Пока обработал вступительную главку. Буду потихоньку обрабатывать и выкладывать.
Любая критика (ругательная, хвалебная) приветствуется. Советы по изменению сюжета также.

Нильс-загадочник

Нильс известен своими загадками.
Люди, в загадочных делах малосведущие, слагают о нем настоящие легенды. Восторженно пересказывают расхожие слухи о том, как Нильс придумывает свои загадки прямо на ходу и даже во сне. Что ж, согласен, случается с ним (правда, все реже ) и такое.
На самом деле, голова у Нильса не такая уж большая и светлая, чтобы рождать по-настоящему стоящие загадки. Всякий раз, когда он в последнее время прилюдно, в голос, заявляет, что придумал нечто новое и необыкновенное, непременно выясняется, что ему всего лишь вспомнилось что-то, ранее им уже слышанное или виденное, но позабытое в свое время за ненадобностью. Однако убеждать его в этом означает лишь тратить впустую время и силы, поскольку все, что только приходит ему в голову, он непременно считает своим.
Голова у Нильса, как уже было сказано, небольшая, так что, в отличие от меня, ему все время приходится записывать пришедшие ему на ум загадки. В противном случае они легко испаряются из его головы. По этой причине он всегда носит с собой небольшой блокнот и заточенный карандаш. Записав в блокнот очередную загадку, он непременно вырывает использованный листок, комкает его в шарик и сопровождает в один из многих карманов своего костюма. За день у него собирается до двадцати-тридцати таких комочков. Придя домой, он нежно разглаживает их пальцами, сортирует, после чего раскладывает по соответствующим коробочкам. Каждой загадочной теме полагается своя особая коробочка.
Пока Нильс не догадался, как правильно сортировать свои листки с загадками, он ощущал себя неполным человеком, оттого и несчастным. Он прекрасно сознавал, что обладает неким глубоким, щедро пожалованным ему сверху, знанием, которое ему, однако, никак не удавалось выстроить в стройную систему. А без системы знание попросту обращалось в набор бессмысленных загадочных изречений. В словесный, по существу, мусор. А вот если бы удалось выстроить все эти его загадки в нужной последовательности, неожиданно могло произойти самое непредвиденное. Нечто даже такое, что содрогнуло бы весь наш несовершенный мир.
Всякой загадке, как известно, положено состоять из двух непременных частей: самой загадки и ее отгадки. Нильс совершенно случайно, но верно пришел к заключению, что его загадки правильнее всего будет сортировать по отгадкам, и это облегчило ему работу с ними. Но в то же самое время и осложнило, потому что, благодаря найденой системе, он вдруг обнаружил, что не все, оказывается, может быть загадано. На одни отгадки существует великое множество загадок, на другие совсем чуть, на третьи вообще ни одной.
Это неожиданное открытие завело Нильса в полнейший тупик. Обнаруженная им, казалось бы, универсальная система сама стала для него большой и неразрешимой загадкой, и чтобы найти на все возникшие сложности ответ, он вынужден был обратиться ко мне. Может потому, что я, по существу, являюсь кладезью всяческих разгадок. Но может и по той причине, что когда-то я подарил Нильсу часть своей немалой коллекции загадок.
Нильс совершенно верно считал, что каждому человеку уже при рождении дано строгое предписание сверху заниматься по жизни чем-то одним. Полностью с ним в этом согласен: нужно выполнять только свою работу, и ничью чужую. Уверен, что будь так, в мире сразу бы наступило равновесие, которое также можно назвать гармонией, совершенством или даже земным раем.
Мне почему-то сразу представляется сапожных дел мастер, который изо дня в день занят любимой работой - починяет чужие сапоги. Он слишком увлечен своим делом, чтобы завидовать соседу-каменщику, который каждый божий день возлагает очередную стену из кирпича, и тоже получает от своего труда наслаждение. А вот если поменять их местами, то гармония между ними и их занятиями сразу же пропадет. Труд станет тяжким, поскольку навязан со стороны, а результат труда плачевным, как и все, созданное из-под палки.
Все эти размышления можно применить к Нильсу-загадочнику.
- Представь только себе,- говорит он, мечтательно поднимая глаза к небу,- сколько мне удалось бы создать новых загадок, не занимайся я всякой никчемной глупостью.
Под глупостью он имеет в виду собственную работу. Он выворачивает карманы, и из них, точно каштаны, падают-сыплятся бумажные шарики с загадками. Он выворачивает все по очереди карманы, пока у его ног не образуется небольшая горка из загадок.
- Все это я написал по дороге на работу и когда возвращался с нее,- с гордостью замечает Нильс.- Ну а если бы я только и занимался загадками?
Я слушаю его и знаю, что он всего лишь пытается сам себя обмануть. Всем нам хочется иметь побольше свободного времени, при наличии которого, как кажется, можно и горы свернуть. Только Нильс-загадочник в это верит, а я нет.

