Трава была мокрой после полуденного дождя. Фил осматривал местность с небольшого холма, кое-где из травы выглядывали каменные валуны, покрытые темно-зеленым влажным мхом.

Машина времени. Они обладали ей, и могли использовать ее.

Они похитили его, хоть он и не был сыном миллиардера и не обладал нужными им секретными сведениями, он даже не был выдающимся бойцом.

Возможно ли отправить человека в прошлое против его воли? Как оказалось возможно.

Он видел войну и смерть, был ранен и госпитализирован. Война прошла над ним, как большая черная тень, навсегда изменив его представления. Он никогда не понимал почему они выбрали именно его, и лишили его того, что он постепенно начал обретать в мирной жизни. Тех маленьких якорей, которые медленно связывали его с действительностью. С той действительностью, которая стала так далека ему, с тех пор как он вернулся.

Фил использовал один из этих булыжников как укрытие. Он наблюдал за высоким домом, который находился в редкой сосновой роще. От холма к нему можно было попасть, если пересечь небольшое поле, покрытое невысокой зеленой травой. Шум сосен был слышен даже здесь.

Дом был цвета кофе с молоком, не менее двадцати этажей в вышину, и смотрелся очень неуместно и бессмысленно в этом месте, вдали от суеты большого города, сигналов клаксонов и толп людей. Построенный в стиле арт-деко, он возвышался даже над самыми высокими соснами. Два шпиля на его крыше придавали ему что-то аристократическое.

Если он достанет конверт они вернут Фила в его время. А ему необходимо было вернутся.

Он проверил свою винтовку и запасные магазины. Выданное оружие отличалось от того, что в привычном представлении Фила являлось стрелковым оружием. Магазины к нему представляли собой квадратные батареи в корпусе из твердой пластмассы, которые следовало вставлять сверху, поднося к стальной крышке, срабатывал индикатор, и крышка автоматически отъезжала вперед. Винтовка даже имела небольшой цветной сенсорный экран, который позволял управлять всеми функциями. Но на кой черт оружию экран?

Она стреляет расплавленной плазмой сказали они. Они не любили много говорить. Фил не любил их спрашивать.

Он вышел из укрытия и пошел по полю прямо к зданию. Земля была мягкой.

Выглянувшее из за туч солнце осветило здание и стены цвета кофе с молоком. Некоторые из окон стали посылать в глаза Фила солнечные зайчики.

Возможно он набит вооруженной охраной подумал он. Возможно в лесу справа десяток снайперов. Он знал, что они не предупредили бы его о таких вещах.

Он ступил на площадку перед зданием, покрытую каменной плиткой. Холл просматривался через стеклянные двери и стены.

Собственно холл находился в большой арке, которая находилась в середине здания, а передние и задние стены холла были из прямоугольных стеклянных панелей. Так, что если встать прямо перед этим небольшим небоскребом, то можно увидеть сосны растущие за ним. Арка холла поднималась вверх до уровня третьего этажа.

Фил толкнул тяжелую стеклянную дверь, с большой круглой бронзовой ручкой.

Внутри все отделано деревянными панелями. Массивная, как крепость стойка регистрации. Из-за нее, стуча каблуками по мраморному полу, вышла красивая брюнетка лет тридцати, в строгом деловом костюме.

- Вы к кому? - спросила она, глядя на него сквозь стекла очков.

Казалось, она совершенно не обращает внимание на оружие у него за спиной.

- Я к Бронски, - сказал он.

- Вы договаривались о встрече?

- Нет, передайте что я за конвертом, - ответил он.

Ему показалось, что ее серые глаза за стеклами очков, как будто на мгновение изменили свое выражение.

Ожидайте, за вами спустятся, - сказала она.

Она прошла за стойку регистрации, взяла какие-то документы и вышла в комнату за стойкой, закрыв за собой дверь. Черный телефон с дисковым набором на столе дал десяток звонков, похожих на звук заводного будильника, и замолк.

