Как бы ты себя повёл, узнав что родом не из этого мира? И что та, твоя настоящая вселенная остро нуждается кое чем, что есть у тебя. Что бы ты сделал, оказавшись в дебрях Грязной, враждебной ко всему территории без какой- либо подготовки, будучи всего лишь обычным колхозным пареньком, работавшим слесарем в мастеской? И как встретят тебя твои "земляки"? Это роман о нелёгком пути молодого парня, попавшего в настоящий жизненный переплёт, когда толком и не знаешь кто враги, а кто свои...



Зелёные небеса.

Глава первая.


…-Грёбаный дождяра! – с досадой проворчал дядя Петя, и вырубил жатку с «молотилкой» комбайна. – Приплыли, мля! Не догнать теперь будет Ваську, как пить дать.
Он критически посмотрел на меня:
- Что, рад небось?
- Да не, работать надо! – солидно ответил я, и приоткрыв дверцу кабины, закурил «родопину».
Но на самом деле я был почти счастлив, в этот субботний вечер работать как-то не хотелось уже, да и в ближайшем к нам городе сегодня дискотека. Но комбайнёры не торопились заканчивать с уборкой пшеницы, дядя Петя так вообще, собирался хреначить чуть ли не до темноты, извечное соперничество с Василием Конюховым, первым комбайнёром на деревне, перерастало в какой-то маниакальный психоз. А всё из-за главного приза – «Москвича 2141», доставался тому, кто больше соберёт зерна, ну, и деньги соответственно. У Конюхова уже была белая «Нива», дядя Петя обходился же старым велосипедом, поэтому мой «шеф» как с катушек сорвался, спал и видел «Маскарад» у себя во дворе. Дождь же помешал всем его планам – нельзя косить в такую погоду, зерно намокает, и молотилка не в силах выколотить его из стеблей.
- Дай сигаретку! – протянул руку дядя Петя, и получив «родопину», со смаком затянулся дымом. – Сейчас поставим «Енисей», ты сразу про-шприцуй всё «литолом», чтоб в понедельник сразу в бой.
- Если дашь потом на «москвиче» прокатиться, без вопросов! – подначил я его, и поймал в ответ свирепый взгляд, «шефу» в данный момент явно было не до шуток.
- Поостри мне! – показал кулак дядя Петя. – Леща зараз выпишу, салабон!
- Выпишешь… - буркнул я, но спорить не стал, как ни как, а тому сорок пять, косая сажень в плечах, а мне всего семнадцать, дрищ по сравнению с ним, плюс у того характер взрывной, бывший офицер, в Афгане воевал, списали по ранению… Ничего. Заберут в армию, попрошусь в десантуру, там приёмчикам научат разным, посмотрим ещё, кто кого.
Между тем наш комбайн подкатил к кромке леса, и остановился у будки сторожа, следом, свистя турбинами, подгребли и остальные четырнадцать «драконов». Тринадцать красных «Нив», и один зелёный «Енисей», брат близнец нашего, что ни говори, а техника у нас блатная, года три им, не больше.
Из сторожки вышел Иваныч с «двухстволкой» за плечом, и встав под навес рядом со своим «Запорожцем», закурил «беломорину».
- Что, Петро, не даёт тебе небесная канцелярия работать? – прищурившись, спросил он у «шефа». – Я транзистор слушал, передают ливни на два дня, как бы зерно не полегло.
- Да ладно? – расстроенно переспросил дядя Петя, и соскочив с подножки, подошёл к сторожу. – Угости, Иваныч, папироской…
Я же остался в кабине, видя, что дождь усилился, лило уже не на шутку. «Шприцевать» уже точно не пойду, неохота мокнуть, да и лень попросту, успею ещё.
Звать меня Лёха Мартынов, или просто Мартын, как кличут меня друзья. Живу и работаю в колхозе «За Родину» N- ской области, вот, сейчас из гаражных слесарей на время уборки перевели в помощники комбайнёра, что было непросто, ибо на эту должность вечно очереди из деревенских парней, всем охота денег срубить, хоть и трудновато очень, к концу дня просто с ног валишься, сполоснулся в бане с тазика, и спать. Но дядя Петя остановил свой выбор на мне, так что глядишь, и сбудется моя мечта о видеомагнитофоне, насобираю деньжат и куплю.
- Вон, «шишига» едет! –радостно воскликнул Пашка Смирнов, помощник злейшего нашего конкурента, Конюхова.
И точно, из-за леса вынырнул, завывая мотором, тентовой «ГАЗ 66», и остановился около нас. Из кабины раздался хриплый голос водителя, старика Казимирыча:
- Давай, залезайте и поехали! Скоро футбол начнётся!
- А ты чё так быстро? – спросил его Валера Бурятов, молодой механизатор. – За углом стоял?
- Да у нас хлыщет уже часа три, дай думаю, пораньше поеду! – прояснил обстановку Казимирыч, и поторопил. – Давай, шустрее, залезайте уже!

До родного колхоза километров тридцать, треть пути по грунтовым дорогам, так что ехать долго. Так нас с утра к комбайнам привозили, потом старик – водила забирал всех в конце дня, в обед «шишига» привозила нам перекусить в огромных термосах. Кругом один сервис, пивка бы ещё глотнуть, но это потом, на дискотеке. Взглянул на небо, скоро начнёт темнеть, эх, не умчались бы мои кореша без меня…
Казимирыч высадил нас у здания конторы, дождь кончился, на прощание обменялись шуточками по этому поводу, и пожав друг другу руки, разошлись по домам. С дядей Петей мы были соседями, поэтому ходили домой обычно вместе, как всегда молча, «шеф» обычно был в постоянных «думках», как Чапаев. Но тут все планы по возвращению домой развеял как дым мой корефан Сашка Плюхин.
- Эй, Мартын! – услышал я за спиной его голос. – Подожди!
Сашка белобрысый и здоровый, как лосяра, не сказать, что мой ровесник, выглядит на все двадцать пять, бреется вовсю, вон, щетина как у борова, работает на зерносушилке слесарем. Обычно постоянно весёлый, без приколов по деревне не ходит, но сегодня чем-то обеспокоен.
- Короче. Мартын, дело такое! – Саня достал из карманы пачку питерской Примы и закурил. – Там твоя Викуля с теми тремя городскими шкуру трёт у озера, я уж не стал сам всё разруливать, думаю, тебя дождусь. Охренели они в конец, Лёха!
Я скривился как от зубной боли – вот сучка, нельзя одну оставить, ну Викуля… Мы с ней уже год встречаемся, девка красивая, весёлая, только уж через чур весёлая. И городские парни недавно появились, приехали к одному деревенскому мужику на лето, наглые, у деревенских парней на них давно кулаки чешутся, да нельзя – участковый после первой стычки дал понять, что их трогать нельзя, вероятно их «предки» были не из простых. Да и жили они у родственника нашего председателя колхоза, тоже с конторы. Кабинетная крыса.
- И что она с ними делает? – стараясь скрыть волнение спросил я у друга.
- Пиво пьют, один так обнял даже её! – как-то виновато ответил Саня.
- Пошли, посмотрим!
До озера, рядом с которым расположен магазин, шагать минут пять, недалеко. Само небольшое, вокруг заросло ивами, и являлось одним из досуговых мест деревни – тут можно было распить с приятелями бутылочку, другую, а то и просто постоять с удочкой, подумать о своём, глядя на поплавок.
А я нёсся, словно угорелый, от злости ощутимо потряхивало, ну дождутся…
И точно, от берега раздавался смех Викули, следом над водой вставал раскатистый гогот городских наглецов, подойдя поближе, я увидел, что один из них действительно обнял мою подружку, а та и не думала сопротивляться, более того, мерзавец залез ей свободной рукой под юбку.
- Убери руки! – прорычал я своим юношеским баском.
- Ты кто? – спросил тот, и закатился смехом. – Иди умойся, Гаврош, а потом вякай.
Его спутники, порядком поддатые, вновь закатились гоготом, а один из парней бросил:
- Сдрыстни, негритосина!
- Рот закрой! – рыкнул из-за моей спины Саня. – Горожанин хренов!
Я взглянул на Викулю, та виновата убрала глаза, и отвела руку нового кавалера от своей ноги.
- Вика, пошли отсюда! – еле сдерживая себя, тихо сказал я.
- Вик, да пошли ты на хрен этого клоуна, ну что ты…-забубнил наглец, и та подняла на меня свои красивые синие очи:
- Лёша, и вправду, иди домой! Я посижу с ребятами, потом приду!
- Чего? – взорвался я и схватил девушку за руку. – Ты в своём уме?
Удар в челюсть был хорош, я как в штатовском боевике полетел, как куль с говном, в воду, подняв в замершей воде волну и брызги во все стороны. Встряхнул головой, увидел, как Саня уже катается по берегу в схватке с двоими городскими, а третий крутится рядом, приноровляясь пнуть ногой того в бочину. Взревев, я выскочил из воды, и кинулся в гущу битвы, даже кому-то попал кулаком в нос, но неведомая сила схватила меня за воротник, и приподняла в воздухе.
- Что за хрень тут происходит, Мартынов? – услышал я громоподобный голос участкового, дяди Миши. – Проблем захотелось? Всем встать!
Меня поставили на землю, и я обернулся. Передо мной стоял участковый, одетый в сине-зелёный «Пумовский» спортивный костюм, последний писк моды, у меня такой тоже был. Сам Михаил здоровый как медведь, весит наверняка все полтора центнера, слесаря с зернотока говорили, что взвешивали его на автомобильных весах, вышло все сто семьдесят, но я особо не верил. И теперь этот человек-гора злобно воззрился на нас. Драка сразу окончилась, и все поднялись с влажной земли, у Сани наливался «фингал», у врагов тоже не всё в порядке с мордами.
- А чё Мартын? – психанул я. – Что они к нашим бабам лезут?
- А я как вижу, ваши бабы и не против! – парировал участковый. – Воспитывать надо, чтоб хернёй не занимались, на сеновал водить почаще. Внимание всем – увижу, что не успокоились, так отправлю в город на пятнадцать суток, скамейки красить и подметать. Всем ясно?
- Всем, - хором ответили все, даже Викуля.
- Разошлись по сторонам! – скомандовал дядя Миша. – Не злите меня!
Парни развернулись, и пошли к магазину. Вика постояла немного, и пошла следом за ними, как собачка, к явному удовольствию её нового ухажёра. Он приобнял её, и подмигнув мне, сказал с насмешкой:
- Не твой сегодня день, Мартын!
Я аж зубами заскрипел, вот козёл, ну ладно, земля круглая, встретимся за углом, как говорит Саня. Закурил, и побрёл в сторону дома, обидно было до жути, шёл и злился на себя, на предательские слёзы, наворачивающиеся на глазах, на эту сучку крашеную…
- Не вовремя Мишка влез! – пыхтел сзади Саня, пытаясь приободрить. – Ещё пободаемся, уроды!
Он поравнялся со мной, и взглянул искоса:
- Чё, братву подымать? Наваляем этим клоунам по первое число?
- Да пошли они нахрен, - сквозь зубы ответил я. – Вместе с Викулей, я-то думал, они к ней пристают, а она сама… Короче, она свой выбор сделала!
- Ты ж говорил, что у вас всё серьёзно, что она из армии решила тебя ждать, - пробормотал мой кореш. – И даже за неё бороться не будешь?
- Не буду! – проворчал я. – При таких раскладах хрен бы она меня дождалась. Шлюха она, не по пути мне с ней.
- Смотри, - сплюнул на землю Саня. – Чё делать будем тогда сейчас?
- Веселиться! – невесело ухмыльнулся я. – Буду выбивать клин клином!
- Это тема! – согласился друг. – Я бы свой клин тоже куда-нибудь вбил, даже знаю, в кого.
- Сколько время сейчас? – спросил я у него.
- Девять!
- Давай так! Я иду мыться, приведу себя в порядок, ты тоже давай, переоденься и глаз «тональником» замажь. Пошли своего малого, пусть всю братву объедет на велике, кто в город собирается, узнает. Пусть тогда нас подождут у конторы.
Малой – это брат Сани, Алёшка, ему лет десять, очень вёрткий пацан, непоседа, у нас вечно он за посыльного, уважает, значит.
- Хорошо! – ответил Санька, и мы разошлись с ним на перекрёстке, тот жил на соседней улице, с родителями в большом кирпичном доме с новой шиферной крышей.

Сам же я жил с «предками» в похожем на Сашкин доме, рядом отец пристроил гараж для нашего оранжевого «Москвича 2140», в огороде банька, труба дымится еле-еле, значит натоплена.
Отец мой, Мартынов Георгий Владимирович, работал в нашем колхозе на самосвале, мать, Людмила Васильевна, трудилась заведущей в местном детском садике, сестёр и братьев у меня не было, но родители меня не баловали, с самого детства вкалывал в сараях и огородах, чуть ли не наравне со всеми. Дом наш аккуратный, отец мой страшный педант, содержал его в полной исправности, я же такой чертой характера похвастаться не мог, часто не хватало терпения на что-либо, но дела до конца доводил всегда.
У меня своя комната, с видом на улицу, кровать, школьный стол, шкаф для вещей и пара стульев. Особая гордость – двухкассетный «Шарп», со светомузыкой, купил у одного залётного моряка недорого, орёт будь те здрасте, соседи в шоке. Один раз на разборки приходил участковый, чуть не отобрал магнитофон, так что я сейчас не лютую, на всю громкость не ставлю.
На стенах плакаты музыкальных и кино-звёд, самый мой любимый – Шварц со второго «терминатора», сидит на мотоцикле, с ружьём в руке. Эх, мне бы такой «Харлей», Викуля бы сразу ко мне прибежала, а я б на неё и не взглянул бы даже… Ну а ружьё у меня уже было – немецкий маузеровский карабин в идеальном состоянии, патронов к нему с ведро, хранил всё это богатство в погребе для солений за гаражом, даже отец не знал ничего. Только Санька был в курсе, но он не из болтливых, как-никак лучший друг. Пару раз выезжали с ним на «запорожце» его отца подальше в лес и стреляли по самодельным мишеням, бахало хорошо, патрон мощный, и отдача чувствовалась. «Маузер» подарил покойный дед, мамкин отец, перед смертью.
- У каждого мужчины должно быть оружие! – поучал тот, показывая, как правильно разбирать оружие. – Иначе он не мужчина, а полный ноль.
От деда мне достались ярко-зелёные глаза, ни у кого таких больше я не видел, деревенским девчатам цвет очей нравился, нравился и Викуле, при мысли о ней я с досадой сплюнул, прибежит же потом, как пить дать, да вот поезд ушёл… Так же в дедовом сундучке лежала большая цветная фотография, где молодой Семён Трофимыч стоял рядом с каким-то жутко важным мужиком в странном, генеральского вида мундире. Дед в камуфляжной форме, с длинным автоматом на плече, а за ними горы, и величественного вида замок, совсем как из приключенческих фильмов. Но самым странным на этой фотке являлось то, что небо почему-то было нежно зелёного цвета. Спросил у отца, но тот ответил, что это прихоть фотографа, специально так сделал, мол, профессиональная отметина, типа росписи. Дед к тому времени помер, и у него спросить я не успел.
Много раз рассматривал эту фотку, для меня она была воплощением некой тайны, казалось, что небо и впрямь у них там зелёное, и фотограф не причём. В сундучке так же лежала какая-то небольшая пластмассовая карточка, решил бы что это зеркало, но вот как-то тускло оно отражало, поэтому отбросил это предположение. Этот предмет также был загадкой для меня, родители ничего внятного не отвечали, но я готов был поклясться, что как-то, будучи ещё в начальных классах, видел, что эта штуковина светилась в дедовских вещах, и при моём появлении погасла через мгновение. Словом, дед был для меня весьма загадочной фигурой, и о его прошлом я толком ничего не знал.

Вошёл в прихожую, и взглянул на себя в зеркало – вылитый негр. Работа на комбайне накладывала на лицо отпечаток, причём во всю морду, уже к обеду мог сойти за своего где-нибудь в Гарлеме. Плюс бейсболка с разрубленным пополам козырьком – привет от ножей измельчителей соломы, расположенных в самой жопе нашего стального дракона. Полез выдернуть застрявшую солому и получил по кепке, ещё немного бы и наглушняк, повезло тогда. Зато схлопотал леща от агронома, солидную оплеуху заработал.
Быстренько разделся, столкнулся с матерью в коридоре.
- Уже приехали? Бегом в баню, самый жар сейчас, отец для тебя натопил специально. Бельё я уже отнесла.
- Отлично! – баню я любил, попариться никогда не отказывался, а в последнее время ходили с Викулей, хлестал её веничком по розовой попке. Тьфу ты! Всё о ней мысли в башку лезут!
- Что случилось? – тут же спросила мама, ничего не скрыть от неё.
- С Викой расстались, ерунда! – ответил я, заметив, что у той вроде как вырвался вздох облегчения. Не особо мать жаловала мою бывшую подружку, видать и вправду, чуют бабы друг друга, как кошки…
-Дело молодое! – ответила мама, и пошла на кухню. – Как раз помоешься, а я тебе картошки с салом нажарю!
- Ага! – кивнул я. – А где отец?
- Поел, и уехал к Михеичу, карбюратор делать.
Взял с собой ковшик кваса, и направился в баню. А банька у нас хороша, жар от неё адский просто, раз с корешами парились, понтанулся я, наподдавался от души, еле успел в предбанник выскочить, а корешки на пол вообще легли, даже голову поднять не могут, орут только матом на меня. Вот и сейчас, развёл квас с водой и плеснул на раскалённые камни. Эх, духан просто фантастический, лучше даже, чем от пива, мать квас отличный делала. Залез на полку, и сидел балдел, чувствуя, как жар вышибает пот, вот уже капает с носа, красота… Дед так вообще так, бывало, раскочегаривал, что я пулей вылетал в предбанник, а тот рычит довольный за дверью. Любил и умел париться Семён Трофимович, правда и помер в бане, не выдержало сердце.
Вздрогнул от стука в дверь.
- Чего там? – крикнул я.
- Лехан, это тёзка твой! – услышал в ответ тонкий голос Саниного брата. – Сашка сказал, что они тебя у конторы на «копейке» ждать будут, пока пива купят, тебе сказали, чтобы быстрее собирался.
- Понял!
- Лехан, я у тебя сигаретку вытащу из штанов? – вопросительно спросил тёзка.
- Я те вытащу! – категорично ответил я, и услышал:
- Спасибо за «родопину», я пошёл!
Вот ведь проныра, конь в яблоках.
Что ж, надо быстрее мыться, ужинать, и к парням. После неприятностей у озера захотелось отомстить Викуле, может и срастётся у меня с какой-нибудь городской красоткой, оторвусь от души. От этих мыслей стало весело и бодрей, схватил из жестяного тазика дубовый веник, и принялся хлестать им себя. Ну что, Вичка, увидишь ещё, какого хлопца на городских понторезов променяла!
Через минут двадцать вышел из бани посвежевшим, словно заново родился. Вошёл в дом, и прошёл на кухню, было слышно, что отец смотрит телевизор, диктор бубнил о ситуации в Чечне, вроде как после перемирия блокировали Ачхой-Мартан. Кольнуло в душе – следующей весной мне в армию, могут и туда отправить, я, конечно не против, но всё равно ссыкотно как-то… Убьют, пришлют домой в «цинке», во поревёт Викуля, скажет, как же я такого парня бросила…
Опять о этой курице мысли, я аж фыркнул, и картошка полетела из рта во все стороны, и сморщился с досадой – не хватало ещё страдать любовными муками, как дятел какой –то, с ней покончено и точка.
Оделся в своей комнате в супер модный пумовский костюм, нацепил часы «ориент» с плоским стеклом, очень понтовая вещь, сунул в карман кожаный лопатник. В прихожей обул новые кроссовки на липучках, всё, ждите меня огни ночного города, я ваш.
-Далеко собрался? – в коридор вышел отец, осмотрел меня с головы до ног.
- На танцы! – пожал я плечами.
- Аккуратнее там! – папа протянул мне свёрнутую пополам десятитысячную купюру.
- Спасибо, бать! – кивнул я, и вышел во двор, всё, вперёд к пацанам.


Глава вторая.


- Ну наконец-то! – хором сказали друзья, как только я появился на точке сбора. - Ну ты собираться…
- Какие планы? – спросил я братву.
- Как какие? – хмыкнул Вовка Лаптев. – На дискач поедем, на деревне ловить нечего, так что по коням!
Вовка тоже друг с детства, мой ровесник, чернявый и коротконогий, как говорит моя мамка, низкосракий. Но заводила и баламут ещё тот, душа компании. Рядом стоит его брат, Виталька, тот весной дембельнулся, говорит, служил где-то на корабле, или, по-морскому – «коробке», даже в море раз выходили, стреляли немного. Хороший парень, только в отличие от своего раздолбая – брателлы молчун, которых свет не видывал, постоянно серьёзный, ну а в драке вообще зверь, любого на тряпки порвёт. Несмотря на мелкий рост, широк в плечах, как квадрат ходячий.
Тут же стоит Саня, тоже в спортивном костюме, но не в таком блатном, как у меня, попроще. Братья Лаптевы в модных джинсовых костюмах – «варёнках», все без исключения в кроссовках на «липучках».
- Давайте в машину! – сказал Виталик, усаживаясь за руль.
Старая «Жига-копейка» предмет его гордости, родаки подарили на дембель, мол, нормальному чуваку без машины никак. Синего цвета, мы сами её в мастерских с пультивизатора красили, залепив окна и фары старыми газетами. Неплохо получилось для первого раза, Веталю понравилось, несмотря на потёки краски по бортам, ещё бы – перед этим мы проклепали ржавое дырявое днище жестью, переварили пороги. Сами, как могли, не без подсказок моего бати перебрали движок, ну и поставили импортную автомагнитолу «Осака» с колонками от старого проигрывателя грампластинок. Всё, бабцеловка была готова, девки с соседних деревень велись на неё, как на дорогую иномарку, типа «Ауди 100», а то и круче. Но иномарки среди окрестных мужиков не жаловали по причине полного отсутствия запчастей к ним и опыта ремонта их хитрых начинок, в наших местах царил отечественный автопром.
Уселись в машину, братаны вперёд, мы с Санькой сзади, Ветал дал побольше газа, и машина покатилась по улице. Вовка врубил магнитолу и в салоне зазвучал новый хит хриплоголосого Кая Метова.
- Позишен намбор ван! – подпел Вовка, опуская стекло в своей двери, правильно, пусть все слышат, что крутые перцы едут. – Говоришь не дам!
- Как с Викулей поступишь и теми хренами с бугра? – внезапно спросил Ветал, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.
- Тёмную им хочу устроить! – ответил я ему. – Дня через три, чтобы участковый нас не выпас. Поможешь?
- В лёгкую! – ответил за него Вован, а Виталик кивнул, мол без проблем.
- А с Вичкой что потом? – поинтересовался Вовка. – Прибежит же!
- Да пошла она на хрен! – я достал сигарету и закурил. – Я ещё с шаболдами не мазался!
- Это правильно! – согласился тот. – Пива хочешь?
- Давай!
Вован протянул нам с Саней по чёрной банки с гордой надписью «BLACK DEAD». Открыл и хлебнул содержимое, резко закашлялся под смех братвы – это была водка.
- Какого хрена? – спросил я у ребят. – Это ж водяра!
- Да неужели? – ощерился Вован. – Новая мода пришла, с бутылок водку теперь пьют только лохи.
- А пиво есть?
- На! – тот протянул мне бутылку «Жигулёвского», во, это другое дело.
Между тем выехали из деревни, и попёрли по старой асфальтированной дороги, одни ямы и трещины, больше шестидесяти не разогнаться, даже зная наизусть каждую щербину на дорожном полотне. Кая сменил Влад Сташевский, хорошая кассета у братанов, надо бы взять переписать. У них ещё пара плёнок с «техно» хитами заграничными есть, но надоели они, приелись.