На какую отгадку нельзя придумать загадку, по-вашему?

Пока как-то не дошел до этого. Но мне кажется, что на кучу отгадок не существует загадок.
Далее у меня чуть побольше объясняется про загадки. А так-то в каждой главе подразумевается не одна загадка.
Любая помощь, как уже сказал, приветствуется.

"Куча" - это не ответ. Приведите пример.

Тафано, вы человек науки, мне с вами трудно соревноваться. Я все это со временем обосную филологически и поступенчато.

После такой вступительной главы, я точно читать дальше не стану - скучно.
Данное описание явно говорит о том, что человек не совсем адекватный

Скажем, гений в своей области. Возьмите, к примеру, Перельмана. Правда не скажу точно, что он там разгадал.
Ну и да, неадекватный.

Ясно, я уже привык к тому, что меня не читают :-) Глава на самом деле вступительная.

Приключения начинаются

Нильс считает, что я обязан ему помочь, что это едва ли не священный мой долг перед ним, ведь нас связывает старинная, годами испытанная дружба. Но прежде он все же должен разъяснить, в чем будет заключаться моя помощь. А сделать это будет не просто, поскольку, как уже говорилось, голова у Нильса небольшая и вмещает в себя лишь самую малость. Если ему иной раз требуется произнести речь, пусть самую несложную и краткую, он вынужден заранее подготовить ее и расписать на бумаге, иначе обязательно позабудет все необходимые слова.
Он желает рассказать мне, что открыл, по всей видимости, какой-то новый природный закон, некую важную жизненную закономерность, которую пока не может понять. И не совсем уверен, удастся ли этот закон хоть к чему-то применить. Он очень надеется на мою помощь, памятуя о том, как много лет назад я приблизился к секрету дождя и, немало рискуя жизнью, разгадал его (но об этом как-нибудь в другой раз). Сейчас же попробуем сосредоточиться исключительно на Нильсе, который так и сгорает от желания разделить свое открытие со мной, поскольку честно сознает, что одному ему с ним не справиться. Вот только не знает, с чего ему лучше начать.
Вести разговор со мной – дело вовсе не пустяковое, это, по сути, целый ритуал. Нельзя запросто подойти ко мне и заговорить, может произойти самое ужасное: я навсегда останусь витать в своих мыслях. Это почти то же, что и внезапно пробудить крепко спящего человека: телесно он, конечно же, придет в себя, но душа его может навечно застрять в далеких мирах. Необходимо осторожно перевести мой мысленный процесс с высокого уровня на обыденный, повседневный, затем потихоньку, осторожными шажками, подвести меня к предмету разговора..
- Если мы сложим вместе два и два,- начал издалека Нильс,- после чего умножим полученное число опять же на два. Вычтем из нового числа двойку, а результат поделим затем на те же два, то получим число три. Почему?- скромно поинтересовался он.
- Что ты подразумеваешь под этим своим "почему"?- спросил я с некоторым раздражением в голосе: своим вопросом Нильс отвлекал меня от важных мыслей.- Твоя загадка мне больше напоминает простейшее арифметическое уравнение. Для меня, как серьезного загадочника, она не представляет ни малейшего интереса. Вместо двойки можно подставить почти любую цифру и получить схожий результат.
- Это вовсе не загадка,- вынес я окончательный приговор.
И тут же понял, что наверняка поспешил с выводами. Тем самым совершив грубую ошибку, малопростительную для зрелого, вроде меня, испытанного жизнью загадочника. Именно так, поскольку в загадке Нильса определенно таилось нечто, предназначенное лишь мне, в конечном счете долженствующее навести меня на определенные мысли. Интонация, с которой он произнес это свое "почему", прозвучала для меня одновременно недоуменной, укоризненной, испуганной, в чем-то даже и торжествующей. И если воспринимать обычные загадки за возможность слегка развлечься, то в загадке моего друга элемент развлечения отсутствовал напрочь.
В любом случае интересно было услышать, что ответит на мой безжалостный приговор Нильс, поскольку не было у меня полной уверенности в том, что я все это не напридумывал.
- Меня мало интересует, какое именно число получится в результате всех предпринятых мною арифметических действий. Тем более, что оно мне известно - это тройка. Мне более интересно другое: почему это число не четыре, не пять и не девять. Почему два, помноженное на два, даст нам четыре, а не четырнадцать? И почему нам все это кажется вполне очевидным, однако не очень-то очевидно, скажем, ребенку, не умеющему считать, животному или жителю африканского поселения, удаленного на тысячи километров от очагов ближайших цивилизаций. Потому-то меня и интересует лишь одно: почему ответом на мой вопрос может быть только "тройка"?