Стекла в холле были старые, но чисто вымытые, с очень легким зеленоватым оттенком. Он смотрел сквозь них на холм и поле, ему казалось, что все еще идет очень мелкий дождь, но он знал, что дождь закончился.

Двери одного из двух лифтов начали открываться. Из того лифта, что был ближе к входу, сначала показались курносые стволы штурмовых винтовок, затем выбегающие люди. Они были без касок, в черной форме и бронежилетах. Скрип шагов по гладкому полу, вошедшие открывают огонь по стойке регистрации, за которой едва успевает укрыться Фил. Он понимает, что это временное укрытие.

Нестройные очереди из белой раскаленной плазмы начинают жечь стойку и деревянные панели за ней. Запах дыма. Стена чуть выше Фила покрывается черными пятнами, внутри которых тлеют угольки. Телефон с мелодичным звоном разлетается на мелкие части.

Он берет винтовку и не поднимая головы, и не видя противников, выпускает практически наугад, несколько очередей красной светящейся плазмы. Затем выбегает в дверь, за которую ушла администратор.

Успев захлопнуть дверь, он оказывается в комнате уставленной мебелью в стиле двадцатых годов. Низкий журнальный столик, диван и два кресла в кремовую и золотистую полоску. Дверь из красного дерева, хоть и была сделана на совесть, но продержалась не долго.

По характеру вражеских выстрелов он чувствует, что огонь стал чуть менее плотным. Может он все таки задел кого-то? Фил решает атаковать. В любом случае, шансов у него не много, да и батарей все меньше.

Выбив плечом редкие обугленные останки двери, он вновь оказывается в холле. Крайний из нападавших лежит на полу неподвижно, его бронежилет прожжен в нескольких местах. Все таки зацепил.

Один из двух оставшихся открывает огонь по Филу, выпуская очередь плазмы в стеклянную стену позади него.

Нижние части огромного витража трескаются и разрушаются, сверху, вслед за ними, начинают падать остальные тяжелые стеклянные панели. Падающие части стеклянной стены колют мраморные плиты на полу и разбиваются на щедрые брызги стеклянной крошки.

Второй бросает рацию и тянется к оружию за спиной. Но не успевает, Фил короткой очередью попадает ему в голову.

Последний оставшийся в живых продолжает стрелять. Одна из очередей вскользь задевает плечо Фила.

Но ему все таки удается прицелится, и он попадает по противнику. Очередь из лучей красной, яркой плазмы выбивает винтовку из рук нападающего. Его бросает на пол. Фил подходит к нему, хрустя по битой крошке стекла, как по свежему белому снегу.

У лежащего обожжены руки, он смотрит на Фила, но в глазах его не читается страха. Там только какое-то разочарование и осуждение, как будто бы Фил в чем то обманул этого человека. Обожженная рука тянется к кобуре с пистолетом на поясе. За чем это? За чем он это делает? Ему мало его убитых товарищей?

С тяжелым сердцем Фил выпускает очередь светящейся плазмы.

В стенах тлеют следы выстрелов. Постепенно ветер, проникая сквозь проем, который занимал огромный разбитый витраж, забирает остатки дыма. Поле и дальний холм теперь видно отчетливо, и они залиты солнцем.

К счастью, ранение оказывается совсем не серьезным.

Он подходит к лифтам, и прежде чем нажать кнопку вызова, обращает внимание на массивный прямоугольный бронзовый барельеф, который висит над дверными проемами обоих лифтов. На нем изображены врата рая и ада. Над вратами рая неизвестный художник изобразил сына божьего, а над вратами ада символическое изображение дьявола. К обоим вратам тянутся две вереницы людей. Барельеф был выполнен очень искусно и можно было разглядеть лицо Иисуса, и даже лица людей. Фил с минуту вглядывался в это изображение, на короткое время забыв о своих целях и о только что закончившейся битве.

