации новый вызов, причем он срочный. Стало быть, как только доставим пациентку в больницу и сдадим в руки персонала, нашей бригаде тотчас же предстоит ехать дальше. На самом деле, мне нечего больше рассказывать об этой женщине, кроме разве того, что мы с ней тепло расстались и больше не виделись. Врач с фельдшером проводили ее в приемную, тогда как сам я, с их согласия, остался у входного крыльца, чтобы наскоро выкурить сигарету.
Молодая женщина еще не успела раствориться в моей памяти, как, взявшаяся откуда-то из тени деревьев, ко мне приблизилась робкая женская фигура в домашнем махровом халате. Мне даже и вспоминать ничего не пришлось, потому что девушку я узнал сразу, вот только никак не мог припомнить ее имени. Выяснилось в разговоре, что она признала меня первой, еще издалека, преодолела естественную робость и решилась подойти. Она заметно располнела и совершенно распустила себя внешне: волосы ее были наскоро собраны на затылке в небрежный пучок, ноги удобно покоились в теплых тапочках и шерстяных носках, подтянутых до середины икр.
Не так давно, всего год назад, мы вместе обучались на филологов, в одной факультетной группе. Ее привели к нам и представили как новую студентку прямо посреди второго курса, когда и сами группы, и отношения между согрупниками давно уже прочно сложились. Все ее попытки завязать с кем-нибудь из нас хотя бы подобие дружбы неизменно проваливались - во многом благодаря ее скверному характеру, хотя были среди нас студенты с характерами намного вздорнее. И потому, подогреваемая обидой, она объявила всему курсу самую настоящую войну. Не проходило дня, чтобы она не повздорила с кем- то, не устроила скандал, причем война распространялась не только на сокурсников, но и на некоторых, оказавшихся ей в чем-то неудобными, преподавателей. Самое невероятное заключалось в том, что все поступки легко сходили ей с рук. Замечу справедливости ради, что не было у меня с ней ни единого конфликта, а если даже и были, то они никак не вспоминаются.
- Вот мы и снова встретились,- сказала она тихим голосом, до краев наполненным теплой женской грустью; сказала так, точно разом выдохнула из себя все, что долгие годы грузом сидело в ней; раскрыла передо мной глубоко запрятанную в себе тайну.- На этот раз в дурнушке. Мне свою учебу ни за что не осилить, никак не потянуть: каждую весну месяц или два отдыхаю в этих блаженных местах.
Она вдруг придвинулась ко мне, прижалась грудью, слегка приобняла, словно я был ей родимым человеком. Мне даже показалось, что она тихонечко, незаметно рыдает. Да я и сам почти рыдал от собственной доброты к ней, стоя рядом, в белоснежном халате, с зажатой во рту сигаретой.
А спустя год с небольшим я и сам разгуливал по тем же аллеям в выцветшем от бесконечных стирок больничном халате. И считаю, что счастливо еще отделался за свои проступки, потому что выбор на тот момент у меня был невелик: отправиться на два-три года в тюрьму или походить месяц-другой в сумасшедших. Я проявил благоразумие и выбрал второй вариант, ведь обвинялся ни в чем ином, как в дерзкой попытке ограбить итальянское посольство в Москве. Вместе со своим приятелем Мосичем, который в дальнейшем станет на недолгое время любовником моей первой жены; они даже попробуют создать нелепое подобие семьи.
Но об этом я расскажу позже, если только не передумаю: и без того есть, чем поделиться.

Хорошо, Зло, завтра, ок?

Mishka, я думал, что Вы что-то новенькое выложите...

Ок.

Короче, понты дороже денег.

Запишите мой голос за Пейсателя.

Прежде всего, его текст логичен. Вначале обосновывается знание героем древнего языка; фиксируется, что герой историк, ученый. Это сделано ненавязчиво, вскользь, когда автор акцентирует внимание на суициде и одновременно дает представление о предшествующей жизни героя. Кратко, но довольно емко, быстро складывается образ.
Потом герой охреневает, понимая, что перед ним не ряженые. Это правильно, в это верю
А вот у Мишки с этим явный прокол - ну пришельцы из прошлого, ну и что, надо им помочь, а потом купить в магазине молока.

Да и в целом, текст Пейсателя гораздо более качественен. Не спотыкаешься на повторы, которых у Мишки изрядно.

Кстати, очень даже неплохо. Это я про текст выше. Интересно, чем Пейсатель смог бы ответить? Тут ведь экшон не проканает, тут совсем другой коленкор...

Да записать-то запишем. Только, по-моему, Пейсателю на все эти голоса... Он сам себе голос, единственный, неповторимый и решающий...

Жалко новенького, Зло. Я ведь в личку обещал вам, но завтра.

Спорить не стану, нормально Пейсатель потрудился. И вкус публики знает. Вопрос в другом: сможет ли он провести отряд до Палестины и не растерять читателей? Я смогу. А что ответит он сам?

Дело даже не во вкусе, представления о нем разные. Просто текст вашего оппонента более проработан, а ваш менее. Как будто вы выложили сырой черновик.
Ваш первый текст, выставленный в начале этой темы, значительно уступает вашему же тексту про медика. Я бы даже сказал, что на порядок.