Что-то вроде этого малосуразного, донельзя перекрученного смыслами размышления я и ожидал от него услышать. В голове моей, получив поданный Нильсом сигнал к действию, тотчас пробудились и заиграли самые свежие мысли. Настолько глубокими и неожиданными они для меня оказались, что на какое-то время я совершенно позабыл, где нахожусь, с кем и даже с какой важной целью.
- Мне кажется,- продолжал Нильс,- что благодаря собранным мной загадкам я открыл нечто такое, никак пока не объяснимое, что непременно изменит все, нас окружающее. Просто не может не изменить . Однако без помощи с твоей стороны мне с этим не разобраться.
Обычно из Нильса слова не вытянуть, а тут его понесло.
Мы находились во внутреннем дворике при небольшом кафе, на шесть-восемь уличных столиков, где, кроме нас, больше никого не было. Поскольку, как было уже упомянуто, я погрузился в глубокие мысли, слова Нильса до меня не доходили. Однако я не без интереса наблюдал за ним, за его губами, за тем, в частности, как они сходятся и расходятся, причем с такой забавной грациозностью, что временами он представлялся мне гигантской рыбой, безжалостно выброшенной волнами на берег, и которой катастрофически не хватало воздуха.
Пока я занимался размышлениями, за соседний с нашим столик подсели два довольно странных человека и заказали каждый по стакану чая. Странным мне казалось в них все: то, например, что из всех свободных столов они выбрали как раз тот, что был рядом с нами. Разговаривали они громко, эмоционально, на чужом нам языке, во многом похожем на аравийский. Если им на самом деле требовалось обсудить меж собой нечто важное, они, чуточку тревожно подумалось мне, вполне могли выбрать столик чуть подальше от нас.
Не менее странным показалось мне и то, что один из наших соседей по дворику был одет в длинное, ниже колен, драповое пальто нежного горчичного цвета. Настораживал, конечно же, не сам цвет пальто, хотя он и привлекал к себе внимание, а скорее его наличие, поскольку, несмотря на поздний октябрь, стояло редкое тепло. Я был всего лишь в легкой футболке и нисколько оттого не мерз. Нильс так и вовсе в сверхкоротких шортах и домашней майке, которую обычно одевают не иначе как под рубашку. Заметив мой недуменный взгляд, человек за соседним столиком снял пальто и повесил его на спинку стула.
Все эти явленные мне знаки - а они, несмотря на свою кажущуюся неясность, были именно знаками - я воспринял с непростительной легкостью, тогда как они явственно предупреждали о некой серьезной опасности, нависшей над нами.
К нашему столику тем временем приблизился человек, которого мы прежде не замечали во дворике. Мы вполне могли его не заметить, поскольку всецело были увлечены собственными неотложными размышлениями. Он возник на наших глазах словно ниоткуда: не иначе, как образовался из эфира, вполне объяснимо подумалось мне. Незнакомый человек, минуя Нильса, направился прямо ко мне, поинтересовался, подойдя, не продам ли я ему сигарету, и тем вывел меня из раздумий. Он сразу показался мне загадочным: был одет с иголочки - либо с бала пришел, либо на него собирался. В моей голове не укладывалось, как человеку столь представительного вида взбрело вдруг в голову забрести во дворик захудалого кафе в поисках сигареты.
Вот на этом я по-настоящему оплошал, допустил роковое упущение. А заключалось оно в том, что последнюю загадку я ошибочно воспринял за новую, тогда как двое наших соседей странного вида и поведения, пальто горчичного цвета и неизвестно откуда взявшийся представительный мужчина представляли собой одну единую загадку, разгадать которую было по силам любому подростку, прояви он хоть малость сообразительности.
Оправдать себя могу лишь тем, что события происходили слишком уж стремительно.
Нильс продолжал бормотать нечто невнятное, пытаясь меня заинтересовать, в то время, как я, погруженный в собственные мысли, слушал его всего лишь вполуха. Одновременно с этим я протягивал представительному мужчине сигаретную пачку вместе с зажигалкой, категорически отказываясь от предложенной платы. За соседним столиком мужчина из странной пары уронил на землю пальто и скоренько нагнулся, чтобы его поднять. А спустя еще мгновение мы с Нильсом снова сидели во дворике в полном одиночестве, рядом с нами не было уже никого.
Вскоре во дворике появилась официантка, поинтересовалась, куда девались люди, что заказали ей чай и не заплатили за него. Мы лишь пожали плечами.
- Знаешь,- сказал вдруг Нильс,- у меня только что украли портфель с загадками.

Идея хороша.



Но есть отгадка, на которую нет загадки - парадокс, на которо мможно было бы построить суперский рассказ.


