Что-то восхотелось тут с этим давешним пустячком обозначиться.
Прочитал как-то рекомендации Н.Коляды о том, как НЕ НАДО писать пьесы. Интересно, во многом умно и полезно. На одну треть с Колядой безоговорочно согласился, по остальному понимаю, почему он считает, будто так нельзя... И до психа захотелось, написать именно так, как по мнению мэтра, нельзя.
В общем, получился такой вот экзерсис. Ничего особенного, но мне за написанное не стыдно, а что мое читать по-любому не скучно - это я знаю.



ЗАСТЕНЕЦ.
Как бы комедия в 2-х действиях.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ПАФНУТИЙ
КОНДРАТИЙ
ЗАСТЕНЕЦ – он же МЕФОДИЙ
ДЕВИЦА – она же АГРАФЕНА
СТРАННЫЕ СУЩЕСТВА явно инопланетного происхождения
ПЕЩЕРНЫЙ ГУМАНОИД
1-й ШУТОЦВЕТ
2-й ШУТОЦВЕТ
3-й ШУТОЦВЕТ
НЕКТО В ЧЕРНОМ – он же ПРОДЮСЕР
ЧЕЛОВЕК В БЕЛОМ ДОКТОРСКОМ ХАЛАТЕ
ПЕРВАЯ ДЕВИЦА В ЛАТЕКСЕ
ВТОРАЯ ДЕВИЦА В ЛАТЕКСЕ
ТРЕТЬЯ ДЕВИЦА В ЛАТЕКСЕ
СУЩЕСТВО, ПОХОЖЕЕ НА ПОМЯТОГО АНГЛИЙСКОГО ЛОРДА
1-й НИНДЗЯ
2-й НИНДЗЯ
3-й НИНДЗЯ
1-й ВЕЛИКАН
2-й ВЕЛИКАН
1-й КАРЛИК
2-й КАРЛИК



ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.
Картина 1.
Комната в студенческом общежитии на двоих.
Поздний вечер - в данном случае, это не просто обозначение времени суток, а сама за себя говорящая констатация многим понятного состояния в конце сессии, когда накануне был сдан последний экзамен. За столом, захламленным пустыми бутылками и переполненными пепельницами, угрюмо восседает ПАФНУТИЙ, внешний вид которого, равно как и выражение лица, органично в вышеозначенный и легко представляемый интерьер вписываются. У стены, на кровати, укутавшись одеялом, спит КОНДРАТИЙ.

ПАФНУТИЙ (придерживая голову руками и тупо глядя перед собой, тихо напевает).
Заболела,
Ты моя головушка,
Заболела голова…

(Берет одну из пивных банок, встряхивает, убивая в себе надежду на то, что в оной могло что-нибудь остаться…)

…А что делать?
Да мне горемычному?
Может, я помру, помру…

(В раздражении сминает банку, замахивается…)

Вы пойдите,
Ко мне приведите
Да кого же я люблю,
Да кого же я люблю!

(…швыряет банку в стену.)

Освещение резко меняется – в смысле, что в комнате не становится темнее или блёкнут краски, а просто меняется – и все тут! И, странное дело, будто бы совершенно пустая банка оставляет на стене пятно, которое постепенно расширяется и начинает пульсировать. Вдруг – бац! – из стены в комнату вваливается НЕКТО с витыми рожками на висках, более всего похожими на французские крендельки под названием «круассаны», и внимательно разглядывает ПАФНУТИЯ.

НЕКТО. Здорово! (Протягивает руку.)
ПАФНУТИЙ (невозмутимо). Привет. (Протянутую руку игнорирует.) А ты кто?

НЕКТО усаживается за стол и вальяжно закидывает ногу на ногу.

НЕКТО. А сам-то как думаешь?
ПАФНУТИЙ (чуть растягивая слова, но отнюдь не потому, что за его словами стоит деятельная работа мысли). А я думаю, что ты – галлюцинация. Горячечный бред, спровоцированный общей абстиненцией организма.
НЕКТО (с уважением). О как!.. (После короткой паузы.) А что для этой самой… как ее… абстиненции есть повод?
ПАФНУТИЙ (указывая на безобразие, которое на столе). А сам-то как думаешь?

Пауза.

НЕКТО. Н-да… Беседа приобретает несколько неожиданный характер. Боюсь, всему виной - некое изначальное недоразумение… (Привстает и дает Пафнутию оплеуху.)
ПАФНУТИЙ (не меняя позы, спокойно). И что это было?
НЕКТО. Согласись, не слабый удар для галлюцинации.
ПАФНУТИЙ (утвердительно кивает). Соглашусь.

Встает, берет в руку одну из порожних бутылок, переводит взгляд с собеседника на бутылку, потом обратно… Словом, ведет себя так, что у самого тупого зрителя не может остаться и тени сомнения по поводу его намерений. Между тем у НЕКОЕГО невозмутимое выражение на лице сохраняется даже тогда, когда, контуженный бутылкой по голове, он валится со стула на пол.

НЕКТО (поднимаясь из-под стола). Ну вот, поскольку одним недоразумением меньше, наше общение становится более конструктивным…
ПАФНУТИЙ (перебивает). Подожди! (Наклоняется и поднимает с пола один из «круассанов».) Твое?
НЕКТО. Выходит, ты мне рога поотшибал? (Пытается прикрепить «круассан» на место, но безуспешно.)
ПАФНУТИЙ. Во-первых, не рога, а рог… А во-вторых… Это и вправду рога?
НЕКТО. Нет, конечно. Так, бутафория… Держи на память! (Возвращает «круассан» Пафнутию.)
ПАФНУТИЙ. А зачем?
НЕКТО. В смысле?
ПАФНУТИЙ. В смысле, зачем бутафория?
НЕКТО (пожимает плечами). Традиция… (Снимает с головы второй «круассан» и кладет его в нагрудный карман.) Раньше эти штуки усиливали функцию ментального сканирования объекта, но с развитием нанотехнологий у нас модернизировали их в микрочип, который вживляется непосредственно в лобную кость… Вот сюда, видишь…(Указательным пальцем показывает, куда именно.) Помогает определить уровень восприятия собеседника. А то ведь некоторые слабонервные либо в обморок хряпаются, любо проявляют агрессию. Один неврастеник чернильницей кидался…
ПАФНУТИЙ. Часом, неврастеника не Мартином Лютером звали?
НЕКТО. Вообще-то чернильница – это казус. Чаще распятием или паникадилом норовили по роже заехать.

Сбоку происходит какое-то шевеление и, откинув одеяло, на кровати из положения лежа в положение сидя поднимается КОНДРАТИЙ.

КОНДРАТИЙ (рассматривая гостя). Слышь, перец, а какого черта ты здесь делаешь?
НЕКТО. Обыкновенного.
КОНДРАТИЙ (после короткой паузы). Не понял.
НЕКТО. Ты спросил – я ответил.
ПАФНУТИЙ (Кондратию). Не обращай внимания: чувак прикалывается.
КОНДРАТИЙ. Слушай, чувак, а не слабо тебе, прикалываясь, за пивом сбегать?
НЕКТО. За пивом? Не вопрос! (Встает, подходит к стене, из которой он давеча появился, и достает по бутылке пива для Пафнутия и для Кондратия.)

КОНДРАТИЙ торопливо срывает пробку, отхлебывает…
и лицо его приобретает благостное выражение.

КОНДРАТИЙ. Чувак, а ты классно прикалываешься! (Выпивает содержимое бутылки, ложится на кровать и укутывается одеялом.)
ПАФНУТИЙ. Ладно, насчет того, что никакой ты не черт, проехали. Говорят, абстинентные галлюцинации отличаются устойчивостью… Кстати, Кондратий на самом деле пива не пьет. У него на эту тему сентенция есть: «Пиво делает людей ленивыми и глупыми!»
НЕКТО. Вывод?..
ПАФНУТИЙ. Да нет пока выводов… Продолжай!
НЕКТО. Давай, чтобы не заморачиваться, помимо черта, отминусуем сразу версии про путешественника во времени, посла инопланетной цивилизации или визитера из параллельного мира…
ПАФНУТИЙ. А чего тут заморачиваться? Я знаю, кто ты.
НЕКТО. И кто я?
ПАФНУТИЙ. Застенец.
НЕКТО. Кто?!
ПАФНУТИЙ. Застенец!

Пауза. ЗАСТЕНЕЦ смотрит на ПАФНУТИЯ с восхищением.

ЗАСТЕНЕЦ. Надо же, угадал!
ПАФНУТИЙ. А исполнение трех желаний за правильный ответ полагается?
ЗАСТЕНЕЦ (разводит руками). Увы!
ПАФНУТИЙ. Не повезло, значит… Тогда колись, Застенец, чего тебе от меня надо?
ЗАСТЕНЕЦ. А если я зашел просто пообщаться?
ПАФНУТИЙ. Я, хоть и выпивши, но не параноик. Понимаю, что разговариваю сам с собой, а ты - всего лишь мое Альтер эго… Ладно, предположим, ты в натуре Застенец… Тогда я-то тебе зачем нужен?
ЗАСТЕНЕЦ (насмешливо). А ты кто?
ПАФНУТИЙ. Придуриваешься?
ЗАСТЕНЕЦ. Отнюдь! Пробой континуума основан на принципе сингулярной неопределенности и поэтому невозможно рассчитать, куда ведет телепортационная каверна…
ПАФНУТИЙ. Придуриваешься… Потому как – всего лишь фантом моего больного воображения. А если не придуриваешься и не фантом, тогда я опять не понял…
ЗАСТЕНЕЦ. Насчет каверны? Элементарно! Спин искривления Пространства - одной из материальных матриц мироздания, основанной на трех измерениях, как бы аннулируется наложением на нее гиперматериальной матрицы, в которой главную роль играет измерение Изначальной Первоосновы Бытия, отменяющей Пространство и Время как таковые, - и возникает эффект каверны в ткани континуума.
ПАФНУТИЙ (после короткой паузы). А-а, то есть наложение гиперматериальной матрицы на материальную, благодаря принципу сингулярной неопределенности, образует телепортационную каверну? Так бы сразу и сказал!
ЗАСТЕНЕЦ. Только учти: из-за принципа неопределенности пространственно-временные координаты каверны заранее определить невозможно. То есть пробить тоннель в женское отделение бани или в банковский сейф не получится. Разве что случайно.
ПАФНУТИЙ. Про баню и про сейф - это ты к чему?
ЗАСТЕНЕЦ. Так… К слову пришлось.
ПАФНУТИЙ. Выходит, на меня ты наткнулся типа случайно?
ЗАСТЕНЕЦ. Не имеет значения – ты мне подходишь. Харизма подходящая. Несмотря на ее помятый вид и мешки под глазами, к нашей встрече ты отнесся вполне адекватно.
ПАФНУТИЙ (поморщившись). Для обладателя Великих тайн Мироздания юмор - ниже плинтуса. Так что перестань придуриваться! (Велеречиво.) Изыди, галлюцинация!
ЗАСТЕНЕЦ. Это ты насчет харизмы обиделся? Согласен, шуточка так себе, но ты в зеркало на себя посмотри!
ПАФНУТИЙ. А нафига? Ладно, предположим, ты не порождение моего алкогольного бреда. Тогда ты не ответил, зачем я тебе? Заметь, не я сказал: «Ты мне подходишь!» (Вздыхая, выразительно катает по столу пустую бутылку из-под пива.)
ЗАСТЕНЕЦ (достает из стены еще одну). Вообще-то возможны варианты… (Кивает на спящего Кондратия.)
ПАФНУТИЙ. Варианты возможны. (Пьет пиво.) Но…(кивает на Кондратия) это не тот вариант. (Встает и протягивает руку для рукопожатия.) Пафнутий!
ЗАСТЕНЕЦ. Что?
ПАФНУТИЙ. Ответ на вопрос, кто я.
ЗАСТЕНЕЦ (привстав, пожимает протянутую руку). Оч-ч приятно, Застенец.
ПАФНУТИЙ. Тебя не удивляет, с какой балды у меня такое странное имя?

