Мальчик и волк.

Старый голодный волк с выпадающей колтышами шерстью ковылял по заснеженной ночной степи. Одна лапа была поджата. И болталась в такт ходьбе, неестественно изгибаясь там, где должна была быть кость.
Он не скулил. Волки не скулят. Это могут делать домашние болонки. Да чего уж там, и у взрослых сильных собак такое бывает. Но не у волков.
У волков, как и у людей, есть гордость. Невероятное чувство свободы и воли. Огромная сила, таящаяся в их лапах и клыках, заставляет их быть ответственными. А ответственный человек не скулит. Он идёт вперед. Несмотря ни на что.
И волк шёл вперёд. Немного сильнее обычного вскидывая голову при движении. Когда опираешься только на одну переднюю лапу, приходится немного приподпрыгивать. И каждое такое приземление отдавалось болью в сломанной лапе.
Боль была такая острая, что нога инстинктивно подергивалась кверху. Зрачки расширялись и иногда (очень редко) клыки скрипели, стиснутые силой воли свободного и гордого животного.
Карайдар (Клок чёрной шерсти) был очень стар. Он видел уже десять сезонов охоты. Как говорили в стае, мало было таких стариков, кто вообще доживал до такого возраста… а уж охотиться самостоятельно было делом совсем диковинным.
Вечер растворился в этой огромной бескрайней степи, занесённой снегом, и наступила ночь. Карайдар остановился. Поджав больную лапу. Хвост бессильно болтался. Голова наклонилась к земле, язык выпал. Он тяжело дышал.
Посмотрел назад. Там осталось это страшное место.
Он охотился за косулей. Козочка была больна. Она не могла долго убегать. Карайдару ничего не стоило сильными широкими прыжками обойти её слева и притаиться в засаде у высокого кедра.
Молодая, но чем-то уже больная косуля, прыгала грациозно, как балерина. Толчок, полёт в котором она поджимает передние ножки, и совершенно бесшумное, как ветер, приземление.
Прыжок - полёт, прыжок - полёт.
Даже старый Карайдар залюбовался грацией этого прекрасного и юного создания.
Их пути неумолимо сближались. Это был закон охоты. Сильный съест слабого. Dura lex, sed lex.
Вы видели, как нападают волки? О, это совсем не так, как у собак.
Милые охранники семейного уюта и добра очень наивны. Нет, они, конечно, стараются из всех своих собачьих сил. Всем своим видом показывая – я страшный! Я сильный! Я злой!
Шерсть топорщится. Хвост приподнят. Щёки поджимаются вверх, обнажая угрожающего вида клыки. Рык низкий и тревожный. И дрожание. Голоса и совсем чуть-чуть губы.
И тут же, заливистый наотмашь, лай и слюна во все стороны. Но, главное, глаза!
Всем своим видом они говорят - «Я зол настолько, что разорву вас на мелкие кусочки в доли секунды! И клочка шерсти от вас не останется!» - при этом, отчаянно роя землю когтями. И дёргаясь вперёд-назад на полусогнутых, как бы готовясь к прыжку.
Они не прыгнут. Никогда. Если не увидят, что вы испугались.
У волков всё не так.
Они ловко и размеренно бегут рядом с лошадью на полкорпуса позади. Раз, два. Левой, правой. Спокойно. Размеренно. Кажется, что они не спешат. Так профессиональные акробаты легко и непринуждённо выполняют сложнейшие трюки. И только им самим известно, как это тяжело и скольких лет непрерывных тренировок осталось позади.
Они и не глядят особенно на жертву. Так, бросят пару незаинтересованных взглядов.
А вспотевший от испуга зверь, рвущийся изо всех своих сил, с пеной у рта не может отвести от этих жестоких, но сильных и прекрасных охотников завороженного взгляда.
И вот наступает момент атаки.
Жертва смотрит в глаза волка… а тот, с удивительно мягким взглядом карих беспечных глаз, так и говорящих: «Привет дружок! Как поживаешь?». И даже, казалось бы, улыбающихся, делает сильный и молниеносный рывок, не переставая смотреть в чёрные зрачки жертвы до самого конца. И взгляд его ледяной, но какой-то беспечный, проникает куда дальше глаз. Он залезает к вам в душу, разливая там животный ужас и парализующий страх.
Секунда и все кончено. Из сонной артерии кровь выливается быстро. Ты просто засыпаешь и все. Это даже не больно.
Просто очень страшно.
Карайдар не промахнулся в этот злосчастный час. Нет. Он выпрыгнул из засады, целя в точно определённое годами успешных охот место. Но у косули подкосилась левая нога. Она была больна. Волк серой молнией скользнул на какой-то вершок выше холки животного. И грузно приземлился рядом с человеческой тропой. И тут же лязгнуло предательское железо.
