Приветствую, участники.

Решил выложить на разбор начало нового романа, буду рад получить конструктивную критику, ибо планирую трилогию.

Для разогрева аннотация:

1237 год. Рыцарь Петер Ракоци и доминиканский монах Юлиан отправляются из Пешта в заволжские степи в поисках легендарной прародины мадьяров. Белояр, посол киевского князя Ярослава Всеволодовича, спешит в Булгар с тайной дипломатической миссией. Папский престол и Никейская Империя ведут свою игру, рассылая легатов и шпионов. Пути и судьбы сплетаются на берегах Волги, где еще стоят древние развалины хазарского Итиля и правят кровавые языческие боги. А между тем, уже пожирает степь многотысячное войско Великого Монгольского Улуса, ибо вечерние страны обречены стать его частью, как завещал Потрясатель Вселенной Чингисхан...

В том месте, где раскисшая дорога, петляющая среди холмов, сно-ва пошла в гору, Белояр вдруг остановился и поднял руку. Послуш-ный его жесту Бус тоже осадил своего чалого, затанцевавшего на месте, грызя удила. Радим с Сорокой остановились по сторонам, потянувшись к оружию.
Теперь и остальные услышали то, что привлекло внимание Белояра - далекий, тревожный звук рога, который принес ветер со стороны леса, расстилающегося справа и круто уходящего в гору. Все расслабились.
- Никак, охота? - лениво проговорил Радим, сгорбившись в седле и сплевывая на дорогу. - Княжий лес, от зверя ломится.
- Похоже, - согласился Белояр.
- Повезло нам. Не наскочить бы.
- Поглядим, - решил Белояр.
- Стоит оно того, Белояр? Купец ждет.
- Поглядим, - повторил тот. Он чмокнул коню, но в этот момент, вдруг, заржал поднятый на дыбы чалый, Бус вскрикнул:
- Отец!!!
Белояр инстинктивно пригнулся в седле и, видимо, только это и спасло ему жизнь.
С вершины прямо на них скатилось что-то черное, когтистое, страшное. Для него встреча с людьми, была столь же неожиданной, как и для них. Страховидло выставило когтистые лапы, пытаясь за-тормозить, но заскользило по траве. Тогда оно сильно оттолкнулось от земли, взмахнув широкими мельничьими крыльями, и издало пронзи-тельный птичий клекот, круто вывернув в сторону.
Звук рога повторился, только теперь он был уже гораздо ближе. Земля загудела под множеством копыт, на пригорок выкатились кон-ные.
- В стороны, в стороны! Расступись! - заорали передние, хотя ни-кто им не мешал. Мимо Белояра, рискуя переломать ноги коню, а себе шею, пролетел передний всадник, вжавшись в гриву.
- Дядька Семен, уходит зверь! - завыл один из молодых охотников.
- Авось, не уйдет, - спокойно отозвался тот, кого назвали Семеном - еще крепкий мужик-подстарок на белой горячей кобыле. В руках он сжимал аркан. - Догоняй хана!
Конные, свистя и гикая, скатились с горы, преследуя чудище.
- Матерь моя, - проговорил Радим, приходя в себя первым и кре-стясь рукой, на которой болтался чекан. - Орел, что ли?
- У него четыре лапы, - буркнул Бус.
- Показалось тебе, - сказал Радим.
Бус поглядел на отца, но тот молчал и наблюдал, как охотники, за-гнав плохо держащегося на крыле зверя к самой реке, садили из лу-ков.
После недавнего дождя иссохшее было к осени русло реки превра-тилось в болото. Сбитый лучниками зверь упал в эту жижу, подняв фонтан брызг. Некоторое время он еще бился в агонии, расшвыривая вокруг себя комья грязи, увязая все глубже и издавая все тот же чу-довищный, совсем не звериный полуклекот-полурык, от которого ша-рахались кони.
- Поглядим, - сказал Белояр.
Остальные молча двинулись за ним.
Охотники тем временем по большей части спешились и решали, как быть с добычей.
- Вот что, - решил Семен, очевидно, старший из них, - Федор, да ты, Еська, скидывай портки. Зверя достать нужно.
- Ну так, может, конем и вытащим, дядька Семен? - шмыгнул носом совсем молодой, ровесник Буса, Еська.
- Коня загубишь, дворский мне башку оторвет. Скидывай, говорю! Видишь, как хан волнуется.
Оба неохотно полезли с коней.
- Тут, кажись, змей полно, - жалился Еська, снимая и бережно ук-ладывая на траву теплый мятль, а за ним и свиту, оставшись в одних портах.
- Не бойсь, - засмеялись другие, - от Федорова чесночного духа рыба дохнет и тина сохнет. Ему и рот крестить не нать, ни один бес в такую вонь не полезет!
Огромный, белый и плечистый Федор только крякнул:
- Вам бы только скалиться, жеребцы стоялые.
- Будет трепаться, - буркнул Семен, - лезь, говорю. Веревку возь-мите.
Федор принял от одного из дружков скрученную конопляную ве-ревку и первым полез в жидкое месиво, сразу же у берега провалив-шись выше колен. Ругаясь и чавкая грязью, он полез вперед. Еська, худой как воробей, весь синий и трясущийся от холода, карабкался следом.
У берега, нервно прохаживался охотник, тот, что чуть не врезался в Белояра на холме - низкорослый, кривоногий, в полосатом татар-ском халате. Он все еще держал лук в руках.
Белояр спешился у берега возле охотников.
- Славим богов.
- Христос с вами, - отозвался Семен.
- Охотитесь?
Семен только теперь повернул лицо и внимательней оглядел гос-тей. Оценил и добрых коней, и половецкие сабли, быстро и повсеме-стно, даже здесь, в Полесье, вытесняющие менее эффективные в кон-ной бою прямые мечи.
- А кто спрашивает?
- Мы охрана купеческая, - ответил Белояр. - Обоз на сельце стоит, за горой, а мы разъездом. Дороги после дождей совсем плохие.
- Правда. Берегом вам ехать нужно было. Князь уже четвертый день охотится, копытами все перепахано. Умучаетесь обоз тянуть.
- Кто нынче в Переяславле из Ярославичей княжит?
Семен на это удивленно хрюкнул.
- Да вы откуда, люди?
- С Новгорода.
- Вона как. Ну, а в Переяславле кто, как не сам Ярослав Всеволо-дович.
- Ярослав в Переяславле? - удивился Белояр. - Не княжит в Киеве?
- Княжит. Из Переяславля.
- Семен! - прокричал из болота Федор. - Ты уж костер-то сделай! Холодно, мать...
Люди Семена не дожидаясь приказа, шустро насобирали по берегу плавника, сделали костер. Белояр в очередной раз убедился, что огонь-камнем в этих местах не пользуются, а разжигают по старинке - огнивом и кресалом.
Снова заморосил мелкий холодный дождь. Охотники, все кроме та-тарина, расселись у слабого огня, протягивая руки. Присел и Белояр. Семен подвинулся.
- Что за зверь у вас чудной? - спросил Белояр.
- Зверюга, - поддакнул Радим, заглядывая в лица, - чуть головы нам не снес.
Мужики засмеялись.
- Повезло, значит.
- А то не повезло, - сказал один, рыжий, заросший огненной боро-дой почти до глаз, - Вративою так не повезло.
- А то ты видел, - зафыркали над ним. - Где ты видел? Коней сте-рег!
- Все видел! Как вас, дурней! Лежит теперь Вративой на дороге с кишками навыворот, - рыжий перекрестился. - Теперь, ежели без паскудины этой воротимся, князь нам кишки повыдирает и по де-ревьям развесит.
Семен поморщился от этих слов.
- Чего видел-то, Рыжий? - заспрашивали загонщики.
- А то! Дурак Вративой, по своей глупости и подставился под когти! Зверь на него, а он с лука! Такой-то страх, ростом с телка, где удер-жать? Смел он его и давай живот драть. Его, значит, рогатинами с двух сторон тычат, да куда там! Вцепился, упырь, кровь почуял. Со-баки на него кидаются, двум он бошки поотрывал, откусил натурально и плюнул. А потом, значит, хан наш подоспел, - кивнул рыжий на та-тарина, стоящего у берега. - Он его и отогнал. Как-то так хитро ему рогатиной под гузку засадил, что упырь с места в воздух стал.
- Тебе бы, Рыжий, пику в зад, не так был взвился.
- А я что? Я и говорю, добрый удар.