ЗАСТЕНЕЦ внимательно разглядывает пустую бутылку и наполняет из нее пивом
сотворенный им из воздуха фирменный пивной бокал.

ЗАСТЕНЕЦ (сделав первый глоток). Кстати, а с какой балды у тебя такое странное имя? (Допивает пиво.)
ПАФНУТИЙ. В честь прадедушки. Мама была против, но папа настоял. Поэтому у меня никогда – даже в школе – не было прозвища и не возникало проблем с девушками.
ЗАСТЕНЕЦ. Имя и девушки… Это как-то связано?
ПАФНУТИЙ. В общении с девушками главное – чтобы девушка захотела с тобой общаться. А после реплики: «Девушка, разрешите с вами познакомиться? Меня зовут Пафнутий!» - со мною остановится и заговорит любая: «Правда?!»
ЗАСТЕНЕЦ. Хоть я и не девушка, но имя «Пафнутий» даже на меня производит впечатление... (Кивает на стену.) Пошли?
ПАФНУТИЙ (задумчиво). А почему бы нет? Своему бреду я хозяин…Но, с другой стороны… А оно мне надо? И вообще ты мне не нравишься!
ЗАСТЕНЕЦ. Не имеет значения: я же не девушка!
ПАФНУТИЙ. Тем более… А обратно? В смысле, если, предположим, это не бред…
ЗАСТЕНЕЦ. Легко!
ПАФНУТИЙ. Сам же говорил: погрешности всякие…
ЗАСТЕНЕЦ. Если не стабилизировать матрицу матрикатом, некогда зафиксированным в конкретной точке континуума и способным на восстановление вышеназванной фиксации…(Встает из-за стола, снимает с полки одну из книг, вырывает из нее страницу, складывает ее несколько раз и вкладывает Пафнутию в нагрудный карман рубашки.) Он притянет тебя в ту точку континуума, из которой ты исчезнешь.
ПАФНУТИЙ. Ты так и не объяснил, а на фига мне исчезать?
ЗАСТЕНЕЦ. Что, не интересно? Сидишь тут… наабстинентенный! (Подходит к «каверне» и делает приглашающий жест руками.)
ПАФНУТИЙ. А, была, не была! (Решительно протискивается в «каверну».)

ЗАСТЕНЕЦ «уходит» следом.
Затемнение.

Картина 2.
Белое пространство – без стен, без потолка, без теней,
в котором внезапно «материализуются» ЗАСТЕНЕЦ и ПАФНУТИЙ.

ПАФНУТИЙ. Ух, ты!.. (Озирается.) Где мы?
ЗАСТЕНЕЦ. Это место называется «Нигде-в-Никогда». Что-то вроде тамбура…Сваливать надо отсюда и побыстрее! Вон к той каверне! (Пытается тащить Пафнутия в указанном направлении.)
ПАФНУТИЙ (сопротивляется). А то что будет?
ЗАСТЕНЕЦ. Расточимся тут к едрене-фене! Это же Вечность, парень!
ПАФНУТИЙ. Так может, пока не поздно, вернемся?
ЗАСТЕНЕЦ. Вернуться не получится. Здесь выход всегда в противоположном направлении! (Тащит Пафнутия.)

На сцене «материализуется» улюлюкающая толпа СТРАННЫХ СУЩЕСТВ явно инопланетного происхождения и с явно неземными криками окружает ЗАСТЕНЦА, оттеснив в сторону совершенно не интересного им ПАФНУТИЯ.

1-е СУЩЕСТВО (вперив в Застенца извивающуюся конечность). Ок-киаа!
ПРОЧИЕ СУЩЕСТВА (хором). Амм-сун! Амм-сун!

СУЩЕСТВА хватают ЗАСТЕНЦА и мгновенно исчезают.
ПАФНУТИЙ в полном раздрае чувств всплескивает руками.

ПАФНУТИЙ (с очень характерной и всем понятной в подобных случаях интонацией). Твою мать!!!

За спиной ПАФНУТИЯ проходит ПЕЩЕРНЫЙ ГУМАНОИД, несущий на плече бессознательную ДЕВИЦУ, одетую в нечто напоминающее древнегреческую тогу и упакованную в прозрачную пленку.

Во попал! (Мечется по сцене.) И чего, спрашивается, поперся?! К тайнам мироздания приобщиться захотел, блин!..

ПЕЩЕРНЫЙ ГУМАНОИД появляется с той же стороны, что и в первый раз, с очередной ДЕВИЦЕЙ. Нечаянно обернувшись, ПАФНУТИЙ замечает его и загораживает ему путь.

ПАФНУТИЙ. Послушайте, а как пройти… Блин! А куда пройти-то? Не про библиотеку же спрашивать! Слышь, чувак, а как здесь пройти куда-нибудь?
ПЕЩЕРНЫЙ ГУМАНОИД. Ы?! (Пытается обойти Пафнутия.)
ПАФНУТИЙ (хватает Гуманоида за локоть.) Нет, ты войди в мое положение, чувак: вообрази, я тут один…
ПЕЩЕРНЫЙ ГУМАНОИД (с угрозой). Ы-ыы! (Отталкивает Пафнутия.)

ПАФНУТИЙ вновь забегает вперед и преграждает ему дорогу.

ПЕЩЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК (с сожалением). Ы-ыыыыыыыыыыыыы…(Опускает Девицу на землю, выпрямляется, вздыхает и бьет Пафнутия кулаком в лоб.)

ПАФНУТИЙ мешком валится на землю и теряет сознание. ГУМАНОИД, подумав, сдирает с ПАФНУТИЯ свитер и напяливает на себя. После чего, хмыкнув, за ноги подтаскивает ДЕВИЦУ и кладет ее рядом с ПАФНУТИЕМ, уходит и почти сразу появляется с противоположной стороны с очередной ДЕВИЦЕЙ, проходит из каверны в каверну и исчезает. ПАФНУТИЙ приходит в себя… Медленно поднимается… Ощупывает голову… Замечает ДЕВИЦУ.

ПАФНУТИЙ. Час от часу не легче! («Распаковывает» Девицу.)

ДЕВИЦА оживает, садится и начинает прихорашиваться.

ПАФНУТИЙ. Полный бред! Карло Гольдони «Любовь к трем апельсинам»… (Обходит Девицу кругом, скептически ее рассматривая.) Красивая и, по всему видать, дура дурой! (Девице.) Эй ты! (Водит перед ее глазами рукой.) Скажи, ты дура или как? Не понимаешь? По-русски ни бельмес? Кукла Мальвина, блин, с голубыми волосами…
ДЕВИЦА (закончив прихорашиваться, невозмутимо). Поцелуй меня!
ПАФНУТИЙ (отскакивает в сторону). Ты чё, офигела?
ДЕВИЦА. Не умеешь? Или не можешь?
ПАФНУТИЙ. Вот еще! (В сторону, очень эмоционально.) Ну, точно Карло Гольдони! Один в один, блин!.. Но, если подумать… (Подумав.) Глюк - он и есть глюк: о чем подумаешь, то и глючится…
ДЕВИЦА. Не можешь. Впрочем, не расстраивайся – здесь место такое, нехорошее… На мужчин особенно действует.
ПАФНУТИЙ. Мама!!! Расточаюсь!
ДЕВИЦА (с сочувствием). Бывает…

«Материализуется» ЗАСТЕНЕЦ – оборванный, помятый, с огромным синяком под левым глазом.

ЗАСТЕНЕЦ (бодро). Чего сидим, кого ждем?
ПАФНУТИЙ. Наконец-то! Кто тебя так?
ЗАСТЕНЕЦ. Местные… Отморозки – что с них взять?
ДЕВИЦА (Застенцу). Поцелуй меня!
ЗАСТЕНЕЦ. Да запросто! (Небрежно, по-родственному, целует Девицу в щечку.)
ПАФНУТИЙ. Дыма без огня не бывает…
ЗАСТЕНЕЦ. Просто я тут часто хожу. Примелькался, наверное, раздражаю… Вот и хотят меня поймать и отметелить.
ПАФНУТИЙ. И как?
ЗАСТЕНЕЦ. Как видишь: поймали и отметелили.

Несколько секунд ПАФНУТИЙ молча рассматривает ЗАСТЕНЦА, тот изо всех сил пытается сохранять невозмутимый вид, ДЕВИЦА украдкой смотрит на обоих.

ПАФНУТИЙ. А Местные – они кто?
ЗАСТЕНЕЦ. Не бери в голову. Я же говорил: сваливать надо.
ДЕВИЦА. А я?
ЗАСТЕНЕЦ. Здесь останешься.
ПАФНУТИЙ. Не по-джентльменски женщин в беде бросать…
ЗАСТЕНЕЦ. Э-э, мы так не договаривались! Флюктуации, которые ты вокруг себя распространяешь, предсказуемы. А если на них флюктуации этой девицы наложатся… Короче, тогда я ни за что не отвечаю… А за нее не переживай – кто-нибудь да подберет. Здесь Пещерные Гуманоиды постоянно шастают. Туда - порожняком, обратно с бабами.
ПАФНУТИЙ. Похитители сабинянок, блин!
ЗАСТЕНЕЦ. Да нет. Пещерным бабы не нужны. В смысле: как бабы… Они их на наконечники для стрел меняют. Или на огненную воду…
ДЕВИЦА. Извращенцы, блин!
ПАФНУТИЙ (после короткой паузы). А мне нравится ход ее мыслей!
ЗАСТЕНЕЦ. Еще бы! Ты же не извращенец!
ПАФНУТИЙ. А ты?
ЗАСТЕНЕЦ. Короче, я понял. (Вздыхает.) Берем…
ДЕВИЦА (вскакивает и хватает под руку Пафнутия). Мальчики, я готова!
ЗАСТЕНЕЦ. Тогда пошли…

Уходят.
Затемнение.

Картина 3.
Совершенно сюрреалистический пейзаж: поляна с фиолетовой травой, чахлые, похожие на лапы окаменевших гарпий кусты, извергающие лаву конусообразные горы на горизонте… Особая достопримечательность этого Очень Странного Места – три огромных, в человеческий рост цветка с ядовито-оранжевыми лепестками, напоминающими обрамление шутовских колпаков, в центре которых – глумливые человеческие лица. Это ШУТОЦВЕТЫ. Они весьма подвижны и с любопытством разворачиваются в сторону выходящих ЗАСТЕНЦА, ПАФНУТИЯ и ДЕВИЦЫ.

ПАФНУТИЙ (поет).
Куда идем мы с Застенцом,
Его большой секрет!
Он не расскажем нам о нем,
О нет, и нет, и нет!

