Вода времени
1

Лето только началось, и только начались любимые всеми детьми каникулы. Миша не успел ещё толком наиграться во дворе и вдоволь отоспаться, как его отправляли в летний, загородный лагерь. Ему не очень хотелось туда ехать, но с родителями не поспоришь. И вот с утра Миша выполнял порученное ему дело – собрать свои вещи. Конечно, мама придёт с работы и всё сама проверит и пересоберёт, но задание, есть задание и его надо делать. Иначе можно получить штрафные наказания, а это совсем уже плохо. Папа, как правило, в таких случаях заставлял что-то читать полезно-познавательное, плюс отжиматься тридцать раз. А мама придумывала для него вечные походы в магазин или мытьё полов в коридоре. Конечно, Миша и так ходил в магазин и читал книги, но одно дело делать это тогда, когда тебе самому хочется, и другое – когда заставляют. Так что, лучше не лениться и заняться сборами в лагерь.
Он выгреб со своей полки все футболки, шорты, потом достал носки и бельё. «Надо ещё принести резиновые сапоги», – вспомнил он про дождливую погоду и прогулки с отрядом по лесу.
В этом лагере Миша уже был в прошлом году. Тогда он первый раз в своей жизни уехал из дому на целых двадцать дней. В первые дни ему было непривычно и страшно, но потом он быстро подружился с парнями из своего отряда, и стало намного веселей. И вожатая у них была добрая. А вот что будет в этом году, ещё не известно.
Мальчик вздохнул, окинул взглядом гору вещей и сразу подумал о спортивных соревнованиях, которые были в лагере. Порывшись в шкафу, он выудил оттуда спортивные штаны и бросил их на общую гору вещей. Потом туда полетела игровая приставка, любимый пистолет, сотовый телефон и фонарик. Вот теперь он точно всё собрал.
Оставшись довольным собой, он вышел на балкон. Порученное ему мамой задание он сделал, теперь можно и погулять. Во дворе Борис с Олегом лениво пинали мяч, ещё девчонки возились у карусели и кто-то вдалеке гонял на велосипеде. Миша задумался: он мог вынести свой велосипед и тогда устроить гонки вдвоём, а мог присоединиться к парням и потренироваться бить пенальти.
Он уже почти решился бежать к ребятам, как из-за угла дома вышла Юля с пакетом в руке. Миша сразу помрачнел, так как вспомнил, что в этом году он едет в лагерь вместе со своей соседкой. Их мамы договорились между собой и взяли им обоим путёвки в один лагерь и на одну и ту же смену. Тетя Алла вчера вечером заходила к нему и просила, чтоб он присматривал за Юлей, так как она маленькая и едет в лагерь первый раз. Хоть Миша и разозлился, что из него делают няньку, но всё же пообещал Юлиной маме оберегать девочку. Так что видеть её сегодня, то есть в последний свой день во дворе, ему не хотелось. Он решительно вывел тяжёлый велосипед из квартиры, мечтая укатить на нём, как можно дальше.