- Есть!! - звонко прокричал из болота Еська. - Здесь он!
- Орать-то чего? - хмуро обернулся Семен. - Тащите.
- Живая тварь-то, Еська?
- Да, кажись, дохлый совсем!
- Вяжи веревкой, стало быть!
Федор с Еськой долго возились в холодной грязи, опутывая добычу, потом потянули за лапу к берегу. С сухого им помогли выволочь на траву, все встали кругом, рассматривая добычу.
- Н-да, - протянул Семен после долгой паузы, - паскуда адова.
Это была странная и страшная смесь орла и волка, густо покрытая серыми перьями, с белыми кончиками, правда под толстым слоем гря-зи этого было почти не видно. Зато очень хорошо просматривались загнутые как у дикого кота когти, размером в четыре вершка и зуба-стая пасть, из которой вяло свешивался лиловый толстый язык.
- Что это за зверь? - наклонился Бус.
- Семаргл, - сказал Белояр.
- Ага, - подтвердил Семен, - он самый. Иные называют «грифон». А ты бы, малец, так близко не стоял, не ровен час и тебя на лапу намо-тает. И сабельку достать не поспеешь. Когти видал какие?
Бус покраснел, но решил прислушаться к совету.
- Что он делает в этих местах? - спросил Белояр в пустоту. - Нико-гда не видел ни одного на этой стороне.
- Ни одного? - посмотрел на него Семен. - А повидать, стало быть, пришлось?
- Было дело, - уклончиво отозвался Белояр.
- Это где же такая страсть водится? - спросили загонщики.
- На севере, - ответил Белояр. - В снегах. Да и там их часто уже не встретишь, мало их осталось.
- Ране говорили, - подал голос Рыжий, - что и в наших местах пол-но их было. Мне батька еще рассказывал, что так лютовали звери эти, что в стародавние времена князь Володимир Креститель, до того как Христа принял, велел этим семарглам покланяться. Чтобы, значит, защититься от их ярости. И жертвы им приносили человеческие.
- Батька твой по деревням ходил с гуслями, - фыркнул Семен. - Ему все едино, про что петь - про семарглов ли, про Змей Горыныча, али про Садко, лишь бы на постой пустили, да каши положили.
- Рассуди, ратный, - обратились к Белояру. - Правда то, неправда?
- Слышал и я такое.
- Хм, - задумчиво почесал бороду Семен, - ладно, будет языками чесать. Вот что: лапы и пасть ему связать надо. Не ровен час, и впрямь, восстанет тварь адова, уж и так, сколько в ней стрел, а все летала. Рыжий, бери веревку.
Тот сморщился, но перечить не стал. Федор с Еськой отмылись в грязной воде у берега, потом присели к костру в одних крестах да мокрых портах. Зверя кое-как оттерли от грязи палками.
- Князь едет, - буркнул Семен.
И правда, с холма спускалась целая кавалькада конных, многие - в богатых платьях, но все с оружием. Ехали не торопясь.
Князя Ярослава Белояр увидел и узнал издалека.
Они не виделись много лет, и время оставило горький отпечаток на внешности киевского князя. Он заметно погрузнел, отек лицом, осе-ребрился волосом. И только взгляд остался прежним - цепким, хват-ким, досматривающим. Белояра он выделил из толпы мгновенно.
- Белояр!
Тот глубоко поклонился.
- Здравствуй, Ярослав Всеволодович.
Князь спешился, оттолкнув бросившегося ему помогать стременно-го. Сжал Белояра, уперевшись внушительным животом, засмеялся:
- Ах, ты бродяга! Откуда? Как?
- Проездом, - тоже улыбнулся Белояр, и было видно, что искренне. - Охраной купецкого каравана с Новгорода.
- С Новгорода? Сашку видел моего там?
- Не пришлось. Но узнал там, что Киев вы с ним взяли, и в Новго-роде ты его заместо себя оставил. Не чаял тебя здесь встретить.
- Ну, это обговорим еще, - быстро проговорил князь. - Побудешь? Не спешишь?
- Обоз в сельце недалеко, ждут.
- Подождут, - махнул рукой Ярослав. Он остановился напротив Ра-дима. - Эту рожу тоже помню. Имя забыл только.
- Радим, князь, - напомнил тот, тоже сняв шапку и улыбаясь. - Вме-сте на немцев и на литву ходили.
- К Белояру пристал, значит?
- Пристал.
- А это Сорока, - представил Белояр второго своего ратника, но Ярослав его не знал. Он уже смотрел на Буса.
- Этого можешь и не называть, - сказал Ярослав. - Сын?
- Сын.
Князь взял того за плечи, развернул, рассматривая. Бус под взгля-дом князя краснел как девица.
- Как похож, - сказал Ярослав. - И добрый воин, думаю?
- Учится.
- Вижу, молод… - сказал Ярослав, отпуская Буса. - Сам бог тебя мне послал, Белояр. Несчастье у нас.
Тот поднял глаза.
- Одного из наших зверь потрепал, - проговорил князь, кусая ус. - А ты ведь совсем мертвых на ноги ставил, я помню.
- Преувеличиваешь, князь.
- Преувеличиваю? - фыркнул Ярослав и оглянулся на своих. - Ну-ка, молодцы, кто Путяту моего помнит?
Оказалось, что помнили многие.
- Под Колыванью, так его немец на пику насадил, - рассказывал Ярослав, - что к седлу прилип Путята от крови. Белоря зашил, зала-тал. Выжил Путята. Тому уж больше десяти лет, так?
- Жив Путята? - спросил Белояр.
- Помер два года назад. Застудился в дороге
- Жаль…
- Дело прошлое. Так что?
- Посмотрю неможного, - согласился Белояр. - Далеко?
- На горе, у леса лагерь наш, там оставили. Хан, ты бы не лез к твари харей-то! Хватит нам на сегодня казусов!
Последние слова относились к татарину, который спешился и во-зился над трупом семаргла, дергая рукой.
- Чего это он? - стуча зубами, спросил никак не могущий согреться Еська.
- Ухо режет, - подсказал опытный Семен. - Такой у них обычай, уши отрезать у добычи. У волков ли, у людей…
- У… людей? - сглотнул Еська.
Ответить ему никто не успел.
Только что лежавший мертвым зверь, вдруг, резко перевернулся, подминая под себя татарина. Все прыснули назад. Конопляные верев-ки, державшие лапы семаргла, лопнули с щелком. Чудище вцепилось когтями в сыромятный ремень на морде.
Удивительную прыть проявил помятый татарин. Едва он только по-чувствовал, что давление сверху на него ослабло, как тут же мячиком откатился в сторону. Семаргл ударил задними лапами вслепую, заце-пив и татарина и одного из коней. Черная кровь веером брызнула во все стороны. Конь повалился, пронзительно ржа и тут же затих под сомкнутыми челюстями зверя.
Все случилось так быстро, что мало кто успел что сделать, а иные и сообразить, что происходит. Семаргл привстал на толстых лапах, пы-таясь расправить тяжелые и слепленные грязью крылья. Поняв, что улететь не выйдет, он огляделся, ища путь к бегству, и взгляд его упал на князя Ярослава, безоружного и брошенного всеми. Даже Бе-лояра уже не было рядом с ним.
В этот момент все вдруг поняли, что произойдет в следующий мо-мент и заорали одновременно и испуганно:
- Князь!
- Батюшка!
- Пади, княже, пади!
Не успевал никто - ни Семен, тянувшийся за своей рогатиной, ле-жавшей у костра, ни ближние бояре, слишком поздно накладывающие стрелу, ни сам князь, онемевшими руками пытавшийся вытянуть из-за голенища нож. Семаргл прыгнул.
Удар короткого копья с широким обоюдоострым наконечником на-стиг его в самом начале траектории, когда он еще не успел набрать силу и инерцию. Копье угодило в бок, с хрустом вошло под переднюю лапу и чуть ниже основания обвисшего крыла. Сила удара была тако-ва, что семаргл промахнулся мимо князя на добрый аршин, упав почти у берега. Очнулись и загонщики, добив зверя рогатинами, яростно и испуганно тыча и раздирая его в клочья. И долго еще над берегом висело это яростное пыхтение и чавканье мяса.
Князю помогли встать. К нему на лицо постепенно возвращалась кровь, и уже почти не дрожали руки.
- Кто? - пересохшими губами спросил он.
Один из бояр ткнул в Белояра:
- Он.
Ярослав снял шапку и вытер испарину со лба.
- Сам бог тебя мне послал.