ЗАСТЕНЕЦ (укладывается на землю в позе Данаи). Не парься… Вини Пух! Присядь, отдохни…
ПАФНУТИЙ (усаживаясь). Я уже со счету сбился, сколько мы прошагали…

ДЕВИЦА в стороне собирает цветочки – не те, естественно, с человеческими лицами,
а которые в траве, помельче.

Был бы ты человеком, а не скотиной с круассанами, давно бы объяснил, куда идем и зачем.
ЗАСТЕНЕЦ. Какая разница? Развивай кругозор, любуйся пейзажем… Сказки в детстве про Иванушку-дурачка читал?
ПАФНУТИЙ. Выходит, Иванушка-дурачок - это типа я? (С раздражением.) А не послать ли мне тебя сам знаешь куда!
ЗАСТЕНЕЦ. Не стоит – именно туда мы и движемся.

Оба на время умолкают, погрузившись то ли в дремоту, то ли в философские раздумья.
ДЕВИЦА усаживается чуть поодаль, прямо под ШУТОЦВЕТАМ, и собирает букет.

ДЕВИЦА (напевает).
Ряженый мой, суженый,
Голос твой простуженный…*
*И. Николаев.
ШУТОЦВЕТЫ (подхватывают).
Суженый мой, ряженый.
Весь пиджак изгаженный!

ДЕВИЦА (не поднимая головы). Заткнитесь, уроды, что вы понимаете…
ШУТОЦВЕТЫ (дразнятся).
Восемнадцать стало Ленке –
Поцелуй меня в коленку!

ДЕВИЦА. Ах так! (Встает и, уперев кулачки в бока, смотрит на Шутоцветов.)
ШУТОЦВЕТЫ.
Посади меня в телегу,
Поцелуй меня с разбегу!

ДЕВИЦА. Значит, по-хорошему мы не понимаем?
ШУТОЦВЕТЫ.
В дискотеке пляшет Настя –
Вне себя от сладострастья!
Аграфену парень бросил –
У него таких штук восемь!

Продинамил девку парень –
Девка прослезилась,
Час рыдала, два стенала,
Бац! – и отравилась!

ДЕВИЦА. Я предупреждала! (Каратеистским ударом перерубает стебель ближнего к ней Шутоцвета.) Еще реплики будут?

Оставшиеся ШУТОЦВЕТЫ отрицательно машут головами.

То-то же! (Отходит в сторону, доделывает начатый венок.)
Аграфену бросил милый –
Аграфену ждет могила…
Надо же – привязалось! (Шутоцветам.) Вы во всем виноваты! (Встает и решительно обламывает оставшимся Шутоцветам стебли.)

ПАФНУТИЙ, приподнявшись, озирается.

ПАФНУТИЙ. Что за шум? Цветуечки какие-то странные…
ЗАСТЕНЕЦ (зевая). Не обращай внимания. Здесь когда-то был полигон для ботаников. Вот и наэкскриментировали…
ПАФНУТИЙ (поправляет). На-экс-пе-ри-мен-ти-рова-ли!
ЗАСТЕНЕЦ. А я как сказал?
ПАФНУТИЙ. Ладно, проехали… По сути, ты не ошибся.

ДЕВИЦА, что-то сосредоточенно рассматривает в траве.

ЗАСТЕНЕЦ. Кстати, насчет посылов… Понятие Пути как философская категория - да будет тебе известно, друг Пафнутий, – играет огромное значение во всех гуманоидных культурах Вселенной. Собственно, в основе культуры как таковой – всегда квест, одиссея. Смысл оного в том, что посланный в неопределенном направлении, но всегда по конкретному адресу, вернувшись, обретает нравственное превосходство над пославшими его. Причем не важно, вернется ли посланец с пустыми руками, или найдет в странствиях НЕЧТО…
ПАФНУТИЙ. НЕЧТО предпочтительнее…
ДЕВИЦА. А я, кажется, уже нашла! (Наклоняется и берет что-то в руки.)
ЗАСТЕНЕЦ (с тревогой). А ну-ка покажи! (Подходит к Девице, заглядывает ей через плечо и подпрыгивает от испуга.) Дай сюда! (Выхватывает у Девицы что-то и с отвращением швыряет в сторону.)

Раздается оглушительный взрыв, свет мерцает.
С рычанием выбегает… СУЩЕСТВО - выглядящее так, как если бы английский лорд, наряженный для приема у королевы, нечаянно попал в эпицентр взрыва на бензозаправке, остался при этом жив, а потом бы его смыли в канализацию.

СУЩЕСТВО (ругается). Карраба чи тоур мано!!! Чифур-бафур канто! (Встает перед Застенцем и выразительно стучит себя пальцем в висок.) Чилиз, керкуду?
ЗАСТЕНЕЦ. Сам ты чилиз! От керкуду слышу!

СУЩЕСТВО плюет ЗАСТЕНЦУ под ноги и окидывает взглядом всех присутствующих.

СУЩЕСТВО (с презрением). Козлудаки чилизнутые! (Уходит.)

Пауза.

ДЕВИЦА. Так и будем стоять?
ПАФНУТИЙ. А что?
ДЕВИЦА. Вы – мужики или эти… козлудаки? Он же вас оскорбил! Он же, можно сказать, вас унизил!
ЗАСТЕНЕЦ (с сомнением). Ты так считаешь?
ПАФНУТИЙ (чешет затылок). Вообще-то она права…

ЗАСТЕНЕЦ, тяжело вздохнув, уходит в том же направлении, что и СУЩЕСТВО.
Почти сразу за кулисами - звук резкого удара и болезненный вскрик.
ЗАСТЕНЕЦ возвращается, тщательно вытирая правую руку носовым платочком.

ЗАСТЕНЕЦ. Итак, на чем мы остановились?

Из-за кулисы высовывается голова СУЩЕСТВА.


СУЩЕСТВО. Козлудаки чилизнутые! Керкуду копузые!
ЗАСТЕНЕЦ. Ну, блин!.. (Идет по направлению к тут же спрятавшемуся Существу, но неожиданно разворачивается и возвращается.)
ПАФНУТИЙ. Передумал?
ЗАСТЕНЕЦ. Твоя очередь.

ПАФНУТИЙ, хмыкнув, засучивает рукава и уходит. Резкий удар и болезненный вскрик…
Потом еще удар, еще вскрик… И еще… И еще…

СУЩЕСТВО (высовывая голову из-за кулисы). Козлудаки! Керкуду-уу! (Обернувшись назад, командует.) Трясьбацкердык су тоно!

С угрожающими воплями выбегают трое НИНДЗЕЙ и окружают ЗАСТЕНЦА и ДЕВИЦУ.
СУЩЕСТВО выволакивает на сцену бесчувственного ПАФНУТИЯ и усаживается ему
на пятую точку в позе злорадного внимания.

1-й НИНДЗЯ (размахивая нунчаками, Застенцу). Ку-рицу куси?
2-й НИНДЗЯ (становясь в позу атакующего богомола). Куси ива-си?
2-й НИНДЗЯ (сопровождая свои слова дыхательным упражнением из гимнастики шуй). Чай пи?

НИНДЗИ пытаются синхронно нанести удары ЗАСТЕНЦУ, но испуганно замирают, остановленные неожиданно громоподобным криком ДЕВИЦЫ: - СТОЯТЬ!!! ДЕВИЦА затыкает пальцами уши, зажмуривается, приседает и пронзительно визжит, отчего СУЩЕСТВО кубарем укатывается за кулисы, НИНДЗЯ мешками валятся на землю и торопливо расползаются в разные стороны. ЗАСТЕНЕЦ несколько секунд остается неподвижным, потом смущенно опускает голову, разворачивается спиной и, приподняв, энергично трясет левой ногой. Потом – правой…

ЗАСТЕНЕЦ (оправившись от шока, Девице). Впечатляет! (Водрузив на плечо Пафнутия, уходит.)

ДЕВИЦА, хмыкнув, шествует следом. Затемнение.


Картина 4.
На черной стене между потолком и полом, запеленатые в белые коконы, висят ПАФНУТИЙ, ЗАСТЕНЕЦ и ДЕВИЦА. Стоически, однако, висят, с достоинством…

ПАФНУТИЙ. А теперь мы где?
ДЕВИЦА (язвительно). В Караганде!
ПАФНУТИЙ (после короткой паузы). А серьезно?
ДЕВИЦА. А если серьезно, то черт его знает!
ПАФНУТИЙ (бросив взгляд на Застенца). Думаешь, знает?
ДЕВИЦА. А ты спроси!
ПАФНУТИЙ. Эй ты… Застенец! Где мы?
ЗАСТЕНЕЦ. Блин, сам не пойму… Десятки раз тут проходил – ничего такого не припомню. Аномалия какая-то… Я предупреждал! (Кивает на Девицу.) Непредвиденная флюктуация…
ДЕВИЦА. Не умничай! Завел, понимаешь…
ЗАCТЕНЕЦ. А ты помолчи, женщина!
ДЕВИЦА. Хам невоспитанный! (Пафнутию.) Нет, перевелись, видно, рыцари и джентльмены – совсем некому за честь девушки заступиться…

На сцену выбегают два ВЕЛИКАНА с огромными круглыми головами, глазами величиной с чайное блюдце, носами-пуговками и маленькими узкогубыми ртами и два КАРЛИКА, похожие на Свирепого Бамбра из мультфильма. Замирают и довольно долго молча рассматривают пленников. 1-ый ВЕЛИКАН радостно верещит. ПРОЧИЕ тут же набрасываются на ЗАСТЕНЦА, снимают его, бросают на землю и начинают усердно пинать и катать по земле под радостное улюлюканье.

ПАФНУТИЙ. Интересно, кто из них рыцари, а кто джентльмены?
ДЕВИЦА. А что, вполне симпатичные ребята!

Один из КАРЛИКОВ, оборачивается на голоса и смотрит на ДЕВИЦУ.

ПАФНУТИЙ (поспешно). Только не вздумай что-нибудь ляпнуть!

КАРЛИК облизывается.

ДЕВИЦА. Бе-еее! (Показывает Карлику язык.)

КАРЛИК разочарованно захлопывает пасть и возвращается к развеселой компании издевающихся над ЗАСТЕНЦЕМ. Постепенно КАРЛИКИ и ВЕЛИКАНЫ с ЗАСТЕНЦЕМ перемещаются за кулисы.

ДЕВИЦА. Слишком долго его бьют…
ПАФНУТИЙ. Пока его бьют - нас не трогают!
ДЕВИЦА. А тронут?
ПАФНУТИЙ. Может, устанут? Спать пойдут…

Короткая пауза.

ДЕВИЦА. Я почему-то думала: в ситуации «Красавица и чудовище» у красавицы всегда есть преимущество.
ПАФНУТИЙ (язвительно). Ага! Кое-что еще, помимо простого и незамысловатого избиения!
ДЕВИЦА. А слово «красавица» тебя на юмор не пробивает?
ПАФНУТИЙ. Да нет… А почему ты об этом спросила?

Пауза.

ДЕВИЦА. Слушай, Пафнутий, а как ты здесь вообще оказался?
ПАФНУТИЙ. Это же просто сон! А если не сон, то… (Вздыхает.) Адреналина захотелось, острых ощущений…
ДЕВИЦА (вздыхает). Насчет острых ощущений - их здесь в немереном количестве.

Оба прислушиваются к воплям ЗАСТЕНЦА.