Сидел, прихлёбывал пивко из бутылки, закуривая сигареткой, слушая трёп пацанов. Базарили о какой-то Любке с Лесного, недавно, по ходу с ней и её подружками парни познакомились, пока я давал стране угля на своём зелёном комбайне, совсем отстал от жизни. Оказывается Саня тоже завёл себе зазнобу, ну по крайней мере пытается установить отношения, даже целовался с ней на днях. И молчит, балбес… Сердито взглянул на него, а тот лишь пожал плечами, мол, забыл совсем. Ну и ладно, пускай, а то он всё один и один, без подружки.
Наконец, въехали в город. Лазурск городом можно назвать с натяжкой, так, захолустье, обветшавшие дома да кривые заборы. Зато тут есть большой двухэтажный гастроном, кинотеатр и Дворец культуры, где по выходным проводили танцевальные вечера. А так же в центре города находился местный «Диснейленд», состоявший из трёх кривых и ржавых каруселей, работавших исключительно по большим праздникам.
Ветал подрулил почти к самому входу к «дискачу», и мы важно вышли из машины, кося под бандитов с их «шестисотыми» мерседесами. Степенно поздоровались с местными парнями, курившими у входа. С ними был нейтралитет, как –то «старшаки» с нашего колхоза устроили здесь настоящее побоище, и теперь «зародинских» побаивались, предпочитая не связываться.
- Как обстановка? – спросил их Вовка. – Бабы есть?
- Да, с Лесного только подъехали три машины! – ответил рыжий парень в красном спортивном костюме.
- Да ладно! – поменялся в лице мой друг. – Точно с Лесного?
- Я на секунду глянуть! – сказал он суровой бабке билитёрше, та кивнула, и Вован сунул голдову за дверь. – Точно! Там наши тёлки, и Санина даже приехала!
- Во! – повеселел Санька. – Четыре билета!
Он протянул деньги билитёрше, и через пять секунд мы вошли в просторный зал. Вовсю гремел один из хитов «Эс оф Байс», народ зажигал в танце, мерцала светомузыка. Сразу подошли к группе из четырёх девушек, те увидели нас и заулыбались, плотная сисястая блондинка сразу повисла, визжа, на шее у Саньки.
- А что вы не сказали вчера, что сюда поедите? – пытаясь переорать музыку спросила не менее объёмистая рыжеволосая девчонка у Вовки.
- Да как-то спонтанно, - крикнул в ответ тот. – Мимо проезжали по делам, вот, зашли.
Парни уже вовсю танцевали со своими подругами, я же остался напротив симпатичной девушки, она явно стеснялась, видно, что та ещё скромняга. И совсем кстати заиграл «медляк», часть народа пошла во двор перекурить, ну а я, чувствуя себя как-то неловко, подошёл к девчонке.
- Потанцуем? – спросил я её, протягивая ладонь.
- Давай! – согласилась она, и мы, держась на «пионерском» расстоянии, во все добрые двадцать сантиметров, закружились в танце.
- Я Лёха! – представился я.
- А я Оля! – улыбнулась девушка.
Обычно в таких ситуациях я не терялся, шпарил по девчачьим ушам без умолку, а тут как язык проглотил, больно уж милая эта Оля, мордашка красивая, а глаза… У Викули глаза бесстыжие, улыбочка постоянная наглая, на язык острая, а эта девчонка совсем другая.
- Ты тоже с Лесного? – спросил я, не зная, что ещё сказать.
- Да, недавно переехала с Центра! – Оля посмотрела мне прямо в глаза и я совсем потерялся, аж коленки задрожали. Да что ж это такое? – А ты откуда?
- Мы с парнями из колхоза «За Родину!» - ответил ей. – И как тебе в Лесном?
- Хорошо, суеты нет, спокойно! – улыбнулась она. – У меня папа военный, вот мы с ним по стране и мотаемся. Тут мне нравится.
- Здесь красивые места! – брякнул я, и остаток песни танцевали молча.
Когда вновь заиграло зажигательное «техно», вышел во двор, и залез в «Жигулёнок», приложился к банке с водкой. Что-то я совсем как размазня, надо бы для тонуса и блеску в глазах жахнуть грамм сто. Закусив огурцом, вылез из машины и поднялся на крыльцо Дворца культуры. А там вовсю дымили мои кореша, девчата стояли рядом, и грызли семечки, Оля тоже вместе со всеми, о чём то тихо щебечут с подругами и смеются.
- Ну чё, Лёха, познакомился с Олей? – спросил меня Вовка, таинственно улыбаясь. – А чё, богатырь, комбайнёр!
- Познакомились, - кивнул я и посмотрел на Ольгу, та тоже искоса косилась на меня, с какой-то лёгкой и безобидной ухмылочкой.
- Вон, твой отец! – сказала ей Любка. – Что-то он быстро!
Все посмотрели на новую чёрную «Волгу», остановившуюся возле нас. Из неё важно вылез здоровенный дядька в новенькой камуфляже и с погонами полковника на плечах. Было видно, что этот мужик жизни повидал за троих, пристальный взгляд, полный уверенности в себе, таким людям сложно прямо смотреть в глаза, они давят какой-то внутренней силой. Но тем не менее я глаз не отвёл, когда военный на пару секунд посмотрел на меня.
- Оля, пора домой! – произнёс полковник. - Мама уже волнуется.
- Всем пока! – сказала Ольга, и усевшись в машину, посмотрела на нас из окна.
- Пока, Оль! – ответила толпа.
Тут наши глаза встретились, и она улыбнулась, а я вымученно ощерился в ответ, нет, со мной явно что –то происходит. Стоял, и смотрел на неё, не отводя глаз, поймал заинтересованный взгляд её отца, похоже он ухмыльнулся в густые усы.
«Волга» взревела мотором, и вскоре исчезла в темноте, а мы молча проводили взглядами её горящие во мраке задние фонари.
- Вот тесть кому попадётся! – нарушил молчание Вовка, и его сигарета как трассер с щелчком прочертила след в темноте. – Дембеля не будет пожизненно, до самой смерти в «душарах» проходишь, без права голоса на семейном совете!
Все заржали, и почему-то посмотрели на меня.
- Дураки вы! – обиженно протянула Любка. – Очень хороший дядечка, видный и статный! Очень вежливый, не то, что мой папаша, как напьётся, орёт на всех…
- Пошли танцевать! – предложил Саня. – Хорош языками чесать!
Я же остался докуривать сигарету, Вовка тоже задержался, посмотрел на меня.
- Пошли по стопарику хлопнем! – подмигнул он мне. – А то скучно что-то…
Сели в машину, Вован достал из «бардачка» пыльные гранёные стаканы, и разлил водку из банки.
- Будем! – он выдохнул воздух, и залпом выпил содержимое своей посудины, достал откуда-то длинный огурец и разломив пополам, протянул одну часть мне, а в свою впился зубами, сморщившись, как шарпей.
Я посмотрел на Вовку, на водку в стакане, взболтнул её, и выпил. Редкостное пойло, не отравиться бы, занюхал огурцом, вроде полегчало.
- Нравится Оля? – спросил мой кореш, ехидно прищуриваясь.
- Нравится! – прямо ответил я. – Кажется я влюбился.
- Хорошая девчонка, - кивнул Вовка. – Давай я своей намекну, чтобы она её на нужную волну настроила, и вместе все гулять будем. Что скажешь?
- Давай! – согласился я. Водка как-то быстро подействовала на меня, итак уставший с работы, что-то больно шустро «вшторило».
- Ты главное перед её батей не лебези! – раздался снаружи голос Виталика, оказывается он всё это время стоял рядом. – Он старый лис, всех насквозь видит, так что не гнись под него, пусть тебя уважает, иначе в покое не оставит.
- Разберусь! – махнул я рукой, мол, не учи учёного. – Наливай давай…
Из машины я вылез в стельку пьяный, видимо тяжёлая работа и впрямь подточила меня, дав спиртному карт-бланш. Пошатался по танцевальному залу, пытаясь танцевать, но ноги плохо слушались меня, в итоге меня отвели спать в машину, а перед эти я облевал весь забор у дискотеки, в общем славно провёл время.

Проснулся от дикой головной боли и тряски. Я сидел, привалившись в задней правой двери, в рядом со мной на Сашкиных коленях восседала его блондинистая пассия. Саня яростно тискал её могучую грудь, а та что-то мурлыкала ему в ответ, громкая музыка заглушала её слова.
Нащупал под ногой бутылку пива и открыв пробку, припал к живительной влаге.
- Куда едем? – спросил я у Виталика.
- Тебя завезём домой! – ответил тот, и погладил по голой коленке сидевшую рядом с ним деваху.
Окинул взглядом салон в поисках Вована, тот сидел у другой двери с Любкой на коленках, и тоже не терял время, тиская свою подружку. Ни хрена себе, сколько народу набилось в машину!

Вскоре сон снова сморил меня, и лишь только у моего дома меня разбудили и высадили из машины.
- Иди отсыпайся, передовик! – напутственно произнёс Вован, и «копейка», натужно ревя мотором, сорвалась с места, задрожав и чуть не заглохнув. Посмотрел им вслед, и двинул к своей калитке.
- Лёша, постой! – услышал я голос Вики.
Обернулся, и увидел пошатывающуюся фигуру, она нечётким шагом приближалась ко мне.
- Лёша, ты что, обиделся? – икнув, спросила экс-подружка. – Да я просто посидела с ребятами, поболтали, да я пошла…
- Ну и иди дальше! – ответил я ей. – Свой выбор ты сделала, так что давай, вали болтай с ними дальше!
Вичка подошла поближе и я проглотил неприятный комок в горле – её блузка была одета наизнанку.
- Ты мой выбор! – капризно продолжала эта сучка. – Лёша, ну что ты как маленький?
- Да иди ты на хрен! – меня аж распирало о обиды и злости. – Дура конченая, ты себя в зеркало видела?
И отшатнув её от себя, вошёл во двор. Из будки, гремя цепью сонно вылез наш пёс Шарик, чистопородный «дворянин» средних размеров, лениво зевнул виляя хвостом, затем растянулся прямо на земле и тяжело вздохнул.
- А ты чё вздыхаешь, как больная лошадь? – спросил я его. – Тоже весь в проблемах?
- Да и пошёл ты! – крикнула во всё горло Вичка. – Тоже мне, привереда!
Открыл дверь дома, и шагнул в коридор, разулся и прошёл на кухню, там почему-то горел свет.
- Нагулялся? – спросил меня отец, он в одних трусах курил за кухонным столом. – Ты б подругу успокоил свою, полночи орёт под окном, всё не верила, что ты не дома.
- Успокоил уже! – ответил я и налив в большой стальной ковшик кваса, выпил его а один присест. – Послал подальше!
Как ни странно, но я себя уже вполне нормально чувствовал, лишь «сушняк» с лёгкой тошнотой немного портили жизнь.
- Давай ложись, гуляка! – отец затушил окурок в пепельнице и поднялся. – Днём дел много, надо курятник подлатать, а то крыша там протекла.
- Сделаем курятник! – и я отправился в свою комнату, где по-быстрому разделся и завалился на боковую. Затем подорвался с койки, и подошёл к окну, проверить, ушла ли Викуля, вроде как свалила, не видать. Зато заметил в конце улицы незнакомую чёрную машину, какая-то иномарка, и в ней сидят и курят двое. Достал из шкафа дедовский бинокль, и посмотрел на них через окуляры, непонятно кто это, больно темно, но странно, может воры какие. Достал карандаш с блокнотом, и на всякий случай записал номер машины. И после этого, с чувством выполненного долга завалился спать.


Глава третья.


К обеду крыша курятника была готова, отец махнул рукой на приступы бережливости, извлёк из сарая несколько новых листов шифера, которые мы положили вместо старых, совсем потрескавшихся и сточенных дождями.
- Сто лет теперь простоит! – довольно изрёк батя, любуясь на результаты наших трудов. – Инструмент собери, да пошли обедать.
Я взглянул на небо – ни облачка, завтра будет тяжёлый трудовой день, комбайнёры в любом случае будут херачить, как угорелые, навёрстывая упущенное время.
- Весело время проводишь, - услышал я за спиной Санькин голос. – Я вот только встал, вообще!
- Ну это понятно! – усмехнулся я. – Герой любовник.
- Я такой! – довольно ответил друг, гладя себя по животу. – Нормально оторвался со своей.
- Перекусишь с нами? – предложил я Саньке.
- Не, не лезет что-то, - тот отрицательно покачал головой. – Если только чаю!

Через полчаса мы с Саней уже шли к дому Лаптевых. Как оказалось, ночью, высадив меня, ребята отъехали к летнему домику у Лебединого озера, и как следует оттянулись с подругами, и пили, и танцевали и то самое было… У меня аж какая-то зависть промелькнула на сердце – парни отдыхают, а я как бобёр какой-то, домой и спать, да курятник ремонтировать.
- О, здорово! – завидев меня улыбнулся Вован и протянул замасленную пятерню. – Как выспался?
Братаны вовсю ковырялись в моторном отсеке «копейки», перемазались до бровей. Поздоровался с Виталиком, заглянули под капот.
- Свечки прокалить решили! – объяснил Вовка, размахивая руками. – Троить начало, только вот не хватало... Ну и масло поменяли, а то как мазут было. – братан взглянул на меня. – Я своей задание дал Оле по ушам проехать, чтобы всё чики-пыки было, а то от компании отбился совсем…
Он что-то говорил ещё, но я его уже не слушал – мозг сковало словно огненным обручем, я аж упал на коленки. Боль усилилась, мозг словно рвало щипцами, непередаваемые ощущения. И одновременно что-то чужое пыталось влезть в мой разум, подчинить себе, сознание путалось, я был на грани отключки. Но также понимал, что это вторжение терпит неудачу, им не под силу попасть мне в мозг, и это вполне реально их злит, я чувствовал концентрированную ненависть всем телом. Меня скрючило на земле, так и лежал, обхватив голову руками…
Напасть пропала так же резко, как и началась. Приподнялся на корточки, и меня вырвало недавно съеденным обедом, упёрся дрожащими руками в землю, сил встать не было совершенно.
- Лёха, что с тобой? – услышал я испуганный голос Саньки. Ребята присели рядом со мной на корточки, увидел в их взглядах испуг и растерянность.
- Может за врачом сбегать? – предложил Виталик. – А то ещё «кондратия» схватишь…
- Нет! – ответил я каким-то загробным голосом. – Всё нормально сейчас. Я лучше на скамейку присяду, нормально всё…
Парни помогли мне подняться с земли, и усадили на широкую скамью у гаража.
- Посиди пока, сейчас свечки вкрутим и отвезём тебя! – видеть реально обеспокоенного Вована приходилось исключительно мало, а тут он сразу посерьёзнел, постоянно кидал на меня тревожные взгляды. Меня и самого предельно озадачил происшедший сейчас со мной приступ – неужели я чем-то неслабо болен?
Минут через десять меня высадили около калитки, хотели проводить до двери, но я отказался, нечего пугать родителей. Отлежусь, всё будет нормально. Вошёл в дом и завалился на свою койку, состояние как после долгой и изнуряющей болезни, лишний раз пошевелиться в тягость. Заметил про себя, что дома никого, что было очень странно. По воскресениям родители крайне редко выходили за ограду, занимаясь домашними делами, по гостям тоже не шастали. А тут оба куда-то запропастились. Так размышляя, и уснул.
Проснулся под вечер, встал, обошёл весь дом – никого. Да что же это такое, я уже начал переживать за своих «предков». Уселся на лавочку во дворе и со смаком закурил сигарету, слушая рёв коровы и ругань соседки – рогатая тварь ни в какую не хотела заходить в сарай, вернувшись из общего стада, в котором прошлялась весь день. Хорошо, хоть мы скотину не держали, ну, куры конечно, не в счёт, те сами по себе, у них свои дела.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил отец, они с матерью входили в калитку, направив тревожные взгляды на меня.
- Нормально! – пожал я плечами. – А что такое? Где вы были?
По лицу отца скользнула мрачная тень:
- Пошли в дом!
Заметил странный серый пепел в волосах матери, та посмотрела на меня, и я отметил, что такого взгляда как сейчас, раньше у нее видел, полностью сосредоточенный и напряжённый, неженский взор.
- Так де вы были? – спросил у отца, когда мы вошли в дом.
- В гостях, - отрезал тот таким тоном, что я сразу понял, что ему не до разговоров.
Со двора внезапно раздался звук автомобильного сигнала, меня поразило то как отреагировала на это мать – она очень быстро встала рядом с окном и слегка высунулась, посмотрев наружу, затем на отца. Мне даже показалось на мгновение, что её глаза стали полностью чёрными, вместе с белками.
- Тихо, Люда, всё хорошо, - успокаивающе произнёс батя. – Это Лёшкины друзья. – он перенёс взгляд на меня. – Иди, жду ведь.
- Какие-то вы странные сегодня! – сказал я родителям, и вышел во двор.
А на улице стояла синяя «копейка», вокруг неё братья Лаптевы и Саня, рядом с ними их подружки, о чём-то тихо треплются, попыхивая огоньками сигарет.
- Ну чё ты, как самочувствие? – заботливо спросил Санька.
- Да нормально, - скривился я, не люблю, когда обо мне слишком много пекутся. – Отлежался, всё в норме.
- Тебе Оля привет передаёт! – загадочно улыбнулся Вовка.
- Да? – а на душе прямо весна наступила, и под ложечкой засвербело сладостное чувство, я был реально рад известию. – Это хорошо! И ей тоже передавайте.
- Передадим! – Любка озорно блеснула глазами. – В лучшем виде!
- Ладно, мы поедем, - сказал Виталик, усаживаясь за руль. – Дела…
Попрощался с ребятами, и «жигулёнок» взревев движком, покатился по улице.
А дома родители, как ни в чём ни бывало смотрели телевизор, сидя на диване, какое-то американское кино, попивая чай из больших кружек.
- Я тебе рабочую одежду постирала, - совершенно обыденным тоном сообщила мать, от недавней напряжённости не осталось и следа. – И кепку новую возьмёшь.
- Спасибо, мам! – буркнул я и ушёл к себе в комнату, где включил на магнитофоне Цоя.
«Группа крови на рукаве.
Мой порядковый номер на рукаве…»
Что же с «родаками» случилось сегодня, не пойму, странные очень, как роботы какие-то… Осторожно выглянул из комнаты – те так и смотрят телек, только мать успела укутаться в плед.

Понедельник не задался с утра – накосили бункер зерна, стали выгружать в самосвал и у нас «полетел» подшипник выгружного шнека.
- Пипец! – дядя Петя вложил в это слово всю душу, он стоял на подножке комбайна, сжав кулаки. – Просто пипец.
- Чё делать –то будем? – спросил я у него, понимая, что вдвоём в поле нам не справиться с этой проблемой.
- Что – что? – заорал тот, вылупив глаза. – Ведром черпать, лезь в бункер, нагребай и мне подавай.
Пришлось мне взять ведро и выполнять его команду. Бункер у «Енисея» большой, две тонны, против полторы «Нивовского». И это преимущество встало у нас сейчас поперёк горла, в переносном смысле, естественно. Но торопиться особо некуда, агроном умчался уже на «УАЗике» в мастерские искать подшипник, да и прихватить слесарей в помощь, время много ещё.
Часа за два, с перекурами, вычерпали наконец зерно, еле живой вылез на свет Божий. Пошатываясь, спустился вниз и присел на злополучное ведро у колеса нашего «дракона», налив горячего чая из большущего алюминиевого термоса.
- Уплыл москвич! – угрюмо произнёс дядя Петя, усевшись на подножке. – Васька оторвётся, хрен догонишь. С такой оказией как бы на третье место не скатиться.
Я лишь кивнул в ответ, это и дураку понятно.

