Я сразу скажу - мне симпатична Рыжая, я ее уважаю, но не пощадил бы и ее, если бы она допустила ляп, запустив наманикюренные пальчики в святая святых - боевки бруталоавторов!

"Рыжя мне друг, но истина дороже!" - сказал бы известный персонаж. Кстати, помню, кого-то я некогда пинал за колодцы, за путешествие через пустыню...не припомню - кого?
В данном же случае, господа-заклепочники, вы не только не правы, вы просто, извините, испортили воздух, пукнув в мыльную воду! И я лажанулся, сразу не прочитал внимательно разбираемый текст. Итак, читаем:
"
Я выхватила из ножен свой стилет и за несколько мгновений легко отпорола шнур, нашитый по всей длине пелерины, развернула его и – получила отличную тягловую упряжь, вполне достойную любого скакуна."
Теперь скажите - где здесь написано, что героиня ПИЛИЛА шнур острым лезвием стилета?! Отпорола?! Вы знаете, что можно отпороть тот же шнур отверткой? Толстой иглой? Просто продеть их под шнур, с треском рвануть, и...отпорола! Используя тот же стилет, как рычаг, и как острый предмет, подсунутый под шнур!
Вот почему я не люблю заклепочников - начнут приседая и попердывая козырять знаниями холодняка, выездки лошадей и заточки лопат, и при этом даже не прочитают текст! не поймут, что написано!
Отпарывать — несов. перех. Отделять пришитое, разрезая или разрывая нитки шва. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова.
2000
То, что героиня ЛЕГКО отпорола - на совести портных ее мира. Все! А вы тут развели манлихеровину!
"Полковник Фридрих Краус фон Циллергут (Циллергут – название деревушки в Зальцбурге, которую предки полковника пропили ещё в восемнадцатом столетии) был редкостный болван. Рассказывая о самых обыденных вещах, он всегда спрашивал, все ли его хорошо поняли, хотя дело шло о примитивнейших понятиях, например: «Вот это, господа, окно. Да вы знаете, что такое окно?» Или: «Дорога, по обеим сторонам которой тянутся канавы, называется шоссе. Да-с, господа. Знаете ли вы, что такое канава? Канава – это выкопанное значительным числом рабочих углубление. Да-с. Копают канавы при помощи кирок. Известно ли вам, что такое кирка?»
Он страдал манией всё объяснять и делал это с воодушевлением, с каким изобретатель рассказывает о своём изобретении.
«Книга, господа, это множество нарезанных в четвёртку листов бумаги разного формата, напечатанных и собранных вместе, переплетённых и склеенных клейстером. Да-с. Знаете ли вы, господа, что такое клейстер? Клейстер – это клей».
Полковник был так непроходимо глуп, что офицеры, завидев его издали, сворачивали в сторону, чтобы не выслушивать от него такой истины, что улица состоит из мостовой и тротуара и что тротуар представляет собой приподнятую над мостовой панель вдоль фасада дома. А фасад дома – это та часть, которая видна с мостовой или с тротуара. Заднюю же часть дома с тротуара видеть нельзя, в чём мы легко можем убедиться, сойдя на мостовую.
Как-то раз он даже пытался продемонстрировать этот интересный опыт, но, к счастью, попал под колёса. С той поры он поглупел ещё больше. Он останавливал офицеров и пускался в бесконечные разглагольствования об омлетах, о солнце, о термометрах, о сдобных пышках, об окнах и о почтовых марках.
Действительно, было странно, как мог этот идиот сравнительно быстро продвигаться по службе и пользоваться покровительством очень влиятельных лиц, корпусного генерала, например, который благоволил к полковнику, несмотря на полную бездарность последнего. На манёврах полковник творил прямо чудеса: никуда он не поспевал вовремя и водил полк колоннами против пулемётов. Несколько лет назад на манёврах в Южной Чехии, где присутствовал император, он исчез вместе со своим полком, попал с ним в Моравию и проблуждал там ещё несколько дней после того, как манёвры закончились и солдаты уже валялись в казармах. Но ему и это сошло.
Благодаря приятельским отношениям с корпусным генералом и другими не менее тупыми военными сановниками старой Австрии он получал разные награды и ордена, которыми гордился чрезвычайно; он считал себя лучшим солдатом под луной, лучшим теоретиком стратегии и знатоком всех военных наук. На полковых смотрах он любил поговорить с солдатами и всегда задавал им один и тот же вопрос: почему введённые в армии винтовки называются «манлихеровки»?70
В полку о нём говорили с насмешкой: «Ну вот, развёл свою манлихеровину !»
Он был необыкновенно мстителен и губил тех из подчинённых офицеров, которые ему почему-либо не нравились. Если, например, кто-нибудь из них хотел жениться, он пересылал их прошения в высшую инстанцию, не забывая приложить от себя самые скверные рекомендации.
У полковника недоставало половины левого уха, которое ему отсекли в дни его молодости на дуэли, возникшей из-за простой констатации факта, что Фридрих Краус фон Циллергут – большой дурак.
Если мы рассмотрим его умственные способности, то придём к заключению, что они были ничуть не выше тех, которыми мордастый Франц-Иосиф Габсбург прославился в качестве общепризнанного идиота: то же безудержное словоизлияние, то же изобилие крайней наивности.
Однажды на банкете, в офицерском собрании, когда речь зашла о Шиллере, полковник Краус фон Циллергут ни с того ни с сего провозгласил:
– А я, господа, видел вчера паровой плуг, который приводился в движение локомотивом. Представьте, господа, локомотивом, да не одним, а двумя! Вижу дым, подхожу ближе – оказывается, локомотив, и с другой стороны – тоже локомотив. Скажите, господа, разве это не смешно? Два локомотива, как будто не хватало одного!
И, выдержав паузу, добавил:
– Когда кончился бензин, автомобиль вынужден был остановиться. Это я тоже сам вчера видел. А после этого ещё болтают об инерции, господа! Не едет, стоит, с места не трогается! Нет бензина. Ну, не смешно ли?" (с)