То, что повествователь загадочник - уже плохо. Такой человек должен быть один, иначе снижается ценность его таланта.
И вообще все остальное - это переливание из пустого в порожнее. К концу первого отрывка пропадает желание читать дальше, хотя сначала удалось удивить, как читателя. Читать не хочется от того, что понимаешь, что дальше следуют все те же прыжки вокруг все того же костра. Если автор берется за парадокс, он должен накручивать градус проблемы, иначе тут же ослабляется внимание.

Вообще такой ГГ-сказочник хорош ддля рассказа, но в романе или повести (мое имхо) возможен как второстепенный персонаж. Проблема мелковата для объема романа.

Спасибо, братья, за мнение и персональное поздравление с женским днем.
Понял, что вы высказались лишь по первой главе, тогда как вторая более приключенческая, третья еще более, а четвертая вообще страшная.
Третья и четвертая главы у меня в черновой расписаны.
То, что снижается интерес к чтению, плохо, конечно. Попробую что-нибудь сделать. Вторая глава, мне кажется, заставляет читать дальше. Могу и ошибаться.

Сэнкс. Я вижу в глубине вашего компьютера букет цветов, это, наверное, мне?


А знаете, почему? Вы смешиваете разные стили, желая угодить сразу двум категориям читателей. Но тех, кто хочет почитать приключения, тпугивает герой-шизик и вообще подача материала. А те, кого интересуют парадоксы, совсем не ждут приключений именно в этом тексте.
В результате вы теряете и тех, и других.

Меж тем, задача: отгадка, которая и есть сама загадка (идея-перевертыш) - хороша. Я даже немного когти от зависти погрызла Правда, не уверена, что вам по силам ее решить.

Вам :-)


Совершенно честно, я не думаю о читателе.

Уж точно на этом этапе.
Побьюсь над третьей главой. Официантка, повар, те же воришки.
А вот четвертая будет связана с подземным общественным туалетом, и там будут некоторые загадки и их решения.
Посмотрим, что получится.

Сам не знаю, но попробую.

=/ Все как я и подозревала.

Ну и совершенно напрасно вы так сразу среагировали. Эта глава будет достаточно интересной, с загадками и размышлениями, брз пошлости.
Эта глава мне, кстати, пришла во сне.

Дикие гуси будут? Nils Holgerssons underbara resa genom Sverige.

Заказываете диких гусей?
По просьбе уважаемого Ра, будет вероятно глава с обсуждением путешествия Нильса на диких гусях.

Федя, дичь!

Хорошо, сделаю вам дичь, перепрыгнув, правда, несколько глав.

Математическая загадка крайне плоха.
Это для тех кто математику вообще не знает.
Вопрос почему число три это число три и ничто другое - это извините бред.
В математике есть куча интересных, неразгаданных загадок и задач.

К тому же я могу вам привести пример, что 2+2 не будет равно 4 так же как и 6/2 не будет равно 3
Поэтому плиииииз не издевайтесь над математикой.

По поводу загадки без отгадки - их полно в той же математике.
Возьмите к примеру задачу квадратуры куба или трисекции угла.
Ничего удивительного в загадках без разгадки нет.

Гораздо удивительнее - это загадка с многочисленными разгадками, которые меняются, непонятно каким образом.
Вот это реальные парадоксы.

Согласен, я не математик, в школе по математике было 2 с плюсом. Но мне кажется (я наив), что загадка как-то ничего. В любом случае, это контейнер, в который можно вставить любую загадку.

нет, не бред. Для вас оно три, а для меня четыре, а иногда и пять.

buбудьте добры, поделитесь.


жду примера

не поделитесь знаниями? без всякого подстеба, честно. Мне это пригодится.

нельзя ли поподробнее, очень мне это нужно.

Третья глава почти готова, но отвлекся на автобиографию и другие проекты. Но выложу на днях.

Глава чуть не закончена, одолеваю по строчке в час. Но выложу все равно ради замечаний, которые может мне в чем-то помогут.