Через час приехал агроном, один, без слесарей, и с хреновыми известиями – оказывается на складе есть подшипники, но только для «Нив», а они меньше в диаметре и не подойдут на наш рыдван. Заявку, конечно оформили, но пока снабженцы найдут нужную «гравицапу», уйдёт куча времени.
- Так что езжайте в мастерские, там с «талью» будет проще, чем здесь. – подытожил агроном, и я услышал гулкий удар – это дядя Петя со всей дури приложил кулаком в бочину комбайна.
- Я начальнику склада жопу наизнанку выверну, лично, своими руками, - пробормотал бедолага. – Мудаку…
- Я уже вывернул, - на лице начальника заиграли скулы. – Паразиту усатому.
Ну это да, агроном наш, Матвей Иваныч, хоть и порядочный дядька, но с интеллигенцией ничего общего не имел – мог так обматерить нерадивого работника, что хоть святых выноси. Наверняка у главного кладовщика сейчас бледный вид и красная жопа, а в цеху до сих пор гуляет эхо:
«Мать… мать…»
- Хорошо не стали сейчас разбирать! – сказал я, а ведь Петр уже порывался лезть в бункер комбайна с инструментом, вовремя агроном приехал.
Тем временем к нам подъехал загруженный зерном «ЗИЛ» - самосвал, из окна высунулся водитель и насмешливо крикнул:
- Эй, Петро, тебя там Васька проклинает вовсю, у него «Нива» загорелась, барабан забился, а они прошляпили. Говорит, что ты наколдовал. И ещё камень поймали, короче вышел на пип-стоп.
На лице дяди Пети изобразилось высшей пробы злорадство, чего говорить, у меня тоже приподнялось настроение, и в правду, порадовал водила новостями.
- Поеду гляну, что там у тех клоунов стряслось, - а вот у Матвея Ивановича настрой пропал, он уселся в свой «Уазик» и помчался, подпрыгивая на кочках скошенного поля.
- Поехали, - сказал мой «шеф» и запрыгнув в кабину, завёл двигатель, а я сел рядом с ним на полу, свесив ноги наружу. – Понедельник день тяжёлый.
Наш «дракон» развернулся, и помчался к полевой дороге, посвистывая турбиной, встречный «ЗИЛ» приветственно «бикнул», а водитель, рыжий Валька Конев вопросительно взмахнул рукой, мол, куда попёрли, на что «шеф» с досадой ответил неопределённым жестом.
К часам четырём добрались до колхозных мастерских, поставили комбайн в цеху и сняв выгружной шнек, немало повозившись, извлекли злополучный подшипник, на который дядя Петя взглянул с нескрываемой ненавистью.
- Давай по домам! – тоскливо произнёс он. – Сейчас тут ловить уже нечего.

Дома к своему удивлению, застал мать, обычно она возвращалась с работы позже. Она тут же усадила меня за стол и накормила вкуснейшим борщом и макаронами с котлетами, из-за стола я практически выполз. Пока ел, отметил про себя, что поведение матери стало каким –то озабоченным и дёрганным, всегда ловкая и точная в движениях, она успела за те пятнадцать минут, что я набивал своё туловище едой, разбить тарелку и уронить нож.
- Мам, что случилось? – я подошёл к ней вплотную. – Ты какая-то рассеянная что ли… Да и вчера вы странные с отцом были. Что происходит?
В глаза мамы промелькнула какая-то совершенно безнадёжная печаль, она со вздохом присела на табуретку, положив руки на колени.
- Лёшенька, нам вскоре придётся переехать, далеко отсюда, - мать посмотрела мне в глаза и с нажимом добавила. – Так надо!
Я моментально напрягся, ни хрена себе новости, да и эта бескомпромиссная черта мамы с «нажимом» говорила, что возникли какие – то огромные проблемы.
- Как переехать? – воскликнул я. – Куда, зачем?
- Так надо! – со сталью в голосе ответила мама. – У дальних родственников возникли трудности, мы обязаны сейчас быть с ними.
- Какие родственники? – теперь я со вздохом опустился на табуретку. – И куда?
- В Москву! – услышал с порога голос отца, оказывается, не заметил, как тот вошёл. – Поживём у них некоторое время, потом вернёмся.
- Ну если вернёмся, то ладно! – у меня немного отлегло от сердца. – А я был подумал, что дом продадим…
- Соседи присмотрят! – мама встала, и принялась греметь посудой, накрывая стол отцу.
- Когда едем? – спросил я у них.
- Послезавтра! – отец с грустью посмотрел на меня. – Я договорился, ты уволен с завтрашнего дня, расчёт тоже завтра. Завтра контейнер подгонят, заберём с собой кое-чего.
- Пипец! – для меня это было сродни катастрофы, новость с переездом выбила землю из под ног. Пошёл в свою комнату и улёгся на койку, тупо уставившись в потолок. Как же так? Зачем? Я аж замычал от досады, всё моё детство прошло здесь, все друзья останутся тут, и Оля… О ней я думал теперь практически постоянно, не мог выкинуть эту девушку из головы. И теперь, когда я вот –вот замучу с ней, мне приходится уезжать. Что за наказание, за какие грехи?
И что за родня такая, как снег на голову, родители до этого ничего не говорили о родственниках, на мои вопросы отвечали просто – есть, да, но мы с ними давным-давно не общаемся, не забивай себе голову. А тут взяли и решили не то, что пообщаться, а даже переехать к ним, как-то не сходится. Но за объяснениями сейчас идти бесполезно – если и есть где ещё такие скрытные и таинственные родители, то с моими им тягаться бесполезно, в раз за пояс заткнут.
Я всю жизнь считал, что мне что-то недоговаривают, как будто кое-что мне знать не следует, в итоге, даже сам себе выписал в диагноз паранойю. И тут раз, и появилась новая пища для неё, зашевелились колёсики в механизме сомнения, как же всё это странно…
Настроение пропало окончательно, решил, что полежу ещё немного, и пойду к ребятам прощаться, одно хоть радует, что не на совсем уезжаем, эх, как же дужбаны-то расстроются.
Не могли ж ведь «предки» подождать до моего призыва в Армию, ехали бы по своим делам. Всё-таки значит, что дело серьёзное и срочное, мои не станут дёргаться по мелочам.
Включил магнитофон, и в комнате раздался голос Цоя:
«А если есть в кармане пачка сигарет.
Значит всё не так и плохо на сегодняшний день.
И билет на самолёт с серебристым крылом.
Что взлетая оставляет земле лишь тень.»
Нащупал в кармане пачку «Родопи», невесело усмехнулся, и поднявшись с койки, вышел во двор перекурить. Уселся на лавку, чиркнул спичкой, затянулся и выпустил струю табачного дыма вверх. Вспомнился дедовский карабин, поморщился, неужели придётся с ним расстаться? Или в контейнер незаметно положить? А вдруг их досматривают? Эх, досада… А в принципе, зачем он мне в Москве? Там таких лесов, как у нас здесь нет, стрелять негде, так что пусть остаётся, завтра обмажу его «литолом», да заверну в тряпку, авось не заржавеет.
Проводил взглядом пронёсшийся по улице трактор с пустым прицепом, распугавшего соседских кур, следом второй «Беларусь», окна в кабине по краям в бахроме, это Толик Липовский, местный ловелас, поменявший к своим тридцати пяти уже троих жён. Всё никак не нагуляется, и к Вичке подкатывал, та божилась, что ничего не было. Но сейчас это как то не верилось.


Глава четвёртая.


- Лёша вставай! – меня разбудил крик отца, он включил свет в комнате, и я увидел его одетым в старый двухцветный маскхалат, в руках непонятного вида длинный автомат, с прицелом и глушителем. – Давай живее, одевайся, нет времени.
Я смотрел на него ещё пару секунд, затем в голове что-то щёлкнуло, и я подскочил, как ужаленный, принялся одеваться, достал из шкафа свою лёгкую куртку, накинул на себя. В голове полный сумбур, что за бред вокруг происходит?
- Готов? – отец направился к выходу. – Давай за мной!
Выскочили из дома, во дворе кромешная темень, мать уже в нашем «Москвиче», сидит за рулём, машина тарахтит на холостых, ворота распахнуты. Да что же это такое?
- Минуту! – крикнул я и метнулся к погребу, вытащил карабин с самодельной сумкой- патронташем, и запрыгнул на заднее сидение машины, под удивлённый взгляд отца. Не знал он всё-таки…
- Ну дед, - усмехнулся батя, и тоже залез в автомобиль, уселся рядом с мамой. – Поехали!
Затем повернулся ко мне и спросил, кивнув на мой раритет:
- Пользоваться умеешь?
- Умею! – ответил я, и меня прорвало. – Да какого хрена вообще происходит?
- За нами гонятся, надо уходить, потом расскажем! – ответила мама, разгоняя машину по ночной улице. – И аккуратнее со своим ружьём.
- Кто гонится, о чём вы? – я уже практически орал на них, но родители невозмутимо проигнорировали мои вопли.
- Мы сейчас едем к одному месту и ты спрячешься! – наконец, после минутной паузы ответил отец. – Это портал, в три ночи он перенесёт тебя в совершенно другое место, что делать дальше ты узнаешь из инструкций, полученных из пакета, что лежит в рюкзаке рядом с тобой.
Я посмотрел рядом с собой и увидел мой старый походный рюкзак, приподнял его, ого, да он порядком увесистый.
- От кого мы бежим? – от волнения во рту пересохло, я еле двигал языком. Казалось, что это просто какой-то дурацкий сон, в происходящее разум просто отказывался верить. – А как же Москва?
- Бежим от людей, которым ты очень нужен, они охотятся за тобой с самого рождения, мы спрятались от них в этой местности, но наше обнаружение лишь было вопросом времени. – как-то сдавленно произнёс отец. – На кону много жизней, и если ты попадёшь в руки врагов, немало людей погибнет. Все подробности в пакете, сынок.
- А вы?
- Мы остаёмся прикрывать твой отход, затем уничтожаем портал. – продолжила мама. – За нас не беспокойся, вскоре мы тебя найдём, у нас есть в запасе пара козырей.
- Да как же я вас брошу? – заорал я, судорожно вцепившись в переднее правое кресло. – Мы пойдём вместе!
- Ты пойдёшь первым! – голос отца огнём отдался в разуме, он повернулся и я оторопел – такого страшного и пронзительного взгляда я ещё не видел никогда, по телу пробежал озноб. – А мы следом за тобой, встречаемся на точке сбора, указанной в пакете. И это не обсуждается!

Между тем машина вылетела из села и помчалась по грунтовой дороге ночного леса, «Москвич» трясло и подбрасывало на кочках, но мать совершенно его не жалела, скорость держала приличную.
- Видишь их? – спросила мама у отца и тот кивнул, мол, да.
- Три километра, идут за нами! – сосредоточенно ответил батя. – Их сорок, на десяти машинах, видят нас.
Я закрутил головой, пытаясь хоть что-то рассмотреть за окном, но в кромешной тьме, разрываемой лишь светом фар не увидел ничего. О чём же они говорят?
- Так куда едем? – спросил я, и тут же почувствовал, как мозг вновь сковала огненная боль. Голова словно была готова вот-вот разорваться на части.
Отец вздрогнул, и я был готов поклясться, что от его тела во все стороны начали исходить небольшие синие электрические заряды. Наконец они исчезли, и я сразу почувствовал себя легче, нечто чужеродное, пытавшееся забраться ко мне в разум исчезло, словно его и не было.
- Минус один! – произнёс батя каким-то неживым голосом. – Убрал одного из их манипуляторов. Остальные в глубокой блокировке, не добраться.
- Кто? – меня аж трясло от возбуждения. – Что а манипуляторы?
Отец не ответил, лишь вытер испарину со лба, и до конца опустил своё боковое стекло.
- Знаешь Барское Гнездо? – наконец спросил он у меня.
- Конечно знаю! – ответил я.
Кто же не знал Барское Гнездо? Это место знали все, это были развалины старого дворянского поместья, их как сожгли в семнадцатом, так они и стоят. Впрочем, ходили совсем дикие слухи, что это сооружение в том же 1917 году невесть каким образом, в одночасье появилось посреди леса. Натуральный большой средневековый замок, высокие стены, по углам четыре полуразвалившихся башен, хитросплетение подземных ходов и подвалов, а неподалёку древнее кладбище, наполовину сожранное болотом.
Среди пацанов Барское Гнездо популярностью не пользовалось, все знали, что это проклятое место, и говорили, что а последние тридцать лет там пропало с дюжину человек, сгинуло с концами, никто больше их не видел. Поэтому местные жители обходили развалины стороной, многих охватывала какая-то дикая паника, и люди бежали сломя голову оттуда, не в силах объяснить себе, какого же хрена это с ними происходит. Отец как-то водил меня туда, показал одну секретную комнату, вместо двери крутящийся вокруг оси фрагмент кирпичной кладки, во век не догадаешься, что перед тобой вход. Комната небольшая, небольшое окошко с толстой решёткой, и ржавая пружинная койка в углу.
- Помнишь ту комнату? – спросил отец и я вздрогнул, тот словно читал мои мысли. – Это портал, сейчас мы тебя высадим, и ты идёшь туда.
- Как, ночью в Гнездо? – я аж вспотел от осознания того, что от меня хотят.
- Да! – отрезал отец.
Я же откинулся на кресле, пребывая в состоянии самого натурального шока. Нет уж, что-то слишком много приключений свалилось на мою голову этой ночью.
- Встряхнись! – произнёс отец. – Что ты как баба…
Дрожащими руками подтянул свой «маузер» к себе, взял его наизготовку, и от близости оружия, от его приятной тяжести, вдруг стало спокойнее и уверенней. Что ж я и в правду как баба?

Машина внезапно остановилась, и я узнал эту часть леса, до Барского Гнезда осталось пару сотен метров по лесу. Родители вышли из салона, отец сразу полез в багажник. Выбрался из «Москвича», подошёл к маме.
- Всё будет хорошо, Лёша! – почти шёпотом произнесла она, и при свете её фонаря я заметил, как заблестели её глаза. Обнял мать, постояли так пару мгновений…
- Иди сюда! – услышал я голос отца, и отпустив маму, подошёл к нему. А тот уже вытащил из багажника какой-то свёрток, подал его мне. – Одевай!
- Что это?
- Броне-костюм! Давай помогу.
Через пару минут меня облачили в какой –то жуткого вида комбинезон, совсем как из фантастических фильмов, вылитый звёздный десантник. На голову мне водрузили компактный шлем, отец взял меня за руку и ткнул моим пальцем в какую –то кнопку. Из шлема выехало забрало, и я увидел подсвеченных розовым сиянием родителей, да это же прибор ночного видения! Тем временем «предки» сами нарядились в подобные броне-костюмы, и батя скомандовал:
- Врубаем ночники!
Из их шлемов выехали аналогичные экраны, и родители погасили свои фонари.
- Перед входом в Гнездо раздавишь коробку каким –ни будь камнем, не руками и ногами! – отец протянул мне небольшую чёрную картонную коробку и мои рюкзак с карабином. – И живо в ту комнату, и носа не высовывать, понял?
Закинул снаряжение за спину, и мы все втроём обнялись, я услышал, как всхлипнула мать.
- Пора! – каким –то севшим голосом произнёс батя, посмотрел на меня. – Удачи, сынок, запомни, что твоя жизнь – это жизни очень многих хороших людей. Не подведи нас и их!
Они прыгнули в машину, и она помчалась прочь по лесной дороге, и вскоре скрылась за поворотом. Я постоял ещё мгновение, сглотнул тугой ком в горле, и как робот попёр к развалинам, шагая мимо частых деревьев. В голове полная каша, миллион вопросов, и ни одного ответа, пришлось прикусить губу, чтобы сосредоточиться, и собрать разбегающиеся по сторонам мысли в кучу. Сорвал с плеча карабин, взяв его наизготовку, накинув ремень на шею, теперь шёл гораздо аккуратнее, посматривая по сторонам сквозь розовую подсветку шлема.
Рядом с Гнездом остановился, положил коробку отца на траву и подобрав один из множества валявшихся вокруг кирпичей, с силой долбанул им по ней. Из мятого картона повалил лёгкий дым, который тут же развеялся. Поднял забрало шлема и закурил, решив, что внутри дымить не стоит, раз за мной погоня, воздержусь. «Родопина» немного успокоила нервы, с сожалением выкинул окурок. Опустил забрало, лес опять озарился в розовом свете, и направился к главному входу замка.
Идти до потайной комнаты пришлось минут десять, пару раз заплутал, подзабыл немного дорогу. Но вскоре нашёл знакомую кладку фальш-стены, и выполнив нехитрые манипуляции, попал в ту самую комнату –портал. Слово портал, кстати, для меня мало что говорило, одно ясно – это что-то вроде неких потусторонних ворот в другой Мир. В том, что они работают, не сомневался – не стали бы меня родители так жёстко разыгрывать. Закрыл за собой вход, заперев пару хитроумных засовов. Всё, теперь меня никто не найдёт. Осмотрел комнату и приятно удивился – вместо ржавой кривой кровати нормальный диванчик, плюхнулся на него, положив рядом карабин. И тут же подскочил – из леса донёсся звук мощного взрыва. Подошёл к окошку, ничего странного вроде…
…У меня аж в сердце ёкнуло, когда во двор Гнезда выскочили несколько силуэтов. Пригляделся повнимательнее и обомлел, а на всём теле дыбом встали волосы. С расстояния порядка двадцати метров в ПНВ было отлично видно, что за окном мечутся далеко не люди. Трясясь, отвёл взор в сторону, случайно сконцентрировал взгляд на красном «плюсе» в углу экрана, и изображение приблизилось, я прямо подскочил от неожиданности. Кровь замерла в моих жилах, когда я вновь посмотрел во двор. Там стояла рычащая толпа и смотрела в мою сторону. А публика собралась исключительно экзотическая – полусгнившие тела, обрывки костюмов и платьев, когда-то они явно были людьми. Моё окно как раз было над ними на высоте третьего этажа, видно, как на ладони. Приблизил изображение шлема ещё ближе, меня уже трясло как лихорадочного, до зубовного стука – некая полуразложившаяся особа в истлевшем длинном платье сжимала в руках раздавленную мной накануне картонную коробку. Она рывком сорвалась с места, выбежав в центр поляны и посмотрев на меня, как-то особенно взвыла. Ту же толпа поддержала её дружным рыком.
Я вернул «зум» ПНВ в нормальное состояние, и уселся на диванчик. В таком шоке я не был никогда. Прямо передо мной разыгрывался некий апокалипсис, реальные зомби носились по поляне, косясь на меня и завывая, похоже, не собирались уходить. А то, что это настоящие зомби, у меня сомнений не было, недавно смотрел «Ночь живых мертвецов», потом пару дней боялся в темноте оставаться. А тут в реале такой дурдом…
Взял в руки карабин, вновь подошёл к окну, и просунул ствол между прутьев решётки. Попытался взять на прицел голову одного из застывших на месте зомбаков, но не смог из за трясущихся рук…
Попытался прицелиться вновь и чуть не наложил в штаны, когда чья-то чёрная рука схватила ствол карабина с той стороны окна. Они залезли по стене! От неожиданности отпустил «маузер», и зомбак, вытащив его к себе, сбросил вниз. Затем за решётку вцепилась другая рука, чудище подтянулось и заглянуло в комнату, пронзительно завывая. Я же метнулся в дальний угол комнаты, и уселся на полу, стараясь не глядеть на монстра, тянущего одну из рук ко мне, одновременно кусающего решётку.
Вот я долдон, потерял своё оружие, даже не разу не выстрелив. И как потерял, натуральный лох… Это при просмотре того фильма думалось, мол, был бы я в том доме, с Барбарой и Беном, то вмиг бы разрулил ситуацию. А теперь даже шевелиться страшно, забился в своём углу, как полевая мышь в нору при виде трактора. Заставил себя посмотреть на зомбака, пытающегося уже просунуть голову между прутьев, старается гад, рычит, но лезет. Наконец его труды увенчались успехом – голова пролезла, но остальное тело было слишком крупным, чтобы протиснуться. У меня аж гора с плеч свалилась – не достанет. Мертвяк попытался дёрнуться назад, но ему мешали уши, не давали вытащить голову.
В голове что-то щёлкнуло и оцепенение пропало, появилась жажда действия. Я заметался по комнате в поиске хоть какого –то оружия, заглянул за диван – там лежал большой лом и кувалда. Схватил лом, и не чувствуя его веса, с разбегу воткнул острый конец в голову зомбака. Во все стороны брызнула какая-то слизь и тот обмяк – понятно, голова слабое место, как в фильмах. Кое как скинул наконец упокоенного мертвяка вниз, и ответом толпы мне был чуть более громкий рёв.
Я же присел на диван, положив лом на пол, совершенно уверенный, что моя голова полностью седая, да и крыша стопудово съехала от таких диких приколов. Ну а как ещё – разбудили посреди ночи, вывезли в лес и оставили наедине с толпой зомби. Ладно бы я был бы как-то готов к такому повороту судьбы, а то просто вкалывал на комбайне, и считал, что мои самые большие проблемы это два прыща на лбу и измена Викули.
Тем временем а окном нарисовался очередной зомбак, и принялся нашаривать по кирпичному подоконнику гнилой рукой. Наконец тот подтянулся, и теперь на меня смотрел оживший труп молодой девушки. Не может быть, да это ж Ленка Бревнова, пропала тем летом в лесу, уж искали её всем колхозом, плюс военные с милицией всё прочесали, так и не нашли. А тут объявилась, причём сама. Вспомнилось, как был неравнодушен к ней в старших классах, как пару раз вместе прогуливали уроки и целовались за школьными теплицами, на лестнице, как жал её не по годам крепкую грудь, и та вроде как не сопротивлялась. А теперь она полусгнившая лезла ко мне, рыча и завывая. Посмотрел на неё ещё раз и мои нервы не выдержали – заорал так, что сорвал голос, перешёл на хрип. Схватил кувалду и подлетев к окну что есть мочи ударил Ленку по голове. Череп лопнул, и зомби полетела вниз на головы собратьям, разжав прутья решётки.
Выронил кувалду, и вновь заорал – у меня началась самая настоящая истерика. А очередной мертвяк уже нашаривал по подоконнику… Схватил лом, и сам охреневая от своих воплей, кинулся к окну, и скинул настырного зомбака вниз.
Осторожно подошёл и выглянул наружу, и ноги подкосились – вся поляна перед входом в Гнездо была усеяна шастающими туда –сюда дохляками, и они все без исключения косились на моё окно.
Шорох снаружи, ещё пара мгновений, в вот ещё один зомби отправился в последний полёт, с раскроенной кувалдой головой. Желудок свело, едва успел снять шлем, и меня вытошнило на пыльный каменный пол. Смахнул рукой свисшую с губ до колен липкую слюну, и надев «каску» обратно, схватил кувалду. Хрясь, и очередной мертвец полетел вниз, а тем временем к окну подбирался следующий. Эх, балбес же я, не прозевал бы карабин, сидел бы сейчас на диване и отстреливал не спеша этих непрошенных гостей. Значит, дураков работа любит, работай Алёша шанцевым инструментом…
Я уже приноравливался ломом к очередному зомбаку, когда совсем рядом раздалась густая автоматическая стрельба, кто-то из леса плотно стрелял по мертвякам. Ту же мозг вновь сковала разрывающая на части боль, заставившая меня упасть на карачки. И повторяющиеся в голове, как на заезженной грампластинке чьи-то слова:
- Иди к нам! Иди к нам! Иди к нам!
- Да пошли вы в жопу! – во всю глотку заорал я срывающимся голосом, то что это не мои родители, было ясно вполне.
Но голос продолжал талдычить одно и тоже, а боль, опоясывающая разум усилилась, становясь практически невыносимой, и теперь я орал уже чисто от страданий.
Внезапно муки прекратились, словно кто-то выключил рубильник. Я упал ничком на пол, чувствуя вокруг себя нечто невероятно могучее, оно волнами плескалось вокруг меня, проходило сквозь тело, в голове всплыло слово, очно описывающее происходящее – Энергия. И эта необыкновенно мощная энергия накапливалась в комнате с каждой секундой, казалось, что стоит протянуть руку и почувствуешь её, как жаркий летний ветерок.
Вспышка в миллиарды ламп потушила моё сознание, словно ураган свечу, и последнее, что я помнил – это стремительный полёт в Никуда.