Миша сегодня не выспался, и Юля тоже постоянно зевала, сидя рядом на заднем сидении их машины. Тётя Алла всё время что-то говорила девочке, давая ей последние советы и указания, Мишин папа молча вёл машину, только иногда хмыкал на её слова.
Наконец, они подъехали к цирку. Вся площадь был забита автобусами, родителя, детьми и чемоданами. В стороне стояла милицейская машина, вяло помигивающая синими огнями. Юля испугано озиралась и жалась к мальчику. Мише было просто скучно, он сел на чемодан и стал ждать команды рассаживаться по автобусам. Папа стоял рядом с ними, предоставив тёте Алле самой бегать и всё узнавать.
– Всё в порядке, – подскочила она, счастливо улыбаясь. – Я договорилась с вожатыми, вас возьмут в один отряд. Так что Юля не волнуйся, Миша будет рядом.
Юля только кивнула в ответ, а мальчик скривился. Он так надеялся, что они будут хотя бы в разных отрядах. «Эх, пропало лето», – вздохнул он, но ничего поделать не мог. Вскоре всех детей посадили в автобусы, и длинная гусеница из автобусов во главе с мигающей полицейской машиной двинулась по улицам города, увозя ребят подальше от шума и пыли, поближе к лесу и реке.
Юля заняла место у окна, и Мише пришлось сесть у прохода. Он видел, как девочка то испугано озирается на ребят, то, закусив губу, поглядывает в окно, где городские постройки уже сменились полями и деревьями. Он вспомнил себя, когда в прошлом году вот так же в первый раз уезжал от родителей неизвестно куда и к кому, и как ему было тогда страшно. Злость на девочку сразу улетучилась, и он ободряюще зашептал ей на ухо:
– Ты, когда войдёшь в палату, старайся занять койку подальше от двери. Тех, кто лежит с краю – в первую очередь по ночам мажут.
– Это как? – не поняла Юля.
– Берут зубную пасту, тихонько прокрадываются в комнату к спящим и рисуют ею всякие каля-маля на лицах, руках, ногах, словом на всём, что выглядывает из-под одеяла.
– Ужас!
– И ещё, смотри, кто идёт в палату. Если какая-нибудь вредная девчонка, то лучше уйти в другую, а то будет всю смену над тобой издеваться. Потом старайся сразу найти себе подружку – вдвоём станет легче.
– Миш, а там действительно так страшно? – у Юли заблестели на глазах слёзы и задрожали губы.
– Да нет, нормально, – успокоил он её. – Даже весело.
Автобусы выгрузили детей у самых ворот лагеря, и вожатые повели своих подопечных к корпусам. Привычный разбор комнат и кроватей, закидывание чемоданов на полки и быстрый осмотр корпуса и прилегающей территории. Пока все суетились с размещением, Миша взял Юльку за руку и потащил из корпуса на улицу.
– Идём, покажу тебе лагерь. Всё равно сейчас делать будет нечего – первый день самый скучный.
Они сбежали по деревянным стареньким ступенькам веранды, и пошли по узкой дорожке. Деревья высоко поднимались ввысь, образуя над ними ажурную тень.
– Здесь корпус мелких, – кивнул Миша на двухэтажное кирпичное строение, – Там дальше девятый и восьмой отряд живёт. А вон тот маленький домик – это медпункт, если заболеешь, то туда иди. Там стадион, – махнул он рукой вправо, – за поворотом будет клуб и столовая. В клубе кружки всякие проводят, концерты, и другие мероприятия. Теперь смотри, вон за тем корпусом, где первый отряд живёт, есть тропинка, которая ведёт прямо к речке, куда нас будут водить купаться.
– А пойдём сейчас?
– Нельзя, – покачал он головой. – Река за территорией лагеря, а выходить за забор строго запрещено.
– А если уйти потихоньку? – не унималась девочка, так как ей ужасно захотелось посмотреть на эту речку.
– Можно, если не боишься наказания, – вздохнул мальчик.
¬– Бить будут? – Испугалась Юля.
– Нет, ты что! Просто на дискотеку не пустят. Ладно, я потом тебя туда свожу, а пока идём дальше.
– Ой, качели! – обрадовалась Юля, заметив новенький детский городок. – Пойдём, полазим.
– Да ну, – отмахнулся мальчик, – маленькая что ли? Налазишься ещё. Вроде всё обошли. Ну, если что-то пропустил, потом сама узнаешь. Надо возвращаться в отряд, а то там все без нас перезнакомятся.
Они побежали к своему корпусу, выкрашенному в яркий зелёный цвет. Там уже все собирались на обед, вставая парами. Ещё никто толком друг друга не знал, но на обед проголодавшиеся ребята шли строем, дружно и задорно выкрикивая:
Раз, два, – мы не ели,
Три, четыре – есть хотим!
Открывайте шире двери,
А то повара съедим!..