Капкан был медвежий. Очень крупный. Это и спасло Карайдара. Он успел вытащить лапу из схлопывающихся половинок этого варварского оружия смерти. Но по другой, левой лапе ударила отброшенная с медвежьей силой чека. Лапа безвольно повисла, неестественно выгнувшись вперёд. Боль обожгла, но не напугала. Осмотрев и вылизав рану, Карайдар поковылял вперёд. Лес кончился. А с ним и погас день. Повсюду, куда хватало глаз, расстилалась бескрайняя моюнкумская степь. И он пошёл в степь. Прямо к тому месту, где спало Солнце, завершив свой ежедневный поход.
Волк снова тронулся в путь. Ночью в степи становится холоднее. Нет не «холоднее» – это слово не отражает ту силу, с которой мороз протискивается даже сквозь густую волчью шерсть и сводит судорогами мышцы, замораживая даже кровь, с таким трудом наполняющую усталые мышцы.
Вокруг губ, на усах и на больной лапе образовались сосульки. Только на лапе они были розовые. Начался тягун. Мерзкий ночной ветер, изматывающий даже сильных молодых волков. Он дует ровно и тихо. Почти не шевеля шерсть. Но постоянство, сырость и какая-то обречённость не дают покоя, даже если, свернувшись калачиком лечь спина к спине с другими волками стаи. Подлый тягун находит малейшие дырочки, щели и слабые места и залезает холодной змейкой на самое дно души. Болят старые раны. Кости ноют, как больные зубы. И тогда Карайдар встаёт на передних лапах и смотрит в чёрное студёное небо, где начинает свой путь блюдце Луны, так похожей на добрую маму-волчиху, которая ушла из стаи лет семь тому назад. И начинает выть.
Страшно становится от этого крика. Как будто весь ночной страх и вся боль, копившаяся годами, выходят в одном протяжном стоне, разрывая горло зверя, которому больше некому пожаловаться…
Карайдар посмотрел вверх. Волчицы матери не было видно. Тягун сменялся вьюгой. Страшной степной вьюгой. Засыпающей снегом все в степи. Наметающей такие сугробы, что даже широкие волчьи лапы проваливаются в сухой морозный снег и брюхо обжигает январская стужа. А со сломанной лапой идти становилось почти невозможно. Вьюга завывает и кружит, пытаясь сбить с пути. Воет и бросает заряды колючего степного снега в глаза, как бы говоря, стой, сдавайся, ложись в снег и спи. Но Карайдар знал – ни один волк, прилёгший отдохнуть вовремя вьюги никогда уже не поднимался. Никогда. И он шёл вперёд. Зачем? Куда? Он не знал. Но движение – это жизнь. Если он перестанет идти, то уже не встанет никогда. И он шёл, уже не подпрыгивая на передней здоровой лапе, а переставляя её рывками так, что б только не упасть.
«Только бы не упасть – крутилось в его голове, - только бы не упасть…» Он упал.
Но не провалился в рассыпающийся от мороза снег, а лёг на живот, на минуту прикрыв глаза от острой боли, пронзившей раненую лапу. И тут же встал.
Нет. Он хотел встать, но только поднял голову вытянул шею и чуть подался вперёд, не в силах заставить слушаться окоченевшие задние лапы. И он пополз. Прижав к животу больную лапу, другой, передней он загребал колючий снег, и чуть помогая себе задними полуживыми лапами пополз вперёд. Метр. Ещё один. Пол метра. Глаза закрылись. Язык не поворачивался во рту, разбух и был шершавый как сосновая шишка, когда раскрывается. Дыхания не было… Или он его не слышал.
К голове подкатила сладкая тошнота. Она была приятной. Она говорила: «Спи,все будет хорошо, спи. Спи.»
Он мотнул головой отгоняя наваждение. В стороны отлетели комья снега. Хвост совсем замело. На кончик носа падал снег и не таял. Делая и без того седую шерсть морды белоснежной. И Карайдар пополз вперёд. Шаг. Метр. Ещё метр. Пол метра. Всё…
Он пришел в себя. Из снега торчал только нос, похожий на чёрную льдинку. Приоткрыв опухший глаз, он разглядел в трех метрах впереди снежный холм с покачивающимся на ветру засохшим кустиком. «Под холмом можно переждать вьюгу». Там нет ветра и снег не колючий от мороза, а мягкий как в весеннем сугробе. И он сделал шаг. Это был странный путь. Полулёжа на здоровом боку, помогая себе одной передней и одной задней лапой он не шёл, а тянулся к спасительному кустику. Всеми своими последними волчьими силами. Злая вьюга тут же заметала тянущийся за ним след. Он опять провалился в темноту. Чёрную холодную темноту. Она не пугала. Она успокаивала и баюкала. Но он открыл глаза.