Двери лифта открылись, он вошел внутрь и нажал нужный этаж. Лифт загудел и медленно поехал вверх, а он все еще не мог выбросить из головы проклятое изображение. Что же в нем не так? Наверное оно так сильно воздействовало на Фила из-за только что пережитого и из-за всей странности этого места.

Двери лифта открылись, и он оказался в коридоре, освещенном настенными светильниками из дымчатого стекла. Ковры на паркете, двери номеров по обеим сторонам.

Он дошел до конца коридора и остановился перед дверью с номером 736.

За дверью ни звука. Сейчас все должно решится. Он повернул ручку двери. В тот момент когда он входил в неизвестный номер он вдруг осознал, что так поразило его на том бронзовом барельефе. Это были их лица, лица грешников и лица праведников. Выражение их лиц было одинаковым.

Фил вошел в номер, держа в руках винтовку, и готовый начать атаковать в любое мгновение. Номер оказался вовсе не номером, а кабинетом со старомодным письменным столом возле окна. Белые чистые занавески, два книжных шкафа. Через закрытое окно видны беззвучно качающиеся верхушки сосен и голубое, почти безоблачное небо.

Из-за стола встает пожилой мужчина в сером костюме. У него осунувшееся лицо и карие глаза, которые с некоторым любопытством смотрят на оружие Фила. Он снимает очки и кладет их на стол.

- Я вижу вас не убедили те, кто должен был встретить вас? – сказал пожилой мужчина.

Фил ничего не ответил.

- То что вам нужно лежит на столе, - он указал на матовый черный конверт.

Фил все еще держал оружие наготове.

- Но прежде я хочу спросить, можете ли вы доверять тем, кто послал вас? – спросил мужчина.

- У меня еще меньше поводов доверять вам, - ответил Фил.

Он подошел к столу, взял конверт и положил в нагрудный карман куртки. На ощупь конверт показался Филу бархатистым, как ткань, но при этом жестким на сгиб, так, как будто бы он был сделан из пластика.

- Я понимаю, что у вас нет причин доверять мне, - снова начал лысоватый мужчина.

На мгновение он остановился.

- Да вы не обязаны мне верить, но тем не менее я должен сказать вам то, что знаю, и в чем полностью уверен. Те кто отправил вас сюда, никогда не смогут послать вас в будущее, даже если они действительно захотят это сделать, - сказал мужчина в сером костюме.

Фил убрал оружие за спину и направился к двери, чтобы выйти.

- Но ведь у вас остались какие-то вопросы? – проговорил пожилой мужчина.

Фил остановился. У него действительно имелись вопросы, которые странным образом беспокоили, несмотря на всю сложившуюся ситуацию. Несмотря на неопределенность его собственного будущего.

Он повернулся и спросил:
- Что означает то изображение в холле?

- Вы не первый, кто спрашивает об этом.

Он смотрел на Фила своими усталыми карими глазами.

- Нас с детства пугают смертью. Страх перед смертью находится в нас всю жизнь. Как вы сами думаете, что чувствовали те люди. Почему у них такие лица на том барельефе внизу? – сказал ему пожилой мужчина стоявший у окна.

- Я не знаю.

- Вы не задумывались над тем, что в итоге и не существует никакой принципиальной разницы между раем и адом? И тысячи лет вечной жизни в раю со временем неизбежно превратятся в самый страшный ад? Быть может и не существует во вселенной более жестокой и изощренной пытки чем вечная жизнь?

Голос пожилого мужчины умолк, и в кабинете стало тихо. Только тиканье механических часов на стене.

- Вы настойчивы, но к сожалению никогда не сможете добраться до своей цели, - сказал мужчина в сером костюме.

Фил вышел в коридор.

Идя по коридору Фил думал над услышанным. Что бы все это значило, и почему это сейчас занимает его? В его положении? Будет ли действительно у него шанс вернуться?

Дойдя до противоположного конца коридора, он нажал кнопку вызова, где то внизу проснулся лифт.