У вас заявлен 1237 год. А это ничего что монголы взяли Булгар в 1236 году?

Ничего и даже хорошо
На момент начала книги Волжская Булгария уже пала.

Надо же, у меня похожая завязка сюжета. С удовольствием почитаю.


Непонятно, кто кого пожирает и кто чьей частью обречён стать.

Прочитал первую главу.

Семаргл - одна из самых, мягко говоря, спорных фигур в языческой мифологии.
Рекомендую к прочтению статью Льва Прозорова (Озара Ворона) о Семаргле.

Лично я полностью согласен с мнением, что Семарьгл - вовсе не крылатый пёс, а Ярила. Только у меня есть собственная версия. Она звучит следующим образом:

Как-то читал в одном из источников, что у славян была такая традиция, как сев в обнажённом виде. Натурально, селянин выходил на вспаханное поле, совершенно голый, и начинал бросать в землю семена из короба. Считалось, что Мать Сыра Земля лучше родит, если сымитировать интимную сторону процесса зачатия. Есть, конечно, и другие обряды, связанные с Ярилой и "повышением урожайности", куда более интересные, (встреча и проводы Ярилы, например), но этот представляется наиболее древним. Так вот "Семарьгл" - это не "Сем Ярыл", а "семарь гол", т.е. "обнажённый сеятель" ("семарь" - по аналогии с "пахарь"). У каждого языческого Бога есть своё прозвище-заменитель (Перун Сварожич ("от Сварги"), Хорс Даждьбог ("дающий Бог"), Стрибог ("старый Бог") Велес). Так вот "Семарьгл" - прозвище Ярилы, исконный смысл которого со временем стал непонятен в народе и неинтересен христианским переписчикам, поминавшим его в основном лишь во всевозможных "поучениях против язычества".

Таким образом, описанная тварь Семарглом быть не может. В лучшем случае, это иранский Симург (хотя есть существенные расхождения в облике). Вот только у Вас написано, что его исконный ареал обитания находится на Севере.
По поводу подобных фольклорных существ лично у меня давно сложилось мнение, что если бы они и могли существовать, то вряд ли были бы из плоти и крови (скорее, духи или демоны, способные свободно менять свою форму). Поэтому, чисто моё мнение: мутант, конечно, описан хорошо, однако же "не верю" (с).

П.С.: Да, кстати, есть у меня некоторые сомнения насчёт того, что христиане и язычники в этой сцене стали бы между собой мирно беседовать. Вероисповедание в те времена было даже более значимым фактором в размежевании "свой-чужой", чем язык и этнос.

В мифологии (в отличие от истории) не слишком силен, но подозреваю замечание Комиссара о Семарглах верно. Но раз два читателя (и критика) у вас есть, то выкладывайте дальше!

Спасибо за отзыв!
Догадка верна, мой семаргл - это иранский Симург. Персонаж проходной, и на мифологии я не зацикливался, т.к. планирую все же больше истории, чем фэнтези. В данном контексте семаргл - это просто животное, а "Охота на семаргла" - название главы/части, а не книги. Возможно, этим ввел в заблуждение.



Мнение разделяю, и далее по тексту это всплывет. Тем не менее, одна из целей книги конфессии "подружить". Знаю, спорно. Знаю, трудно, но очень хочется