Побег из кафе

Не стану отрицать: не в первый уже раз за день отнесся к словам Нильса без должной серьезности; такой, видимо, выдался день, так уж распорядились капризные звезды. Именно тогда, когда мой друг и коллега больше всего нуждался в поддержке, все мое внимание отвлекла на себя молодая официантка, крутившаяся у нашего стола с двумя остывающими на подносе стаканами чая.
Издали ее можно было принять за школьницу последних классов, тогда как на деле она была много взрослее. Возраст обманчив, а в заблуждение меня немало ввели ее толстые русые косы с алыми бантами на концах. На ней были черная, чуть грубоватая, подшитая рюшечками блуза и такого же цвета тесная юбка до середины бедер. Спереди нечто вроде школьного фартука, вот только длиной ниже колен. Все это хоть и увиделось мне мельком, краешком глаза, запомнилось, основательно засело в голове, чтобы позже, как выяснится, очень даже пригодиться.
Официантка развернулась и собралась уже уходить, когда я остановил ее, поймав за руку. Больше все же из жалости, потому что пить совсем не хотелось, я попросил ее оставить нам пропадающий в любом случае чай, и тут же рассчитался с ней горсткой карманной мелочи. Она в свою очередь оживилась и спросила, не желаем ли мы еще что заказать, предупредив, что вскоре они закроются: им нужно подготовиться к вечеру. Нам с Нильсом требовалось лишь местечко, где можно было спокойно посидеть и обсудить происшедшее. Так я и ответил ей.
- Мы здесь у вас недолго посидим,- сказал я.- Нужно обсудить кое-какие дела с Нильсом. У него только что украли портфель с загадками.
Официантка искренне попыталась изобразить на лице сочувствие. Ей это плохо удалось: люди, не собирающие загадок, редко представляют себе их ценность. Для них загадки попросту исписанные плохим почерком бумажные листки. Но ведь нельзя было не заметить, что лицо Нильса искажено горестной маской; что оно сморщилось, точно принадлежало столетнему старцу. Нильс едва сдерживал слезы, но жалостливую, выжатую улыбку официантки, как неподобающую случаю, конечно же, заметил; неверное поведение женщины вызвало в нем ненависть, и он тут же зачислил ее в число своих недругов, несмотря на свою редкостную незлобивость.
Официантка спешно удалилась, предупредив напоследок, что не станет запирать ворота во дворик, попросила нас только прикрыть их за собой, когда будем уходить. Я ответил, что не стоит ей беспокоиться: все сделаем, как следует. Отпил чай, который к тому времени совсем уже остыл, к тому же вкусом был вовсе не по мне: отдавал восточными пряностями. А ведь я должен был об этом догадаться, видел ведь, кто его заказывал. Нильс тоже отказался от чая, но по другой причине: чай для него неразделимо был связан с похитителями, а стало быть и с потерей загадок.
- Что еще было в твоем портфеле, кроме загадок?- поинтересовался я.
- Ничего особенного,- ответил Нильс.- Загадки - самое важное, чего я лишился. Была еще свежая газета, которую не успел прочесть. Ну и не беда, куплю другую... А, впрочем, как куплю, если мой бумажник остался в портфеле? И опять же не все так страшно, поскольку никогда не ношу с собой серьезные суммы. Всего лишь достаточно будет сходить домой и прихватить немножко денег; взять другой бумажник - у меня их всегда несколько.
- Но вот как я попаду домой,- закричал он вдруг таким горестным голосом, что сердце у меня на мгновение замерло,- если вместе с портфелем у меня пропали и ключи от дома?
- Ну надо же быть таким растяпой!- рассердился я и нахмурил брови.- Как можно относиться к домашним ключам с такой преступной беспечностью?
- Сам видишь, что шорты на мне без единого кармана,- поспешно заоправдывался Нильс,- куда еще мне было их спрятать?
Ситуация, без всякого сомнения, складывалась серьезная. Предстояло теперь выяснить, полагали ли воры, что в портфеле Нильса может находиться нечто важное? Судя по одежде, поведению, другим внешним признакам, вряд ли моего друга можно было принять за зажиточного человека. Скорее наоборот, что рождало новую для нас загадку. И как знать, не направляются ли преступники сейчас к дому Нильса, имея при себе его ключи? Это в том случае, если они знают, где он живет. А если им это неизвестно, то сразу возникают другие вопросы, требующие совсем других решений. Вот такими своими мыслями я откровенно поделился с Нильсом.
- О, Боже!- вскричал он, выслушав меня, - мои загадки в опасности!
Он вскочил со стула в порыве немедленно броситься на защиту своих загадок, и мне стоило больших усилий усадить его обратно за стол. Если он сейчас отправится домой, заверил я его, ворам не составит труда выявить, где он живет, поскольку они, без всякого сомнения, последуют за ним по пятам. Действовать нужно хоть и решительно, но крайне осторожно.
- И все же внутреннее чувство мне подсказывает,- заметил я,- что ты оказался для них случайной, незапланированной жертвой. Но раз в руки к ним попали твои ключи, едва ли они откажутся от соблазна забраться к тебе в дом. Пусть даже и будут уверены в том, что ты беден, точно церковная мышь. Твоя квартира для них самая настоящая загадка, и у них есть ключи от этой загадки.
Мне все же удалось убедить Нильса в том, что самое важное для нас сейчас - выскользнуть из кафе незамеченными. Как можно скорее добраться до дому, незамедлительно сменить на дверях замки, и если выяснится, что все, происшедшее с нами, всего лишь случайный инцидент, попросту позабыть о случившемся и спокойно зажить прежней жизнью.
- А вдруг это все не случайность?- поинтересовался Нильс.
Я понял, что он намекает на давнее дело, когда я вплотную приблизился к разгадке дождя. Чем ближе я подбирался к ней, тем большим опасностям подвергалась моя жизнь, а под конец и вовсе повисла на волоске. Ведь загадок на свете великое множество и все они различны по своей природе: в большинстве своем безобидные, от которых всем лишь забава; но есть и такие, к которым без соответствующих знаний лучше не приближаться.
И не исключено, что Нильс по совершенной случайности подобрался именно к такой загадке. Ведь не зря всего с полчаса тому назад он клятвенно уверял меня, что стал вдруг близок к открытию, которое может изменить все вокруг. По роду занятий я был наслышан о множестве необъяснимых несчастных случаев и даже смертей среди загадочников, которые, по логике, никак не должны были произойти. И случились лишь потому, что тот или иной мой коллега узнавал вдруг нечто такое, что знать ему не следовало.
В таком случае жизнь Нильса подвергалась серьезной угрозе. Да и моя собственная жизнь, благодаря ему, находилась теперь в неменьшей опасности. Пусть он не успел еще сообщить мне ничего важного, достаточно было уже и того, что мы стояли на пороге загадки, а обнаружить разгадку к ней было для нас лишь вопросом недолгого времени. И тройка наших воров, по всей видимости, была послана с тем, чтобы сбить нас с толку, запугать и тем помешать решению загадки. Они, полагаю, сами не понимали своей роли в происходящем, являясь простейшим инструментом в чужих руках; как, например, строительный молоток не сознает, что его головкой забивают гвозди.
Поскольку мы с Нильсом в любом случае не собирались покидать дворик кафе через ворота, я отправился, как обещался, притворить их, а заодно и осмотреться вокруг. Чуть поодаль, на другой стороне улицы, я приметил краем глаза торчащий из ближайшей арки кусок материи знакомого горчичного цвета. Разумеется, то была фальда пальто одного из наших воришек: он плохо схоронился. В следующую минуту он высунул голову из укрытия, и наши глаза встретились.
Воришка тотчас спрятал голову, но я успел все же разглядеть в его глазах неподдельные растерянность и страх перед возможным наказанием за приключившуюся с ним неловкость. Я тоже скользнул внутрь под прикрытие ворот, хотя в подобном действии не было уже никакого смысла: мы с Нильсом убедились в том, что преступники нас стерегут; и они, в свою очередь, знали теперь, что нам их намерения хорошо известны. Действовать нам следовало скоро и решительно: наше выживание зависело от того, окажемся ли мы сообразительнее, расторопнее или хотя бы просто удачливее своих противников.
Кроме ворот, которые ничем не могли нам помочь, дворик ограждали от улицы две прочные кирпичные стены. Они были слишком высоки даже для нас с Нильсом, хоть мы и отличались, подобно всем загадочникам, немалым ростом. Я подтащил к одной из этих стен столик, за которым мы до того сидели; стол весь затрясся, когда я с помощью Нильса взбирался на него, но все же выстоял под моим весом. Однако даже и в таком положении верхняя кромка стены оказалась намного выше моей головы. Я осторожно провел рукой по ее поверхности и ощутил, что она обсыпана сверху чем-то жестким и колким; мы с Нильсом непременно поранились бы, взбираясь на нее. Да и где гарантия, что никто не поджидает нас по ту сторону стены?