Когда кабина лифта неспешно ехала вниз, в кармане Фила ожила рация. Это были они.

- Ты достал конверт. Мы будем в холле через пять минут, - сказал голос.

И тут вдруг Фил решил спросить их.

- Неужели вы не могли проделать этого сами? – сказал он.

Его действительно занимал этот вопрос.

- Тебя не должно беспокоить это.

Рация умолкла. Фил вышел в холл. Пол усеян стеклянной крошкой как рассыпанным сахаром, тела поверженных противников, следы выстрелов на стенах. Он старается не смотреть на проклятый барельеф.

Он приходит один, и не через пять, а через семь минут. Он смотрит на потрепанный вид Фила, на его рану, на разрушения в холле отеля.

- Пойдем за мной, - говорит он.

Они идут в дальний конец холла, там где находится другой, целый стеклянный витраж и проходят в комнату с одним окном. Оно расположено достаточно низко к земле. Из него видно поле, которое в редких местах усеяно желтыми и фиолетовыми цветами. Слева виднеются качающиеся сосны. Окно открыто, и ветер временами забегает в комнату. По полу разбросаны какие-то документы. Из мебели только темно-коричневые кожаные кресло и диван. Никто не садится.

Сквозь закрытую дверь послышался звонок телефона в холле.

- Содержимое конверта меняется в зависимости от того, кто получит его, это ответ на твой вопрос, - сказал один из них.

- Как же я передам его вам? – спросил Фил.

- Нам не нужен конверт, нам важна только информация.

Порыв ветра кинул оставшиеся листы с подоконника на пол. Фил замечает, что все документы набраны на немецком, на печатной машинке с устаревшим шрифтом. Многие буквы блеклы, потому что не пропечатаны до конца.

- Как же наш уговор? – проговорил Фил.

- Я боюсь, Фил, Бронски был прав. Мы не имеем возможности отправить тебя в будущее.

Редкие облака ползут по безукоризненно голубому небу.

Фил смотрит на своего обманщика. Справа, на поясе, под его костюмом видны очертания пистолетной кобуры.

- Я должен проверить, Фил. Я должен проверить, поймешь ли ты.

Фил видит как рука одного из них тянется к кобуре. Это отчетливо напоминает ему движение обезоруженного им противника в холле.

- Я надеюсь ты понимаешь, что не сможешь причинить мне вреда из выданного тебе оружия.

Фил старается действовать быстро, но все равно его положение становится слишком безнадежным. Где то там, за далеким окном, бесконечно далекое поле. А здесь только он и его убийца. Наверняка дверь уже заперта, хотя Фил не уверен в этом.

Он бежит через комнату, мимо маленьких картин с пейзажами, мимо кресла. Он отталкивается от пола, от разбросанных на нем рукописей, и прыгает в открытое окно.

Падает в низкую траву, встает, отбрасывает винтовку в сторону и бежит, по залитому солнцем полю, к лесу.

В руке одного из них тяжелый полуавтоматический пистолет сорок пятого калибра. При выстрелах он, несмотря на свой не маленький вес, ощутимо отдает в руку и уводит стволом немного вверх. Комнату озаряют яркие, огненно-желтые вспышки.

Пули пролетают мимо него, с низким жужжанием, колебля воздух и исчезая в неизвестности.

Почему у них такие лица? Да потому, что они рождаются и умирают во лжи.

Потому что те пули, что рассекают сейчас упругий воздух своими свинцовыми лбами, позади Фила, несут что-то гораздо более страшное, чем смерть.

Никто из изображенных на барельефе никогда не получит успокоение в смерти. Она будет лишь началом бесконечных страданий.

Он задевает ногой за неровность земли и падает в низкую мягкую траву.

Через некоторое время, один из них приближается к упавшему Филу. Он подходит к нему и направляет ствол пистолета прямо в голову.

Фил внимательно посмотрел на своего предателя. Короткие темные волосы, глаза не пустые, но это глаза человека привыкшего многое подавлять в себе. Фил видит даже нарезы в стволе пистолета. Неужели этим все и закончится?