Наверняка был еще повод, история какая-нибудь романтическая… Любовная драма, например.
ПАФНУТИЙ. Любовная драма?! А, пожалуй, что и была… Три дня назад с девушкой поссорился.
ДЕВИЦА. Я так и знала!
ПАФНУТИЙ. Просто я думал, что она – моя девушка, а девушка дала мне понять, что я ошибался… Вообще-то никакой драмы тут нет. И есть вероятность, что девушка погорячилась…
ДЕВИЦА. Погорячилась?
ПАФНУТИЙ. Ей могло просто померещиться, что она не моя девушка.
ДЕВИЦА. То есть серьезного повода для разрыва не было?
ПАФНУТИЙ. При чем здесь повод? Разрыва не было! Так, поговорили на повышенных тонах…
ДЕВИЦА. Тогда какого лешего ты за Застенцем увязался, если любовной драмы не было?
ПАФНУТИЙ. А чтобы не было!
ДЕВИЦА. Чего не было?
ПАФНУТИЙ. Любовной драмы. Понимаешь, когда девушка, явно погорячившись, намекнула, будто бы она не моя девушка, я подумал: а вдруг она действительно не моя девушка?
ДЕВИЦА. Ничего не понимаю! Так кто же из вас погорячился?
ПАФНУТИЙ. Я, естественно. Когда думал, что она моя девушка… Впрочем, уже не важно, кто о чем думал и кто как погорячился…
ДЕВИЦА. То есть ты не попросил прощения…
ПАФНУТИЙ. Собирался. Позавчера на лекции… Смотрю на нее, думаю: в перерыве подойду и извинюсь. А потом пригляделся и подумал: а нафига мне это надо?

Пауза. Крики ЗАСТЕНЦА и шум ударов резко обрываются.

ДЕВИЦА. Гад ты, Пафнутий.
ПАФНУТИЙ. С чего бы?
ДЕВИЦА. Все вы одинаковые! Ладно, сейчас эти за тебя примутся – за все ответишь!

Выбегают МЕСТНЫЕ – спиной вперед и почтительно кланяясь.

ПАФНУТИЙ. Что значит одинаковые?! За что я должен отвечать?!
ДЕВИЦА. За то, что все вы – козлы! Только о себе и думаете!

Под подобострастное улюлюканье МЕСТНЫХ важно выходит ЗАСТЕНЕЦ – в золотом венке на голове, в тоге римского триумвиратора, высоко нос задравши…

ЗАСТЕНЕЦ (Местным, вальяжно). Расслабьтесь, парни. (Пафнутию.) Как дела?
ПАФНУТИЙ. Еще спрашивает!
ЗАСТЕНЕЦ. А что? Висишь себе, и никто тебя и пальцем не трогает… Не то, что некоторые!
ПАФНУТИЙ. Не те ли это некоторые, которые вдруг уездными предводителями местного дворянства заделались?
ДЕВИЦА. Выдал, поди, страшную военную тайну – вот и получил в награду бочку варенья и корзину печенья! Инсургент! Предатель! Колабо… Ра… Кола-бо-ра-цио-нист!
ЗАСТЕНЕЦ. Просто обознались ребята… Но, надо воздать им должное, быстро во всем разобрались и оказали мне почет и уважение, которых я, безусловно, заслуживаю.
ПАФНУТИЙ. Ну, коли ты у них в авторитете, прикажи нас освободить!
ЗАСТЕНЕЦ (мнется). Есть одна загвоздка…
ПАФНУТИЙ (с досадой). Не начинай, а?
ЗАСТЕНЕЦ (продолжает начатую мысль.) Здешняя каверна открывается только через макатуки…

Пауза. ВСЕ смотрят на ДЕВИЦУ.

ДЕВИЦА. А что вы на меня так смотрите?

ВСЕ (в том числе и МЕСТНЫЕ) смущенно отворачиваются.

И вообще, что такое макатуки?

ВСЕ стыдливо опускают головы.

Надеюсь, это не то, о чем я подумала?

ВСЕ головы опускают низко-низко, изо всех сил стараясь не встречаться с ДЕВИЦЕЙ взглядами.

ПАФНУТИЙ. А о чем ты подумала?
ДЕВИЦА (возмущенно). И как тебе не совестно такие вопросы девушке задавать?!

Пауза.

ПАФНУТИЙ (Застенцу). Послушай, а без макатуки нельзя?

ЗАСТЕНЕЦ отрицательно качает головой.

Тогда проголосуем?
ДЕВИЦА. Лучше жребий! Если некому проявить мужское благородство…
ЗАСТЕНЕЦ (поспешно). Жребий так жребий. (Достает спичечный коробок, вынимает из него две спички и отворачивается.) Короткая спичка – макатуки, длинная – свободен! (Протягивает кулаки с зажатыми спичками Девице.) В правой или в левой?
ДЕВИЦА. В правой!
ЗАСТЕНЕЦ. Проиграла! (Показывает Девице короткую спичку.)
ДЕВИЦА. А теперь вторую покажи!

ЗАСТЕНЕЦ торопливо бросает спичку из левой руки за плечо.

(С горечью). Все ясно с вами, козлы!
ЗАСТЕНЕЦ (Пафнутию). Понял, да? Она еще и хамит!
ПАФНУТИЙ. Грубая и невоспитанная!
ЗАСТЕНЕЦ. Уже за одно это макатуки полагется! Без всякого жребия!
ДЕВИЦА (дразнится). М-меээ!

1-й КАРЛИК удивленно разворачивается к ДЕВИЦЕ.

1- й КАРЛИК (показывая на Застенца). М-меэээ?
ДЕВИЦА (утвердительно). Мме, мме!
1-й КАРЛИК (с отвращением). Ах, ммеэээ?!

ВЕЛИКАНЫ набрасываются на ЗАСТЕНЦА, срывают с него венок и тогу, пинками выталкивают за кулисы, и оттуда доносится звук смачных ударов и оплеух…

ПАФНУТИЙ (растерянно). Недолго музыка играла…
ДЕВИЦА (фыркнув). Обознались ребята… Погорячились!

Затемнение.

Картина 5.

ГОЛОС ПАФНУТИЯ (в темноте). Ау! Эй-е-ей! Ну ни фига себе!!! Эй вы там, совсем охренели? Темно же! Ничего не видно!

Сцена освещается. Белое пространство: снизу клубится туман, а над ним и в центре плот, на котором с трудом могут уместиться три человека. Из «тумана» на плот выползает ПАФНУТИЙ.

ПАФНУТИЙ (обняв руками колени, стучит зубами от холода). Ну, вааще!.. (Встрепенувшись, оглядывается, испуганно.) Ау, где вы все?! (Бросается с плотика вниз).

С другой стороны на плотик вылезает ДЕВИЦА, скукоживается и дрожит от холода.
Из «тумана» выныривает ПАФНУТИЙ, увидев ДЕВИЦУ, с облегчением переводит дух, торопливо карабкается на плотик и садится спина к спине с ДЕВИЦЕЙ рядом.

ДЕВИЦА. А где этот… кола…бора…ционист?
ПАФНУТИЙ. Застрял… (Кричит, сложив руки рупором). Застенец!
ДЕВИЦА. Не ори, у меня в ушах звенит!
ПАФНУТИЙ (с раздражением). А ты их заткни чем-нибудь! (Кричит.) Застене-е-ец!

ДЕВИЦА опускает руку вниз, достает из «тумана» наушники с МП-3-плеером, надевает наушники, закрывает глаза, покачивая головой в такт музыке.

ПАФНУТИЙ. Ты еще и фокусница?

ДЕВИЦА не реагирует. ПАФНУТИЙ, отодвинув один наушник, кричит ей в ухо:

Фокусница и эгоистка!!!
ДЕВИЦА. Во-первых, я не фокусница. А во-вторых…(Поправляет на голове наушники.)
ПАФНУТИЙ (снимает с головы Девицы наушники, вкрадчивым тоном) А во-вторых?
ДЕВИЦА (вздыхает). Как ты мне надоел, зануда! А во-вторых… (Зевает.) А во-вторых… (Чихает.) А во-вторых… (Снова зевает.) А во-вторых… я не эгоистка! (Опускает руку в «туман», достает и протягивает Пафнутию точно такой же плеер.)
ПАФНУТИЙ (в сердцах отбрасывает плеер и окончательно сдирает наушники с головы Девицы). Да сними ты эти наушники дурацкие!
ДЕВИЦА. А что делать?
ПАФНУТИЙ. Поговорить!
ДЕВИЦА (разворачивается лицом к Пафнутию). Ладно, разговаривай, а я послушаю.
ПАФНУТИЙ. Не пойдет! Ты должна тоже разговаривать!
ДЕВИЦА. О чем? И – зачем?
ПАФНУТИЙ. Чтобы крыша не поехала!
ДЕВИЦА (удивленно). А у тебя еще не поехала? (Опускает руку в «туман» и достает: а) мягкую игрушку, б) школьный глобус, в) круг краковской колбасы, г) рыцарский шлем (который тут же надевает на голову), д) кирзовый сапог (который, показав Пафнутию, зашвыривает обратно), е) пионерский галстук…)
ПАФНУТИЙ (останавливает Девицу). Достаточно. Никаких сомнений… (Машинально опускает руку в «туман» и достает фотоальбом и медицинскую капельницу на штативе, полностью готовую для употребления.) Хотя, если подумать… (задумывается) и проявить оптимизм… (проявляет оптимизм)… все это нам только снится.
ДЕВИЦА (завязывает на шее пионерский галстук, укладывается на спину, опустив ноги в «туман», и пристраивает иглу капельницы в локтевой сгиб левой руки). Снится? Хочешь сказать, что когда я проснусь, ничего этого не будет?
ПАФНУТИЙ. Если проснемся и ничего этого не будет, то тогда мы точно не сбрендили. (Листает страницы фотоальбома.)
ДЕВИЦА. А если не проснемся, то что будет?
ПАФНУТИЙ (пожимая плечами, увлеченный фотоальбомом). Поплывем к очередной каверне.
ДЕВИЦА. Во сне? И это будет считаться, что мы не сбрендили?
ПАФНУТИЙ. Выясним, когда проснемся!
ДЕВИЦА. Да? Тогда ты, если хочешь, просыпайся, а у меня не получится.
ПАФНУТИЙ. Почему?
ДЕВИЦА. Из-за капельницы…
ПАФНУТИЙ (только сейчас заметив иглу, чертыхнувшись, вырывает ее и отбрасывает капельницу в «туман»). Совсем сбрендила? Крыша поехала? Наркоманка, блин!
ДЕВИЦА. Все равно не получится… Не из-за этой капельницы… Из-за другой…
ПАФНУТИЙ (увидев что-то в альбоме, с удивлением). Смотри, здесь ты! (Протягивает раскрытый альбом Девице.)
ДЕВИЦА (рассматривает альбом). Я?
ПАФНУТИЙ. Нет, блин, Пенелопа Круз!
ДЕВИЦА (пожимает плечами). Значит, я. Тебе виднее.
ПАФНУТИЙ. Ну, ты даешь! Сама не видишь, что это ты?
ДЕВИЦА. Теперь вижу. Это мой альбом.
ПАФНУТИЙ. А раньше что, не видела?
ДЕВИЦА. Видела. Только не сразу вспомнила.
ПАФНУТИЙ. Может, и имени своего не помнишь?
ДЕВИЦА. Не помню…
ПАФНУТИЙ. Вспоминай! Катя? Кристина?
ДЕВИЦА. Аграфена.
ПАФНУТИЙ. Аграфена?
ДЕВИЦА. Ну да.
ПАФНУТИЙ. Вспомнила?
ДЕВИЦА. Нет. Просто здесь написано… (показывает страницу в фотоальбоме) «Аграфене четыре года».
ПАФНУТИЙ. Здорово! Я – Пафнутий, ты – Аграфена…
АГРАФЕНА. Ага! Сына нашего мы назовем Афиногеном, а дочку Луизой…
ПАФНУТИЙ. Почему Луизой?
АГРАФЕНА. То есть наши сын и дочка тебя не напрягает? А Луизой потому, что «Луиза Пафнутьевна» звучит очень оригинально. Луиза Пафнутьевна Портянкина…
ПАФНУТИЙ. Моя фамилия не Портянкин, а Чумчадалов!
АГРАФЕНА. Вааще круть – Луиза Пафнутьевна Чумчадалова!
ПАФНУТИЙ. У меня нет дочери – это раз. У тебя нет дочери – это два. У нас с тобой нет дочери и неоткуда ей взяться – это три!
АГРАФЕНА (после короткой паузы). Ты пьесу Эжена Ионеско «Лысая певица» читал?
ПАФНУТИЙ. Нет, а что?
АГРАФЕНА. Да так… Если это – всего лишь сон, то он как-то с «Лысой певицей» связан…(Достает из «тумана» запеленатого кукольного младенца и демонстрирует его Пафнутию.) Посмотри на ее глазки, носик… Вылитый ты! Значит, у тебя есть дочь! И зовут ее Луизой.
ПАФНУТИЙ. Ошибаешься! Луиза не моя дочь!
АГРАФЕНА. Ну да. Всегда чуть что, так в кусты!
ПАФНУТИЙ. Я не в кусты! Просто свою дочь я никогда бы не назвал Луизой. Послушай, как глупо звучит: «Луиза Пафнутьевна Чумчадалова»!
АГРАФЕНА (рассматривая куклу). Тогда кто это?
ПАФНУТИЙ. Твоя дочь!
АГРАФЕНА. С чего ты взял?
ПАФНУТИЙ. А с того, что она у тебя на руках и зовут ее Луизой!
АГРАФЕНА (опускает куклу в «туман», ледяным тоном). Ошибаешься. У меня на руках нет никакой Луизы.
ПАФНУТИЙ (хватается руками за голову). Боже, какой бред!
АГРАФЕНА. Про бред я уже слышала.