Князь отошел в сторону, пропуская Буса с ведром под навес, к раненому. В ведре была теплая вода и тряпка.
Отставив ведро, Бус осторожно разоблачал покалеченного татарина, уложенного на нарубленный еловый лапник. Тот был в сознании, однако терпеливо сносил всякое неуклюжее шевеление над собой и лишь кусал край шапки-малгая, чтобы не застонать, когда с него снимали толстый халат. Рубаха из сыротканного шелка, которая и иную стрелу могла задержать, была располосована и изодрана в клочья кошачьими когтями семаргла, и ее пришлось разрезать пополам. Белояр помогал.
Второго неможного, Вративоя, он только посмотрел. Увидел, что повезло ему куда как больше - была лишь располосована нога, да и то неопасно. Кровь остановили, и дело терпело.
Стоявший над ними князь Ярослав обернулся на шум позади.
Причитая и вздергивая руки к небу, к ним быстро шел старый татарин, за которым поспевал Семен. Семен пытался хватать татарина за халат, задержать, но тот, увидев самого князя, почти перешел на бег, неуклюже переваливаясь на кривых ногах.
- Иди-иди, не до тебя, - поморщился Ярослав, отстраняясь, - жив твой хан. Вот лекаря нашли. Да убери его! - это уже Семену.
Татарин быстро говорил, мешая татарскую, половецкую и русскую речь, отчего решительно было невозможно ничего разобрать, разве только два слова:
- Погиб, погиб багатур!
Семен с трудом оттащил его.
Бус взялся было за тряпку, но Белояр покачал головой. Он склонился над раненым. Щупал пальцами страшные рваные раны на спи-не, нюхал кровь и даже, обмакнув пальцы, попробовал ее на вкус.
Князь неотступно стоял за спиной, внимательно наблюдая за каждым его движением, будто собираясь упредить лишнее.
- Ну? Что? - не выдержал он.
Белояр вытер руки тряпицей.
- Плохо дело, князь.
Ярослав зло запыхтел.
- Что плохо, я и сам вижу. Насколько плохо?
- Настолько плохо, что и хуже быть не может. Задеты внутренности.
Ярослав закусил губу. Долго молчал.
- Не жить багатуру? И даже ты ничего сделать не можешь?
- Я этого не говорил. Но мне нужны мои снадобья.
- Так бери их!
- Я послал Радима к обозу, он должен вот-вот вернуться. Пока я начну, а ты уж, князь, вели его сразу сюда вести.
Ярослав хмуро кивнул.
- Помощь тебе нужна будет?
- Он поможет, - кивнул Белояр на Буса.
- Ладно. Хорошо, - проговорил Ярослав, яростно грызя ус. - Я рядом буду. Если что…
- Держи ему руки, - услышал князь за спиной, когда уже отходил. Хан слабо замычал.
Ярослав мерил шагами утоптанное пространство вокруг навеса, из-редка останавливаясь и глядя издали. Белояр с помощником смывали кровь. Как только вернулся Радим, его, следуя приказу князя, тут же проводили к навесу. Радим нес большой суконный мешок, крепко за-вязанный тесьмой, держа его в обеих руках, как драгоценность.
Наконец, когда солнце висело уже в одном пальце от леса, Белояр выпрямился, поднялся, с хрустом потянувшись, и подставил руки Бусу, полившему ему из ведра.
- Не томи, - процедил Ярослав, скрестив руки на груди. - Будет жить?
Белояр, будто нарочно, долго молчал. Подбирал слова.
- Если эту ночь переживет, будет жить, князь, - наконец проговорил он.
Ярослав сглотнул.
- Будем рядом, - добавил Белояр. - Я обработал раны и дал ему дурмана. Он снимет боль и даст ему поспать. Хану нужны силы. К ночи дам еще.
Хоть Белояр особо и не обнадежил, но князь почувствовал облегчение. Особенно от того, что тот сам предложил остаться подле раненого, а значит, не было нужды его уговаривать, а тем более - приказывать. Приказывать Белояру Ярослав уже никак не мог.
Он сказал только:
- Он не должен умереть, Белояр.
- Понимаю, князь.
- Не понимаешь, - жестко оборвал тот. - Если он умрет, это конец.
Белояр посмотрел князю в глаза.
- Он посол?
Ярослав коротко кивнул.
- Ты же знаешь, для них послы неприкосновенны - горе тому, кто причинит зло доверившемуся. Кому я что докажу? Что сможет рассказать этот его старик? Скажет, уморили молодого хана. Тогда все.
- Мы этого не допустим, князь.
Ярослав вздохнул.
- Верю. Тебе я верю, Белояр. Голоден?
И правда, только теперь Белояр почувствовал зверский голод, и вспомнил, что последний раз они ели утром.
Ярослав все понял по его лицу. Усмехнулся:
- Идем.
- У меня еще один раненый.
С Вративоем возиться особо не пришлось. Белояр промыл и зашил рану. Вративой все хватал его за руку и заглядывал глаза:
- Знахарь, ты уж постарайся.
Белояр отвел руку. Но тот снова схватился, завыл:
- Мне без ноги нельзя, я княжий конюший. Что мне без ноги, знахарь?
- С твоей ногой все будет в порядке, - сказал Белояр и силой уложил Вративоя. - До снегов еще плясать будешь.
Конюший расслабился и закрыл глаза, дав Белояру, наконец, спокойно закончить дело.
Князь велел готовить ночлег прямо у опушки - хана везти было нельзя даже на волокуше. Часть людей отослали, остальные уплотнились. Разложили большой костер, кухарили. Загонщики расположились кругом. В стороне паслись стреноженные кони, шарахаясь и косясь на деревья, когда порывом ветра доносило вонь от сваленного трупа семаргла, про которого, вроде как, и забыли все.
Среди лиц во вдруг сгустившихся сумерках, Белояр различил и Радима с Бусом (Сорока вернулся в обоз). Бус, увидев отца, пересел ближе к нему.
Закусив жареной олениной, Белояр пошел проверить татарина, по-том они отсели с князем поговорить. Начали с Новгорода и Александра Ярославича, но вспомнили про Киев.
- Киев? - переспросил князь. - А что Киев? Ты сам-то там давно был?
Белояр помолчал, припоминая.
- Весны три-четыре. А то и пять.
- Что, нет торговли? Не ходят купцы в Киев?
- Не ходят, - признал Белояр.
- То-то. Было время, - продолжал князь, - время Ярослава Владимировича и Мономаха, когда кораблей в Днепре было больше, чем рыбы, а Оболонь бурлила купцами как охотничья похлебка. Но время то прошло. Захирела матерь городов русских. А Царьград пал под крестоносным войском. Слышал я, теперь в храме Святой Софии мессу правят. К нам заморский купец больше не ходит. Всю торговлю фряги забрали. Чужих бьют. Не пускают.
- В этом ли дело, князь? - спросил Белояр. - Сотни лет Киев стоял и еще тыщу бы простоял, кабы не княжеские распри за право им владеть. Коли капнуть в земле, там в любом месте, углей на погорелье на два человеческих роста. Людишки отстроиться, разжиться не успевают под новым князем, как уже другой идет с войском. Тоже Великим князем Киевским быть хочет.
Ярослав поглядел на своего бывшего ратника.
- Это что же, осуждение? Осуждаешь меня, Белояр?
- Как смею, князь.
- Может, считаешь, что Михайло Черниговский, кумовец угорский, лучше бы на Киевском столе смотрелся и людям под ним все лучше было? А? Молчишь? Это потому, Белояр, что пытаешься спорить о вещах, в которых никогда не разбирался и, как я вижу, так и не разобрался.
- Не моя забота, князь. Мое дело, знай, мечом махать, да куны считать.
- Ладно уж. Не прибедняйся. Не пытайся предстать тупым воякой, я знаю, что ты неглуп. Просто не знаешь многого, а потому и мыслишь, как все…
- Твоя правда, князь, - согласился Белояр. - Я много не знаю и не понимаю. Зато, много приходится ездить. Видеть и слышать. Приходится додумывать.
- Ну-ну, - протянул Ярослав. - Догадываюсь, сейчас в свойственной тебе уважительной манере, ты снова, как постоянно делал в прошлом, ткнешь меня в конскую лепешку моих заблуждений. Слушаю.
Белояр откашлялся.
- Мы прошли через весь север, князь. Он полнится слухами. Хватает забот со свеями, железные рыцари которых каждую весну как под-снежники встают под стенами Пскова и Новгорода, как новая беда.
- Говори-говори.
- Калка до сих пор выносит на берег кости павших ратников, а тому уже почти пятнадцать лет.
- Кому как не тебе о том знать. Ты там был.
- Речь не обо мне. Память людей не заросла еще от тех страшных лет, как дороги снова забиты беженцами с востока. Половцы, мордва, теперь и булгары. Все бегут. Спасаются. Татары!
Ярослав молча ждал продолжения.
- А князья русские все по-прежнему, - сказал Белояр. - Всякий свой угол стережет и о своем прибытке думает.
- То, что вы видели на севере, - отозвался князь, когда стало ясно, что Белояр сказал все, что хотел, - это лишь эхо. Думаешь, я у себя, в Переяславле, такого не вижу? Людей жаль, помогаем, чем можем. И во Владимире брат мой Юрий дал приют множеству булгар.
- Стало быть, то только на руку Великому князю? Кому война, а кому новые данники?
- Никто силком их не держит. Можешь ступать далее своей дорогой, да только идти особо некуда. В Новгороде никто их не ждет, там и так друг у дружки на головах живут. Миндовг литовский велит на границе копьями погорельцев обратно гнать. А здесь я даю землю. Весной дам хлеба на засев. Чего еще? На шею себе посадить? С себя рубаху снять? Белояр, ты знаешь людей. Ценится не подаренное и легко полученное, а лишь тяжко заработанное.
- Хотел бы я знать, князь, что ты зарабатываешь, развлекая у себя татарского хана, который, догадываюсь, еще этой весной бросал со стен Биляра и Булгара вниз головой пленных.
Ярослав поморщился.
- Напомни мне, Белояр, ты сам от меня ушел в свое время или это я велел гнать тебя палками за твои наглые речи?
- Сам, князь.
- Видимо, упредил меня ровно на день. Ну, да ладно. А если я скажу, что развлекая у себя татарского хана, я спасаю тысячи и тысячи? Поверишь?
- Слепая вера не для меня, князь, ты же знаешь. Нужно что-то другое.
- Что же?
- Знание. Война будет?
Князь посмотрел в сторону своих людишек, но те, вроде бы, занятые разговорами, к ним не прислушивались. Только Бус блестел в темноте глазами, не пропуская ни слова.
- Может, и будет.
- С татарами?
- Если раненого не спасешь, будет с татарами.
- А если спасу?
- Тогда многих этим спасешь. Понимаешь, какая на тебя ответственность?
У татарского хана к вечеру начал подниматься сильный жар, но Белояр сейчас ничего не стал о том говорить князю. Впереди была длинная ночь, и за нее многое могло измениться.
- Понимаю.

В принципе по второй главе возражений нет, читается хорошо.
Но надеюсь в дальнейшим вы будете помнить, что бесчисленные орды монгол или татар (хотя татары это скорее потомки булгарцев) это всего лишь 150 тысяч войска. Больше у чингисидов просто быть не могло. В тоже время Киевская Русь в то время 5-6 миллионов населения и в теории (если бы не феодальная раздробленность) могла выставить до полумиллиона бойцов. По Волжской Булгарии данных недостаточно, но видимо у них с подчиненными финно-угорскими народами было до миллиона населения. Это я к тому что сыновья и внуки Чингиза побеждали все-таки не числом, а умением!