- Я вижу ты понял, что тебе не стоит опасаться смерти, а следует боятся того, что наступит за ней, - сказал один из них.

Верхние этажи и шпили отеля возвышались над ним.

- Ты хочешь попасть назад. Ты хочешь вернуться к своей семье. Я понимаю, тебе пришлось многое пережить. Но могу успокоить тебя, ты сможешь пережить и не такое. Но хорошо ли это для тебя? Все прошедшие и будущие испытания навсегда изменят твой характер и психику. Оставят после себя воспоминания, от которых невозможно будет избавится. Воспоминания не сотрешь, Фил. Но ты ведь сам понимаешь, что у тебя нет никакого выбора.

- Ты никогда не задумывался от том, что чем дольше ты живешь, тем твои проблемы становятся масштабнее и непреодолимее. А потом подбираются такие невзгоды, по сравнению с которыми прошлые тускнеют и блекнут. Как будто-бы сама жизнь готовит тебя к последнему и самому долгому испытанию, - проговорил один из них.

Фил смотрел на одного из них, и уже не верил, что когда-нибудь вновь окажется дома.

Небо было глубокого синего цвета. Почему Фил никогда не обращал внимания на то, какого разного цвета может быть небо? Наверное тогда это не имело для него значения? Да это и сейчас не имеет никакого значения.

- Задумывался ли ты когда-нибудь о природе прошлого? – спросил он Фила.

Справа от них шумели сосны, медленно раскачиваясь от ветра.

- Мог ли ты себе представить, что прошлое так же бесконечно как и будущее? Многие века люди представляли себе прошлое только как то, о чем остались какие-либо материальные свидетельства. Но ведь время существовало и раньше, до появления людей, и даже до появления вселенной. Наша вселенная, это всего лишь секунда, которая безвозвратно унесется в тень бесконечного прошлого. Знаешь ли ты сколько уже тысяч вселенных существовало и погибало? Прошлое так же бесконечно как и будущее. Так что все, что ты можешь себе представить уже существовало, было похоронено и благополучно забыто. Более того, все, что когда либо будет существовать, уже было в отдаленной точке времени, в глубокой древности, - сказал один из них.

- Мы не обманывали тебя, когда говорили, что вернем тебя к твоей семье. Мы вернем тебя в тот момент прошлого, когда она существовала, как неизбежно существовало все, что когда-либо появится в будущем, - он убрал пистолет.

Один из них повернулся к Филу спиной и зашагал обратно к зданию.

Не вставая с мягкой травы, Фил смотрел на шпили отеля, на маленькие белые облака, на темный силуэт птицы парящей в вышине.

А сквозь синее небо проступала глубокая темнота. Эта темнота принадлежала одной из многих миллионов вселенных, что когда либо появлялись в бесконечном потоке времени.

Нелепое сочетание.
* Расплав - это жидкое расплавленное состояние вещества при температурах, удалённых от критической точки плавления и расположенных между температурами плавления и кипения. Расплавы бывают: металлические, ионные, полупроводниковые с ковалентными связями между атомами, органические расплавы с ван-дер-ваальсовыми связями, высокополимерные.
* Плазма - это четвертое агрегатное состояние вещества, частично или полностью ионизированный газ, образованный из нейтральных атомов (или молекул) и заряженных частиц (ионов и электронов).
* Например, в качестве желеобразного горючего средства в огнеметах США во Вьетнаме применяли напалм. Совершенно негуманное оружие. Не думаю, что такое надо тащить в фантастику. Затем многие страны, кроме тех же США, подписали конвенцию о его неприменении.

Да уж, текст этот гуманным и впрямь не назовёшь... Там мужик поубивал кучу народу, причём очень подробно описано как, а также какой был интерьер. Но зачем, почему, в чём там дело? Кто такой герой, кто такие Они? Чего ему надо, чего Им надо?
Какая разница, главное, как обойма вставляется.