Пауза. ПАФНУТИЙ и АГРАФЕНА садятся спиной друг к другу.
АГРАФЕНА надевает на голову наушники и качает головой в такт музыке.

ПАФНУТИЙ. Интересно, долго нам плыть до следующей каверны?
АГРАФЕНА. Понятие времени во сне – вещь относительная…
ПАФНУТИЙ. А мне надоело плыть по воле волн на утлом плоту неизвестно куда! Мне надоело чувствовать себя марионеткой в руках непонятных мне сил! Все! Пора просыпаться! (Пытается себя ущипнуть… и обнаруживает, что не в состоянии этого сделать.) Ущипни меня, потом я тебя…
АГРАФЕНА. Пожалуйста! (Щиплет Пафнутия). Но меня щипать не надо, я не такая!
ПАФНУТИЙ (морщится от боли). Не такая, ты о чем подумала?! (Начинает тихо раскачиваться, потом с криком бросается с плота и исчезает в «тумане»).

АГРАФЕНА невозмутимо слушает музыку. На плот вскарабкивается угрюмый
ЗАСТЕНЕЦ и садится спина к спине с АГРАФЕНОЙ.

ЗАСТЕНЕЦ (не оборачиваясь). Девушка, я правильно расслышал: вас зовут Аграфеной?
АГРАФЕНА. А что? Мне нравится.
ЗАСТЕНЕЦ. Рад за тебя.

Из «тумана» выныривает ПАФНУТИЙ и карабкается на плот.

ПАФНУТИЙ (Застенцу). Где тебя носило?
ЗАСТЕНЕЦ. Задержался маленько… Каверну открывал.
ПАФНУТИЙ. Через макатуки?
ЗАСТЕНЕЦ (пожимает плечами). Я же говорил: по-другому никак.
ПАФНУТИЙ. Понравилось?
ЗАСТЕНЕЦ. Мне нет. Местным понравилось… (После короткой паузы.) Слушай, ты давай заканчивай, а?
ПАФНУТИЙ. Что заканчивай?
ЗАСТЕНЕЦ. А то, что на мне уже места живого не осталось! Понятно, у меня тут и раньше неприятности случались, но не в таком же количестве!
ПАФНУТИЙ. А я тут причем?
ЗАСТЕНЕЦ. Да все флюктуации твои! Твое подсознательное желание меня унизить…
ПАФНУТИЙ. Да нет во мне никакого желания тебя унизить!
АГРАФЕНА (как бы между делом). А у меня есть.
ЗАСТЕНЕЦ. Говорю же: «подсознательное»!
ПАФНУТИЙ (язвительно). Ну, извини! Своему подсознанию я не хозяин! Кстати, мог бы и подольше задержаться. Мы тут с девушкой оч-ч-чень содержательно поговорили!
ЗАСТЕНЕЦ. Расслабься. В бреду чего только не померещится.
ПАФНУТИЙ. Стало быть, все происходящее – действительно бред? Ну, у меня понятно – абстинентный, а у нее какой? (Кивает на Аграфену.) Тоже абстинентный?
ЗАСТЕНЕЦ. Наркологический.

Пауза.

Не тот, о котором ты подумал… Наркологический - в смысле бред под наркозом.
ПАФНУТИЙ (глубокомысленно). Бывает…

АГРАФЕНА снимает наушники, по листочку рвет альбом и бросает в «туман».

АГРАФЕНА (напевает). «Где мои семнадцать лет? Улетели… Больше нет… Улетает и десятый… И восьмой, седьмой… и пятый. А на этом фото Аграфене год четвертый… А на этой карточке я совсем малявочка… Не осталось фотографий - ни судьбы, ни биографии… (Пафнутию). Как меня зовут?
ПАФНУТИЙ (с досадой). Перестань! Уже не смешно.
ЗАСТЕНЕЦ. Аграфеной вас зовут, девушка!
АГРАФЕНА. Нетушки! Аграфеной меня звали! А как зовут сейчас?
ПАФНУТИЙ (насмешливо). Парасьей Никаноровной!
АГРАФЕНА. Правда? Смешное имя!
ЗАСТЕНЕЦ. Очень смешное! Потому что не твое. (Опускает руку в «туман» и достает из него кусок веревки с петлей на конце.) Тебе пора! (Накидывает петлю на левое запястье Аграфены.)
АГРАФЕНА. А вам?
ЗАСТЕНЕЦ. Нам в другую сторону.
ПАФНУТИЙ (Застенцу). Слушай, ты достал своими недомолвками! Куда ведешь, Сусанин?
ЗАСТЕНЕЦ. Уже не веду… Я, между прочим, заблудился! И, между прочим, опять-таки по твоей вине! Незачем было ее… (кивает на Аграфену) с собой брать!
ПАФНУТИЙ. Причем здесь она?!
АГРАФЕНА. Действительно, а причем она? И вообще, она кто?
ЗАСТЕНЕЦ. Уже никто… Почти… совсем чуть-чуть осталось… Поэтому и нефиг было ее с собой брать!
АГРАФЕНА (посылает Пафнутию воздушный поцелуй). Пока, мальчики! (Собирается прыгать.)
ПАФНУТИЙ. Нет уж! (Вытягивает из «тумана» кусок веревки подлиннее и обматывает ее Застенца и себя.) Веди, Сусанин!
ЗАСТЕНЕЦ. А не пожалеешь?
АГРАФЕНА. Он уже пожалел. Меня. (Нежно берет Пафнутия под локоть.) Он – хороший! (Прыгает с плота в « туман», увлекая за собой Пафнутия и Застенца).

Затемнение.


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

Картина 6.
В темноте начинает звучать в хардроковой обработке мелодия «Glory, glory, Hallelujah!», под которую сцена постепенно освещается.
Невзрачное помещение с высокими аркообразными окнами в готическом стиле. В окнах – красочные витражи, местами разбитые. На обшарпанных стенах – плакаты и постеры модных рок-групп. Большую часть пространства занимают громоздкие колонки, усилители и прочая аудио аппаратура. В глубине – ударная установка, ближе к рампе - электроорган. Все – в диком живописном беспорядке, как это обычно бывает в репетиционных помещениях полупрофессиональных команд. Особая деталь интерьера – огромные песочные часы, из которых только-только начал сыпаться песок в нижнюю колбу.
Две ДЕВИЦЫ в боевой раскраске и в ядовито ярких нарядах из латекса самозабвенно рубят струны на гитарах, ТРЕТЬЯ плющит клавиши электрооргана, и ВСЕ поют:

В моей душе сияет свет разверзнутых небес,
И час настал: свободна я, свободна наконец!
От всех печалей и забот моей земной судьбы
В моей душе зияет свет и больше нет борьбы!

Слава, слава, Аллилуйя!
Слава, слава, Аллилуйя!
Слава, слава, Аллилуйя!
В моем сердце нет борьбы!

Входят ПАФНУТИЙ и АГРАФЕНА. Последним с мрачным видом, обреченно опустив голову, шествует ЗАСТЕНЕЦ. АГРАФЕНА, пританцовывая, уверенно шагает за ударную установку, надевает на себя кожаную курточку, валяющуюся на круглом табурете, усевшись на который, тут же вступает мелодию, выдав залихватское соло на барабанах.

ПЕРВАЯ ДЕВИЦА (взмахивает гитарой, приветствуя Аграфену). Наконец-то!
ВСЕ ДЕВИЦЫ, в том числе и АГРАФЕНА (играют и поют).

И чтоб увидеть горний свет, скорее закрой глаза:
Ведь только тем, кто в землю лег, открыты небеса!
В кусочек льда не обратит твое сердечко страх –
И ты сумеешь воспарить, коль прахом станет прах.

Слава, слава, Аллилуйя!
Слава, слава, Аллилуйя!
Слава, слава, Аллилуйя!
Пусть прахом станет прах!

ПЕРВАЯ ДЕВИЦА меняет гитару на балалайку, присаживается в уголке и начинает натренькивать мелодию «Вот умру я, умру…» - и эта тема странным образом накладывается на предыдущую мелодию и постепенно начинает доминировать над всем прочими инструментами.