На мой взгляд, очень хороший стиль.
Я бы такое читал для себя.
Кого-то очень сильно напоминает, из моих любимых авторов, но не могу припомнить, кого же именно.

Вообще чем-то по стилю похоже на английские сказки))))

Спасибо, Саша. Очень тяжело дается такой стиль, но зато и самому приятно перечитывать.

thanks

Припомните, обязательно сообщите :-)

Первые пять абзацев сцены в кафе мне понравились. Потом действие эликсира кончилось и автор забуксовал в изложении и диалогах - их содержание запузырилось взбалмошной сумасшедшинкой, так знакомой по прочим текстам автора. Персонажи принялись занудствовать в очевидном, пропал темп, автор замельчил в деталях - описывая чуть ли ни каждый чих своих креатур. На какое-то мгновение мне даже показалось, что начало было взято откуда-то извне, из внешнего источника, очень уж разительно отличалась детализация и сценическое построение. Но вспомнив, как автор относится к мнениям ридеров, я просто бросил читать, не пытаясь ничего анализировать и сопоставлять.

Чего это вы такое вспомнили? Нормально реагирую на критику. Спасибо, кстати, за высказанное мнение.
О какой главе вы высказались? Предпоследней или последней?
Всем другим возможным читателям объявляю: выкладываюсь именно для критики, принимаю все.

Побег из кафе

Ясно. Глава пока без кончика.

А смысл мессиджа понятен?