Но почему же, почему народ не хочет соблюдать время повествования? Я знаю, есть такая мода, писать в настоящем времени. По моему это ужас, но уж ладно, если это последовательно... Но зачем скакать из прошедшего времени в настоящее и обратно? (И нет, я не имею ввиду содержание рассказа, которого всё равно не поняла, и не уверена, что оно там вообще есть).

То есть, по-вашему, если повествование ведется в настоящем времени, то совсем не должно быть глаголов в форме прошедшего времени?
Безотносительно к этому тексту.

Конечно должны быть глаголы в прошедшем времени! Прошедшего времени никто не отменял.

Например:
"Я вскидываю винтовку и стреляю не глядя, как учил меня Майкл, светлая ему память. Нападающие падают как кегли, и кровь лужами сткекает на пол, а ведь только вчера его так тщательно натёрли андроиды."

Что "сейчас", во время повествования - в настоящем времени, что было раньше - в прошедшем.

Иногда, в рассказе, написанном в прошедшем времени допускается краткий переход в настоящее, для придания эффекта "сиюминутности" и как-бы замедленного действия, особенно, если это сочитается с сложноподчинённым предложением. Но после этого следует немедля вернуться, иначе салат.
Например:

"Я увидел, как рука его тянется к винтовке. При этом, он издаёт сдавленные хрипы, и пальцы его удлинняются. Больше я ждать не стал."

А что тут?
Я иду прямо, затем повернул направо. Вижу перед собой широкий стол, за ним окно. За столом сидит человек в очках. Увидев меня, он нервно поправил очки и пытается встать. Я стреляю. Он упал.

Вот уж действительно - обратная сторона времени.

Явная ошибка.
Но вот такой пример:
"...я сижу за столом и верчу в руках злополучную записку. Он вышел из комнаты, чтобы собрать вещи. И вот я слушаю сквозь слезы, как он гремит чем-то, наверное, дурацкими деталями к машине времени. Гремит и гремит, а минуты тянутся. Мне хочется крикнуть, уберешься ты когда-нибудь из этого дома!"

Глаголы в настоящем времени обозначают действия, которые суб,ект воспринимает, как протяженные, не имеющие начало и конца, а глагол в прошедшем времени обозначает действие, которое мыслится, как завершенное и мгновенное.
Суб,ективное восприятие времени влияет на выбор формы глагола.

Для меня булыжник - это все же нечто небольшое. А вот укрыться можно за валуном, например.

Он, он... плюс знаков препинания не хватает. Вообще у вас по тексту сплошные ОН и ОНИ. Жутко утомляет

Так тоже можно!
Хороший пример.
Но только, чтобы в следующем абзаце не было:
"Но я сдержала себя. Встала и выбросила записку в пепельницу".

Действие происходит в настоящем времени, в прошедшем может оказаться что-то минутное, что только что произошло.
Но если вам "хочется крикнуть", то вы затем и "встаёте" и "выбрасываете" и всё остальное - в настоящем времени.
Однако можно:
"Я поджигаю записку зажигалкой, которая, как раз кстати, подвернулась под руку".

Вобщем - должна быть логика, а не как придётся.

[quote name='NatashaKasher' post='173983' date='5.11.2013, 13:15']Вобщем - должна быть логика, а не как придётся.
Да. Вы правы .
Вообще настоящее вызывает трудности и при создании текста, и после у читателя, когда он воспринимает такой текст. Без особой необходимости, наверное, лучше им не пользоваться.

Совершенно согласна! Дурацкая мода.
Если это не "поток сознания", то я не понимаю, зачем так писать.
"Голодные Игры" так написаны, все три тома, это может и дало толчок тренду?

Не читала, не могу сказать ничего относительно этой книги. Особенность этой формы повествования, как мне кажется, в том, что это "поток сознания". Большое значение имеют чувства, которые переживает персонаж, его мысли. Внутренний мир изображается очень подробно.