ПАФНУТИЙ (Застенцу). Классно лабают девчонки!
ЗАСТЕНЕЦ (морщится). Тебе нравится?
ПАФНУТИЙ. А чё, прикольно! Не фанатею, но мне готический хоррор в роке импонирует!
ЗАСТЕНЕЦ. Умничаешь? Раньше здесь больше на лютнях или на этих… как их… на арфах все больше лабали. Или на духовых – тут военных оркестров немеряно… Слово-то какое умное употребил – «импонирует»… Не одного корня с «импотент»?
ПАФНУТИЙ. Это ты о чем? А-а, понятно… У кого что болит… Расслабься – тут девчонки такие классные…
ВТОРАЯ ДЕВИЦА (кивает Аграфене на Застенца с Пафнутием). Они здесь зачем?
АГРАФЕНА. Они, в общем-то, хорошие… Прогоните их, чтобы свалили отсюда побыстрее!
ПЕРВАЯ ДЕВИЦА (грозно подбоченившись, Застенцу и Пафнутию). Слышали, уроды? Особого приглашения ждете? Устроили экскурсию, понимаешь!.. (Вскидывает гитару, как автомат, к плечу грифом в сторону Пафнутия и Застенца, бьет рукой по струнам.) Трах-тибидох!
ПАФНУТИЙ (хмыкнув). Насчет «трах», постыдилась бы, а насчет «тибидох» мы подумаем!
ЗАСТЕНЕЦ. Не заводись! Девочки правы: нам тут никак нельзя. Мы сюда всегда успеем, и это не то место, куда торопятся.
АГРАФЕНА. Я, между прочим, поторопилась. Терпеть не могу барабаны! (Выдает соло на ударных и берет в руки маракасы.)
ТРЕТЬЯ ДЕВИЦА. Сама виновата. Нефиг было торопиться!
ПАФНУТИЙ (Застенцу). Не пойму… Гонят – типа отсюда свалить легко. То мы эти каверны только через макатуки находим…
ВТОРАЯ ДЕВИЦА (перебивает). Здесь каверны всюду. В двух шагах в любую сторону.
АГРАФЕНА. Только недолго – всего шесть минут.
ПАФНУТИЙ. А потом?
ЗАСТЕНЕЦ. А потом все каверны разом захлопываются.
ВСЕ ДЕВИЦЫ (играют и поют).

В комнате с белым потолком,
С правом на надежду.
В комнате с видом на огни,
С верою в любовь…*

ПАФНУТИЙ. А почему шесть, а не семь? Не десять?
ЗАСТЕНЕЦ (пожимает плечами). После шести минут начинаются необратимые изменения…
ПЕРВАЯ ДЕВИЦА. Бывало, кто-то и больше выдерживал, но здесь так заведено: шесть минут – и баста!
ЗАСТЕНЕЦ. Ретрограды, блин!
ПАФНУТИЙ. А мы здесь сколько?
ЗАСТЕНЕЦ (указывает на песочные часы). Пятая пошла…
ПАФНУТИЙ. Аграфена! Бросай маракасы свои дурацкие – нам пора сваливать!
АГРАФЕНА. Я не Аграфена! (Отбивая ритм на маракасах.) Мое имя давно стало другим!
ВСЕ ДЕВИЦЫ (поют).

Твоё имя давно стало другим,
Глаза навсегда потеряли свой цвет…

ПАФНУТИЙ (Девицам). За лохов нас держите? Я эту песню с грудного возраста знаю! Меня папочка под «Наутилус Помпилиус» спать укачивал! (Бесцеремонно отбирает гитару у Первой Девицы, играет и поет.)

Но я хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой,
Я так хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой,
И я буду с тобой!..*
* И. Кормильцев

Пауза. Слышно, как шумит песок в песочных часах.

АГРАФЕНА (дрогнувшим голосом). Правда?
ПАФНУТИЙ (машинально, вряд ли понимая, о чем его спрашивают). Отвечаю!..

Выходит НЕКТО В ЧЕРНОМ, небрежно помахивая косой и вполголоса напевая:

Но Смерть полна коварства:
Его подстерегла
И нанесла удар свой
Ему из-за угла…* -
*А. Гладков

ставит косу в специальное крепление за ударной установкой, снимает черный плащ и становится очень похожим на гаитянского тонтон-макута – в черном деловом костюме, в черных солнцезащитных очках, в черных перчатках и шляпе, одетой на закрытую белым облегающим колпаком голову.

НЕКТО В ЧЕРНОМ (с довольным видом потирает ручонки). Итак, девочки, хотя кастинг – всего лишь формальность, не будем нарушать традицию! (Берет в руки дирижерскую палочку.)

ДЕВИЦЫ изготавливаются к игре.

ПАФНУТИЙ (Застенцу). А это что за клоун?
ЗАСТЕНЕЦ. Продюсер…

НЕКТО взмахивает палочкой, дирижирует. ДЕВИЦЫ играют и поют:

Косил Ясь конюшину.
Косил Ясь конюшину…*
*Бел. нар. песня в обработке В.Мулявина

Проигрыш и пауза, во время которой НЕКТО В ЧЕРНОМ, скрестив руки на груди, становится напротив Аграфены. ПЕРВАЯ ДЕВИЦА становится сбоку от него и готовится снять очки. Почувствовав неладное, ПАФНУТИЙ торопливо шагает к НЕКОЕМУ…

Поглядал на дивчину.
Поглядал…

Едва ПЕРВАЯ ДЕВИЦА сдергивает с НЕКОЕГО очки, ПАФНУТИЙ нахлобучивает НЕКОЕМУ шляпу на лицо и толкает того плечом. НЕКТО В ЧЕРНОМ, ничего не видя, спотыкается и на коленях ползает по сцене, слепо шаря перед собою рукой. ПАФНУТИЙ хватает АГРАФЕНУ и тащит ее за собой.

ПАФНУТИЙ. Не нравится мне этот клоун в черном! Будут тут всякие на тебя глаза пялить!
ЗАСТЕНЕЦ (указывает рукой на песочные часы). Вот теперь точно надо сваливать! Сваливаем!!! (Хватает косу и крутит ее над головой).

НЕКТО В ЧЕРНОМ падает навзничь, ДЕВИЦЫ с визгом разбегаются.
В конце концов ЗАСТЕНЕЦ задевает косой песочные часы… Грохот бьющегося стекла.
Затемнение.

Картина 7.
То же белое пространство – без стен, без потолка, без теней, что и в начале КАРТИНЫ 2-ой.
Выходят ЗАСТЕНЕЦ, ПАФНУТИЙ и АГРАФЕНА.

АГРАФЕНА (оглядывается, задумчиво). Здесь я была.
ПАФНУТИЙ. Вспомнила?
АГРАФЕНА. Я помню все, отсюда начиная… А «до» не помню. И не хочу вспоминать… Если вспомню, то наверняка пожалею, что с девчонками не осталась. У меня на маракасах классно получалось!
ЗАСТЕНЕЦ (Пафнутию). Ты, вообще-то, зря так… с Продюсером.
ПАФНУТИЙ. Перебьется!
ЗАСТЕНЕЦ (с сомнением). Хотелось бы!.. Он ведь не простой Продюсер…
ПАФНУТИЙ. А какой?
ЗАСТЕНЕЦ. Главный.
ПАФНУТИЙ. Главный продюсер?
ЗАСТЕНЕЦ. Просто – Главный. Последняя инстанция!
ПАФНУТИЙ. И чё?
АГРАФЕНА. Говорят, не последняя, а предпоследняя…
ЗАСТЕНЕЦ. Есть такая гипотеза. Еще бы тридцать секунд, и узнали бы наверняка… (Аграфене.) Жалеешь?
АГРАФЕНА. Еще не знаю… (После короткой паузы, Пафнутию.) Ты говорил, что хочешь быть со мной…
ПАФНУТИЙ (удивленно). Когда?
АГРАФЕНА. Только что. (Кивает на потолок.) Там… (Напевает.)

Но я хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой,
Я так хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой,
И я буду с тобой!..

ПАФНУТИЙ. Ну, во-первых, не говорил, а пел…

АГРАФЕНА опускает глаза.

ЗАСТЕНЕЦ (велеречиво). Говорить и петь – не одно и то же!
АГРАФЕНА (Пафнутию). А во-вторых?
ПАФНУТИЙ. А во-вторых… Как ни странно, но я действительно хочу быть с тобой!

Белые стены вдруг покрываются разноцветными узорами и цветами.

АГРАФЕНА (Застенцу). Теперь я ни о чем не жалею! (Кивает на Пафнутия.) Видишь, какой он хороший!
ЗАСТЕНЕЦ (язвительно). Ага! Особенно здесь и сейчас!
ПАФНУТИЙ. Послушай ты, Застенец с круассанами! А здесь – это где? А сейчас – это когда?
ЗАСТЕНЕЦ. Здесь – то есть рядом, а когда – это вовремя, но еще немного, и будет поздно!
АГРАФЕНА. Из-за меня?
ЗАСТЕНЕЦ. Думаешь, он это понимает? А говоришь «хороший»!
АГРАФЕНА. И пусть не понимает! Так даже лучше! Если бы понимал, я бы не могла понять, хороший он или прикидывается!
ПАФНУТИЙ. Вы полегче! Что я вам – совсем тормоз, да? Главное я понял: бред скоро закончится…
АГРАФЕНА. Не скоро, а здесь и сейчас!

Вдоль стены на заднике, уже изображающем зеленый луг, выстраиваются ШУТОЦВЕТЫ с поникшими на сломанных стеблях головками. АГРАФЕНА, не обращая внимания на ЗАСТЕНЦА с ПАФНУТИЕМ, подходит к ШУТОЦВЕТАМ, разматывает бинт со своих запястий, выпрямляет сломленные стебли и перебинтовывает их.

ШУТОЦВЕТЫ (обрадовано дразнятся).

Восемнадцать стало Ленке –
Поцелуй меня в коленку!
Посади меня в телегу,
Поцелуй меня с разбегу!
В дискотеке пляшет Настя –
Вне себя от сладострастья!

АГРАФЕНА (снисходительно). Прикалываетесь?
ШУТОЦВЕТЫ. Ага!
АГРАФЕНА. Фигня, а не прикол! Вот если бы вы «Бессаме мучу» сбацали…
ШУТОЦВЕТЫ (поют).

Целуй меня крепко и страстно,
Нас навсегда закружила в объятьях любовь,
Целуй меня – это прекрасно!
Радостью и ликованьем наполнена кровь.

Нега любви нас с тобой опьяняет,
Уводит в мир сказочных грез,
Где наши души поют, расцветают,
Глаза полны радостных слез. *

*Консуэлло Веласкес,
русский текст Н. Никитского.

Песня звучит приглушенно и на испанском,
АГРАФЕНА подпевает, мечтательно закрыв глаза и качая головой.

ПАФНУТИЙ. Объясни-ка мне, Застенец… Только без фуфла из фантастических романов – я, блин, не читатель, а в лучшем случае персонаж, и мне теория гиперпространственного перехода – по барабану! Ты мне объясни, почему мы вновь в тамбуре оказались? И куда мы перлись, если получается, что перлись по кругу?
ЗАСТЕНЕЦ. Ну, не совсем по кругу… Понимаешь, здесь куда ни прись, все равно прешься туда, где Главный Продюсер. А с вершины любое движение - всегда вниз, то есть к началу.
ПАФНУТИЙ. А все-таки нафиг перлись-то?
ЗАСТЕНЕЦ (кивает на Аграфену). У нее спроси! Хотя она не ответит, пока сам не догадаешься.
ПАФНУТИЙ (обходит Застенца). А я попробую! (Подходит к Аграфене). Послушай, ты не знаешь, зачем мы здесь оказались?
АГРАФЕНА. Сам догадайся! (Дирижирует Шутоцветами и вместе с ними поет).

Bésame, bésame mucho,
Como si fuera esta noche la ultima vez.
Bésame, bésame mucho,
Que tengo miedo tenerte, y perderte despues…*

ШУТОЦВЕТЫ синхронно разворачиваются и сурово смотрят на ПАФНУТИЯ.