Если это вопрос, не планирую ли я накатить на Русь полмиллиона монголов, то нет, не планирую Я в такую математику не верю.
Продолжим

К утру жар у татарина не спал, и о том пришлось сказать князю. Ярослав, узнавший, что за ночь хан не помер и помня условие Белояра, было повеселел. И тут же сделался темен лицом и зол.
- Мои снадобья не помогают против когтей семаргла, - сказал Белояр. - Нужны травы.
- И где их взять? До Переяславля везти?
Белояр думал.
- А если и там не найдешь? - нажимал князь. - Тебе ведь не простые травы нужны, как я догадываюсь.
- У монахов может быть, - сказал, наконец Белояр.
- У монахов, - эхом повторил Ярослав и вдруг просветлел: - У Феодосия! В Никитском!
Белояр кивнул.
- Про него и говорю, князь.
Ярослав возбужденно вскочил:
- Сам поедешь?
Белояр отрицательно покачал головой.
- Раненого я оставить не могу, за ним нужен постоянный присмотр.
- Что же, кого из моих послать? Да нет у меня никого, кто в травах разбирается. Разве только ты научишь?
- Только время терять, князь. Татарина с собой понесем.
Ярослав посмотрел на Белояра.
- Ты сам не велел его трогать. Сказал, нельзя его везти.
- Нельзя, - подтвердил тот. - Поэтому придется его нести.
Ярослав, наконец, понял задумку Белояра и тут же отдал нужные распоряжения. Спешно сворачивали лагерь, другие изготавливали носилки, на которых, бережа раны хана, предстояло его нести, меняясь. В монастырь и Переяславль отправили гонца предупредить. Сами тронулись, едва заголубело над лесом.
Белояр постоянно был при раненом, пытался и сменить уставших носильщиков, самому взяться, но князь не разрешил. Людей было достаточно, а Белояр нужен был в ином деле.
Чтобы как-то отвлечься от тяжелых мыслей, разговаривали. Белояр спросил о татарине.
- Зовут его хан Кадан, - ответил Ярослав, придержав коня, чтобы ехать рядом с Белояром. - Не смотри, что молод. Багатур он весьма умелый, и что, важней, известный и важный.
- А второй? Старик?
- Того зовут Онгуром. Нойон. Ничтожество. Если хан не выживет, Онгура тоже придется убить, чтобы не рассказал лжи.
- Но ведь он может рассказать правду, - проговорил Белояр, стараясь не высказывать удивления словам князя.
- Ты как ребенок, Белояр. А они все лживые собаки. Говорят только то, что выгодно. Либо молчат. Его перекупят, заставят сказать удобную для них неправду. А если запротивится, удавят.
- Зачем?
- Затем что убийство посла - это серьезный недружественный шаг по их законам. Вспомни Калку и эту собаку, Котяна. Убийство хана - это объявление войны.
- Им нужна война?
- Не всем, но многим. Всегда найдутся те, кому нужна война. Но сам Великий хан не из их числа, а потому и прислал Кадана. Может, удастся договориться.
- А Великий князь...
Ярослав повернул голову
- Ну, говори, - скривил он губы. - Знает ли Великий князь о наших переговорах, это хотел спросить?
Белояр молча наклонил голову.
- Тебя это не касается. Еще вопросы?
- Нет.
- И не хочешь знать, о чем мы ведем переговоры?
- Не хочу.
Князь усмехнулся.
- Помню, политика всегда вызывала у тебя изжогу.
- Не политика, князь. Интриги.
- Другой политики не бывает. Да и пес с ней. У меня уже самого от нее изжога. Рассказывай, где бывал все это время. Где был, что видел?
Бус, ехавший с отцом рядом, по другую руку, прислушивался тоже с явным интересом.
- На север уходил, - рассказывал Белояр. - В Новгородские земли. На Белоозере меха добывал. Потом до Колмогор, до Белого моря доходил, там жил. Рыбу и морского зверя бил.
- Далеко забрался, - сказал князь. - Не от меня ли прятался?
- И от тебя тоже, князь.
Ярослав кивнул.
- Я ведь искал тебя.
- Знаю. Доходили до меня слухи.
- А ты, значит, после них сбежал с Белоозера аж на Белое море?
- Не сразу.
- Но мои люди тебя там не нашли. Знаю, предупредили тебя. - сказал Ярослав, отвернувшись. - Даже знаю, кто. По именам.
- На самом деле нашли, князь.
- Путята?
- Путята.
Князь долго молчал, отпустив поводья.
- Бог покойнику судья, что князя обманул. Значит, отпустил он тебя?
- Отпустил. Не мог он меня в железах к тебе везти после того, как я ему жизнь спас. Есть законы княжеские, а есть - иные. Не суди строго.
- Как видишь, я его даже не прогнал от себя. И остальных...
Помолчали.
- Сперва я думал ты новгородцам продался, - сказал князь. - Потом понял. Хоть и не сразу. - он покосился на навострившего уши Буса. - Стало быть, дело в нем?
Белояр тоже посмотрел на сына, сделавшего вид, что заинтересовался облаком необычной формы.
- Да. В нем.
Ярослав кивнул.
- Кто его мать?
- Ты ее не знал князь, и она давно умерла.
- Ага. Ну, стало быть, мои сожаления.
- Это дело давнее. Бус ее не помнит, да и я... - Белояр не закончил. - Это дело давнее, - проговорил он явно не то, что собирался. - Посмотрю хана.
Татарин проснулся и стонал. Белояр дал ему еще дурманящего настоя и велел положить и ждать, пока не уснет. Чуть погодя снова тронулись в путь.
Ярослав все время был подле, будто боясь оставить Белояра одного. Будто, опасаясь, что тот снова исчезнет. Снова ехали рядом, снова разговаривали. Князь спросил, куда держит путь купеческий обоз Белояра.
- Теперь уже и не знаю, - ответил тот. - Сперва думали дойти до Булгара. Но беженцы рассказывают страшное.
- Что везете?
- Меха.
- Не будет вам торговли.
- Теперь я и сам так думаю, но купца не переупрямишь.
- Ограбят вас татары али прибьют.
- У купца охранная пайцза есть. Если ему верить, то обладающего таким ханским знаком человека, запрещено татарам даже касаться под страхом смерти. А также его имущества.
- Даже если дойдете до булгар, торговать не с кем будет. Разорены тамошние земли. Кто не погиб, тот сбежал.
- Купцам все едино под князем, ханом или эмиром торговать. Родина у них - лодья с товаром, а дом родной - лавка, которую можно собрать и перевезти в любое место. И татары это знают. Они торговых людей не трогают.
- Вижу, купец твой все уши тебе продул татарами своими. Но попомнишь мои слова.
- Купец лучше их знает. Не первый раз он с ними видится. Проходил через все их земли до государства тангутов и страны Цзинь.
- Как звать купца-то?
- Трифон Гостинец. Новгородский.
После полудня у края дороги, наконец, увидели знаменитый крест на чудотворном месте.
- На этом самом месте, - проговорил Ярослав, крестясь вместе с другими на святыню, - полста лет назад исцелился Михайло Черниговский. С рождения мучился телесным расслаблением, а только коснулся жезла, посланного святым старцем Никитой Столпником, как в тот же миг здоров стал. Он крест и повелел поставить в память. Ну, добрались, значит. Теперь не более версты осталось.
Уже когда крест почти пропал за поворотом, Ярослав проговорил тихо, ни к кому конкретно не обращаясь:
- А ведь, сколь спокойней бы стало на отчине, коли Михайло, прости господи, в младости бы упокоился.