Глава пятая.


Не знаю, сколько я провалялся без сознания, очнулся так же внезапно, как и вырубился. Огляделся по сторонам, борясь с липкой тошнотой, подкатывающейся к горлу. Я лежал на земляном полу какого-то подвала, в розовом свете прибора ночного видения были видны каменные стены и сводчатый потолок, выполненный из тех же валунов, идеально подогнанных друг к другу. Рядом со мной валялся мой рюкзак, протянул руку и подтянул его к себе, затем поднялся с пола. Я находился в совсем другом месте, это была не комната в Гнезде, в которой отбивался от назойливых монстров. Здесь не было окон, лишь пустой проём с останками металлической рамы, на которой когда-то, возможно, находилась массивная дверь.
К нему я и направился, закинув рюкзак на плечо, и оказался в длинном коридоре, где борясь с набегающей волнами слабостью, побрёл вперёд, придерживаясь стены левой рукой.
Коридор кончился довольно широкой центральной потерной, в которую через какие-то люки попадал дневной свет, кругом разруха, обломки камней, выбитых временем из могучих стен, пыль и мох на стенах. Побрёл по этому туннелю, и вскоре за поворотом наткнулся на широкие полу распахнутые ворота, и из них ослепительно ярко бил солнечный свет.
Вырубил «ночник» и подошёл ближе, осторожно выглянул наружу – там был лес, а перед ним массивный водяной ров, конкретно запущенный. Натуральное болото – камыши с тиной, и нестройный оглушительный хор лягушек, те орали во всё горло, похоже, тут их никто не тревожит. Протиснулся между огромных створок ворот, и вышел наружу. И тут же получил вполне конкретный шок – небо было нежно зелёного цвета, значит дедовская фотка не липа…
Порядком припекало летнее солнце, жарило так, что я в считанные секунды взмок в своём броне-костюме, а на небе ни облачка, снял шлем и вытер со лба пот, затем обернулся.
Передо мной возвышался эпических размеров замок, высота стен поражавшая своей монументальностью, была метров под пятьдесят, а в ширину так с пару километров, от угла до угла. И по этим видимым мне краям ввысь устремлялись стрелы башен, уходящие в небо, как небоскрёбы.
Правая была уже частично разрушенной, а на полуразбитой лепнине, изображавшей какого-то рыцаря, свили гнездо аисты. Внизу на земле лежали груды мощных валунов, некогда бывших деталями этого величественного сооружения. Поражённый масштабами заброшенного замка, обернулся ко рву и досадливо сплюнул – мост, ведущий через него был сильно разрушен. Некогда собранный из металлических швеллеров, он словно подвергся массированному артиллерийскому обстрелу, рваные куски железа торчали в разные стороны, кое-где сохраняя на себе остатки листового настила.
Подошёл поближе к мосту и уселся на один из усеявших округу камней. Снял с плеча рюкзак и развязал стягивающую его верёвку. Сунул руку и извлёк на свет Божий большой запечатанный пластиковый пакет, к тому же и весивший немало. Следом вытащил свёрток, в котором оказалось несколько разных консервных банок, буханка хлеба и солдатская металлическая фляга, при виде еды судорожно сглотнул слюну.
На дне рюкзака стались складной нож и странного вида пистолет пулемёт с небольшой коробкой патронов и парой снаряжённых магазинов. Он чем –то напоминал израильский «Узи», ту адскую машинку, без которых не обходится ни один голливудский кинобоевик, но лишь поверхностно, плюс он, похоже, был выполнен из каких-то полимеров, оружие весило как игрушечное. Резко вскинул его, очень удобный, не то, что дедовский немецкий карабин, натуральное весло. Покрутил пистолет-пулемёт в руках, пытаясь разобраться, где у него предохранитель. Им оказалась небольшая кнопочка под большой палец руки, отпустил и с торца её увидел выгравированную надпись «Бой», взвёл затвор, ствол пуст, нажал на спусковой крючок и механизм сухо щёлкнул. Похоже, здесь нет переводчика огня, чистый автомат. Патроны маленькие совсем, типа наших строительных, с какими-то боковыми насечками, присоединил магазин, взвёл затвор и поставил на предохранитель. Особо порадовался ремню с карабинами на «стволе», закинул своё новое оружие за спину, точно, как игрушка, вес не ощущается совсем.
Вскрыл пакет и высыпал содержимое на расстеленный рюкзак. Запечатанный конверт, мешочек золотых монет, какая-то маленькая коробочка с кнопкой, пластиковая карточка как у деда, непонятного вида приборчик с антенной, и целлофановый мешочек с золотыми украшениями - пара массивных цепочек и несколько перстней с зелёными камнями, под цвет неба. Я взглянул снова вверх в небеса и руки вновь задрожали – слишком нереальным всё казалось, в самом похмельном сне такого не увидишь, что я видел сейчас в реальности.
Распихал драгоценности с деньгами по карманам, и вскрыл конверт, из которого достал письмо, запечатанную в пластик карту местности, с испугавшим меня вполне работающим компасом в углу, по всей видимости какая-то электронная хреновина. На дне конверта нашёл так - же упакованные в блистер четыре зелёных таблетки. Отложил предметы в сторону, и усевшись на нагретую солнцем землю принялся за чтение письма.
«Дорогой Алёша, надеемся, что тебе пришлось по душе зелёное небо родного Мира. Это твой мир, сынок, ты был рождён в нём, но в силу роковых обстоятельств мы были вынуждены прятать тебя от врагов. Им нужна информация, зашифрованная в твоём разуме, и достаться она должна лишь Великому императору нашему Петру Великому. В твоём рюкзаке есть прибор с антенной, его необходимо установить, как можно выше и нажать на кнопку с торца устройства. Прибор подаст короткий кодированный сигнал. После этого оставайся на территории замка и жди, когда а тобой придут. Паролём визитёров будет повязанные на левые ноги белые повязки, можешь доверять этим людям. Далее, у тебя есть тонкая пластиковая карта, это индивидуальный телефон, чтобы его включить, необходимо провести пальцем по экрану сверху вниз, там разберёшься, всё просто. Да, и воду, пока будешь ждать помощи, бери в колодце, он слева в ста метрах от входа в замок.
В конверте будут четыре зелёные таблетки, их принимать при случае травм и ранений, хорошо помогают, попусту не трать. Также мы даём тебе электронную карту местности, она покажет твоё местонахождение, если приложить палец к компасу в углу и подержать пять секунд. Коробочка с кнопкой поможет проходить тебе аномальные образования и скопления зомби, таких, с которыми тебе пришлось столкнуться в Барском Гнезде. Ты прости нас за этот шаг, но они были лучшей твоей защитой. Включи эту коробочку прямо сейчас и не выключай, пусть работает постоянно.
Если вдруг за тобой никто не придёт, направляйся к городу –крепости Горному, там разыщи оружейника Ларисея Бортендолле, он тебе поможет, этот человек в курсе событий. Если его не найдёшь, постарайся добраться до города Светлогорья, улица Зелёных Клёнов 5, Марк Мраморов, найди его. Номера этих людей есть в твоём телефоне, но пользуйся им в крайнем случае, этих людей могут прослушивать.
За оружие не переживай, здесь свободное ношение, можно ходить с ним практически везде. Золотом не свети, оно тут за денежную единицу, торгуйся с торговцами, они это уважают. Уверены, что ты справишься, ты упёртый парень, нас не ищи, мы тебя найдём сами.
С любовью папа и мама.»
Едрён батон… Ни хрена себе приключения намечаются! Замер с письмом в руке, переваривая полученную информацию. Родной мир мой? Да хрен там, мой родной мир – колхоз «За Родину», синее небо и обосранные коровами улицы…
Подобрал с земли приборчик с кнопкой, врубил сию приспособу и положил в кармашек на рукаве. Всё, если верить «предкам», теперь побоку все зомбаки. Запихал в нагрудные карманы магазин и коробку с патронами. Взял в руки так называемый телефон, точь в точь как у деда, и со здоровым скепсисом провёл пальцем по блестящей поверхности. И тут же подпрыгнул от неожиданности, выронив адскую штуковину – карточка осветилась мягким светом и мягкий женский голос произнёс «Здравствуйте!».
Осторожно подобрал телефон, и поднёс к глазам – на голубом экране разноцветные кнопки: «Телефонная книга», «Настройки» и «Приложения». Подивившись передовой технике, засунул её в карман. Взял прибор с антенной и покрутил головой по сторонам - теперь надо было залезть повыше.
Закидал все оставшиеся вещи в рюкзак и направился к воротам входа, надевая шлем на голову. Нажатие кнопки, и забрало-экран осветилось розовым, никаких фонарей не надо, красота да и только. Поплутав с полчаса, оставляя найденным куском угля отметки на стенах, наконец, нашёл лестницу, ведущую куда-то наверх. Двинул по ней, в пустые проёмы крохотных окон попадал свет, и я выключил ПНВ, вроде итак было всё видно, битый камень на ступеньках, вроде как следы боя – всё усыпано позеленевшими от времени гильзами, следы от пуль на каменных стенах. А через пару этажей нашёл искорёженный ржавый пулемёт с расщеплённым пластиковым прикладом, весьма больших размеров оружие, с перфорированным кожухом на стволе. Адский агрегат так и остался стоять на треногом станке у бойницы окна. Станок намертво прикреплен к полу болтами, вокруг проржавевшие здоровенные магазины с патронами, пнул ногой один такой в угол и вздрогнул – в полутьме глаза разглядели скелет в истлевшей форме цвета хаки. Вздохнул, и пошёл дальше, злясь на предательский озноб по коже. На следующем этаже в сторону уходил длинный коридор, и я врубив «ночник» посмотреть, куда он ведёт, снова замер – совсем рядом на полу возвышалась целая гора костей. Это ж сколько народу здесь лежит… Проскочил это место и прибавив ходу, понёсся вверх по лестнице.
Когда совсем запыхался и уже еле-еле передвигал непривычные к таким подъёмам ноги, увидел, что достиг цели – вылез через пустой дверной проём наружу. Дорогая бабушка! Передо мной открылась величественная панорама – во все видимые мне стороны до горизонта простиралось лесное царство. Куда ни глянь могучие деревья, многовековые красавцы раскинулись до самых гор, далёкие вершины которых виднелись на фоне нежно-зелёного неба. Просто инопланетный пейзаж, аж ноги подкашивались от осознания того, во что я вляпался.
Да и сам замок впечатлял своими размерами – как небольшой город, и замком его было сложно назвать, скорее фортом, ибо всё это исполинское сооружение представляло собой одно здание, с крышей в несколько квадратных километров. И на этой крыше тут и там возвышались стрелы башен и обычные дома, о одной мысли, сколько же тут ходов и помещений, лоб покрывала испарина. Почему же всё здесь заброшено, ведь чтобы построить подобное чудо света нужно потратить долгие десятилетия…
С трудом оторвавшись от созерцания местных фантастических панорам, достал «родопину» и закурил. Затем достал из рюкзака прибор с антенной и нажав на кнопку с торца сего агрегата, установил его меж валявшихся рядом камней, вроде крепко стоит, ветром не сдует. Затем подтащил к себе какой –то ржавый металлический ящик, размером с холодильник, и усевшись на него, извлёк из рюкзака консервную банку и нож, принялся за еду. Перловая каша с мясом, до этого мной особо не употребляемая, сейчас пошла на бис, неслабо я проголодался. Вылизал коркой хлеба банку дочиста, и отставил её в сторону – неизвестно, сколько тут куковать, ожидая помощи, лишняя посудина в хозяйстве пригодится. Вытащил из кармана оставшиеся сигареты – не густо, всего полторы пачки и два коробка спичек. Буду экономить на всём, преодолевая желания сожрать содержимое ещё одной банки, отхлебнул их фляжки, ба, да это же мамкин квас. На душе заскребли кошки – как же там мои родители? Ушли они от врагов или нет? Тяжело вздохнул, тщетно пытаясь отогнать тревогу, сижу тут как бобёр, незнамо где, практически у чёрта на куличках и не владею обстановкой ни на грамм. Вспомнились мои друзья, братья Лаптевы и Саня, наверное ещё не хватились меня, или сидят, гадают, куда я запропастился. Перед глазами встал образ Оли на крыльце ДК, сердце вновь защемило – выходит, что не увижу её больше? Тоска сжала клещами душу, хоть вой, как пёс, и наплевав на свой же режим экономии, достал сигарету и нервно закурил, пуская дым себе под ноги. Решил про себя, что обязательно вернусь назад в свой мир, смутно ощущая, правда, что это случится довольно нескоро.
Солнце тем временем совсем сорвалось с катушек и палило нещадно, пришлось перетащить ящик в прохладу коридора, и докуривать уже там. Посидел ещё немного, и рассудив, что особо на этой верхотуре сейчас делать нечего, спустился вниз, к воротам. Проверил колодец – тот в порядке, даже ведро на месте, ржавое, но не дырявое, висит на цепи. Наполнил его водой и от души напился, водичка холодная и чистая, как в наших родниках.
На месте не сиделось, и я полез на мост, пару раз чуть не сорвавшись в мутную воду рва, преодолел препятствие. Решил пройтись по лесу, но как только оказался среди высоченных стволов деревьев, услышал такой жуткий вой неподалёку, что кровь застыла в жилах. Я как-то бывал в самом настоящем зоопарке и слышал рык льва, тогда у меня волосы на голове зашевелились, ещё подумал, помню, мол, кто же это так орёт? По сравнению с тем, что я услышал сейчас, лев был тявкающей комнатной собачкой. Ноги сами понесли меня к замку, адреналин помог гораздо быстрее преодолеть мост и я затаился за огромными валунами, осторожно посматривая в сторону леса. Минут двадцать сидел, как испуганная амбарная мышь, превратившись в абсолютный слух, но никто так и не вышел.
Ну предки, во дают! Не придут за тобой, сам иди туда-то – куда-то. Судя во завываниям из леса там обитают самые настоящие монстры, воображение рисовало чудищ одно страшнее другого. С досадой покосился на свой пистолет-пулемёт – с такой пукалкой далеко не уйдёшь, вот был бы карабин, хоть какой-то шанс появился бы, а так… Значит, застряну в этих местах надолго, вот попал!
Внезапный вой совсем близко оторвал меня от раздумий, дрожа, осторожно высунулся из-за валуна и кишки похолодели – на том берегу рва стояло нечто ужасное – какой-то колобок- переросток, размером с наш комбайн «Енисей». Массивная круглая голова с двумя глазами разной величины, покоилась на огромном туловище, причём без намёка на шею. Короткие, но мускулистые лапы, весь покрыт длинной свалявшейся шерстью… А какая же у него была пасть, таких зубов даже представить себе невозможно, уверен, что монстр без проблем перекусил бы толстенные швеллера моста как варёную макаронину. А может это он так мост уделал? От этой мысли лоб покрыла испарина. Вой повторился, я выглянул опять и встретился глазами с чудовищем, так и оцепенел, не сводя взора с лесного гостя. Пипец, он меня засёк, так как взвыл ещё громче и подошёл ко рву. Понюхал воду маленькими дырками ноздрей, осторожно потрогал её лапой, отпрянул в сторону и принялся метаться взад-перёд по берегу, не сводя с меня злобных глаз.
Дрожащими руками поднял оружие, посмотрел на него и закинул вновь за спину – только разозлишь это чудо-юдо, тут из танка стрелять надо…
А тому, наконец, на глаза попался мост, рыкнув, монстр кинулся к нему, и досадливо завывая, полез, сминая стальные балки, как фольгу.
Оцепенение прошло, когда вражина преодолел половину пути. Ноги понесли меня к воротам, по дороге упал, зацепившись за какую-то ржавую железяку, торчавшую из земли, полетев кубарем по земле. Обернулся и увидел, что чудище уже спрыгнуло с моста и весьма бодро направляется ко мне, довольно подвывая. Новый приток адреналина дал мне сил, вскочил и прошмыгнул в проём, услышав, как разлетаются под напором массивной туши доски ворот. До меня уже доносился звук дыхания преследовавшего меня представителя местной фауны, при кажущейся на первый взгляд неповоротливости, тот вполне шустро бегал. И вполне бы догнал меня в полутьме центральной потерны, если бы я не вернул на лестницу, ведущую наверх. Услышал сзади лишь глухой удар, обернулся – монстр застрял в узком проёме, не рассчитав собственные габариты. Я же остановился, переводя дыхание, посмотрел вниз, а там разгневанный преследователь, воинственно завывая и вращая совершенно безумными глазами уже дал «заднюю», стараясь вылезти в широкий основной коридор. Никак понял, что меня ему не достать.
Я же уселся задницей на ступеньке и вытащив сигарету, закурил. Да уж, такими темпами уже сегодня курево закончится, сейчас и сто грамм в самый раз бы были. Эх, Сашку бы сюда, посмотрел б на его рожу. Сидел бы сейчас рядом и икал во всю Ивановскую. Представил себе это и закатился каким-то дурным смехом, до слёз. Неужели с ума потихоньку схожу? Ну да, это тебе не грибы в колхозном лесу собирать, где ёжик самый страшный зверь… И папа с мамой тоже удружили с оружием, могли бы уже сразу рогатку с собой дать, с резинкой от семейных трусов. Тот же понт от неё, что от моего «микропулемёта», эх, сейчас бы ТОЗ, да о двух стволах… Ну впрочем, сам виноват, карабин как чепушила какой –то зомбакам отдал, курам на смех.
Минут через пять решил проверить, ушёл ли монстр из потерны. Взял камень, и тихонько подкравшись к выходу, осторожно кинул в коридор. И тут же отпрыгнул, ощутив, как пронеслись мурашки по коже – с оглушительным воем чудище попыталось вновь ворваться на лестничную площадку, но как и в тот раз застряло. Значит, караулит меня. Подобрал камень и со всей дури запустил его в рычащую мерзкую морду. Разнокалиберные глазки с каким-то упрёком посмотрели на меня, а затем я чуть не оглох от оглушительного рёва, усиленного акустикой помещения.
- Да пошёл ты в жопу! – крикнул я в ответ и стал подниматься наверх, туда, где установил прибор с антенной.

Прошло часа три, но чудо-юдо так и не ушло, с высоты крепостной стены я хорошо видел, как оно развалилось у рва среди камней и старательно вычёсывало себе причинное место. Похоже, что уходить не собирается, решил выловить меня. Опять навалилась совершенно дикая тоска, подобрал камень размером с кулак и запустил его в монстра, пытаясь попасть в голову. Но промазал, булыжник бултыхнулся в воду, подняв брызги, попавшие на вражину. Тот весьма резво подскочил, словно его ударило током и принялся отряхиваться, значит, совершенно не любит водные процедуры.
- Вот она твоя ахиллесова пята! – произнёс вслух я, и подобрал ещё один булыжник. На этот раз камень угодил прямо в лоб чудищу, послышался сердитый рёв, и то ускакал обратно в потерну.
- Вот сука! – досада аж распирала меня, я надеялся, что мой преследователь свалит обратно в лес, но не тут то было, тварь попалась настырная.

Чтобы как-то убить время, решил прогуляться по крыше крепости, в метрах ста как раз находилось двухэтажное здание. Вошёл в подъезд, та же разруха, пустые глазницы оконных проёмов. Не спеша обошёл все помещения, лишь пыль и камни устилали пол, ни следов мебели, ничего, словно людей ту не было многие тысячи лет. Вышел наружу и направился к другому строению, это был трёхэтажный каменный барак, длинный, во все добрые двести метров. Но на полпути встретился глазами с какой-то зубастой мордой, которую украшали длинные висячие уши, она наблюдала за мной из окна первого этажа.
Нервы сдали, я рывком вытащил оружие и направил в сторону очередного монстра, двумя прицельными короткими очередями размочалил страшную морду. Тотчас из окон здания стали выпрыгивать и уноситься прочь какие-то странные создания. Размером с крупную собаку, массивные задние лапы и короткие вялые передние, передвигаются почти вертикально, да ещё хвост с кисточкой, почти стелется по земле.
Проводив этих «кенгуру» взглядом, сам почти бегом вернулся к лестнице, и торопливо поменял магазин на пистолет-пулемёте. Хорошая машинка, меткая оказалась, и бьёт кучно как… Только всё-таки слабые патроны и тарахтит неубедительно. Поглядывая в сторону, куда удрали те твари, забил магазин патронами, сейчас надо быть совершенно осторожным, места слишком уж дикие, не хватало, чтобы сожрали ещё.
Закончив возиться с боеприпасами, вышел из лестничной площадки и посмотрел вниз. А «крупняга» сидел уже на прежнем месте, и пытался чесать себя задней лапой по спине, время от времени посматривая наверх. Заметил меня, подскочил и округу вновь оглушил неистовый рёв этого засранца.


Глава шестая.