ПАФНУТИЙ (Шутоцветам, раздраженно). Чего уставились?
ПЕРВЫЙ ШУТОЦВЕТ (многозначительно). Ждем-с!
ПАФНУТИЙ. Чего?
ВТОРОЙ ШУТОЦВЕТ. Ты тупой? Самому не догадаться?
ПАФНУТИЙ (разводит руками, поворачиваясь к Аграфене). Вот уроды, а?
ПЕРВЫЙ ШУТОЦВЕТ. Сам ты урод! И тормоз! Догадаться не может!
АГРАФЕНА. Нет, он – хороший!
ТРЕТИЙ ШУТОЦВЕТ (дразнится). Беса! Беса мучо! Беса, мучачо, мучачу! И - мучо!!!
ПАФНУТИЙ. Сами вы мучо!
ПЕРВЫЙ ШУТОЦВЕТ. Мы не мучачи!
ПАФНУТИЙ. Я что ли мучач?!
ВТОРОЙ ШУТОЦВЕТ. Нет! Ты – мучачо!
ТРЕТИЙ ШУТОЦВЕТ. А она… (кивает на Аграфену) – мучача!

Пауза.
ПАФНУТИЙ мучительно соображает. АГРАФЕНА кладет ему руки на плечи
и разворачивает лицом к лицу.

АГРАФЕНА. Поцелуй меня! (Целует Пафнутия).

ШУТОЦВЕТЫ обрадовано без слов лялякают мелодию «Bésame, bésame mucho».
Через сцену проходит ПЕЩЕРНЫЙ ГУМАНОИД с очередным бесчувственным телом на плече. Заметив целующихся ПАФНУТИЯ с АГРАФЕНОЙ, он удивленно присвистывает, уходит и через несколько секунд возвращается с ЧЕЛОВЕКОМ В БЕЛОМ ДОКТОРСКОМ ХАЛАТЕ.

ПЕЩЕРНЫЙ ГУМАНОИД (указывая пальцем на целующихся Аграфену и Пафнутия, вопросительно). Ы?
ЧЕЛОВЕК В БЕЛОМ ДОКТОРСКОМ ХАЛАТЕ (задумчиво). Возможно, ошибка… (Достает и перелистывает медицинскую карту.) Н-да… (Стучит Пафнутия по плечу.) Перестаньте целоваться, гражданин!
ПАФНУТИЙ (с досадой). Какого черта!..
ЗАСТЕНЕЦ (возмущенно). Причем здесь черт?!
ЧЕЛОВЕК В ДОКТОРСКОМ ХАЛАТЕ. Маленькая формальность, а потом целуйтесь, сколько хотите! (Вырывает из медицинской карты последнюю страницу и протягивает ее Пафнутию.) Вот здесь распишитесь!
ПАФНУТИЙ (расписывается). За что?
ЧЕЛОВЕК В ДОКТОРСКОМ ХАЛАТЕ (торопливо выхватывает листок из рук Порфирия и, скомкав его, прячет в карман). Я же сказал: формальность… (Проверяет у Аграфены пульс.)

ПЕЩЕРНЫЙ ГУМАНОИД приносит штатив с медицинской капельницей.

ПЕЩЕРНЫЙ ГУМАНОИД. Ы?!
ЧЕЛОВЕК В ДОКТОРСКОМ ХАЛАТЕ. Нет, уже не надо… (Пафнутию.) А вы, юноша, сразу видно, хороший человек. Поздравляю! (Пожимает Пафнутию руку и уходит, уводя за собой Пещерного Гуманоида.)
ПАФНУТИЙ (растерянно). Все равно ничего не понимаю!
АГРАФЕНА. Ну и ладно! (Обнимает и целует Пафнутия.)
ЗАСТЕНЕЦ (задумчиво). Вообще-то, он, действительно, тот еще тормоз… И студент, между нами, девочками, говоря, хреновый. Троечник! Заурядная посредственность. К тому же лодырь, каких поискать, прогульщик. Любитель перед телевизором посидеть и пивком с друзьями оттопыриться…
АРГАФЕНА. А мне все равно! (Целует Пафнутия.)
ЗАСТЕНЕЦ (после короткой паузы). Ты права. После всего случившегося у него уже не получится стать хуже, чем он сейчас есть…
ПЕРВЫЙ ШУТОЦВЕТ (велеречиво). Мучачо гроссо омбре!
ВТОРОЙ ШУТОЦВЕТ (насмешливо). Еще бы не гроссо омбре, когда рядом такая мучача!

Пауза.

АГРАФЕНА (отрывается от Пафнутия). Мне пора…
ПАФНУТИЙ. Э! Ты куда?
АГРАФЕНА. Ничего не поделаешь. Так надо.
ПАФНУТИЙ. Кому, блин, надо? Тебе?! Мне?!
АГРАФЕНА. Это не от нас зависит.
ПАФНУТИЙ. Я не хочу! Мы можем пойти вместе… Или остаться здесь!
ЗАСТЕНЕЦ (заходит сзади и разворачивает Пафнутия лицом к себе). Здесь нельзя! Здесь оставаться можно только по воле Главного Продюсера, а ты его послал!
ШУТОЦВЕТЫ (поют).

Ночь беззвездная крылья раскинула –
Час настал расставанья с любимыми;
Но прогонит тьму солнышко раннее
И надежду даст новым свиданиям!

АГРАФЕНА (подходит к Пафнутию и берет его за руку). Выбирай: «Прощай!» или «До свидания!»
ПАФНУТИЙ (после короткой паузы). Я люблю тебя.

АГРАФЕНА, не отводя глаз от ПАФНУТИЯ, уходит.

(Застенцу.) И что теперь?
ЗАСТЕНЕЦ. А теперь твоя очередь. Чего стоишь? Сваливай отсюда!!!
ПАФНУТИЙ. А как?!!
ШУТОЦВЕТЫ (насмешливо поют).

Поглядите: наш Пафнутий
Словно витязь на распутье,
Он головушку повесил,
Что-то с виду стал невесел,
И, наверно, очень-очень
Он домой вернуться хочет,
Но не знает, как домой
Возвратиться… Он – тупой!

ПАФНУТИЙ. Эй вы!.. Заткнитесь, а то я вам пестики пообломаю!
ШУТОЦВЕТЫ (дразнятся). Ой-ё-ёй, как страшно!
ЗАСТЕНЕЦ (Пафнутию). Доставай пропуск, тормоз!
ПАФНУТИЙ. Пропуск? (Достает из кармана смятый листок и разворачивает его.) Этот?
ЗАСТЕНЕЦ. Прикрепи его к стене – и ныряй.
ПАФНУТИЙ (прикрепляет листок к стене). Блин, достали вы меня! (Разгоняется головой вперед…)

Затемнение и грохот.

Картина 8.
Комната в студенческом общежитии. Раннее утро.
За захламленным пустыми бутылками и переполненными пепельницами столом в угрюмой скрюченной позе восседает КОНДРАТИЙ, внешний вид которого, равно как и выражение лица, абсолютно органично в вышеозначенный и легко представляемый интерьер вписываются. Рядом со столом, на кровати, укрывшись одеялом, храпит ПАФНУТИЙ.

КОНДРАТИЙ (придерживая голову руками и тупо глядя перед собой, хрипло напевает).
Заболела,
Ты моя головушка,
Заболела голова…

(Берет со стола пакет с кефиром, наливает кефир в стакан…)

…А что делать?
Да мне горемычному?
Может, я помру, помру…

(Выпивает кефир.)

Вы пойдите,
Ко мне приведите
Да кого же я люблю.
Да кого же я люблю!

Свет меняется… не усиливается, не приглушается, а становится…ну, просто обычным.

ПАФНУТИЙ (просыпается, садится на кровати, протирает глаза). Который час?
КОНДРАТИЙ. Полпятого утра.
ПАФНУТИЙ. А ты чё не спишь?
КОНДРАТИЙ. А я спал! Хорошо спал, однако… Сны красивые видел! Эротические! Пока ты лунатить не начал!
ПАФНУТИЙ. Я?!
КОНДРАТИЙ. Ага! Вскочил, глаза закатил и давай так величаво вышагивать туда-сюда… Застенца какого-то по комнате гонял… Я уж подумал, дождусь утра, и тебя – к наркологу!
ПАФНУТИЙ (сокрушенно вздыхает). Может, без нарколога обойдемся?
КОНДРАТИЙ. Если пообещаешь пару месяцев ничего крепче кефира не пить, то…
ПАФНУТИЙ. Пару месяцев?! (После короткой паузы.) А кефир у нас есть?

КОНДРАТИЙ, достает из холодильника новый пакет кефира и протягивает его ПАФНУТИЮ.
ПАФНУТИЙ зубами раскрывает пакет и присасывается к нему, закатив глаза от блаженства.
Настойчивый стук в окно.

КОНДРАТИЙ. Не понял!.. (Встает, подходит к окну и раскрывает его.) Мужик, ты чё? (Прислушивается.) Чё?! (После короткой паузы.) Да ты чё, мужик, дурак чё ли?
ПАФНУТИЙ. Перестань чёкать! Сразу видно, с Урала… (Торопливо допивает кефир и становится рядом с Кондратием.) Чё там?
КОНДРАТИЙ. Да вон мужик… Переночевать просится! Говорит, на лавочке спать холодно…
ПАФНУТИЙ. Пускай переночует, не жалко.
КОНДРАТИЙ. Так второй этаж! И через вахту его не пропустят.
ПАФНУТИЙ. Проблема? (Отходит к своей кровати и сдергивает с нее одеяло.)

КОНДРАТИЙ и ПАФНУТИЙ через окно втягивают на одеяле ЗАСТЕНЦА.
(Собственно, это и не ЗАСТЕНЕЦ вовсе, а просто новый, похожий на ЗАСТЕНЦА персонаж).

ПАФНУТИЙ (сворачивая одеяло, смотрит на визитера во все глаза). Об-ба-на! Застенец!
КОНДРАТИЙ. Скорее Заоконец!
ПЕРСОНАЖ, ПОХОЖИЙ НА ЗАСТЕНЦА. Вообще-то, я – Мефодий. (Протягивает руку по очереди Пафнутию и Кондратию.)
ПАФНУТИЙ (пожимая протянутую руку). Пафнутий!
КОНДРАТИЙ (пожимая протянутую руку в свой черед). Кондратий!
МЕФОДИЙ (переводит взгляд с одного на другого, после короткой паузы, недоверчиво). Мужики, вы прикалываетесь?
КОНДРАТИЙ. Нет.
МЕФОДИЙ. Выходит, не у меня одно родители слегка вольтанутые?
ПАФНУТИЙ (вздыхает). Только Аграфены не хватает! (Задумавшись, отходит в сторону.)
МЕФОДИЙ (резко разворачивается к Пафнутию). Ты знаком с моей сестрой?
ПАФНУТИЙ (так же резко делает шаг навстречу Мефодию, с волнением). Твою сестру зовут Аграфеной?!
МЕФОДИЙ (набычившись, смотрит на Пафнутия.) Ты не ответил! Знаком или нет?
ПАФНУТИЙ. Спрашиваешь - типа угрожаешь?
МЕФОДИЙ. Я тут одному… знакомцу морду набил и, честно говоря, руки чешутся еще кому-нибудь набить!
КОНДРАТИЙ. А чё так?
МЕФОДИЙ. А то! Сестренка в реанимации! Вены себе порезала и таблеток наглоталась… Из-за одного… козла! (Присаживается на краешек кровати Пафнутия, закрывает лицо.) Я как узнал, все бросил… Хорошо, на самолет успел и денег на билет хватило – нам накануне зарплату выдали. В обрез, но хватило… Обратно придется зайцем на электричках добираться… Приехал… Феньку в больницу уже отвезли. У подружек по комнате узнал, в какую… Они мне и рассказали про козла, из-за которого сестренка чуть руки на себя не наложила… Я сначала в больницу… Посмотрел, как сестренка без сознания под капельницей лежит. Как медсестры от меня глаза прячут и все торопливо мимо проскочить норовят… Фигово мне стало – из больнички выбежал… Хорошо, общага рядом… Вахтершу чуть с ног не сбил, нашел комнату того урода… Урод как раз на месте оказался – повезло… В смысле: мне повезло, а не ему… Потом в больничку вернулся. Рядом с сестренкиной палатой и не помню, сколько часов просидел… Пока доктор не сказал, что кризис миновал и сестренка выкарабкается… Пытался во дворике вашем на скамеечке покемарить… Замерз… Смотрю: на втором этаже свет в комнате горит…

Пауза. ПАФНУТИЙ становится у окна и о чем-то мучительно думает.