В них тут же ударили колючие снежинки. Вьюга разыгралась не на шутку. И всё же он прополз эти последние спасительные пол метра. И ткнулся мордой в сугроб мягкого сырого снега. И тут же несмотря на смертельную усталость шерсть на загривке встала дыбом. Он почувствовал запах. Запах человека. Того, кто поставил эту адскую машинку, ломающую кости.
Он не рычал волки не рычат. И у них не наливаются кровью глаза. Взгляд стал осмысленным. Взор прояснился клыки сами собой щёлкнули готовые к битве. Кровь вскипела. Мозг включился и заработал. Он потянул воздух носом, все ещё лежа на боку. И заметил.
Он заметил разницу. Это был запах не того человека, который ставил капкан.
«Сын» - пронеслось в голове Карайдара и злобный оскал заставил его чуть-чуть обнажить клыки.
У него появилась прекрасная возможность отомстить. «Какая удача!» - думал он, разгорячившись в предвкушении сытного ужина.
За себя, за свою сломанную ногу, за тех троих несмышлёнышей, что затравили два года назад собаками. Они рвали их на куски, а Карайдар смотрел на это, не имея возможности вмешаться. Его любовь прекрасная и гордая Айгюль висела поперёк седла одного из охотников. А в стаях волки летом не живут. Волки не плачут. Они не умеют. Их организм устроен так, что они просто не могут это делать. И от этого ему было ещё тяжелее.
Он вспомнил, как загнали их стаю пять зим назад страшные железные птицы. Они появились как из ниоткуда. Вылетели из ночной тьмы со страшным грохотом, прокатившимся по всей моюнкумской степи как перекати-поле. Страх охватил стаю. Но они послушно последовали за вожаком, который не ринулся сломя голову, а постепенно увеличивая скорость, переходя на галоп, что бы молодёжь успела подтянуться, догнать матёрых волков повёл стаю в сторону небольшой рощи. Железные птицы висели на хвосте светили сводящим с ума ярким огнём и поливали стаю свинцовыми пулями. Он запомнил на всю жизнь как нелепо кувыркались в воздухе подстреленные братья и сёстры. Его, Карайдара дети. Малая часть добралась тогда до леса. Очень малая. Он помнил их всех поименно. Но и в лесу не было им покоя. Перед ними встал огненной рекой забор из ярко красных флажков. Стая замерла. Сзади – смерть. Впереди – страх. И тут ночь разорвали выстрелы охотничьих ружей. Они убили всех. Он помнит, как смотрел ему в глаза умирая рядом Ташчайнар молодой двухлеток, ещё не знавший волчицы. Это было невыносимо. Сам Карайдар был ранен. Он лежал и кровь обильно поливала снег из открытой раны на боку. Со всех сторон весло смеясь и переговариваясь подходили люди. Человеки. Один из них ткнул ногой Ташчайнара. Это было страшное зрелище. Даже когда волк теряет сознание, часть его мышц напряжена. А когда умирает… Лапы, хвост, голова все шевелилось само по себе. От этой безумной неестественности происходящего сводило скулы и хотелось выть. Но Карайдар молчал. Все крепче и крепче стискивая зубы. Казалось ещё чуть и они просто раскрошатся… Этот весёлый и беспечный человек подошёл к нему и занёс ногу. Карайдар очень чётко видел в его глазах, широко раскрытых от ужаса и удивления прыгающего ему навстречу брата волка, отца всех волков. Мгновение и человеческое животное лежало в снегу обильно раскрашивая его тёмно-бурым. Он рванулся прямо в толпу охотников, расступившуюся от неожиданности и ринулся в степь. Туда где свобода и спасение. Запоздавшая беспорядочная стрельба не смогла причинить ему вреда. Он ушёл. Тогда.
А сейчас лежал на боку старый полуживой практически замёрзший.
Он разгрёб снег. Свернувшись, закутавшись в серое пальтецо лежал чуть живой детёныш человека.
«О, волк отец всех волков! Благодарю тебя за такой подарок!» - подумал он. Из рукава пальто показалась маленькая, совсем детская ручка. Она была совсем белая от холода. Карайдар посмотрел на неё. Потом отвернулся. Прошло долгих восемь секунд. А потом её лизнул. И затолкал носом в рукав. А потом лег сверху, отдавая последние капельки своего звериного тепла.
Он не слышал, как грохотали гусеницы мощных тракторов, которым не страшна вьюга. Как гремели мощные громкоговорители, как сверкали в ночи разрезая её на части мощные прожектора.
Мальчика спасли.
Ему хватило этой маленькой капли волчьего тепла что бы дождаться помощи.
А в степи под небольшим сугробом с чахлым кустиком наверху остался лежать обезображенный смертью труп Карайдара, одинокого свободного волка. Много чёрных горестей повидавшего на своем нелёгком веку.
А умершего счастливым.