Мой новый план не показываться больше на глаза чудищу внизу похоже, провалился. Надежды на то, что тот забудет обо мне и найдёт дела поважнее, чем караулить вход в потерну таяли как дым. Монстр деловито прохаживался вдоль рва, то и дело бросая кровожадные взгляды вверх, пытаясь увидеть меня.
Но этот гад не тревожил меня так, как те юркие твари, ютившиеся в бараке по соседству со мной. Ведь при своих небольших размерах и большом количестве они превращались в проблему номер один. Вдруг они решат отомстить за собрата, придут в себя, и наведаются ко мне? Я тяжело вздохнул, прикидывая, что мне не выстоять против такого количества непонятных животных.
Эх, скорее бы за мной пришли, уверен, что у этих ребят найдутся аргументы в споре с любым чудовищем, без нормального оружия далеко здесь не уйдёшь. Я то и дело бросал полные надежды взоры в сторону леса, не покажется ли кто… Но никто не появлялся, лишь ветерок шевелил листву на ветвях деревьев, да время от времени из леса раздавались леденящие душу далёкие вопли неведомых местных зверюшек.
В очередной раз пожалел, что у меня с собой нет спиртного, нервы начинали сдавать, я старался не думать, что будет со мной ночью… И спрятаться негде, взгляд упал на металлический ящик на полу, подошёл и открыл крышку. Ого, да тут щеколда имеется, можно закрыться изнутри. Забрался внутрь и прикрыл за собой крышку, вроде помещаюсь, в душе затеплилась надежда на спасение, но внутренний голос шептал, что после ночи в таком гробу башню мне снесёт окончательно, тут у любого крыша поедет…
На глазах налились горькие слёзы, а в горле встал плотный ком, не хватало разреветься сейчас, как бабе. Смахнул предательскую влагу с лица, и внезапно так разозлился на свою слабость, что заскрипел зубами. Я мля, покажу местному зверью кто такие ребята из колхоза «За Родину», в душе рождалась нерушимая решимость сражаться до конца. Помирать, так с музыкой, один хрен непонятно, как кончится эта ночь, так пусть попробуют подобраться ко мне, апатия сменилась жаждой действий.
Достал из рюкзака консервную банку и перекусил «Завтраком туриста». Не спеша перекурил, посматривая на «здоровяка» внизу у рва, тот к моему большому облегчению, неторопливо перелез через мост и скрылся в лесу. Ну, теперь одной головной болью меньше.
Допил остатки кваса из фляжки, придётся идти за водой вниз к колодцу. Ещё раз посмотрел в сторону леса, не выглядывает ли случаем из кустов здоровенная рожа…

Наполнил флягу водой, сам напился про запас, ну вот, теперь можно и оборону держать. Чая бы сейчас горяченького… Но да ладно, перебьюсь.
Заметил про себя, что жара спала, вечерело, солнце уходило в закат, а небо потихоньку застилалось тёмными тучами, и над старой заброшенной крепостью растекалась приятная прохлада. Чтобы убить время, достал нож и принялся складывать и раскладывать его, ничего такая штуковина, удобная и большая, даже слишком громоздкая для складного ножа. Покрутил «сажалово» перед глазами, и взгляд упал на утолщение в рукоятке, нажал еле заметную кнопку с краю и из ручки вылез контейнер. С любопытством вскрыл его и присвистнул – да тут целое богатство: кусок толстой лески с крючком и куском пробки для поплавка, несколько «охотничьих» спичек, и моток ниток с иголкой.
Рыбалкой заняться, что ли? Ну это завтра, схожу с утра в лес за удилищем, если, конечно доживу до утра. Вспомнилось, как любили с Санькой ходить на колхозное озеро к магазину, с пивом и удочками, одно лето так чуть не каждый вечер рыбачили. Хрен бы с тем, что ловилась всякая хрень – лягушки да пескари с карасями, не в них дело, это исключительно для души, посидеть с другом, помолчать… Поймал себя на мысли, что многое бы отдал, чтобы оказаться сейчас там, может, даже и Викулю бы простил. Представил на мгновение её наглую улыбочку и в памяти всплыла её одетая наизнанку блузка, усмехнулся про себя с горечью – не зря мать её не любила, вида, конечно не подавала, но я это чувствовал. Как-то не верилось, что больше нет той безмятежной и спокойной жизни, где не надо ходить с оружием и смотреть во все глаза за тем, чтобы какая-то совершенно адская животина тебя не сожрала. Вновь стало тоскливо, волевым усилием прогнал хандру из души, потом погрущу, но не сейчас.
На голову упали первые капли дождя, и где-то далеко раздался раскат грома. В считанные мгновения небо резко потемнело, и его резанула первая молния, затем оглушительный грохот сотряс округу, и редкие капли сменились нескончаемым потоком воды с неба, ливень лил как из ведра. Ну вот, для полного счастья не хватало ненастья, надел шлем на голову и зашёл в потерну. Поднялся по лестнице на этаж с разбитым пулемётом, внимательно разглядел некогда грозное оружие, соседство скелета в истлевшей форме уже не казалось таким страшным, как оказалось, есть поводы сесть на измену и серьёзнее. Наклонился над мертвецом, и вытащил у него из костяшек пальцев ребристую гранату, типа нашей «лимонки», только запал немного другой, шплинт кольца державший чеку, на половину выдернут. Не хватило сил бойцу вытащить его до конца, шплинт из плотной стали, как в кино не дёрнешь зубами.
С гранатами познакомился благодаря деду, тот обстоятельно объяснил все премудрости возни с ними, даже взорвали пару штук в лесу. Так что мой арсенал автоматически перешёл на другой уровень, теперь при необходимости и «растяжку» поставить можно будет, убрал «лимонку» в набедренный карман броне-костюма. Выглянул в проём окна – бойницы, поразился тому, как быстро сверкают молнии, одна за другой, совсем не так как у нас в колхозе, а как с пулемёта, практически без остановок. Это зрелище вкупе с величественным антуражем крепости, создавали воистину фантастические ощущения. Теперь я был твёрдо уверен, что попал на другую планету, вон, и звери непонятные здесь водятся, и небо зелёное.
Поднялся этажом выше и свернув в ответвление коридора, остановился напротив груды человеческих костей. Та же истлевшая форма цвета хаки, во всех видимых мне черепах пулевые отверстия во лбу, раненых добивали или просто казнили пленных? Аккуратно ступая вдоль левой стены, стараясь не касаться костей, обошёл братскую могилу, и осторожно двинулся дальше по коридору, взяв на изготовку свой «микро-пулемёт». Остановился около первого дверного проёма и заглянув в него, присвистнул – на каменном полу большого помещения возвышалась гора оружия. Кто-то просто свалил в кучу «стволы» разных мастей, тут и автоматы незнакомых мне моделей, и здоровенные пулемёты, и ещё непонятного вида штуковины. Подобрал одну такую, с виду напоминает обычную металлическую трубу с ремнём, на одном конце рукоятка со спусковым крючком, заглянул в ствол – там что-то вроде линзы, может гранатомёт? Поставил странную хреновину к стене, и тут взгляд упал на пулемёт в углу, такой же, как на лестничной площадке этажом ниже, только совершенно целы, стоит прикрученный к трёхногому станку. Подошёл к нему, и нажал на спуск.
Одиночный выстрел совершенно оглушил меня, по пустынным коридорам прокатилось могучее эхо, я аж присел от неожиданности, совершенно растерявшись, и тут же что-то со страшной силой ударило меня в левое колено, как кувалдой долбануло, завалился набок, мыча от боли. Пипец, да это же рикошет… Посмотрел на ногу – вроде цела, броня выдержала, но вот удар слишком сильный, больно –то как, аж в глазах плывёт всё. Ну вот и всё, подумалось, с такими раскладами будет ещё один скелет в коллекцию этого коридора…
Вспомнились зелёные таблетки. Дрожащими руками сорвал со спины рюкзак и вытряхнул его содержимое на пыльный пол. Среди вещей нашёл таблетки и морщась, закинул одну себе в пересохший рот, принялся жевать, стараясь не орать от невыносимых страданий. Запил водой из фляжки, отложил её в сторону, при этом неудачно дёрнувшись, острейшая вспышка боли, ору что есть мочи и свет в глазах тухнет…

Когда пришёл в себя, нога уже не болела, что очень удивило. Присел на корточки и собрал рассыпанные вещи обратно в рюкзак, оставшиеся три таблетки бережно положил в карман правого рукава, такую замечательную вещь стоит носить при себе. И что примечательно, я ощущал себя весьма бодрым и жизнерадостным, меня просто распирал какой-то «движняк», словно и не валялся раненый в отключке.
Что ж, очень хорошо, ну а теперь а дело. Повозившись, снял со станка пулемёт и взвалив на плечи, потащил на крышу. Нелёгкий, килограмм восемь, но я пёр его не замечая веса, хвала чудесным таблеткам, давших мне новый шанс.
Ого, да уже, никак утро, вся поверхность крыши крепости в воде по щиколотку, неслабый ливень ночью лил. Погода, похоже, не собиралась становиться солнечной, моросил лёгкий дождь, зелёную гладь неба окутали серые тучи, ну и ладно, хоть жары не будет.
Взглянул на площадку у моста – никого, похоже огромный монстр всё- же забыл о моей персоне и занялся другими делами. По быстрому перекусил, запив колодезной водой из фляжки, потянулся за сигаретой, при к куреву не тянуло совсем, затянулся горьким дымом и закашлялся, словно школьник, который в первый раз попробовал курнуть «в себя». Что за чертовщина, я ошалело уставился на сигарету – неужели это тоже действие той таблетки? Ну и медицина тут однако, как посмотрю, да таким пилюлям цены нет, с одной дозы раз – и всё, ты некурящий. С некоторой тоской выкинул сигарету и она прощально зашипела в воде под ногами, вот дела. И расслабить себя больше нечем.
Затем спустился вновь, взял на лестнице для образца одну из гильз, россыпи которых валялись вокруг разбитого пулемёта. Обшарил большие коробки – магазины, разбросанные в большом количестве, из всех только две были снаряжёнными лентами с патронами, оттащил их на крышу. Затем прошёл в комнату с оружием, в которой так тупо подстрелил сам себя, с досадой сплюнул, вспомнив недавнее происшествие, баран бараном, что не говори.
Непонятно, как уцелел пулемёт, возможно его спас слой смазки, нанесённый по всей поверхности, зато всё остальное оружие превратилось в ржавый хлам, переворошил всю кучу, но ничего, готового к бою в данный момент не нашёл. Дома глядишь и повозись, может бы реанимировал бы, но тут для таких целей ничего под рукой не было. На всякий случай отстегнул шомпол от тяжёлой снайперской винтовки с расщепленным в клочья деревянным прикладом и разбитым оптическим прицелом, хоть ствол почищу на пулемёте. Весьма кстати в прикладе массивной штурмовой винтовки нашёлся пенал с приспособами для чистки и небольшая пластиковая бутылочка – маслёнка.
Взвалил станок от пулемёта на плечи и попёр обратно наверх, где поставил его на самом краю у небольшого бортика, по колени высотой, затем установил пулемёт. Поводил стволом по сторонам, да уж, слишком большая мёртвая зона, но вход на мост с той стороны рва достанет вполне, ну а сам лес вообще, как на ладони. Теперь не мешало бы почистить сей агрегат, минут десять рассматривал пулемёт, не зная, как его разобрать. Так, предохранитель как и на пистолет пулемёте – под большим пальцем правой руки, такая же кнопка. А что там за рычажок сбоку, отвёл его в сторону и часть корпуса пулемёта откинулась в бок, обнажив боевую пружину и ленто-приёмник. Ну тут уже просто, дальше я извлёк части механизма и оторвав клок майки под броне-костюмом, принялся за чистку оружия. Закончив с этим, присоединил магазин и уложив специальные пазы ленту с патронами, захлопнул крышку. Взвёл тугой затвор, хищно щёлкнувший в утренней тишине и взял на мушку толстое дерево на краю леса. Как следует прицелился, и с некоторым волнительным трепетом нажал на спусковой крючок. Оглушительный рёв заложил уши, пулемёт затрясся в руках, а рой пуль на том берегу выдирал целые куски древесины из мишени, устилая всё вокруг щепками и срезанными ветвями. Вот это мощь, меня распирал дикий восторг, просто ураган, а не пулемёт, сумасшедшая скорострельность, правда и патронов сжёг немало.
С трудом поборол желание полоснуть ещё одной очередью, выпустил оружие из рук и посмотрел на него с большим уважением. С ним теперь мне никто не страшен, пусть чудище из леса только покажется, уж я его встречу! Чувства переполняли душу и я во всё горло издал клич индейцев из виденного мной старого фильма, эхо повторило мои вопли, секунду постоял, прислушиваясь, затем заголосил вновь. Трепещите, лесные монстры, бойтесь меня!
Спустился в коридор с оружием и продолжил осмотр помещений. Следующие три абсолютно пустые, только слой пыли на полу, в четвёртом какие-то металлические стеллажи, уставленные сгнившими деревянными ящиками. В них горы бумаг, углубляться в чтение которых я не стал, какие-то документы. Перевернул все ящики, но так ничего интересного и не обнаружил, одна макулатура. В следующем помещении полный хаос, куча ящиков перевёрнута верх дном, на полу пара скелетов, лежат полузасыпанные горой бумаги. Поживился с них парой подсумков, набитых автоматными магазинами с патронами нужного мне калибра, маловато, но и на том спасибо.
Осмотр следующих комнат не принёс никаких результатов, один полуистлевший хлам, а слишком далеко углубляться в лабиринты коридоров побоялся, стало как-то жутковато и я решил заняться рыбалкой, тем более запас консервов подходил к концу.

Через мост перебирался превратившись в абсолютный слух, постоянно кидал взгляды на лес, особенно в ту сторону, откуда в тот раз появился монстр. Спрыгнув на землю, взял на изготовку свой «микро-пулемёт» и осторожно направился к молодым деревцам, ствол одного из них идеально подходил под удилище. Присел и парой взмахов своего ножа перерубил жертву под корень, затем отсёк ветви. Повертел в руках – годится, самый раз. Взглянул на верх крепости, на свой пулемёт и обомлел – на меня оттуда смотрело с полсотни ушастых рож, просто стояли рядом с адским агрегатом и с любопытством глазели в мою сторону, шевеля длиннющими хвостами с кисточками. Погрозил им кулаком, и те навострили уши, сверху до меня донеслось что-то вроде тявканья, а когда я направил ствол оружия в их сторону, зубастых недорослей как ветром сдуло, боятся, значит, это хорошо…
Перебрался на свою сторону рва, по дороге устроил ловушку для большого монстра - сунул под кусок швеллера гранату и вытащил кольцо, теперь если тот вновь попрётся ко мне, то неминуемо напорется на сюрприз. Эх, спасибо дед, тот в отличие о родителей не прятал, как страус, голову в песок, надеясь, что опасность пройдёт стороной, а учил чему мог. И сейчас каждая крупица той науки была на вес золота, если не дороже, золото ничто, тут цена - жизнь.

Собрать удочку не составило особого труда, уже через десять минут я насадил на крючок остатки хлеба и закинул его в зелёную воду рва. То, что там есть рыба, я был уверен – в воде постоянно кто-то плескался, и теперь я стоял уставившись в поплавок и сглатывая слюну, предвкушая рыбный ужин. Да и вообще, рыбалку я любил, здорово нервы успокаивает, прогоняет тоску с печалью, да и не верилось, чтоб я, прожжённый колхозный парень, и не наловил себе карасей на жарёху…

… Такого рывка я не ожидал. Удило аж из рук чуть не выдернуло, хорошо, что упёрся ногами в валуны на берегу, и потащил добычу на себя. Было ощущение, что играю в перетягивание каната с трактором, неужели щука клюнула? Скрипя от натуги зубами, и удивляясь прочности лески, собрав все силы в кулак, выдернул на берег свою жертву и по спине пробежали мурашки. По земле скакало нечто. Огромная морда с острейшими зубами, мощное серебристое тело с массивными плавниками и здоровенным хвостом, в длину сантиметров шестьдесят, подпрыгивало вверх на добрые полметра, клацая челюстью. Я же, справившись с секундным ступором, потащил добычу подальше от воды, к крепостной стене, всё, теперь прыгай сколько хочешь. Залез на всякий случай на камни, опасаясь острых, как клинки ножей зубов.
Минут через десять обитатель заброшенного рва угомонился и лежал спокойно, вращая бешеными глазами по сторонам. Я же спрыгнул с камня и взгляд рыбины сфокусировался на мне, она следила за моими движениями, судорожно шевеля жабрами. Подошёл поближе и попытался потрогать морду чудища удочкой – молниеносное движение челюстью и моё новое удило было перекушено пополам. Снова гневный взгляд в мою сторону, от него по спине вновь пробежали мурашки – хорошо, что я не додумался раньше залезть искупаться, хреново бы это кончилось… Поднял оружие и короткой очередью прострелил рыбе голову. Пошевелил её палкой, всё, готова.
Что-то и есть её неохота, да и можно ли? Со стороны рва раздался могучий всплеск и я с ужасом увидел могучее серебристое тело метров трёх в длину, оно подпрыгнуло в воздух и тут же плюхнулось, размахивая огромным хвостом в воду, подняв миллиарды брызг. Едрён батон, да я ж малька вытащил… Подходить к берегу близко больше не хотелось, с тоской уселся на камни, и погрузился в невесёлые раздумья. Только вроде жизнь налаживаться стала, вон, пулемёт раздобыл, патроны, а тут раз, и на подходе голодная смерть…
Из невесёлых мыслей меня вывело деликатное покашливание за спиной. Я аж подпрыгнул от неожиданности, а сердце чуть не вырвалось из груди. Обернулся и похолодел от ужаса – передо мной совершенно спокойно стояло то ушастое чудище и с любопытством рассматривало меня, расслабленно положив хвост на траву.
- Чего? – вырвалось у меня из моментом пересохшей глотки. – Иди на хрен!
Монстр покосился на лежавшую на земле рыбину, затем вновь на меня.
- Хочешь её? – хрипло спросил я у него. – Забирай!
Осторожно подошёл к рыбе и подтолкнул её к зверюге. Та аккуратно взяла её зубами, и скрылась с ней в воротах потерны, бросив вполне осмысленный взгляд на прощание. А на меня нашёл такой колотун, трясло как в лихорадке, зубы выбивали чечётку похлеще Чаплиновской. Так что я почти проморгал повторное появление чудища, то вылезло из ворот со стеклянной бутылкой в передних лапках, поставило её на землю у моих ног и убралось по своим делам. Дрожащими руками поднял приношение – в запечатанной сургучом посудине плескалась мутная жидкость. Дико охреневая от такого поворота судьбы, распечатал бутылку и осторожно понюхал содержимое – да это ж коньяк!
Послав подальше все предосторожности, отхлебнул с горлышка и просто замычал от удовольствия – напиток был бесподобен, я раньше пробовал коньяк и бренди, так те и рядом не стояли с такой красотой, даже закусывать и то не хотелось. Отхлебнул ещё несколько глотков и с удовлетворением почувствовал, как проходят дрожь и тревога, а по душе пробегает тёплая волна спокойствия. Хороший обмен, и что же это за твари такие смышлёные? Да за такое пойло я им ещё рыб наловлю, пусть только свистнут…


Глава седьмая.


Перекусил «Завтраком туриста», вылизав жестянку дочиста и печально вздохнул – в рюкзаке осталась последняя банка консервов, как хочешь, так её и растягивай, хоть на полгода, хоть за раз слопай. Проблема продовольствия встала ребром, а решения я так и не придумал. Ну а большой монстр из леса видать, и вправду позабыл о моей персоне, хоть это радовало.
Уже вечерело, и мелкий дождик, периодически накрапывавший весь день, окончился. Подул тёплый ветер, нагоняющий рябь на воду рва, и я, сидя на камнях неподалёку у ворот в потерну решил повторить утреннюю рыбалку. А вдруг и клюнет что съедобное?
Идти за новой удочкой в лес я не решился, лишь извлёк из накануне установленной ловушки гранату, и кинул в воду. Глухо бухнуло, и через некоторое время на поверхность всплыло несколько средних рыбёшек и пара зубастых мальков, таких же, как тот, что утром у меня на коньяк выменяло местное чудище. Ветерок подогнал добычу к противоположному берегу, и мне пришлось перебираться на ту сторону, чуть ли не бегом собрал «урожай» в рюкзак, при этом не покидало чувство, что за мной кто-то наблюдает из леса. А может у меня уже паранойя, ну это и не удивительно, тут у кого угодно башню сорвёт, поживи здесь…
Оказавшись на «своей» стороне водоёма, вытряхнул рыбины и рюкзака и положил его сушиться на камень, а сам с любопытством осмотрел своих «жертв». Пять рыбёх размером с крупного карася, можно сказать, что это и есть карась, если бы не одно но: слишком большие и острые зубы, ну и сам рот побольше. Рассудил, что на жарёху сгодятся, быстренько распотрошил тушки, и проглотив голодную слюну, помчался через мост собирать дрова на костёр. Быстренько пронёсся по кромке леса, набрал охапку подходящих сучьев, поднёс к мосту, и побежал обратно…

Через час насаженные на автоматные шомпола рыбины томились на углях костра, а я сидел рядом и истекал слюной, вдыхая чудесный ароматный запах горячей пищи. Эх, красота, как в Там просто, вспомнилось, как ходили в поход с ребятами на Кривые озёра, с палатками и гитарами, тогда так же сидели у костра и ждали, сглатывая слюни, когда запечётся картошка… Помнится, я именно тогда потерял девственность, с Людкой Бородкиной, страшная девчонка была, прыщавая и глаз один косил, старше на три года, но безотказная, половина моих ровесников прошло «курс молодого бойца» в её койке. Страшная, но тогда мне казалась верхом совершенства, да ещё после самогонки. А потом чуть не влюбился в неё, аж самому смешно и странно было… Усмехнулся про себя, и приложился к полупустой бутылке с коньяком, хорошо-то как!
Из состояния высшего блаженства меня вывело знакомое покашливание. Повернулся. Рядом стоят два ушастых чудища, в лапах по бутылке, косятся на «мальков», и переминаются с ноги на ногу. И как они так беззвучно подкрадываются?
- Забирайте! – уже безо всякого страха произнёс я и сделал жест рукой, мол, налетай. Бутылки были аккуратно поставлены к моим ногам, хвостатые любители рыбки схватили выменянное добро и не спеша скрылись за воротами.
Проводил их взглядом и снял с углей свой ужин. С наслаждением понюхал, и вцепился в тушку зубами - на вкус обычная рыба, довольно жирная, вот только без соли как-то не то… Гранат бы побольше мне, я бы весь пруд наизнанку вывернул, не пропал бы с голодухи… И твари эти ушастые, получается у меня с ними что-то вроде шаткого нейтралитета, и я им в роли добытчика рыбы пригодился, сопьюсь тут с ними. Ну это хорошо, с души упал большой груз, вроде как никто меня не трогает, но расслабляться, конечно, нельзя. Бросил взгляд на мост, не крадётся ли кто, но всё было спокойно, лишь из глубин леса кто-то тоскливо взвыл и тут же осёкся. Но затем вой раздался уже добрым десятком глоток, и я поёжился от пробежавших по коже мурашек, и придвинул поближе к себе своё оружие. Жуть –то какая…

Пора и наверх, тут у рва становится небезопасно и попросту страшно. Доглодал последнюю рыбину и одел шлем, сразу включив «ночник». Собрал вещи в рюкзак и не спеша побрёл к пулемёту, по дороге внимательно осматриваясь на наличие каких-нибудь боеприпасов. Но лишь камни устилали лестницу, похоже, что время сюрпризов закончилось. А лезть в недра замка было страшновато – мало ли какие чудища там обитали.
По пути зашёл в комнату с оружием, и принялся копаться в хламе, мало ли что упустил тогда из виду, тем более в тот раз осматривал всё довольно поверхностно. Взгляд упал на трубу с ручкой, которую я прислонил к стене в прошлый вечер, перед тем как порадовать своё колено идиотским рикошетом. Взял в руки, и наученный горьким опытом, вышел из помещения, и поднялся наверх к пулемёту. Затем закрепил непонятное оружие среди камней и вытащив из кармана снятую с удилища леску, обмотал ей спусковой крючок. Ствол агрегата направил в сторону леса, прямой наводкой на широченное многовековое дерево. Сам встал на груду камней и дёрнул леску…
… Я аж присел от неожиданности, когда из ствола испытуемого оружия раздался залп, и я как заворожённый смотрел, как превращается в щепки добрых полгектара леса. Серия мощных взрывов накрыла территорию, снося и расщепляя могучие стволы деревьев. Во это да! Я так и замер с открытым ртом, смотря на следы разрушений, такое даже представить себе было трудно, а тут вживую наблюдаю!
Осторожно подошёл к чудо-оружию и присев на корточки, осмотрел его со всех сторон. Сбоку на корпусе горело красным «Перезагрузка». Подпрыгнул от неожиданности, когда надпись сменилась на зелёное «Остаток: 4». Если я правильно всё понял, то могу шарахнуть с этой штуковины ещё четыре раза, ну это просто подарок с небес. Дрожа от возбуждения, бегом помчался в «оружейную комнату», и с азартом перелопатил всю кучу в поисках подобных устройств.
Нашёл всего две. Осторожно дотронулся до спуска одного из них – тут же высветилось «Остаток 2». В другом оказался всего один залп, итого у меня семь выстрелов, вполне неплохо. Подхватил устройства и пошагал по лестнице вверх на свой пост. Подтащил металлический ящик к пулемёту и уселся на него, положив рядом найденное оружие. Ну теперь я дам отпор любому засранцу из леса, пусть только сунутся.