ПАФНУТИЙ. Ты, в какой комнате козел живет, запомнил?
МЕФОДИЙ. А что?
ПАФНУТИЙ. Утром пойдем и еще раз ему морду набьем!
МЕФОДИЙ. Спасибо, конечно, но… Вообще-то, вас это не касается!
ПАФНУТИЙ. Еще как касается!
КОНДРАТИЙ. Козлов надо бить часто. И – долго.
МЕФОДИЙ (Пафнутию). Значит, ты все-таки знаком с моей сестрой.
ПАФНУТИЙ. Мне почему-то кажется, что знаком… И почему-то хочется, будучи на самом деле с твоей сестрой не знакомым, поскорее с нею познакомиться.
КОНДРАТИЙ (Пафнутию). Я твоих знакомых всех знаю! Аграфену я бы запомнил… Или она тебе во сне привиделась?
ПАФНУТИЙ. Точно! (Деловито подставляет стулья к кровати Кондратия.) Давайте, хлопцы, спать укладываться: может, и вам что-нибудь хорошее приснится…
МЕФОДИЙ (стесняясь). Вы ложитесь, а я как-нибудь в уголочке…
КОНДРАТИЙ. Не переживай - система отработанная. Ложись, а мы с Пафнутием и вдвоем одним одеялом укроемся.
МЕФОДИЙ (усмехнувшись). Ну, если вам не впервой…
ПАФНУТИЙ. Э, ты о чем подумал?
МЕФОДИЙ. А кто вас разберет? Тут, говорят, в городе, всякое бывает…
КОНДРАТИЙ. Ну да! Тут тебе не твое Гадюкино!
МЕФОДИЙ (ложится поверх одеяла на кровать Пафнутия, закидывая руки за голову). Никакое не Гадюкино. Я из Мышонки, Вахрушинского района Кировской области.
ПАФНУТИЙ. Откуда-откуда?
МЕФОДИЙ. Из Мышонки! Деревня наша так называется…
ПАФНУТИЙ (укладываясь на постели Кондратия). А-аа… Из Мышонки значит…
МЕФОДИЙ. Только не начинай, а? Меня этот юмор уже во как достал! Каждый придурок обязательно подкалывает! Хотя, если разобраться, все мы…
КОНДРАТИЙ. Мышонка – ерунда… У меня в дембельском альбоме фотка есть… (Отпихивает локтем Пафнутия.) Подвинься!.. Я в Псковской губернии служил… (Ложится на кровать и с хрустом потягивается.) Нас тогда семерых гавриков на сельхозработы в порядке бартера за картошку в одно село направили. А село, между прочим, называлось Хреново…
ПАФНУТИЙ. Как?
КОНДРАТИЙ. ХрЕново… После работы – а мы еще под ливень попали - вышли на шоссе, сидим под дорожным указателем, грязью изгвазданные, мокрые, как лягушки… А тут один из наших возьми и картинку эту на мобильный щелкни. Картинка – супер: семь зачмоханных воинов, а сверху надпись: «ХренОво!» (Зевает.)
ПАФНУТИЙ. Давайте спать… Нам пораньше в больницу надо… Познакомишь с сестренкой, Мефодий?
МЕФОДИЙ. Познакомлю.
КОНДРАТИЙ. Тогда всем – спокойной ночи! (Сворачивается на бочок спиной к Пафнутию и закрывает глаза).
ПАФНУТИЙ. Спокойной ночи. И пусть нам всем снятся только хорошие сны, а не та хрень, что мне давеча снилась…

Свет начинает медленно гаснуть.

МЕФОДИЙ (загадочно). Не беспокойся: такая хрень тебе больше никогда сниться не будет!

Затемнение.
Конец действия.

апрель 2009 г.

Начало вроде бы интересное, но затем нить сюжета теряется, и происходящее кажется каким-то хаосом и бредом. Не дочитал. Не смог.

Так это бред и есть. Или пьеса абсурда (в моем понимании). В общем, когда уже было написано, меня в подражании кому только не обвиняли - даже тем, кого я не знаю. Правда, один упрек у меня чувство жуткой досады вызвал - я потом рассказ нашел, боюсь ошибиться, но, кажется, Р.Янга "На реке". Расстроился до жути: сюжет, хоть и по законам абсурда наизнанку вывернутый, оказался - увы!- не оригинален.

Сдается мне, подобная атрибуция выходит за рамки канона:

"Как бы комедия в 2-х действиях...
...вечер - в данном случае, это не просто обозначение времени суток, а сама за себя говорящая констатация многим понятного состояния в конце сессии, когда...
...внешний вид которого, равно как и выражение лица, органично в вышеозначенный и легко представляемый интерьер вписываются..."
- тысячи их!

А ведь канон не что-либо застывшее, это отточеное веками требование к форме произведения. Порой - к жанру! И нарушать их мимоходом не стоит. Ведь ваши отрывки, та самая излишняя атрибуция, - квинтэссенция того, что отличает сценарную драматургию от литературы.

Такой уровень восприятия вам доступен или говорить проще?

Так, может, это надо было в раздел сюра засунуть? Тогда я бы и читать не стал.

Блин, тоже не дочитал. Терпение лопнуло на Бессаме мучо.

Диалоги печальны. Поговорите вслух, представьте, как это будут произносить актеры.
Предполагается, что вот такие сентенции они будут выдавать на одном дыхании? "Раньше эти штуки усиливали функцию ментального сканирования объекта, но с развитием нанотехнологий у нас модернизировали их в микрочип, который вживляется непосредственно в лобную кость…"

Мысль Ваша мне понятна. Независимо от уровня восприятия и от того, будет или нет она иметь свое развитие.

Ваш комментарий мне по-другому интересен. Как повод задуматься, не является ли первым признаком наступления старческого маразма все более и более нарастающая во мне с возрастом щепетильность в отношении речевого этикета. Сижу вот и никак определиться не могу: то ли у Вас ирония, которая на самом деле нас очень сближает, ибо сам очень люблю дразнить гусей красными носками, то ли приглашение к состязанию, кто выше на стенку брызнет?

Уважаемый Монк, ничего обидного для себя не нахожу: с монитора любой объемный текст вызывает желание автора убить, а про пьесы и говорить нечего - большинству вполне вменяемых людей они и на бумаге мало интересны.

Я же специально в начале оговорил, что пьеса - вопреки представлениям очень уважаемого драматурга и режиссера, чье мнение вполне оправданно и во многом правильно. Насчет "перегруза" в ремарках - см. выше, про якобы затянутые реплики - у Вас. И это именно то, чего категорически не приемлет Н.Коляда.
А насчет "проговорите вслух"... Не хочется быть навязчивым и нескромным, но у меня бумага есть, согласно которой я пидагох дополнительного образования и "режиссер народного театра". Так что такие сентенции именно на одном дыхании и выдаются с тщательным проговариванием всех звуков, после чего актер должен сделать паузу и "вумное" лицо. Кто-нибудь в зале рассмеется обязательно.

Никаких корочек у меня, конечно, нет, но я не первый год зарабатываю написанием сценариев за деньги. Так вот, это вы никому не продадите. А если и найдется желающий, непременно попросит "подрихтовать диалоги, облегчить".
Только в народный театр или еще какое шапито.

Ничего подобного, я лет десять уже читаю в основном с монитора. Я говорил не об объеме, а о том, что сюр не перевариваю и не понимаю.

Тогда к вам вопрос, его задают на этом форуме очень часто: правда ли, что сценаристы - закрытая секта и что к вам не пробиться? У меня была попытка, но неудачная.

Сценарий и пьеса, извините за менторский тон, хоть и на одном фундаменте, но вещи разные. "Желающие попросить" всегда имеют место быть. Та же ситуевина, как в связке "Издатель - автор". Пиеса сия опубликована за гонорар, правда, масенький, но на количество букафф примерно в 1,5 раза больше, чем нынешним МТА издатели за романы платят - да еще и через губу презрительно сплевывая. Самое забавное, что этот во всех смыслах опус был даже на сцене поставлен. В трех местах и именно в народных театрах в формате буффонады. То есть "шапито", по-вашему. Учитывая, что ни на гонорар, ни на постановку я не рассчитывал, это именно то, что в данном случае может быть пределом мечтаний.

Спасибо за то, что прочитали и обозначили свое мнение. Мысль ваша понятна, оправданна и в качестве руководства для начинающих более чем правомерна. Только мне все это очень знакомо и для меня ничего не меняет. Применительно к этой пьесе, потому что в основе ее чистой воды провокация.

Не сразу заметил, что вопрос - не ко мне. но поскольку пост здесь уже три час висит. оставлю. С оговоркой: Robbin, простите великодушно, что своими наблюдениями поперек вас влез. Но - что сделано, то сделано:

Не знаю, меня это никогда не волновало. Начинал писать пьесы для себя, то есть для собственных постановок в грустные и печальные 90-е, когда абсурд был реально востребован как защитная смеховая реакция на "суету" тогдашней "тщетности".
Единственное, чем могу поделиться из скромного опыта общения с драматургами. Сценаристы не то чтобы секта, это сейчас, как правило, "группы некогда зарекомендовавших себя и проверенных товарищей", которые могут соответствовать нынешним сериальным форматам без особых претензий на счет исключительности своего таланта, или наоборот, действительно очень талантливые люди, о наличии которых в природе мироздания ппродюсеры и режиссеры тем или иным образом узнали (чаще всего, благодаря факту личного знакомства или рекомендациям общих знакомых). Принести куда-либо пьесу или сценарий "самотеком" - здесь ситуация еще хуже, чем с прозаиками. Правда, объективный критерий отбора существует и реально действует - это конкурсы драматургии. "Кинопризыв" этого года меня, кстати сильно удивил: там выход в шорт определялся только числом кликнувших в пользу автора. Одно "но"... Пока еще во всех крупных конкурсах "новая драма" рулит. В пику которой "Застенец" и написан. Единственный конкурс, где в прошлом году "новодрамовская пьеса" уступила традиционной - это "Ремарка". Посмотрите в поисковике - время еще есть, чтобы заявиться.