Это для Касторки:
Это тоже не для взрослых. Правда, Касторка?

Для взрослых слишком наивно и просто. Да и не верю я в такое поведение волка. Скорее всего просто не хватило сил съесть ребенка. Рассказ из серии слезодавилок, но очень неумелый ибо плакать мне не хотелось.

Это лишь мое мнение, так что не сердитесь, если что.

Ну что вы, разве можно сердиться на женщину, которая не умеет плакать?
Мне вас искренне жаль...

Вот интересно, а кто-нибудь заплакал, прочитав вот это?

Да. Причём весьма взрослые женщины.
Вам, я понимаю, трудно в это поверить.
Ведь у вас нет сердца. Поэтому то я вас и жалею. Это, наверное, очень больно. Жить железным Дровосеком....
Да, девушка с рвотным никнеймом?

Это они оттого, что слушать приходится и хвалить - и хрен сбежишь, наверное.

ХАХАХХААХАХ
Это да...
А что вы имели
В смысле имели в виду под "хрен сбежишь"
хахахахахах
Нет, Денис такие - это не женщины.
Таких много можно купить.
Вы не верите, похоже?
Ваше право.
Я не буду вас разубеждать.
Мне читатели с такой лексикой не интересны.
Спасибо за замечания, я всё поправил.
(тем, кто давал замечания)

А вот на это, слава Богу не жалуюсь.
У вас здесь очень ...
резкая, что ли, реакция на это.
Мне очень интересно!

Ой, я сразу то не заметил...
А после такого названия мне с вами не то что разговаривать, стоять рядом неприятно.
Извините, за грубость, но это честно.

Написано ужасно. Бессмысленное многословие всё портит. Убрать половину лишних слов, особенно в начале, и могло бы стать неплохо. "Приподпрыгивать" это не по русски.
Но что там произошло - непонятно совершенно. Почему малолетний сын охотника замерзал один в снегу?
Почему волк не стал его кушать?

А это тут причем?

идеально

Вам понравилось?

ага. Идеально написанная хрень.
Такого зашкаливающего пафоса я давно не встречал.
Не понимаю что вы (все) здесь делаете. Автор же невменяем.

Тренируемся держать себя в руках.

держать в руках лучше что нибудь другое. Стакан, например. Или женщину.
А тренироваться лучше на Князеве /делится опытом/

Вам, Наташа, этого не понять.
Никогда.

Потому что мне неприятно читать про трусы. Даже из Альфа Центавра. А уж тем более, если они не вполне чистые.
А подозреваю, что именно так оно и есть.
ХАХАХХАХАХАХ

Трусы из Альфа Центавра?
В добрый час.
Только без меня, пожалуйста.

Вам, случайно не 15 лет? Что-то есть у меня такие подозрения.

Ну в какой то мере вы правы. Мне ОПЯТЬ 15 лет.
Но я повторюсь, мне не интересно разговаривать с автором рассказа про трусы.

(Вытирая слёзы) Спасибо, товарищ! Давно так не ржала! /снова ударяясь в хохот/

Надеюсь, это не маразм начался.

Я не автор этого рассказа. Я, наверное, автор последнего комментария к нему - вот и перепутали.

Что ж, тогда приношу нижайшие извинения...
Простите великодушно.