Продолжаем



Идя берегом Плещеева озера, они наткнулись на две лодки и рыбарей, освобождавших сети под присмотром монаха. Мужики разинули рты при виде такого количества конных. Монах же громко охнул и рысью кинулся вверх по берегу. Споткнулся и перевернул корзины. Рыба вылилась на траву, подскакивая на хвостах. Монах, подобрав длинные полы рясы и сверкая белыми икрами, мчался к монастырю.
Игумен Феодосий сам вышел встречать князя у Святых ворот, то ли приветствуя властителя, то ли опасаясь, что тот провезет в обитель татарского безбожника. С ним было несколько монахов, выглядевших крайне напуганными.
Князь Ярослав спешился, принял благословение.
- Ну, здравствуй, отче. Принимай гостей.
- Тебе всегда здесь рады, княже, - суровым голосом отозвался Феодосий, хмуря густые пепельные брови. - А такоже и людям твоим. Но мне передали, что везешь с собой мертвого татарина?
- Ранен он, - кашлянул Ярослав, оглядываясь на положенные на землю носилки, - зверь подрал. Рассчитываю на твою помощь.
- Татарина в обитель не пущу, князь, - твердо проговорил игумен. - Твоей воли здесь нет.
Ярослав насупился.
- И со двора выгонишь?
- Живи.
- Со мной лекарь, - указал Ярослав на Белояра, - ему нужны травы и снадобья, которые могут у тебя в хозяйстве быть. Помоги, отче.
Феодосий оглядел Белояра.
- Лекарь?
Белояр наклонил голову.
- Или знахарь? А ну, перекрестись.
- Не крещен, отец наместник.
Феодосий плюнул себе под ноги и, круто развернувшись, пропал за воротами.
Ярослав побурел лицом, глядя вслед игумену. Никто не смел сказать слова. Стали молча устраиваться.
Многочисленная свита заняла весь гостиный и конюшенный двор. Забредившего в горячке хана разместили в самой большой комнате. Белояр проверил раны и, судя по потемневшему лицу, остался осмотром крайне недоволен.
- Это будет чудом, если он переживет вторую ночь, - тихо проговорил он ожидающему подле Бусу. Тот предупреждающе вздернул голову.
За спиной шаркнул уже узнаваемый издалека по характерному покашливанию Семен.
- Не помешал?
- Говори, - обернулся Белояр.
- Ага. Тама монах крикливый явился. Ищет лекаря.
- Скажи, иду.
Крикливый монах оказался келарем. Высокий, высохший как доска старик уже успел поругаться со всеми гостями.
- Прикажи еще овса дать! - наступали на него загонщики.
- Нету боле! - кричал келарь, горячась.
- Что ты нам говоришь? У вас за озером поля до неба стоят!
- Так не убирали еще! Нам свою скотину кормить нечем!
- Свою скотину хоть навозом корми, а то княжая!
- Я лекарь, - громко прервал препирательства Белояр.
Старик, гневно тряся губой в седой шерсти, покосился на него.
- Идем.
- Ну, погоди, у нас! - угрожающе бросили келарю вслед. - Будет тебе княжеская милость.
- Князь пусть вас милует, а мы к богу ближе будем!
Вслед ему неслись ругательства.
Келарь долго не мог успокоиться и слушал Белояра вполуха.
- Погоди, погоди, - прервал он. - Какой-такой "быстроцвет"? Что за "лисье яблоко"? Не пойму я тебя, что-то, ратный. Я таких трав и не знаю.
Старик слушал объяснения крайне кисло.
- Нету у нас такого. Меда найду. Масло конопляное найду. Полынь есть. Морковь? Морковь тоже принесу.
- Листья сливы, брусника, донник, сушеница болотная?
- Посмотрю.
- Сало свиное или баранье?
- Ты куда приехал, ратный? В трактир?
- Капусты квашенной...
- Этого, хоть бочку прикачу.
- Хватит чашки. Еще вели кипятка побольше с поварни принести.
Келарь, хромая и охая, ушел к сушилу, где вместе с запасом рыбы хранились и все травы. Белояр, не нарушая местного порядка, в обитель не вступал, ждал у ворот.
Сторож - еще не старый, но отмеченный горбом от ежедневного тяжелого труда, остановился почесать языком.
- Откуда сами, православные? Ась?
- Кто откуда, - отозвался Белояр.
- А куда? Ась?
- А кто куда.
Сторож укоризненно посмотрел на Белояра, но больше вопросов задавать не стал.
Келарь вернулся не скоро и не один. Двое иноков несли запрошенное, сам же он показал Белояру травы, которые были в обители. Тот выбрал несколько, попросил принести больше и не забыть кипятка.
Бус, остававшийся при раненом, увидел, что отец вернулся значительно повеселевший, сообщил, что нашел почти все, что нужно.
Скандал с кормом тоже уладили, когда князь пообещал прислать в обитель два воза с овсом следующим днем.
К тому времени, когда Белояр закончил с приготовлениями, за стенами обители уже звенело било, созывая братию на вечерню. Обрабатывал он раны и перевязывал татарина уже при свете свечей. Одурманенный отваром хан спал крепким сном и никакого беспокойства не доставлял.
Закончив, Белояр присел рядом, привалившись к стене. Давала знать усталость, копившаяся всю прошлую бессонную ночь и длинный день пути.
Бус принес одеяла и тюки с соломой под голову, накрыл отцу ноги.
- Спи, я посмотрю за ханом.
Белояр поборол сонливость.
- Что ни час, проверяй, горяч ли, - велел он. - Если жар к полуночи не спадет, дай еще отвара. Заставь выпить.
- Хорошо, отец.
Белояр сжал сыну руку и закрыл глаза.
За стенами стучал дождь и выл ветер, задувая холодную водяную пыль в прикрытое только рогожей окно.
Уснуть ему не дали. Уже почти провалившись в тяжелую беспокойную дремоту, Белояр услышал знакомое деликатное покашливание и проговорил, не открывая глаз.
- Снова ты?
- Прощенья просим, коли помешал, - тихо проговорил Семен. - Зовут тебя, знахарь.
- Кто?
- К князю.
Они вышли в ночь. От непогоды на улице сделалось совсем черно, и не было видно даже огней из обители, хотя Белояру казалось, что он слышит пение монахов. Он постоял на гульбище, глубоко вдыхая волглый трезвящий воздух, подставил руки под край крыши и растер лицо дождевой водой.
Княжеская келья была через две от покоев, отданных хану. Князя не было, и ждал Белояра совсем другой человек, которого тот и не сразу узнал. Человек этот поднялся изо стола, как-то сразу заполнив помещение своими неохватными плечами, шевельнул неулыбчивыми губами:
- Ну, здравствуй.
- Сильвестр!
Белояр закряхтел в его объятиях.
- Пусти, медведь.
Сильвестр отступил, вглядываясь в лицо Белояра, и было видно, что рад встрече.
- Постарел ты.
- Зато ты-то! - сказал Белояр.
Сильвестр был еще совсем мальчиком, когда Белояр видел его в последний раз. Сейчас же попович возмужал и раздался, платье, похожее на рясу чернеца, трещала на богатырских плечах. И только взгляд его васильковых глаз остался прежним, детским.
- Князя нет?
- Игумен призвал. Будет. Спрашивал тебя.
Сели вечерять. Сильвестр, в отличие от Белояра, накинувшегося на остывшую уху из крупно рубленой щуки, ел мало, вяло крошил пирог. Белояр чувствовал взгляд на себе из полумрака, в котором почти растворился свет единственной свечи.
- Что же ты, - спросил он, кивая на одежду Сильвестра, - в монахи ушел?
- Нет. Князь не разрешил.
- Как так?
- Отправил меня сюда грамоте учиться, а когда время к постригу пришло, забрал.
- И Феодосий отпустил?
- Ох, и кричали они тогда друг на друга. Разругались вдрызг. Но теперь я понимаю, что прав был Ярослав Всеволодович.
- В чем?
- Ученые люди весьма потребы и в миру. Как без этого править? Теперь в монастыре завсегда учится кто-то из людей князя, кто-то остается, кто-то возвращается. У меня сыновья тут тоже. Оба.
- У тебя? Сыновья?
- А что же. Слышал, и ты с сыном?
- Правда.
- Где?
- При раненом.
- А сам все ратишься?
- Куда там. Стар стал, сам говоришь. Одряхлел. А ты при князе?
- Куда я теперь от него.
- Кем?
- Кем поставит. Теперь печатник.
- Эва как. Ценит.
Глядели друг на друга с улыбкой. Неожиданно, Сильвестр перестал улыбаться.
- Что хан?
- Жив. Спит.
- Правда, что плох?
- Досталось ему. Но должен жить. - Он поднял голову, посмотрел в глаза поповичу. - Скажи мне, Сильвестр, кто хан этот? И почему князь так боится его смерти?
- Не знаешь? Князь не сказал?
- Сказал только, что важный очень. Но не сказал, чем.
Сильвестр помолчал.
- Кадан - сын великого хана Угедея, татарского царя.
Белояр отодвинул чашку с костями, будто она мешала ему лучше слышать.
- Принц, стало быть? Вот оно что. Вот почему князь так боится начала войны.
- Если хан умрет, то войны не избежать.
- Он не умрет.
- Хотел бы я быть в этом так же уверен, как ты.
- А Феодосий знает, кто он?
- Не думаю. Вообще, мало кто знает. И никто, кроме нас с тобой больше знать и не должен.
- Боитесь, что весть дойдет до Великого князя?
Сильвестр не опустил глаз.
- Боимся.
На лестнице застучали шаги. Вернулся князь, скидывая на ходу мокрый плащ.
- Оба здесь? - буркнул он. - Хорошо. Феодосий разрешил остаться на два дня. Потом нужно будет перевезти хана в Переяславль. Хватит два дня, Белояр?
- Думаю, хватит. Я сделаю настой и мазь, покажу, как давать. Нужно будет только...
- Нет.
Белояр осекся, вопросительно посмотрел на князя.
- Останешься, - сказал тот. - Хотя бы на эти два дня.
- Просим тебя, Белояр, - добавил Сильвестр. - Не за себя просим.
- Наслушался я от владыки, - проговорил Ярослав, не дожидаясь ответа от Белояра. - Про наказания и приказания. Объявилась тварь адова в двух шагах от святой обители, где подвижничал сам Никита Столпник - что сие значит? Наказание за грехи. Мои, разумеется. За то, что привел татарина.
- Тварь эта, - подал голос Сильвестр, - в наших местах околачивается с весны еще, когда о хане и слуха не было. Еще на косовицу приезжали пастухи жаловаться, что зверь у них две овцы унес.
- Игумна такие тонкости хронологии не интересуют. А то, что первая жертва - язычник поганый - главное доказательство. Не переспоришь.
- Это обычное животное, - сказал Белояр. - Просто оно забралось на непривычную для себя территорию. Видимо, в поисках еды.
- Человечины, что ли? - скривился Ярослав.
- Насколько я знаю, семарглы на людей не нападают.
- Скажи это хану. А впрочем, да. Сам виноват... - князь помолчал, уставившись в пламя свечи. Потом снова посмотрел на Белояра. - Так что, останешься? Не бросишь нас?
Тот ответил почти без заминки.
- Останусь.