Проснулся рано утром на том же ящике. Как прилёг на минутку, просто полежать, так и «кипел» до утра, даже снилось что-то, вроде как зомби с Гнезда. Снял шлем и продрал глаза – рядом стоял один из ушастых монстров, хвост пистолетом, смотрит на меня с интересом. Как ни странно, но страха я не испытал, так, вздрогнул от секундного испуга.
- С добрым утром! – хмуро поприветствовал я любопытную тварь. – Попозже за рыбой приходи, к обеду…
А сам невольно удивился сам себе, ведь я с ним разговаривал как с обычным человеком. Собеседник негромко тявкнул и появившийся словно из под земли его сородич, протянул мне гранату своими тонкими передними лапками. Они что, наблюдают всё время за мной? И запомнили, видимо, как я достал рыбу в последний раз. Пришли именно с гранатой, а не с удочкой. Ну ладно…
Выдернул чеку и кинул лимонку в воду рва. Смертоносная штуковина рванула, выплеснув тысячи брызг в воздух. Обернулся – а вокруг меня добрые пару десятков хвостатых монстров, всматриваются с явной надеждой в воду.
Когда на поверхность всплыли несколько «мальков», толпа с визгом сорвалась с места, помчавшись наперегонки вниз по лестнице. Через минуту они стояли на краю рва, пританцовывая от нетерпения, рыба рядом совсем, а не дотянуться… Вот один полез было в воду, но хрясь… Огромная трёхметровая рыбина молниеносно выпрыгнула на поверхность и схватила пастью ушастого бедолагу. Тот рвался и трепыхался, но был утащен под воду под вой ужаса толпы на берегу, те сразу отскочили от рва на пару метров. Признаться, и для мне это было неплохим уроком, после этого вообще не хотелось подходить туда близко.
Через полчаса добычу ветром прибило к берегу и она была предельно аккуратно собрана ушастой братвой. Обычно галдящие без умолку в десятки глоток, зубастые рыболовы в этот момент создали полную тишину, и лишь по торчащим вверх хвостам было ясно, что публика конкретно напряжена. Закончив дела, толпа ломанулась вверх, и через пару минут я стал счастливым обладателем нескольких местных «карасей» и очередной бутылки коньяка, поделились по братски. И тут же мне сунули в руки очередную гранату…

Лишь к обеду «братва» решила, что им достаточно рыбы, и от меня отстали. А до этого без устали носились взад –перёд по лестнице, галдя и толкая друг друга, таская «мальков» и каких-то огромных синих жаб к себе в закрома. Мне же вручили ещё десять бутылок местного пойла и коробку патронами к пулемёту, ну а куда девать не интересующую чудищ рыбную мелочёвку я уже не знал.
Про себя до конца удостоверился, что этот ушастый народец достаточно умён и сообразителен, по развитию примерно, как пятилетние дети, вот только говорить не могут. Уже привык к ним и не обращал на них никакого внимания, бегают и бегают по своим делам. Да и те, видать, уже считают меня чуть ли не за своего… Да уж, а вдруг не придут за мной соратники родителей, так и буду с братвой этой жить? Жену мне подгонят, угол в развалинах, не жизнь, а малина.

Людей вышедших и леса я заметил сразу, и спрятался на лестнице, наблюдая за ними в узкий проём бойницы. Двое, в массивных броне-костюмах, с ранцами и большими автоматами в руках, типа того, что был у отца в ту ночь, когда я видел его в последний раз. Но самое главное – на их ногах белые повязки – свои! Один из них затаился за стволом дерева, взяв ворота потерны прицел, а второй подскочил к мосту и спрятался за грудой валунов.
- Князь Алексей, ты здесь? – услышал я в шлеме тихий голос. – Это помощь, выходи не бойся! Мы за тобой.
- Здесь я! – ответил я после короткой паузы. – Заходите в ворота, поговорим! Тут никого, кроме нас нет, идите спокойно.
Бойцы поочерёдно преодолели разбитый мост и вошли в потерну. К этому времени я уже спустился вниз в сопровождении трёх хвостатых друзей, они тоже заметили парочку из леса и пошли со мной на «стрелку», охраняют меня что ли?

Визитёры вошли в ворота и тут же вскинули оружие при виде моей «братвы», на лицах неподдельное удивление и ужас.
- Тихо, тихо! – я взмахнул руками, пытаясь их остановить. – Это со мной, не бойтесь!
- Ты хоть знаешь, кто они? – тихо спросил седовласый здоровяк лет сорока, его глаза сверлили меня буквально насквозь.
- Нет, но я с ними поладил! – пожал плечами я. – У нас тут взаимовыгодное сотрудничество: я им рыбу, они мне коньяк, всё по честному и без кидалова.
- Очень странно! – сглотнул второй боец. – Это опаснейшие твари на Грязях, обычно никто не выживает после встречи с ними. Умные и хитрые, им тебя убить секундное дело. Их называют Хвостами.
- Пока живой… - ответил я, а сам отметил про себя их акцент – говорят совсем по-женски и нараспев, как самые настоящие педики, что мало вязалось с их грозным обликом. – Так значит вы за мной?
- За тобой, князь! – кивнул седой, и осторожно подошёл ко мне, протянул руку в перчатке, косясь на шушукающихся меж собой хвостов. – Я Стас Седой, капитан царской бригады особой разведки, будем знакомы. А это, - Стас махнул рукой на второго бойца. – Зови его Барсук, командир взводного отделения моей роты.
- Будь здрав, княже! – Барсук к моей полной неожиданности отвесил мне поклон. Здоровый как медведь, белобрысый, лет двадцати пяти, напоминал до боли в груди моего дружбана Сашку, поставь их рядом, как братья смотреться будут.
- Привет! – я ощущал себя в тот момент бывалым и опытным, чуть ли не ровней этим разведчикам. Но вот было непонятно отчего – толи я и вправду заматерел за последнее время, толи действовали полбутылки коньяка, что выпил полчаса назад. – А что вы меня князем зовёте?
- Твои предки княжеского рода! – ответил Барсук с удивлением. – Дед твой великим воином был, славный род у тебя!
- Моих родителей не видели, случаем? – задал я мучивший меня вопрос. – Они сказали, что уведут за собой врагов, а потом найдут меня.
- Не, мы не знаем о них ничего! – помотал головой Стас, и закинул свой здоровенный автомат на плечо. – Знаешь, как наверх форта попасть?
- Пошли! – разочарованно выдохнул я. – Знаю!
Повёл гостей наверх по лестнице, с горечью думаю о родителях, как они, и где в конце концов?.. Хвосты потеряли к парням интерес и умотал вперёд, быстро же всё-таки носятся по лестницам, и не устают ведь.

Поднялись наверх, заметил про себя, что на крыше не было видно ни одного ушастого чудища, странно, стесняются что ли? А мужики присвистнули, увидев мой арсенал.
- Откуда взял пулемёт? – удивлённо поинтересовался Стас, глядя на мою гордость. – Отец дал с собой?
- Не, - отмахнулся я. – В местных лабиринтах лазил и нашёл, патронов только маловато, а так он к бою готов.
- Смотрю, и «Огонь 342» у тебя есть, - покачал головой Барсук, беря в руки один из моих гранатомётов. – Парень ты как вижу не промах, уже и испытать успел!
Боец указал рукой в сторону выкорчеванного взрывами леса. Седой ухмыльнулся глядя на следы разрушений и полез в свой ранец, извлёк из него прибор с антенной, типа того, что ставил я накануне и установив его на пол, включил кнопку.
- Готово! – довольно крякнул он и посмотрел на меня. – Значит так – я установил маяк, который передал в штаб, что мы тебя нашли живым и здоровым. Завтра утром подойдёт основная группа, выдвинемся назад вместе с ней уже, а пока сидим здесь. Вопросы есть?
- Да море вопросов, - не стал врать я. – Что со мной будет?
- Государь сам решать будет, как я думаю, - ответил Стас. – Не бойся, всё с тобой будет в порядке.
- Тут вчера здоровенное чудище крутилось, хотел меня поймать, - я решил рассказать о монстре из леса. – Но потом ушёл, а оружия не было у меня ещё…
- С башкой круглой? – прищурился Барсук.
- Да.
- Это туша, - с досадой произнёс разведчик. – Редкостной злобы тварюга, боюсь, что лазает где-нибудь поблизости, по идее должен вернуться.
Стас подошёл к краю крыши и посмотрел вниз на мост.
- Пойду пару сюрпризов туше приготовлю, - пробормотал он и направился вниз по лестнице. – Прикроете, если что.
Капитан скрылся из виду, а Барсук полез в ранец:
- Перекусить бы надо, князь! Голодный небось?
- Да не особо! – важно ответил я и откинул крышку металлического ящика, в котором хранилась моя доля от утренней рыбалки, пусть видит, что я тоже не пальцем деланный. – Смотри, какая красота.
Барсук заглянул в ящик и его глаза округлились:
- Князь, ты что, зубасток ел?
- Ну да! – пожал я плечами. – Я что, рыбы себе не наловлю?
- Да они же ядовитые! – разведчик полез в карман и извлёк оттуда упаковку тюбиков – инъекций. – Через неделю кишки свои выплюнешь, такая зараза! Сними броню!
Быстренько скинул броне-костюм до пояса и боец тут же всадил мне в плечо укол.
- Теперь порядок, князь, - Барсук посмотрел мне прямо в глаза и добавил. – Не чуди более!
Благодарно кивнул, одеваясь, а до самого вдруг дошло, что не зря хвостов не интересовал зубастки, знали наверняка, что те несъедобные. Вот ведь мудачьё, могли б предупредить как-нибудь.
- Спасибо! – вздохнул я. – Не знал о таких подробностях, на вкус довольно вкусные.
- Я видел трупы людей, умерших от яда зубасток, - мрачно изрёк разведчик, и посмотрел на Седого, возившегося на мосту. – Страшное зрелище, говорят, что у них нутро как от огня горит, спасу нет, никакие лекарства не помогают, даже «зелёные огни». А на ранней стадии, как у тебя, вылечить можно, «Вакцина С» и всё, живи и пой.
- Иду к вам! – раздался в шлеме голос Стаса.
- Принял, - ответил Барсук и посмотрел на меня. – А что у тебя в бутылках?
- Хвосты коньяка мне натаскали за рыбу, - объяснил я. – Хочешь?
- По стопочке не помешало бы! – ухмыльнулся тот. – Пробовал ли ты Столичную колбасу? Да под молодую картошечку?
Боец вытащил из ранца увесистую посудину, и открыл крышку, расположился на моём ящике. По крыше форта распространился обалденный запах домашней пищи.
- Да нет, не приходилось, - произнёс я, истекая слюной.
- Пальчики оближешь! – улыбаясь пообещал Барсук, и разложил еду по трём пластиковым мискам, протянул мне ложку. – Налетай!
Затем он разлил по трём высоким стаканам содержимое одной из моих бутылок.
- Эдак я вовремя! – рядом крякнул, присаживаясь на камень, Стас и схватил стакан. – За встречу, князь!
- За встречу! – я тоже поднял свою посудину и мы выпили коньяка, бойцы тут же сделали удивлённые лица, похоже, что они нечасто пьют хорошие напитки.
- Неплохой коньяк у хвостов, однако, - восхищённо пробормотал Барсук, отставляя пустой стакан. – Надо будет с собой забрать, не пропадать же такому богатству.
Я же наконец, налетел на еду, стараясь не подавать вида, что голоден, как сто волков. Но мужиков не проведёшь, Барсук, ухмыляясь, подкладывал и подкладывал мне добавку.
- Кишки не завернёт у князя? – скептически спросил Стас, посматривая на меня.
- Он не совсем тут оголодал, - хохотнул разведчик. – Зубасток жарил себе, нас вон угостить хотел!
- Угу! – Седой с улыбкой посмотрел на валявшийся под ногами пустой тюбик от «Вакцины С». – Хозяйственный парнишка! Наливай ещё по одной и хорош – служба есть служба!


Глава восьмая.


Столичная колбаса с картошкой оказались просто восхитительными, как пёс, дочиста вылизал свою миску и отложи в сторону. Тело налилось сытостью и приятной усталостью, впервые как я оказался здесь, почувствовал себя в безопасности, присутствие опытных солдат несколько сняло нервное напряжение. Ну а разведчики после трапезы к моему удивлению, скрутили самокрутки и затянулись вонючим махорочным дымом.
- Так что у вас тут происходит? – спросил я. – Война какая или что? Я-то кому понадобился?
- А тебе что, ничего не рассказывали? – удивлённо поднял бровь Стас.
- Вообще ничего!
- С чего бы начать… - задумался капитан, и его обволокло облако тошнотворного дыма. – Восемь лет назад один мерзавец с приспешниками захватил власть в Империи. Соседний правитель, у него-то и государство по сравнению с нашим с гулькин хрен. Долго он подкапывал под трон царя-батюшки, умудрился засунуть на ключевые места своих людей, а остальных попросту купил с потрохами. Но самое хреновое было в том, что большая часть Имперской Армии пошло за ним, повернули штыки против царя Петра.
- Как так? – не удержавшись, перебил рассказчика я. – Чего им такого наобещали?
- Свободу! – ответил Седой. – Саймон Вирус пообещал им свободу. Как до него было – у каждого дворянина по энному количеству крепостных, он ими распоряжается, заботится о них, лечит, учит, а те работают на него и все в итоге счастливы.
- Чего? – я аж подскочил с места. – Крепостных? Рабов что ли?
В голове ещё сидели знания, полученные на уроках истории, про царскую Россию, как нелегко жилось при крепостном праве и о всех бонусах и привилегиях тогдашнего крестьянства.
- Ну не совсем, - пожал плечами Стас. – при Петре специальные службы были, да они и сейчас есть, так стоило подневольному помереть от чего либо, или случиться какому безобразию, так дворянина, им владевшего так перетряхивали, что ему и свет не мил был, хорошо люди жили. В достатке и здравии. Но, единственно, не могли своим делом заняться, коммерция была уделом дворянства. На этом и сыграл Саймон, дал всем почти равные права, ну а примкнувшим к нему господам так вообще чуть ли не луну с неба пообещал, но на самом деле обманул их и истребил под корень.
- И правильно! – усмехнулся я. – Зачем ему предатели под боком. И что дальше?
- Ну и подмял страну под себя, запустил иностранный бизнес и распутство с коррупцией, все природные богатства продаёт соседям, но и промышленность поднял с сельским хозяйством, не буду скрывать. Но самое страшное в том, что он пользуется плодами Установки. Царь Пётр наоборот боролся с ней, ничего не использовал от неё, и почти вот –во бы вырубил её, но увы, не успел… После мятежа и революции, ему осталась часть страны, де мы и живём, не слишком большая, но наша. Потихоньку боремся с Саймоном и Установкой. Тем более Пётр обещал всем дать свободу, когда отключим адское устройство.
- А что за Установка?
- Лет под девяносто назад тогдашний царь пошёл навстречу учёным, и выделил деньги на строительство некой установки, которая могла из энергии, что имеется в пространстве, создавать различные вещи, золото, или там, чугун, неважно. Ну, она работала себе, всё было нормально, пока не додумались сделать на ней живого человека. Ну она и рванула, и весь мир изменился в одночасье. Появились разнообразные мутанты и аномалии, порой смертельные, зомби, всякие чудища. Из аномалий добывали «огни», разные всякие, у них и действие разное – одни лечат, а иные дают неисчерпаемую энергию, третьи оживляют мёртвых, много их. Но суть одна – стоит человеку хоть раз попользоваться дарами Установки – и всё, он её раб, дальнейшая судьба его пойдёт через заднее место. О спокойной жизни можно позабыть тогда – всё равно вернёшься на поражённые территории, именуемые у нас Грязями. Пётр не хотел лезть в это дерьмо, боролся с Тьмой, нашёл способ и оставался день до выключения Установки. Но Саймон захватил власть и вовсю пользуется дьявольскими дарами, а Установка осталась на его территории, причём он её сильно укрепил, мы долгие годы не можем отбить её обратно. Поэтому мы остались с Петром, ибо слишком уж душ в жертву требует себе Машина.
- Зато Саймон остановил рост Грязей! – добавил Барсук. – Поставил какие –то антенны, и всё, за ними уже нормальные, чистые территории, а наше царство осталось в центре заражённых земель. Он нормально живёт, открытых городов понастроил, а мы по старинке – ночью запираемся от мутантов в фортах и крепостях типа этой, а днём охотимся на них, ну и стараемся жить нормально.
- Да уж! – вот так расклады, у меня аж голова кругом пошла. – Весело у вас тут. А я-то каким боком ко всему этому?
- В твоей голове имеется сверхсекретная информация, которую надо извлечь и применить! – Стас наверняка увидел, как я поменялся в лице и поспешил успокоить. – Никто с пилой к твоей черепушке не полезет, есть способы считать данные на расстоянии.
- Ну ладно, - озадаченно пробормотал я. – А без меня никак?
- Если ты владеешь информацией по уничтожению Тьмы, то никак. – с нажимом произнёс Седой. – Установка ищет место для расширения, и прорывается в другие миры, в твой, например, пролезла. Девять лет назад слышал, что у вас взорвалась АЭС? Это она, и боюсь, это только начало. А когда Саймон блокировал Грязи своими антеннами, так ещё быстрее процесс пошёл. Это мы и пытаемся остановить, и о таких подробностях здесь не каждый знает, пришлось недавно в рейд с учёными идти, так они и просветили.
- Это ты о Чернобыле? – по спине пробежал холодок. – И что может произойти?
- Грязи сожрут в итоге, - сделав неопределённый жест рукой, ответил Стас. – Три мира уже в полной жопе, ещё хлеще, чем у нас обстановка. Ваш на очереди.
- Пипец! – хорошее настроение рассеялось как дым, вот это новости. Как же так? Как-то и не верилось в подобное, слишком уж неправдоподобным и фантастическим казался рассказ седого разведчика. Тогда понятно, почему так волновались обо мне родители, вот оно что…
- Не грусти, князь! – ободряюще улыбнулся Барсук. – Спасёшь мир, который тебя приютил, не сомневайся. И мы поможем, только…
Бах! Слова бойца заглушил мощный взрыв снизу, такой силы, что от полуразрушенной угловой башни отвалилось несколько здоровенных валунов. Стас рывком подбежал к краю крыши и взглянул вниз.
- Всё, отбегалась туша! – сообщил он нам, и в его голосе звенели торжественные нотки. – Разнесло вдребезги!
Подошёл сам посмотрел на мост – в розовом свете «ночника» увидел снаружи перед мостом дымящуюся воронку, и ошмётки дёргающейся плоти, тушу и вправду разнесло на части.
- Вон, вон, – с азартом крикнул Барсук и махнул рукой в сторону. – Там ещё две, в кустах притаились!
- Сейчас я им… - Стас присел за пулемёт, прицелился, и недолгую тишину вспорола длинная очередь. – Получай!
Левее, от леса раздался истошный визг, кусты судорожно затряслись, кто-то явно спасался бегством.
- Не уйдёшь! – заорал разведчик, ствол пулемёта чуть повернулся и тут же выпустил остатки ленты, всё, патроны в коробке закончились.
-Эх! – расстроенно выдохнул капитан и принялся перезаряжать оружие. – Барсук, угости их из «огня».
Тот словно ждал команды, поднял мой гранатомёт и в лесу начался настоящий огненный смерч, на мгновения стало светло как днём. Боец дождался перезагрузки оружия и повторил залп. Глядя на взрывы, превращающие в щепки многовековые деревья, казалось, что никто не может уцелеть в таком хаосе, воистину страшное оружие.
- Ты б видал, как мы тушек такими игрушками в Морском гоняли, - с задором воскликнул Барсук, потрясая гранатомётом. – Любо дорого, так их отвадили, что до сих пор подходить боятся.
- Конечно! – усмехнулся я. – Найди такого дурака, что под такой фейерверк полезет. Тут со стороны-то жутко смотреть, а там так вообще…
- Так вот и не хрен лезть куда не просят! – Стас уселся на ящик и принялся забивать самокрутку. – Куришь, князь?
- Бросил! – важно ответил я. – Хорош здоровье портить.
- Я в его годы только начал, а он уже бросил! – хохотнул Барсук. – Врёт, как Саймон по радио. Скажи, что ещё и с девицами то самое было!
Ну и ну, подумалось, детский сад какой -то, промолчал в ответ, всё равно не поверят.
- Что, сказать нечего? – довольно ощерился боец. – А я вот скоро попробую то самое, свадьба у меня через неделю, приглашаю.
- Поздравляю! – я отвернулся, чтобы тот не увидел моей ухмылки. – Раз приглашаешь, то приду!
- Весело будет! – подтвердил Стас, и от него в сторону леса, поплыло плотное сизое облако дыма. – У нас как праздник, так такой пир! Ладно, команда отбой, подежурю. На, расстели и ложись на него.
Он протянул мне свёрнутый в рулон тонкий коврик, лёг на него, поразившись тому, как мне тепло от этой штуковины, вот это вещь! Поворочался, укладываясь поудобнее и закрыл глаза.