Да все понятно. Но вариант не окончательный да и глава не последняя.
Все запоминаю, хотя и не со всем согласен.
Mange tak alligevel.

Как же мельком, краешком глаза, если на следующих строчках он хватает ее за руку и разворачивает к себе? Непонятно. Краешком глаза можно увидеть человека, который потом ушел и его едва запомнил - вот что значит краешком глаза в русской транскрипции. А у вас не та ситуация.

Как он мог увидеть карманы на шортах, если они сидели за столиком? Снова нелогично. За столиком можно штаны спустить - никто не увидит.

Детский сад. Я в детстве этого боялся, не понимал, что на ключах не написан адрес.
Я прочел только последнюю главу. Не понимаю, чего герои так боятся, ведь это всего лишь воришки, а не убийцы. В героев вроде никто не стрелял. Тем более, что сами же видят страх в глазах воров? Так пошли бы, поймали и настучали по физиономии. Так нет, они прячутся, как шпионы, бегают огородами.
Как-то надумано все, не верится ни единому слову.
П.С. Это я не из вредности пишу, это мои правдивые впечатления.

Да, Саша, я была о вашем вкусе лучшего мнения. Или вы решили заручиться поддержкой Мишки?

Мишка, вы упрекаете меня в том, что я читаю три строчки из ваших опусов. Но я прочла полностью ваш пролог и вижу, что написан он малограмотно и занудно.


Голова светлая - это употребляется в переносном смысле. Голова большая - это просто размер головы. Совершенно глупейшее определение. Так по-русски не говорят.


Эта часть совершенно не вяжется с первой. Если о необычайных способностях Нильса слагают легенды, а выясняется, что он просто трепач, который где-то что-то услышал, его репутация загадочника сразу упадет до нуля. Репутацию очень трудно создать и очень легко потерять. И сама фраза тяжелая, вязкая.


Голова небольшая? Так никто по-русски не говорит.


Фраза тяжелая и избыточная. "По этой причине" (канцелярит), "непременно", "использованный" (если он записал что-то в блокнот, значит явно он использовал, зачем это уточнять? Или ваш герой такой идиот, что пишет он на одном листке, а вырвать может чистый?), "многих", а уж "своего костюма" - это вообще признак МТА. Нет, он вырывает из блокнота листок и прячет в карман костюма своей мамы.


Сбой фокала.
Откуда автор, от лица которого ведется повествование, может знать, что Нильс, когда приходит домой, нежно разглаживает листочки пальцами? Он экстрасенс? Видит сквозь стены?


Опять "своя".


Опять малограмотно. Никто не говорит, он был "неполным" человеком. Слово неполный означает телосложение. Он ощущал себя "неполноценным человеком" - вот как по-русски.


Лишние - "ему", "однако", "никак", на которых чтение буксует.


Тяжелый, скучный абзац. С канцеляритом: "пришел к заключению", "облегчило работу". "Пришел к заключению" означает просто - он понял.


Глупое утверждение. Человек может поменять много раз за свою жизнь дело, которым он занимался.


Сапожник тачает сапоги. И слово "чужие" здесь лишнее. Наверно, он это проделывает не с собственными сапогами.


Да неужели? А чего это Каин убил Авеля из-за того, что продукция Авеля больше понравилась Богу, чем продукция Каина?


Из-под палки - штамп.


Горы свернуть - штамп.

Выводы. Сама идея может и неплоха, но пока выражена коряво, невнятно и занудно.

И здесь решили мелко подгадить. А сказать по существу, вижу, нечего.
Зачем Саше моя поддержка? мы друг друга знаем года, наверное, три. и он прекрасно знает, что я в оценках врать не буду - везде банен за честность. о какой поддержке речь ведете?

рассказчик говорит с хитринкой. женщина, конечно же, привлекла его внимание, но он не хочет выдавать этого.

ну как нелогично? прежде, чем сесть за стол, они, наверное, прошлись по улице. да и Нильс мог полувстать и показать, что шорты у него без карманов.

немножко невнимательно читали. говорится, что если воришки украли портфель ненамеренно, то нельзя им выдавать адрес, направившись домой.воришки - это загадка.а если своровали намеренно, то бессмысленно скрывать адрес. когда "я" увидел прячущегося воришку в пальто, по понял, что вариант первый, а никак не второй.

Тоже хорошо, что не первые три строчки, как Серебряная Крыса. Боятся за загадки, боятся судьбы, если воришки посланы судьбой. Саша вон сказал, что похоже на английские сказки, похоже так и есть, так и надо воспринимать.

Да не в том дело, чтобы настучать им, а нужно решить загадку.

Прямо уж ни единому слову. Напомню, что мир альтернативный. Алису в стране чудес вы же не будете мерять повседневной логикой, или будете?

Большое спасибо, что честно высказались.