Ну прочитал, честно говоря уже вторую главу ощущения противоречивые. Вроде придраться не к чему, но и не цепляет. Вторая глава подряд из одних диалогов ничего не добавляющих по сюжету, так можно всех читателей растерять, и главное никакой изюминки. (((

Полезны любые отзывы. Но особенно - конструктивные от коллег по цеху
Сержи Кэлли, если чуть конкретней, что не так? Сюжет банальный? Стиль унылый? Герои картонные? Диалоги мрак? Или просто сюжет ме-е-е-едленно разгоняется?

Что не так? А вот сам не знаю, это ощущения. Я сам люблю диалоги, люблю их читать, по мне книга с диалогами читается на много легче сплошного текста, но...
Ладно даю пример (засыпаю я стандартно плохо, обычно беру любую книжку из своей библиотеки, вот вчера была такая):

Цитата из книги, диалог кстати:

- Он умирает Фидель.
Монах затаил дыхание. Невольно еще крепче стиснул руку Мейгри.
- Кто, миледи? - спросил тихо, хотя прекрасно знал о ком речь.
- Не могу выразить словами, или найти этому определение, или хотя бы логическое объяснение. Человек может часами сидеть на берегу океана, следить за отливом, но вода убывает так медленно и незаметно, что он вряд ли сознает, что это происходит. Только взглянув на мокрый песок у своих ног, сообразит, что несколько часов тому назад вода тут плескалась, кое-где образуя глубокие озерца, а кое-где омывая камни и убегая назад, в океан, и он поймет, что происходит. Во мне ничего, брат, не осталось — только бесконечная полоса сухого песка.
- Это ловец душ... - начал брат Фидель.
- Нет, я чувствую, что Абдиэль в бешенстве от своей беспомощности и слабости. Он отлично знает Сагана, но такой поворот не предусмотрел. Он считал, что Дерек по-прежнему честолюбивый человек, которым можно управлять, каким он был в юности. Абдиэль подозревал о переменах, произошедших с ним. Саган отступает, - добавила она. - Он выбирает смерть, чтобы убежать от врага.
- Милорд никогда не поступит так! - сказал Фидель. - Самоубийство — величайший грех.
Мейгри грустно улыбнулась.
- Если бы милорду надо было противостоять одному Абдиэлю, то тогда вы были бы правы. Он мог бы выстоять, перетерпеть пытки, которым его подверг ловец душ. Но самая трудная битва, в которой приходится Сагану сражаться, - битва с самим собой. И единственный способ победить в ней — проиграть. Он предпочитает ретироваться с поля брани подобру-поздорову... А мне что делать? - Голос Мейгри исказило страдание. - Я должна помешать ему, остановить его, вернуть на поле боя, заставить сражаться в битве, которую он не в силах выиграть, в битве, в которой он получит смертельные раны, раны, которые ему никогда не исцелить. Я сделаю это, а потом брошу его, ему одному придется сражаться за себя.
Она снова посмотрела в бесконечную тьму. Глаза ее сияли огнем. И не было слез утешения.
- Человек никогда не остается один, с ним господь...
- Вы верите в сон Сагана, брат Фидель? Верите в судьбу, которую нам не дано изменить? А если так, то и Создатель ничем не лучше любого кукловода, а мы, простые смертные, - игрушки в Его руках.
- Я слышал, как вы сказали, миледи: «У меня нет выбора». Но ведь это не совсем так, верно? У вас были разные варианты. А вы выбрали ту дорогу, по которой сейчас идете, не знаю верная она или нет. И вот еще что. Если господь освещает какую-то дорогу, погруженную до этого во тьму, не значит ли это, что Он указывает вам путь?

конец цитаты.
Книга Маргарет Уэйс «Галактический враг», трилогия «Звездные стражи». Одна из моих любимых саг жанра космооперы.

Тоже диалог, но сравните сами...

Сравнил.
Никогда так не напишу, и даже не потому, что не смогу (хотя, понятно, и поэтому тоже , а потому что старательно избегаю и выпалываю размытые формулировки и пространные чувственные аллюзии, которые так характерны для женской прозы, пример которой вы привели. На них я начинаю отчаянно зевать, скучать, а потом злиться.
У меня диалоги более практичны и приземлены. Стараюсь, насколько возможно, приблизить к живой речи, не впадая в банал.
У нас с вами, видимо, слишком разный взгляд на стилистику. Но чтобы проверить теорию... можете назвать еще пару-тройку любимых авторов или произведений? На кого ориентируетесь?

Назвать могу. М. Уэйс не самый любимый автор, но кроме женских переживаний там еще и очень неплохие боевые сцены.
Что касается авторов на которых ориентируюсь: Дэвид Вебер, Лоис Макмолд Буджолд, Гарри Тартлдав, Элизабет Мун, Айзек Азимов. Из наших Лукьяненко и Олди.

Замечания по второй главе:

Три предложения подряд, в которых упоминается ведро. Перебор.

Ох, не княжеское это дело - выполнять поручения какого-то знахаря. Бусу вон, всё равно ведро с грязной водой выносить - отчего ж его не отослать?

Интересная система подсчёта времени.
Вспоминается ставшее классикой "два пальца от Алголя".

Это ещё почему?
Насколько я помню феодальные порядки, любой человек на земле феодала находится в его же, феодала, власти. А тут не просто феодал, а сам Великий Князь.
Кстати, а разве Великий Князь не должен большую часть времени проводить в столице, выезжая только на полюдье?

Как-то они слишком легкомысленно с послом обошлись - на опасное мероприятие взяли.
Не уверен, но по-моему послы обычно в столицах при княжеском дворе проживают, и если я ничего не путаю, их обычно как минимум двое.
Да и сопровождающих у них куда больше одного... э-э... денщика.

Ошибка.
Лишние переносы в тексте уже не стал цитировать.

В целом нормально, чувствуется предварительная подготовка в виде сбора исторического материала.

Пошли замечания по существу
Еще пару раз текст вычитать, вижу, придется.





и придется тщательней следить за словами и мыслями всех героев



Читатели меня уже в это носом ткнули, так что - статистика. Обязательно поправлю.



Уже понимаю, что подготовка нужна куда серьезней, чем планировал. Ошибок много. Хорошо, что пока все технические и не требуют серьезной переработки материала.
Замечания сохранил.

Ну да, после межгалактических боев Вебера и Буджолд читать псевдославянскую трепотню уныло
А кроме фантастики ничего не читаете?
Я наоборот в последние годы почти с ней завязал. Сюжеты банальны, язык ужасный.