Но было не до сна, из головы не уходил недавний разговор, это что же получается – я и вправду такой весь ценный из себя? И про тот мир, что он может погибнуть, так это вообще жесть натуральная, как же так… А разведчики эти – убери их педерастический акцент, и не отличишь о вояк с соседней с колхозом части, где служит Олин отец, говорят вполне обычно, приколы и обороты речи аналогичные нашим. Всё-таки миры тесно переплетены меж собой, получается, и здесь люди живут, а не инопланетяне. Но всё равно не мой это мир, чужой он, хоть и родился я под этим зелёным небом.
Ну а история с крепостными, так вообще, шокировала меня, средневековье натуральное, но помня слова разведчика, что Пётр обещал всем свободу, смирился с таким беспределом. Главное, донести информацию до нужных рук, выключить Установку, а дальше пусть сами разбираются в своём дерьме, мне их проблемы побоку, своих по горло. Решил, что как только выполню возложенную на меня миссию, постараюсь как можно быстрее покинуть этот неуютный мир, и забыть всё как кошмарный сон. Лучше уж тихо–мирно слесарить в колхозе, чем бродить у чёрта на куличках, опасаясь всего и всех. Не по мне такая жизнь, но с другой стороны появилось уважение к себе – и с зомбаками возился, и в этом жутком месте не пропал, не пальцем деланый, как оказалось. Князь, мля…

С утра проснулся от желания сходить «до ветра», поднялся с коврика. Стас уже спал, а его место у пулемёта занял Барсук, тот улыбнулся мне уголками губ, а я кивнул ему в ответ.
- Как обстановка? – спросил я его, закончив свои дела.
- Тихо, - ответил тот, и принялся лепить очередную мерзкую «козью ножку».
Вот они любители хрень курить всякую, достал из кармана пачку «Родопи», вытащил сигарету и протянул бойцу.
- На, попробуй!
Тот удивлённо повертел её пальцами, затем сунул в губы и прикурил. Затянулся дымом и снисходительно усмехнулся.
- Баловство для мальцов, не курево это, пустяк. – вынес вердикт Барсук и щелчком отправил сигарету в полёт. – Химия, не табак.
- Ну извините! – развёл я руками. – Курите дальше свой навоз!
- На, попробуй, сначала! – разведчик попытался сунуть мне свою адскую самокрутку, но я категорически замотал головой:
- Нет уж, спасибо!
- Слабоват для мужских занятий, понимаю! – прищурился Барсук. – Сынуля!
- Не того на слабо берёшь! – усмехнулся я. – Меня понтами корявыми не прошибёшь, не таких ухарей видел!
- Седой, как слышишь? – раздалось в шлеме. – Великан на связи.
- Слышу чётко, Великан, – через некоторое время ответил Стас.
- Мы на подходе, будем у вас через десять минут. Как обстановка?
- Чисто, объект в порядке, имеются нейтральные к нам хвосты, обитающие на точке. Угрозы не представляют. Так же уничтожены три туши.
- Понял, ждите.
- Ну всё, братцы! – к нам подошёл капитан, зевая на ходу, и закидывая за плечи ранец. – Группа на подходе, скоро будет.

Через некоторое время и леса и вправду вышла группа военных, человек десять, сразу вышли на связь. Меня же поразили три бодро шагающих человекообразных робота среди них, каждый высотой метров под три, вооружённые здоровенными пулемётами и выкрашенные в камуфляж. Просто сцена из какого-то голливудского блокбастера, у меня аж челюсть отвисла.
- Это что за… - спросил я у Барсука, указывая пальцем на чудо –технику.
- Чего? – не понял тот. – А, это «Васьки», шагающие боевые машины, используются для поддержки огнём и штурма укреплённых точек. На Грязях они специализируются на отстреле мутантов и сопровождении рейдовых групп, там, куда обычную броне - машину не загонишь. Хорошие парни, без них, как без рук.
- Спускаемся! – скомандовал Стас. – Седой Великану – Выдвигаемся к вам.
- Принял.
Барсук быстренько снял со станка мой пулемёт и взвалил на плечо, ответив на удивлённый взгляд капитана:
- А чё бросать, жалко…
- Ну и тащи сам!

Спустились вниз, в рюкзаке весело звенели бутылки коньяка, на плече висел мой «микро-пулемёт», несмотря на свой малые габариты, всё же придавал мне уверенности. Преодолели истерзанный мост и подошли к основной группе.
- Готовы? – спросил невысокий круглолицый мужик лет пятидесяти у Стаса, с интересом рассматривая меня.
- Готовы, полковник! – кивнул Седой. – Нормальный парнишка, подрастёт, к себе заберём.
- Отходим! – распорядился офицер, и взгляд его потеплел. – Не отставай, юноша. Вася два, охранять объект.
- Не отстану! – буркнул я, косясь на вставшего рядом «Васька», тот крутил квадратной башкой по сторонам, осматриваясь вокруг своими четырьмя глазами – камерами. Вид у этого робота как из карикатуры журнала «Крокодил» - весь угловатый, массивный, ноги тонкие, стоит, гудит моторами. На груди нацарапана надпись – «Шуток не понимает». Вспомнился Терминатор, робот из будущего, эх, как я мечтал в детстве заполучить такого, чтобы ходил и защищал меня постоянно, и набил морду отпетому колхозному хулигану Баранову Серёге, ибо самому с тем справиться не получалось… А тут в реальности, не такой брутальный, как в кино, но дури, чувствуется, хватает.
Вскоре наша группа углубилась в лес, и я бросил прощальный взгляд на свою крепость, улыбнулся про себя, заметив наверху толпу хвостов, они стояли толпой на краю крыши и смотрели вслед. Помахал им рукой, и прибавил хода, рядом шустро шагал Вася Два, качая в такт ходьбе стволом пулемёта.
Лес красивый, могучие деревья, метров по шесть в обхвате, их кроны уходили высоко в небо, а на ветвях кипела жизнь – разнообразные птицы и мелкие твари, одновременно похожие на кошек и обезьян. Сначала с опаской косился на них, но видя, что разведчики не обращают на этих зверушек никакого внимания, успокоился.
Пару раз обходили вокруг некие аномалии, как сказал шедший за мной Барсук, весьма опасные – могут засосать в себя человека и медленно живьём переваривать его. И не помочь бедолаге уже никак, его так закроет защитное поле, что даже пристрелить страдальца не получится. Да уж, и врагу такого не пожелаешь, жуть несусветная… Барсук так же рассказал о том, что в таких аномалиях может находиться «Чёрный Огонь», небольшой овальный шар тёмного цвета, и если его раздавить, то к нему с округи сбегутся все мертвецы. Вот что я стукнул камнем в «Гнезде», оказывается… Ну дальше можно и не объяснять, видел недавно этих шустрых ребят, до сих пор при мысли о них в животе холодеет и кожа покрывается мурашками. Интересно, бродят ли они там до сих пор? А может и сожрали кого к этому времени, грибников тех краях много шастает, интересная получится встреча…
- А как их обратно по могилам разогнать? – поинтересовался я.
- Другой «огонь» нужен, специальный, или прибор, - ответил тот и я автоматически нащупал оставленную родителями коробочку с кнопкой, хорошая вещь, однако.


Глава девятая.


Шли мы долго и осторожно, природа вокруг красивейшая, такой лес во сне только увидеть можно, ну или в фильме каком фантастическом. Деревья могучие и высоченные, кроны на многие десятки метров в небо устремляются. Ощущал себя мелкой букашкой, слишком уж древний лес вокруг, даже трудно представить его возраст, всяк не одна сотня лет.
Пару раз натыкались на живность – сначала на нас решила поохотиться туша, выпрыгнув из кустов, но её прогнали плотной стрельбой из всех стволов. Живучая тварь – практически всю изрешетили, а она ушла, истекая кровью. И как сказал Барсук, не факт, что издохнет, знают местные чудища особые места, где Грязи восстанавливают здоровье, и такое бывает. А это очень хреново – мутанты быстро учатся на своих ошибках, и теперь туша станет более хитрой и коварной, в следующий раз теперь напролом не кинется, постарается подкрасться незамеченной.
Позже нам повстречалась огромная стая диких собак, здоровенные животины и страшные, одинокому путнику с ними не справиться, разорвут в клочья за считанные секунды. А вот троим «Васькам» раз плюнуть – когда чудища, рыча с ходу окружила нас и принялась кружить в сжимающемся к центру хороводе, роботы вышли вперёд, и огнём своих больших скорострельных пулемётов поубавили ошалевшее поголовье стаи в разы. До остальных допёрло, что мы им не по зубам, и они бросились в рассыпную, кое кто и хвост между ног поджал. Так –то, не всё коту творог, как говорил друг Санёк, иной раз и хлебалом об порог…
Насмотревшись, как бойцы обходят аномалии, показал прибор с кнопкой, оставленный родителями Стасу, на что тот сказал:
- Старая версия, уже не действует толком, лучше на неё не надеяться и в аномалии не лезть. А вот дохляков распугать самое то. Держи при себе, может и пригодится.
Не стал уточнять, почему у них нет новых версий, видимо, проблема с этим, не зря так аккуратно идут, головные не сводят глаз с каких-то вопящих сигналами приборов.

К часа трём дня вышли к берегу широченной реки. Противоположная сторона в километрах полтора, и там, куда не глянь, тот же исполинский лес, верхушки деревьев в дымке, красиво и жутко одновременно.
- Привал, и ждём транспорт! – распорядился круглолицый полковник. – Стас, организуй охрану. Всем перекусить, огонь не разжигать, курить можно.
- Есть, Степан Ильич! – козырнул Седой и занялся своими делами, а я подсел на корягу рядом с Барсуком, и снял с себя массивные ботинки. Вот, зараза, натёр носками ноги, огнём горят теперь.
- Кто же в носках в рейды ходит? – оценил обстановку Барсук, и полез в свой ранец. Вытащил из него комплект портянок и какой –то порошок в баночке. – Мотать умеешь?
- Умею, спасибо! – протёр ноги лекарством и ловким движением навернул портянки. – Дед научил.
- Хороший дед у тебя, о солдатах постоянно заботился, в обиду не давал! – с уважением произнёс разведчик. – У нас о нём в книжках пишут.
Между тем бойцы группы расположились на полянке и принялись за обед. В ход пошла тушёнка из высоких банок, мне тоже протянули такую, на вкус оказалась очень даже ничего.
- Это тебе не зубасток жарить! - с набитым ртом брякнул Барсук, а я заметил, как навострили уши остальные бойцы.
- Он что, зубасток ел? – с улыбкой полюбопытствовал молодой солдат, уминавший содержимое своей банки рядом с нами. – Да ладно?
Он недоверчиво покосился на меня, а я в свою очередь сердито уставился на Барсука, мол, что ты, балаболишь? Но тому до лампочки, сидит, чавкает и сопит, пожрать он любит, как посмотрю…
- Ел, и что? – с «наездом» спросил у бойца.
Но тот лишь хохотнул в реденькие усы и помотал головой, мол, уморил.
- Вкусные хоть?
- Вкусные! – ответил я ледяным тоном, а несколько бойцов заулыбались, шушукаясь меж собой. Не хватало ещё стать тут героем тупого анекдота, ну Барсук, удружил!
- Чего ждём? – спросил я у бойца, желая сменить тему разговора.
- Катера, - ответил парень лет тридцати, в броне-костюме со следами отметин попаданий. – Тот лес практически непроходим, аномалия на аномалии, редко кто живой оттуда возвращался, очень дикие места. Наши реку контролируют, да и безопаснее она, так что скоро поплывём.
Кивнул в ответ, мол, понял, и доев тушёнку, по примеру других солдат, растянулся на траве, закинув ноги на корягу. Бойцы, перекусив, принялись в полголоса травить байки, время от времени гогоча от смеха.
-Слышали историю про «Васька» мертвеца? – усатый молодчик, интересовавшийся вкусом зубасток, как оказалось, был ещё тем рассказчиком, плюс педерастический акцент, я поневоле ржал про себя с него, «Джентльмен –шоу», что показывали по телеку, просто отдыхает.
- Не! – ответил кто-то из бойцов, а остальные помотали головами, подсаживаясь поближе, мол, трави давай, Шехирезада.
- В десятом форту пару лет назад был один торговец подушками, ну там перьевыми, бамбуковыми, обычный торгаш, из дворян разорившихся. Вот он наслушался в рюмочной о том, что Установка желания выполняет, ну и загорелся, надоело, короче, ему на рынке за копейки торговать. Продал он своё дело, и хватило ему на старого «Васька», ещё из тех, что башка круглая с одним глазом, и комбез с «Ухватом». Васька запрограммировал на свою охрану, тот следом ходил, как нянька. Тут к нему один парнишка прибился, тот тоже книжек начитался, хотел себя проверить и счастья попытать, решили они пойти вдвоём. Торговца вся родня отговаривала, но в того словно бес вселился, пойду, мол, и точка. Помылся в бане, посидел с друзьями за настойкой, а утром они ушли, – боец замолк, полез в карман и вытащил из него огромную самокрутку. Чиркнул зажигалкой, обдал себя тошнотворным дымом, блаженно улыбнулся и продолжил. – В общем, пропали они, и только в том году малец тот объявился, весь седой и лет на десять постаревший, но с деньгами большими. Дошли они до Установки, ну и пожелали они по простоте душевной быть постоянно окружёнными золотом. Раз, говорит, и всё снаряжение, даже порох в патронах, стали золотыми. Стали возвращаться домой, а торгаша жадность замучила, мол, продешевил, не так желание озвучил, развернулся и пошёл назад.
- Он что, идиот? – вырвалось у одного и бойцов.
- На что он там надеялся, никто не знает, - пожал плечами рассказчик. - По дороге наткнулись на Мётвую аномалию, торгаш полез за Чёрным «огнём», и превратился в зомби.
- Установка не любит жадных, поделом ему! – важно вставил своё слово здоровенный дядька лет пятидесяти, с окладистой бородой и огромной снайперской винтовкой на коленях.
Усатый скользнул по нему взглядом, согласно кивнул и продолжил:
- Тогда малец решил пойти домой, почти пошёл. Но попал в пространственную аномалию, и заперла она его в какой –то заброшенной деревне, хорошо, говорит, хоть колодец был, да собак стая водилась, не пропал с голода. Случайно выбрался, говорит, пробыл в аномалии месяц, а вернулся назад, оказалось, что год минул.
- А торговец что? – спросил я, эта история меня почему-то заинтересовала, слушал, открыв рот, впрочем, как и все остальные.
- Зубасток жарил с Васьком на пару! – ляпнул рассказчик, и все засмеялись, а я заскрипел зубам от злости. Видать, я состроил воистину зверскую морду, раз усатый успокаивающе подмигнул мне, улыбаясь и продолжил. - А торговец с тех пор в сопровождении Васька и толпы мертвяков рыщет в Грязях, в своей золотой снаряге. Много желающих было поймать его, золота, там, сами понимаете, до хрена, но ни у кого не получалось ещё, насилу пара человек живыми ушла. Ведь тот Васёк до сих пор охраняет зомбака, а заряда аккумуляторов ещё лет пять хватит. Но всё равно желающих поохотиться на золотишко дохляка предостаточно. Такая, братцы, история.
Все замолчали, переваривая услышанный рассказ. Наконец, тишину нарушил совсем юный боец:
- А я бы рискнул! Чего там, дел пустяк – шарахнул по Ваську с электро- ружья, или навёл на мины, а Чёрный «огонь» выключил по инструкции.
- Такие умные как ты и ходят с ним в одной компании сейчас, и им точно уже не до золота! – насмешливо ответил усатый, смерив снисходительным взглядом самонадеянного юнца. – Не всё так просто, рядовой. Установка пометила собой зомбака, не иначе, как особый подход здесь нужен. Грязи ждут хитрый ход, а не штыковую атаку, они смекалку уважают да хитрость. А тупым и жадным, не место в её мире.
- Это точно! – подтвердил могучий снайпер. – Я много примеров знаю, вот например…
Но прозвучать новой истории помешал крик часового:
- Идут!
Посмотрел на гладь реки – и точно, на небольшой скорости к нам подплывали два ощетинившихся стволами крупнокалиберных пулемётов, катера.
- Приготовиться к погрузке! – прозвучала команда Степана Ильича, а Стас продублировал её, добавив от себя. – Живее, каракатицы, не на пляже с девками!
Бойцы вскочили с земли, отряхиваясь и закидывая ранцы за плечи. Поднялся и я, закинул свою пустую консервную банку в кусты. Постучал ногами о землю – в портянках несказанно удобнее ноге, сразу веселее на душе стало и уверенней, плюс ещё брюхо жратвой набил, вообще красота. А при виде катеров вообще камень с души упал многотонный, не надо теперь брести по лесным чащам, до боли сжимая рукоятку оружия, стараясь из множества звуков выделить посторонние. Значит, скоро буду среди людей и в безопасности, как же немного, всё-таки надобно человеку…

Минут через пять катера вплотную приблизились к берегу, судя по всему «плоскодонки», мы же быстро зашли в водку по пояс, и по опущенной лестнице залезли на судёнышки. Следом вскарабкались «Васьки», они тут же заняли оборону на носах катеров.
- Здорово, Филлипыч! – поприветствовал полковник местного начальника – старого седого мужика в чёрной робе и с золотыми нашивками на груди. – Искренне рад видеть тебя!
- Хо-хо! – прокудахтал тот, и они обменялись рукопожатием. – Спешил на всех парах, Ильич, мало и вас тут кто жарит!
- Да нет, всё спокойно! – отмахнулся Степан Ильич, улыбаясь. – Хоть на этот раз спокойно, просто удивительно!

Оглядел катер – довольно укреплённая посудина, несколько «крупняков», пара каких-то установок, похожих на гранатомёты. Да и броня везде, просто танк плавающий, не для рыбалки его делали, судя по сколам и щербинам на броне-листах, неоднократно бывал в переделках. Экипаж, несколько парней в чёрных робах, заняли места у бортового оружия, сидят, морды напряжённые, как у кота на горшке.
- Вова, расслабься! – хохотнул Барсук, обращаясь к расположившемуся за крупнокалиберным пулемётом моряку. – А то смотреть на тебя страшно, такое лицо состроил, что все враги разбегутся в ужасе.
Царские разведчики заржали, как кони, над пыжившимся Вовой, а то лишь сильнее напрягся, всматриваясь в речную даль, и делая вид, что ему глубоко по барабану их издёвки.

А по берегам те же вековые леса, куда ни глянь – частокол из высоченных деревьев. Как родители себе представляли мой поход сквозь эти дебри, случись так, что помощь не пришла бы? Очень самонадеянное решение, представляю, как они сейчас переживают за меня, где их сын… Да и у меня с каждым часом росло беспокойство за них, ушли ли от преследователей?
Эх, навалилось на меня в последнее время выше крыши, разгрести бы всё это, собрать мысли в кучу и обдумать, что да как… И жить дальше как? Что мне делать здесь, в чужом и мрачном мире, где оживают самые страшные кошмары и всё так до дикости необычайно странно. По обстановке, решил я про себя, дальше буду действовать по обстановке.
Так, размышляя, не заметил, как заснул…

… - Эй, князь, вставай, приплыли! – проснулся от того, что Барсук тряс меня за плечо. – Проспишь счастье всё своё!
Эх, разбудил на самом интересном месте – снился родной колхоз, сидим с братвой у озера с пивом… Открыл глаза – катер причаливал к длинному пирсу, на нём масса народа снуёт туда –сюда, таская какие-то ящики в недра пришвартованного неподалёку небольшого судна. На берегу тоже сплошной «движняк», как на вокзале каком, похоже, что это базар местный. Длинные ряды торговцев, мастерские, да забегаловки.
А чуть далее возвышались стены здоровенной крепости, по размерам она не сильно отличалась от моего форта, ну и состояние, конечно, было несравнимо лучше. Ввысь устремлялись пики башен, казалось, что их шпили касаются облаков, вокруг развевались на ветру зелёно-красные флаги, с львиной мордой в центре. С открытым ртом смотрел на всё это великолепие, казалось, попал в Средневековье, но вот только вместо сюртуков и камзолов здесь в основном броне-костюмы всех мастей, да защитных расцветок одежда. Ну а вместо добрых верных лошадей массивные танкетки и угловатые зелёные внедорожники с небольшими прицепами, набитыми ящиками и разной всячиной. А откуда-то из за торговых рядов доносилось зычное:
- Путник, не проходи мимо, зайди к нам, в кабачок «У причала», отведай лучшей в городе водки под жареную кабанятинку. Путник…
Сглотнул слюну, чего-то и вправду захотелось выпить стакан водки, да под шашлычок, если получится, зайду потом, жахну рюмочку.
Спустились по трапу на пирс, и тут же к нам подошли четверо мужиков в длинных кожаных плащах, встали, перегородив путь разведчикам. Здоровые, морды наглые, смотрят в упор не моргая, всем видом показывая, что они здесь главные.
- Царская служба безопасности! – важно произнёс самый массивный из них, мужик лет сорока, абсолютно лысый, даже бровей толком нет, и с квадратной челюстью, как у злодея из диснеевских мультфильмов. – У нас приказ забрать объект с собой, распоряжение полковника Лосева.
- Ясно! – ответил Степан Ильич, и повернулся ко мне. – Что ж, князь, иди с ними. И про нас не забывай, заглядывай в гости!
- Зайду! – кивнул я. – Спасибо вам всем, ребята, за то, что вытащили меня из натуральной жопы!
- Да на здоровье! – брякнул Барскук, а все заулыбались, и внезапно они стали мне такими родными и близкими, не хотелось и уходить, но…
- Князь Мартынов, пройдёмте с нами! – мрачно изрёк старший безопасник, и трое остальных окружив меня по бокам и сзади, повели к выходу с пирса.
- Куда идём? – спросил я их, но мне не ответили, лишь морды скривили, словно я преступник какой. Это немного меня разозлило, шёл среди мордоворотов, а душе закипала злость, это что ещё за понты колотят эти мужики?
Спустились с пирса и подошли к большому чёрному внедорожнику с зубастыми колёсами, открыли дверь и меня усадили посерёдке заднего сидения. Безопасники уселись следом, и машина, взревев мотором, неспешно покатилась по брусчатой дороге к замку, разгоняя сигналами клаксона зевак со своего пути. Я же с интересом осматривался в салоне автомобиля – ну совсем как у иномарок из нашего мира, из тех, что я видел лишь в авто-журналах, да в голливудских фильмах про крутых бандюков.