Это называется вы нормально реагируете на критику? Я вам подробно разобрала, насколько вы малограмотно, не по-русски пишите. А вы говорите "подгадить".


Саша вам льстит и очень сильно. На английские сказки это не похоже. Это скорее похоже на малограмотный перевод.

Этот ответ был не на критику, а именно на гаденье. На критику я чуть позже отреагирую.

Зачем ему льстить? смешно, что вы вообще читаете, если совсем не понимаете литературу? может вам лучше писать музыку?

Я совершенно не хочу брать с вас пример и гадить, как это делаете вы в каждой теме, оскорбляя меня. Что меня не задевает. Я просто высказала свое мнение. Если вы хорошо знакомы с Сашей, то понятно, что он вам льстит. Не видеть вашей малограмотности может только слепой.


Литературу не понимаю? Это как понять, герр Мишка? Ваш русский язык не очень хорош, понять вас порой очень затруднительно.

В первый раз слышу.

Хорошо, прошлись. Вы, встретившись со мной, сразу же обратите внимание, сколько на мне карманов и запомните? Вряд ли, потому что нафиг оно вам сдалось. Нильс мысли читать не умеет, но утверждает, что автор должен знать о его карманах... Бредово.
Насчет полувстать - ведь у вас это не описывается, верно? Значит, нелогичность как была, так и осталась.
Ну, если это чей-то сон или бред, как "Алиса", то можно все на это списать.
Вам атмосферности не хватает. Надо как-то подчеркнуть уникальность этой реальности. Какими-то штрихами. Желательно яркими и запоминающимися. У Кэролла это есть.

Сколько карманов вряд ли запомню, но наличие карманов отложится в голове.

хорошо, опишу :-) если вся проблема в этом :-)

почему бред? альтернативный мир. вашего утопленника ведь тоже никто не воспринимает за реального человеке. делается некое допущение: случиться может все.


У Люиса Кэррола этого еще меньше. Что вам оказалось трудно представить? Кафе, официантку? Про то, как был украден портфель, вы, как я понял, не читали.
Есть, есть атмосферность.

Как вам будет угодно.

Спасибо, что прочли. Послушаем про малограмотность. Занудство, пожалуй, опущу.

будут говорить. язык от всяких экивоков только становится богаче. Да, и включите кнопку юмора.

юмор, Силверрат. именно то, что вам недоступно.

я рассказчик, кстати. по-русски еще и не так говорят. но мы здесь не в России - алтернативный мир.


По мне, так все нормально. обвинение отклонено.

Автор многое что видит и знает. они с Нильсом давние к тому же друзья. скажем, холмс и ватсон. за фокалом, пожалуйста, к Ра. я понятия не имею, что это такое.

опять. люблю это слово.



вы занудите любой текст. позже продолжу обсуждение.

путаете причину со следствием. путайте и дальше :-)

здесь может и правы. можно и лучше сказать. буду потом думать.

не заметил никакого криминала. слово "скучно" я не принимаю.


почему глупое? высказана личная позиция.




все здесь правильно. тачает - это делает новые сапоги, починят - чинит. русский язык богат. чужие сапоги - уточнение, вполне уместное.


Здесь вы, мне кажется, не туда свернули. моего героя зовут Нильс.



ну и что, что штампы? текст от этого нисколько не проиграл.

книга в процессе. вы и не такую корявость хвалите. первая глава показалась невнятной. а их вроде уже четыре и пятая на подходе. на занудство я вообще не рагирую.
УФФФФ, вроде отписался.

Это не криминал. Это общие пожелания авторам, чтобы их произведения не смахивали на протокол собрания.


Сапожник в первую очередь делает сапоги, а не чинит.





Великий русский язык не нуждается в подобных безграмотных фразах.


Не все, что вы считаете юмором, им является.


Мишка, пишите, как хотите. Вас кто-то заставляет избавляться от штампов, канцелярита, местоимений, "лишних" уточняющих слов? Нет.

Я лишь высказала свое мнение. Автор ни в коем случае не должен слушать мнение критика, если с ним не согласен.

В данном случае почти ни с чем не согласен. Но открыт критике.

А зачем мне его поддержка?)))
Я всегда читал, что он интересно пишет. Как и вы.
Впрочем, конкретно здесь я прочитал 1 абзац. Вроде бы написано было ничо так.
Стилистически. О чём написано - не знаю, ибо только 1 абзац прочитал.

действительно, зачем? Сейчас найдет ответ.

Ну, просто я всё равно на форумах не сижу.
Зачем мне чья-то поддержка и для чего?)))

Ещё раз перечитал. Никаких стилистических огрехов не нашёл.
Имеется этакая, несколько скандинавская неторопливость, которая пожалуй, текст даже красит.
Мягко-ироничный стиль импонирует.
Это моё личное мнение, с которым можно не соглашаться.