Самостоятельно я это определить не могу. Это только со стороны видно...

Судя по количеству просмотров всего то за пару дней вы говорите о себе?
Или я опять что то не понял?

Не иначе как долгожданная слава пришла. Привыкайте.

Дык. Это.
Я к ней лет сорок назад привык. Щас просто пользуюсь. Мне нравятся ваши комменты.
Гы.

Вышла книжка.
В издательстве "Старая Птичка" ( www.е-книга.рф)

Мальчик и волк. Электронная книга

ниасилил (

А!!!!!!!
Лаки бьётся головой о стол.
Горе то какое!!!!!!!!!!!!!!
Аффтар!
(каммента)
Выпий йаду и убей сибя ап стену.

Не печальтесь, вы здесь не один такой.

Поднатужился. Ниасилил потому, что очень много ошибок, как орфографических, так и пунктуационных, плюс предложения слишком рубленые и я на них спотыкаюсь. Согласен с один из комментирующих, что для волка такое поведение нехарактерно. Вот если бы это была волчица, можно было бы сослаться на инстинкт, а лучше бы это был, к примеру, хозяйский пес, которому волк порвал горло и он не мог лаять и звать людей, поэтому лег на малыша, отдавая свое тепло.
В целом КГ/АМ, не обессудь.

Вы мало смотрите НТВ?
Простите, в моих рассказах этого не было и никогда не будет.
Это рассказ о другом. Не о волке. Впрочем, это неважно.


Это правда.
У меня нет денег заплатить корректору или редактору.
Сам, каюсь, недостаточно грамотен.
А вот если кто из форумчан поможет - буду очень признателен.
Например книгу сделаю. Вот как эта:
Пример книги электронной. Жми сюды.
Очень, буду признателен, если помогут.
Реально.
А не таким вот:



Это всего лишь зло.
Обида.
Жаль, Монка...

Таких?
НИАСИЛИЛ
А правильно писать" не осилил."

А 2047 АСИЛИЛИ....
Что то не впорядке в Датском королевстве....

На что обида? Я вас знать не знаю. Фантазии у вас...

Не один - это 2 065-ый.



В противном случае, вы бы не переспрашивали, и уж тем более, не улыбались смайликами, а помогли бы с ошибками....
Слабо?

Нет, автор. Я с удовольствием помогу адекватным людям. Но - только адекватным. Бисера не бросаю.

Вроде нормально, не знаю, чего все кинулись. Правда концовка очень скомкана и неправдоподобна. Прямо сверх резкая смена настроения у волка, хотя замысел понятен.

Спасибо на добром слове.
И вам Монк, спасибо, что не отказали.
Как говорит одна моя знакомая, оперная певица из Авиньона

За всё благодарю!

2500 просмотров - это бисер?
А может быть свинья не тот перед кем бросают, а тот кто?
Похоже, я гусь. Вам не товарищ...
Жаль.
Такой человек пропадает...
Ахахахахахахха!

Вы видимо больше читали о собаках и волках, теория ваша слабость не смотря на наличие информации ) Я вырастил семь отличных псов, натаскав их на хозяина. Именно домашний пес, кинется без страха на первого кто угрожает его хозяину, А вот у волков то все сложнее в отсутствии вожака стая это просто шавки, любой тренированный пес встретит смерть на прямых лапах просто потому , что ему вдолбили с детства определенные команды. У волков лишь тупо звериное, кто сильнее тот и прав, и движет зверями больше лишь отчаяние а не преданность.

ПослеИгр вы выделяйте что надо мышью и кликайте на "цитата" слева. Не будет таких "простыней" в ваших комментариях...

Я рад, что рассказ вас не оставил равнодушным.
А наличие своего, собственного мнения - приятно вдвойне. Сейчас это редкость.

Насчёт теооии.
Это не диссертация, а рассказ. Вы можете не верить. Тем более, что вы кинолог. Мой знакомый гаищник (ой, ГИБДУН) тоже не верит в ментов-взяточников. Говорит:" Всё это выдумки проституток журналюг, готовых мать родную продать ради горячей новости".
А мой знакомый журналист не верит в честных депутатов.
А мой знакомый депутат тот, что "из народа"...
А я смотрю на них
слушаю
и пишу рассказы.
Некоторым нравится.
Но не всем.
Монк вот не их не любит...
И пусть.
Тот, кто пытается всем угодить - глуп.

Не так ли?