Въехали по большому откидному мосту в крепость, и оказались в большом городе, спрятанном от остального мира за массивными каменными стенами. Вокруг обычные улицы со светофорами и машинами, огромные дома, и над всем этим ласковое нежно -зелёное небо, совсем не так, как в том форту, где я жил недавно – там просто была крыша. Ошалело крутил головой вокруг, рассматривая из окна машины суету весьма необычного города. Как в областном центре – пешеходы, витрины магазинов, множество автомобилей, только уж архитектура больно своеобразная – дома в основном каменные, видно, что стены толстые, откосы на окнах чуть ли не по полметра. Всё в лепнине и рустах, такого я точно нигде раньше не видел. Да и где я вообще был собственно? Нигде, по большому счёту…

Машина заехала в ворота здоровенного мрачного дома и остановилась в заставленном разнообразной техникой внутреннем дворе.
- Ведите его в семнадцатую! – распорядился старший, и мы, покинув салон автомобиля, направились к неприметной двери в стене здания. Вошли вовнутрь, и оказались в большом помещении, разбитом на клетушки –отделы со столами с компьютерами. Прошли его на сквозь, очутились в длинном и гулком коридоре. Меня завели в одну из комнат, в которой за решёткой в окружении разнокалиберных ящиков, сидел толстяк в красной робе, с нашивкой «ЦБ» на груди и грыз пряник, запивая чаем. Ему сунули какие –то бумаги, он, быстро пролистав их, пристально посмотрел на меня и рявкнул:
- Князь Мартынов, сдать оружие и все личные вещи. Всё сложить в этот ящик!
И толстяк кинул в окно решётки небольшой ящик, он с глухим стуком упал к моим ногам.
- Живее, замёрз что ли? – тройной подбородок, весь в крошках от пряника, аж трясся от злости, а глаза бешено вытаращились на меня, вот нашли урода… - Минута времени тебе!
- Чё? – в груди клокотала самая настоящая ярость, вот это приём мне здесь оказывают. – Хрен свой в ящик засунь, мудила толстое! Ты мне давал чего, что сейчас отбираешь?
Видимо, я сказал что-то не то, так как получил от стоящего сзади верзилы мощный удар в левую почку. Ноги подкосились, и я завалился на пол, с замершим от боли дыханием, судорожным движение потянулся к своему «микро-пулемёту», но секундой раньше его с меня сняли, сдёрнув оружие рывком с плеча. Полез за ножом в карман на голени, но тут же получил не менее мощный удар тяжёлым ботинком под дых. Вот суки… Тут же мне скрутили руки за спиной и я услышал сквозь цветные круги в глазах:
- Коли!
Что –то острое впилось в шею, щелчок, и сознание, мгновенно освободившись от боли, медленно поплыло, теряясь и угасая. Попытался рвануться с места, но тело совершенно не слушалось, смог лишь немного пошевелить пальцами по пыльному каменному полу, а затем я провалился в какую –то звенящую пустоту, словно свалился в воду с высокого обрыва.


Глава десятая.


Очнулся в каком-то странного вида помещении, похожем на больничную палату. Койка, тумбочка, стол и пара стульев, в углу шкаф и небольшая дверь с табличкой «Уборная». И решётки на окнах. Да уж… В памяти всплыли последние моменты перед беспамятством, аж заскрипел зубам от злости. Как-то неправильно свою надежду, в моём лице, встречают, сидя в заброшенном форту, представлял себе это совершенно иначе. Что ж, посмотрим, что будет дальше, нехорошие и мрачные предчувствия полезли в голову. А вдруг в моей голове настолько ценная информация, что оставлять меня в живых нецелесообразно? На случай пленения меня врагом… От этих мыслей подскочил с койки – вот я лох первостатейный, не мог раньше об этом додуматься. Уж если бить стали, то хреновые у меня дела. Кстати, насчёт битья…
Прислушался к себе, и с удивлением обнаружил, что ничего не болит – ни отбитая почка, ни рёбра, даже намёка на боль не было, наверняка ввели какое-то лекарство, типа моих зелёных таблеток. А вот вещей моих не видно, кинулся к шкафу – пусто, заглянул в уборную – и там ничего. Расстроенно уселся на койку, обхватив голову руками. Даже одежду свою на меня одели, какая-то жуткая жёлтая пижама, с тапочками на при размера больше. К злости добавилась досада – вот черти, так черти, всё утащили…

От невесёлых мыслей отвлекло щёлканье замка входной двери. Через пару секунд на пороге появились двое, в расшитых золотом мундирах. Один молодой, высокий и здоровый, как медведь, встал у двери, явно на охрану. А второй, мужик лет под шестьдесят, мощный и крепкий, не смотря на возраст, взял стул и подсел ко мне. Мгновение всматривался в моё лицо цепким и властным взглядом, затем произнёс:
- Будем знакомы – полковник Лосев Павел Анатольевич, начальник Царской Безопасности.
- Здрасте! – буркнул я, мрачно уставившись на гостя.
- Ты уж не серчай на сотрудников моих, - примирительно начал полковник. – Всех подробностей не знали, плюс сейчас обстановка напряжённая, кругом одни шпионы, только успеваем выявлять, так что, князь, хватит губки раздувать, понимать должен.
- Что со мной будет?
- Устроим тебя в училище, будешь учиться на офицера, специальность и род войск на твой выбор. У них уже три дня как началась учёба, парень ты хваткий, нагонишь. Личные вещи, за исключением оружия и снаряжения тебе отдадут, не переживай. Свои дела с тобой мы сделали, так что в течение часа ты будешь в расположении училища. Вопросы?
- А если я не хочу учиться? – возмущённо начал я. – У меня своя жизнь, и я хочу обратно в свой мир…
И осёкся, увидев, как у Павла Анатольевича мгновенно побагровело лицо, а глаза вылезли из орбит.
- Что?!! – заорал тот, основательно орошая моё лицо летящей во все стороны слюной. – Мятеж? Да я тебя на каторге сгною, сучёныш! Приказано учиться – значит учиться, или ты в своём мире привык приказы нарушать? Царю нужны толковые офицеры, и это не обсуждается.
Полковник подскочил со стула, и направился к двери, на ходу распорядившись:
- Филипп, отведёшь парня на учёбу, бумаги готовы, заберёшь их дежурного.
- Слушаюсь! – вытянулся охранник у входа.
- Исполняйте! – и начальник Царской Безопасности вышел в услужливо открытую ему дверь, оставив меня в состоянии полного ступора. Это что такое было сейчас? Этот Лосев просто конченый дуболом, умеет замотивировать прямо-таки на уровне каменного века – не согласен с чем-то, тогда получай дубиной в лоб.
Дорогая бабушка, это в какую же задницу я попал? Да и какой из меня офицер? И на кой хрен мне это нужно, хоть бы поинтересовались ради интересы. Царю офицеры нужны, да пошёл он в жопу вообще, царь этот.
Тем временем молодой безопасник вышел следом за шефом, бросив на меня крайне неодобрительный взгляд, секундой позже я услышал шум запираемого замка. И про родителей не успел спросить – кто же знал, что полковник закатит истерику?

Минут через десять пришёл Филипп.
- Следуй за мной! – рявкнул он, кинув на меня тяжёлый взгляд исподлобья. – Без шуток, князь!
После продолжительной ходьбы по мрачным каменным коридорам, оказались в уже знакомой комнате с решёткой и злым толстяком. Тот сидел а своим столом, шелестя фантиками конфет, а перед ним стояла чашка кофе, распространяя вокруг ароматный запах.
- Опять этот? – скривил морду хозяин кабинета, увидев меня, аж конфетину в сторону отложил. – Мало тебе вчера бока намяли, ох мало… Принимай добро, нахал!
Он встал, кряхтя, из-за стола, подошёл к заставленному разномастными ящиками стеллажу, вытащил небольшую коробку и протянул её мне. Ну хоть на пол не кидает, как намедни, и то хорошо… В коробке оказался мой рюкзак, лежал пустой и свёрнутый отдельно. Рядом пакет с золотом и телефон.
- Это всё? – спроси у толстяка, тот уже вновь уселся за стол и взяв кружку, блаженно вдыхал запах напитка.
- А что, проблемы какие-то? – щёки жирдяя вновь возмущённо затряслись, а кофе вернулся на прежнее место на столе. – Ты довести меня решил, да?
Что они все такие нервные здесь? Лосев тот, до сих пор от него в ушах звенит, что этот пузатый баталер? Решив не доводить до греха, махнул рукой, мол, всё нормально, не ори.
- Что за люди? – толстяк с мукой во взгляде спросил у Филиппа.
Но тот промолчал, и подождав, пока я перекладу вещи в рюкзак сказал:
- На выход, князь.
Вышли вчерашним маршрутом во двор, и Филипп усадил меня в здоровенный лимузин, а сам расположился за рулём. Машина выехала из массивных ворот, и мы оказались в реденьком городском транспортном потоке. Автомобилей немного, в основном военные, внедорожники и грузовики, немногочисленные пешеходы сновали по тротуарам, спеша по своим делам. Постояв пару раз на светофоре, в котором, кстати, было всего два цвета – белый и красный, мы свернули на второстепенную улицу. Улица бедная, сплошные ряды лавок, торгующих всякой всячиной, затрапезного вида забегаловки с бомжеватого вида посетителями, словом, от неё несло какой-то тоской и безнадёгой.
Училище находилось в самом конце улицы, подъехали к высоким воротам, и Филипп предъявил вышедшему солдату в броне-костюме и с автоматом на плече какую-то бумагу. Тот пробежал по ней глазами и приставил махнул кому-то невидимому рукой, мол, всё нормально. Ворота тут же стали медленно разъезжаться в сторону, натужно скрипя, и мы въехали на территорию.
- Выходи! – повернувшись ко мне, сказал Филипп, и после секундной паузы добавил. – Учись хорошо, князь.
Он протянул мне папку с какими-то бумагами, и сделал жест рукой, давай, не сиди, пошёл.
Вышел из машины, огляделся – я находился на огромной площадке –плацу, окружённой мощными трёхэтажными каменными домами –бараками. Суровую картину внутреннего расположения училища смягчали большие красивые деревья, множество вокруг зданий, кое где под ними аккуратные скамейки.
Тут же ко мне подскочил какой-то невысокий бородатый мужик средних лет, в офицерском мундире. Забрал папку из моих рук, пробежался по ней глазами, затем смерил меня важным взглядом и надменно произнёс:
- Добро пожаловать в наше военное училище имени Александра Лезина. Я его директор, майор в отставке, Паскельман Норман Бартович. С этой минуты ты мой с потрохами, постарайся вести себя хорошо и достойно учиться, чтобы в будущем не посрамить память своего великого деда.
Майор сузил глаза, и поиграв желваками, продолжил:
- Изволь ознакомиться с нашими правилами. Первое – твой взводный командир для тебя – царь и бог, конкретно с положением о единоначалии ознакомишься позже. Второе – дисциплина. За нарушение внутреннего устава и распорядка дня у нас предусмотрена система наказаний, высшей мерой которой является отправка на каторгу. Но со следующего года будет введена и высшая мера, так что подумай об этом. Третье – незаконное и самоличное оставление расположения училища, а это однозначно каторга сроком на десять лет, приравнивается к дезертирству в боевых частях. Это основное, остальное доведёт взводный. А теперь идёшь с документами в казарму номер три, и представляешься своему взводному, лейтенанту Сандалло. Вопросы?
- Нет, - каким-то не своим, севшим голосом пролепетал я.
- Исполняй!
Кивнул и потопал к дому с крупной цифрой «три», выполненной фигурной лепниной на фасаде.
- Стоять, курсант! – услышал я вопль за спиной.
Повернулся и встретился глазами с директором училища.
- На первый раз я прощаю вас! – сквозь зубы произнёс Паскельман. – Но впредь на команду вышестоящего по званию требую отвечать «слушаюсь». Всё ясно?
- Так точно! – так же сквозь зубы ответил я, чувствуя прилив какой –то дикой тоски.
- Выполняйте поставленную задачу!
- Слушаюсь! – мрачно буркнул я и поплёлся к казарме.
Поднялся на высокое крыльцо и вошёл вовнутрь, оказался лицом к лицу с молодым пареньком в смешной синей форме, похожей на лакейскую ливрею, но с большими красными погонами на плечах. За спиной у него висел здоровенный автомат, знакомый мне по оружейной комнате в форту, да и у разведчиков были похожие. А боец напрягся и заорал во всё горло:
- Внимание дежурному!
Осмотрелся по сторонам – длинный коридор с множеством дверей, из одной тут же выскочил парень лет двадцати в такой же синей робе, но с большим значком на плече, и тремя полосками на погонах. На его ремне красовалась большая кобура, из которой торчала рукоятка пистолета, весьма грозного на вид.
- Новенький? – увидев меня, важно спросил дежурный. – Следуй за мной!
Он развернулся, и направился назад по коридору, а я поплёлся следом за ним. Остановились у двери с табличкой «Лейтенант Сандалло».
Дежурный постучал в дверь и приоткрыв её, сунул голову:
- Разрешите?
- Разрешаю! – послышалось в ответ.
Вошли в кабинет. Накурено так, что под потолком чуть ли не тучи из дыма висят, кругом шкафы с папками бумаги, диван, сейф и стол, за которым сидел мужик лет тридцати пяти в камуфляжной форме, и что-то писал в большой тетради.
- Докладываю! – вытянулся дежурный. – Прислали новенького, привёл к вам!
Сандалло поднял от тетрадки большую, всю посеченную шрамами бритую голову и рявкнул ему:
- Свободен!
Дежурный вихрем вылетел за дверь, бросив на прощание «слушаюсь», оставив меня наедине с взводным.
- Давай документы! – тон лейтенанта надменен и строг, словно я ему денег должен, или обязан чем по крупному, словом, как к пустому месту обращается.
Подошёл к столу и положил на него свою папку с бумагами. Сандалло вальяжным жестом подобрал и кинул её перед собой, принявшись не спеша читать, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я же стоял перед ним, давя в себе острое желание взять со стола массивную пепельницу и приложить ей по этой бритой наглой башке, кулаки сжал так, что ногти впились в ладони. Что за хрень вообще творится? Меня происходящее нереально выводило из себя, что в купе с испытанными накануне стрессами сплеталось в опасную гремучую смесь, уже начинало мелко потряхивать.
- Тут пишут, что ты в одиночестве пробыл на Грязях пару дней, причём успешно и максимально адаптировался к окружающей среде. – оторвался от чтения лейтенант, и уставился на меня. – Это похвально, курсант, толковых людей сейчас дефицит… Что смог выжить среди гнезда Хвостов, и даже установить с ними контакт, хм, странно… Характеристика от ЦБ, там чушь не напишут.
Сандалло замолчал, и несколько секунд испытующе всматривался в моё лицо.
- Но нос не задирай, курсант, - произнёс взводный. – Тут элитное училище, абы кого не берут, для простолюдинов и посредственностей есть и другие учебные заведения, усёк?
Я кивнул, а тот продолжил:
- А раз так, то советую учиться как следует, и следовать каждой букве устава. Иначе накличешь суровые кары на свою голову. Обучение проходит по следующему плану – первые два года общевойсковой подготовки, следующие четыре строго по выбранной специальности. А какую выбрать, решить время будет в избытке. Основным начальником для тебя буду являться я, ты приписан к первому взводу третьей роты. Так… Сдать золото и средства связи, всё будет храниться в моём сейфе.
Я полез в рюкзак, и вытащив телефон, протянул его лейтенанту. Посмотрев на пакет с золотыми украшениями, вытащил самую массивную цепочку и одел на себе шею.
- Память! – пояснил я удивлённо поднявшему брови взводному, и тот кивнул, мол, хрен с ним, ладно. Остальное золото отдал Сандалло, лейтенант тут же вытащил из стола бланк и не спеша составил опись принимаемого имущества, затем подшил бумагу к моей папке. Закончив с этим, нажал на кнопку звонка на стене и через несколько мгновений в кабинет влетел дежурный
- Разрешите?
- Всё, забирай молодого и определи его в расположении. Ну и доведи распорядок дня, короче, чего мне тебя учить, сам знаешь!
- Слушаюсь!

Дежурный отвёл меня в большое спальное помещение, уставленное двухъярусными пружинными койками с тощими матрацами и зелёными грубыми одеялами. Указал на второй «этаж» угловой «шконки»:
- Твоё место, тумбочка на двоих, твоя и курсанта, что напротив тебя, сверху. На койке разрешается только сидеть, спать и лежать без команды «Отбой» строго запрещено. Ясно?
- Ясно! – грустно кивнул я, мне как раз бы отлежаться бы немного, а тут такой облом.
- Дальше. Распорядок такой: подъём в шесть ноль-ноль, физические упражнения в шесть-тридцать, приведения себя и расположения в порядок семь –тридцать, а в восемь завтрак. Затем общее построение, а в девять начинаются занятия. Обед в тринадцать ровно, полчаса на отдых, затем занятия до восемнадцати ноль-ноль. Через полчаса ужин, с семи вечера до девяти свободное время, затем общее построение с проверкой и отбой в двадцать два ноль-ноль. В коридоре распорядок на стенде, почитаешь ещё. У тех, кто заступает на дежурство, после обеда отбой, затем отдельное построение в шесть вечера. Запрещено употреблять алкоголь и тем паче наркотики – если поймают с сипулином, всё, три года каторги.
- Что такое сипулин? – спросил я у дежурного.
Тот недовольно поморщился и сказал:
- Нельзя перебивать старшего по званию, за это наказывают. Сипулин – это наркотик, редкостная дрянь, привыкание с первого употребления. Ты что, курсант, совсем от жизни отстал?
Дежурный почесал репу, думая, что ещё сказать, затем прищурился и состряпав ехидную рожу выдал:
- И во ещё – у нас тут и девушки обучаются, общаться можно, но непотребные отношения караются каторгой. Но если дойдёт до свадьбы, то без проблем, чешитесь сколько хочешь, даже отдельный угол в общежитие выделят. И совместное прохождение службы по окончанию училища. Вопросы?
- Сейчас мне что делать? – спросил я его.
- Сейчас без пяти час дня, обед, пойдём, отведу тебя, ну а потом получишь форму курсанта и по распорядку!
Кинул пустой рюкзак в тумбочку, и мы вышли из казармы. На плацу уже чеканили шаг сотни ног в тяжёлых ботинках и множество глоток орали срывающимися юношескими голосами:
«- Не видать мне жизни, братцы.
За царя не умерев.
И с отвагой буду драться.
Как большой могучий лев…»
- Аппетит нагуливают! – видя моё удивление, пояснил дежурный. – Ну и совместное исполнение боевых песен усиливает сплочённость и братство. И ты скоро запоёшь, будь уверен!
Ага, подумал я, всю жизнь мечтал поорать какую-то хрень про царя… Толи дело, наши военные песни, там всё красиво и поэтично, как там пел Виталик Лаптев:
«На прощанье двери роты.
С шумом затворю.
Свои чёрные погоны я тебе дарю.
Этот номер автомата, и противогаз.
Я дарю тебе, салага.
Уходя в запас…»
Виталик привёз домой со службы кассету с солдатскими песнями, и мы часто их слушали в машине. Многие наизусть почти выучил, думал пойду служить, буду сам их петь. Спел…

Кормили здесь просто на убой. Каждому по большой тарелке вкуснейшего супа, на второе макароны с мясом, чай с пирожками. Вокруг уплетают за обе щёки курсанты, в основном примерно моего возраста. Столовая большая, красивая, на стенах натюрморты в золочёных рамах, цветы в горшках, словом достаточно уютно. В дальнем углу кушают два взвода девчат, их первыми в зал запустили, без идиотских песен на плацу, прошли строевым круг по плацу и за стол. А парней заставили раз пять встать и сесть перед едой, сержантам не нравилось, как не организованно и в разнобой усаживались курсанты за стол. О чём –то подобном, кстати, рассказывал Виталик Лаптев, говорил, что время, отпущенное на приём пищи ограниченно, и этим пользуются начальнички, не преминут поиздеваться на вечно голодными бойцами.

После обеда все курсанты расселись по курилкам и скамейкам, а меня дежурный повёл на склад, где старый одноглазый капрал выдал комплект формы с нижним бельём и кожаным ремнём. Одел всё это, посмотрел в большое зеркало и чуть не плюнул в отражение – клоун клоуном, просто пипец… Как из Деревни Дураков, что по телеку крутят, только баяна не хватает, тьфу!
- Нормальную форму заслужить надо ещё! – по видимому, понимая мои чувства, сказал старик. – Не всё сразу, сынок!
- А она мне нужна? – ответил я ему мысленно, пытаясь привести участившееся дыхание в норму.
- Распишись! – капрал сунул мне перьевую ручку и ткнул пальцем массивный, прошнурованный сургучовой печатью журнал – И носи с достоинством, все великие люди нашей страны начинали с этого…

Если кого заинтересовало, то я выкладываю своё творчество здесь:
http://www.chitalnya.ru/users/burer/, так же
В Altaspera Publishing & Literary Agency Inc вышла моя первая книга "Друзья контролёра"
http://www.lulu.com/shop/alexander-korolen...t-21118702.html

Осилила 2 главы. Сплошная бытовуха, а где фантастика?

Дальше фантастика, ещё чуть почитайте)) Ещё выкладывать, кто читает?