Вы просили назвать авторов на которых ориентируюсь. А если что читаю, то кроме фантастики научной и боевой (желательно с космосом) много времени уделяю истории. Вот только попаданство ненавижу, это значит когда в угоду какой-то идеи историю переписывают. К альтернативной истории тоже нормально отношусь. Фэнтези читаю только если там хорошо прописанный (с иной историей, иной культурой и иными географическими картами) мир.
Просто сам я исторические романы писать не берусь, поэтому перечислять множество авторов написавших прекрасные исторические романы (без фэнтези) не буду. Дело это сложное и я его очень уважаю. В принципе могу вспомнить Балашова с серией "Государи Московские" и Марию Семенову. Еще если не читали советую Исай Калашников "Жестокий век", там про Чингисхана очень близко к вашей теме.

Теперь о вашем, если честно пока понравилась только вторая глава (пожалуй сам написал бы примерно также), в первой непонятно почему это мифического семаргла нельзя заменить банальным медведем? Третья и четвертая главы у вас это вода. Без вкуса, без цвета, без запаха... И вообще разнообразней нужно писать.

Охота на медведя слишком банальна и не так опасна, как на "семаргла"/"симурга" (хотя автору я всё же рекомендую внимательно ознакомиться с описанием его внешности, пока что не канон).
Возможно, имеет смысл заменить его на василиска (правда, его каноническая внешность выглядит смехотворно по современным меркам), но тут уж пусть автор сам решает.

Сержи Кэлли, а что Вы можете вспомнить из исторических романов по дохристианскому периоду русской истории?

По третьей главе:

Мне всегда казалось, что учёность христианских монахов скорее книжная, чем полевая. Но допустим, такое действительно могло быть.
Однако, мне более интересны особенности данного недуга и лекарственное средство для его излечения.
Что особенного в когтях именно "семаргла/симурга"?
Что за травы понадобились для исцеления?


А Радим? А Бус? Они же постоянно помогают Белояру и вроде бы у него в ученичестве?! Наверняка, он же их на рынок за травами и посылает, нет? Почему они не разбираются в травах?
И да, далеко ли от этого места до монастыря Феодосия? Это чтобы прикинуть время, требуемое на переноску татарина.

Ох уж это "народничество". В те времена люди редко пытались брать на себя функции, несвойственные их роду. Это только в советских фильмах на стройке князь мог самолично взяться за топорик и начать работать наравне с мужиками. В реальности же это означало навсегда "опозорить свой род", что немедленно вело к понижению в статусе.
То же касалось и остальных родов - волхвов, витязей, бояр и прочих. Заметьте, былинные богатыри (в первоисточниках) пахарями не были: да, они могли происходить из крестьян, но они НИКОГДА не совмещали ратное дело и ведение сельского хозяйства. Бояре так даже одежду носили такую, в которой работать руками было невозможно в принципе, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к высшему роду.

Дальше по этому тексту вроде придраться не к чему.

Балашова сейчас читаю вторую книгу про Москву и Тверь. Идет туго, но культурно-исторический материал бесценный. Планирую осилить все. Но - как пойдет.
Калашников в очереди. Сначала попробовал трилогию Яна, но это вообще литература для подростков.
Со своей стороны посоветую, если не читали, Югова "Ратоборцы". Роскошная книга. Живая история.
Можно еще вспомнить Валентина Иванова, но, думаю, любой более-менее интересующийся историей с его книгами знаком. Классика. Один из тех, на кого ровняюсь я, если говорить об авторитетах



Чего не хватает? Экшена? Любовной линии? Описаний? Что бы вы добавили?

В моей домашней библиотеке таких книг штук шесть, лучшие:
Мария Семенова "Лебединая дорога" 10 из 10. Рекомендую всем кто не читал, лучшая книга по Руси IX века, хотя многие исторические факты там спорны.
Также есть книга М. Семеновой и А. Константинова "Меч мертвых", это политический детектив IX века, написано очень неплохо. 9 из 10.
Ольга Ларионова "Ладога", 7 из 10. Написано неплохо, но это скорее фэнтези чем история. С другой стороны фэнтези на основе славянской языческой мифологии, наверно вам будет интересно. У того же автора есть книга про словенскую девушку отправившуюся мстить викингам, читал в ЛитМире сейчас название не вспомню, но думаю ее не сложно найти.
Еще есть книга "Рюрик" Г. Пертеченко, там рассматривается версия о происхождение князя Рюрика из земель бодричей (западные славяне). Версия интересная, но книга слабовата. Читать скучно, с трудом осилил.
Еще читал попаданство Мазина вроде неплохо, но тоже многое спорно.
По походам князя Святослава Игоревича на Дунай есть несколько хороших византийских источников.
Не совсем по теме, но еще рекомендую Амура Бакиева "Легионы идут за Дунай" твердое 10 из 10. Вот так надо писать серьезный исторический роман - полная историческая достоверность по фактам (поход императора Траяна на даков, не славяне, но у меня есть сильное подозрение что даки прямые предки славян), очень хороший язык, в сюжете есть и любовь и война и интриги. Отличная книга.

"Ратоборцев" и "Повести древних лет" разумеется читал. Первую оцениваю на 6, Валентина Иванова на 9. Но вторая книга к сожалению полностью противоречит историческим фактам, как по славянам, так и по викингам. Ну не было в IX веке огромного города Новгород, а в районе Архангельска новгородцы появились века на три позже. Для викингов союз семьдесят с чем-то ярлов это тоже не катит.

Многое можно добавить, если есть знания по древнему холодному оружию или фехтованию можно вставить сцену тренировочного поединка, молодежь это любит читать. Любовную линию наверно не стоит, если только потом уже в Итиле. Описания главных героев необходимо точно, у каждого персонажа должен быть какой-нибудь узнаваемый штришок можно смешной, можно жесткий. Князь Ярослав это отец Александра Невского, если да то стоит упомянуть о нем. Далеко не все читатели хорошо знают историю Руси тринадцатого века, но об Александре Невском слышали почти все. Лучше в виде воспоминания, отцы как правило любят сыновей и абсолютное большинство читателей это одобряют.
Ну пока все...

Сержи Кэлли, спасибо!

Не за что! ))) Всегда к вашим услугам!

Присоединяюсь, Сержи Кэлли.
Спасибо и за замечания, и за список литературы. Добавил в свою очередь

Не большой любитель батальных сцен, если честно :/ И своего читателя я вижу, все же, не среди откровенной молодежи, а в людях... поопытней, которым интересней характеры людей, а не их внутренности. Может, жанром ошибся?



На самом деле, я его упомянул. Но проблема в том, что Александр Невский в 1237 году еще не был Невским, и ничего о нем и сказать нечего.

Одно другого не исключает. Без батальных сцен читатель быстро заскучает.

Да без батальных сцен жанр фэнтези читать никто не будет. Чисто исторический роман еще ладно, там можно как-нибудь военную тематику обойти, но в фэнтези... Даже девушки пишущие любовные романы в этом жанре уделяют какое-то время поединкам. Хотя бы магическим!

Ещё немного для чтения/ознакомления: Костин А. В., "На заре Руси"; Муравьёв В. Б., "Во времена Перуна"; Пономарёв С., "Гроза над Русью", "Стрелы Перуна", "Под стягом Святослава"; Каргалов В. В., "Чёрные стрелы вятича" (но "Русский щит" - лучше!). Читал все, могут помочь.

Алексей2014, это фентези или исторические?

"Славянское фэнтези" не читаю, это классические исторические повести и романы, которые знакомы ещё со школьных лет. Кстати, "Русский щит" начинается один к одному как у Вас ( в смысле - аннотация)...

Любопытно Ознакомлюсь.

Посмотрел Пономарев в общем ничего, большинство остальных это скорее литература советских времен для школьного внеклассного чтения. Очень средне...

Кстати решил написать статью по поводу истории Руси девятого одиннадцатого веков. После стольких дискуссий кажется назрело. Только что поставил в Самиздате. Могу поставить и здесь, если кто-то захочет читать, только назовите раздел где выставить.

Согласен, за исключением "Русского щита". Перечислены в основном "для комплекта" и в связи с наличием мало-мальски полезных комментариев.

"Русский щит" как нибудь посмотрю.
У меня в СИ такую разборку устроили по поводу моей статьи по истории Древней Руси, я вообще-то ее в ответ Комиссару писал но видимо очень удачной вышла. Если хотите присоединяйтесь, чувствую к концу этого дня у меня наконец будет произведение с сотней комментов... )))