День пролетел незаметно. Всё вокруг новое, не привычное, много новых знакомых, сразу всех и не запомнишь. Все устали и вечером после отбоя почти не разговаривали. Как-то быстро стемнело и стихло всё кругом.
Миша лежал в своей кровати и, заложив руки за голову, смотрел в потолок. Спать не хотелось, слишком много всего сегодня произошло, да и непривычно засыпать не в своей комнате. Первый лагерный день закончился, и мальчик был доволен. Всё прошло нормально. Рядом с ним лежал Саня, вроде нормальный парень, они сразу как-то подружились. Двое других ребят в его палате, тоже ничего, а вот с пятым не повезло. Отсталый он какой-то. Ни телефона у него нет с собой, ни приставки, ни даже простенького плеера. Да и одежда, как у бомжа. Миша вспомнил, как они дружно смеялись над глупым Колей, который не знал даже как играть в самый простой тетрис. Никто не хотел вставать с ним в пару и, вообще, дружить с ним было не интересно. Он так и ходил целый день один.
Потом Миша вспомнил вечерний концерт, который показали им вожатые и скучную дискотеку. Он вздохнул, повернулся на бок, закрыл глаза, и, подумав напоследок, что вожатая у них добрая и им с ней повезло, уснул.

2

Пошёл третий день их пребывания в детском лагере под названием «Орлёнок». Всю ночь лил дождь, и утром продолжалась унылая погода. Все сидели по своим корпусам и убивали время. В общем холле крутили мультики, вожатая с девчонками тут же за столом рисовали отрядную газету, а остальные развлекали себя сами. Только после обеда выглянуло солнце, разогнав серые тучи. Мише надоело слоняться вокруг корпуса, он обул кроссовки, надел ветровку и поискал глазами Юлю. Среди играющих за столом девочек её не было. Он нашёл её в палате, где она сидела на кровати и пыталась читать книгу, время от времени позёвывая.
– Идём, – позвал её Миша, махнув рукой. – Только надень что-нибудь подходящее, а то на улице мокро.
Юля, не задавая лишних слов, выудила из-под кровати белые с розовой полоской девчачьи кроссовки, схватила кофту и побежала за мальчиком. Они прошли мимо столовой, завернули за корпус первого отряда, и уткнулись в закрытую калитку. Миша оглянулся по сторонам, но дождливая погода и мокрая трава разогнали всех по палатам и кружкам. Мальчик отодвинул засов, и калитка со скрипом открылась. Они быстро выскользнули за территорию лагеря, и побежали по скользкой тропинке вниз к реке.
Юля с интересом смотрела по сторонам. Вокруг был самый настоящий лес, с мухоморами, крапивой, и большими муравейниками.
– А мы не заблудимся? – вдруг испугалась девочка.
– Нет, конечно! Мы же в лес не пойдём. Сейчас спустимся к реке, немного погуляем по берегу и обратно по этой же дорожке вернёмся в лагерь. Главное к ужину не опоздать.
Минут через десять лес остался позади, и они оказались на берегу реки. Речка оказалась небольшой, но с приятным песчаным пляжем и парой грибков-зонтиков. Они побродили по берегу, покидали в воду камни. Купаться было ещё холодно. Миша повёл Юлю к большим округлым валунам, лежащим у кромки леса.
– Я прошлым летом здесь любил сидеть. В солнечные дни камни нагреваются, и тогда на них можно полежать, погреться. Ой, смотри, ¬– он указал рукой на маленький журчащий ручеек, выбивающийся из-под одного камня. – Родник. Раньше его здесь не было. Это от того, что дождь всю ночь лил. Вода просочилась сквозь землю и теперь вот выходит обратно на поверхность.
– Я знаю, – кивнула Юля. – Такую воду можно пить просто так, она чистая и вкусна.
Девочка склонилась к ручейку и зачерпнула ладошкой воду. Мише тоже сразу захотелось пить. Он набрал полные ладони воды и выпил её как из кружки. Юлька тут же последовала его примеру. Напившись, они ещё немного погуляли по берегу и вернулись на дорожку, ведущую в лагерь. Вверх подниматься было тяжелей, но земля успела просохнуть и не так скользила под ногами. Подойдя к забору, Миша нахмурил лоб, но, не сказав ни слова, пропустил Юльку вперёд и быстро запер калитку за собой. Пройдя всего пару шагов, он остановился как вкопанный. Девочка схватила его за руку, открыв рот от удивления. Перед ними был детский лагерь, но это был не их лагерь.
– Мы заблудились и пришли не туда? – испугалась Юля.
– Как мы могли заблудиться, если никакой другой дороги наверх не было! – возмутился Миша. – Ты же сама видела.
Юля утвердительно кивнула.
– Тогда где мы?
– Не знаю. Предлагаю пройти дальше и посмотреть. Выясним, как называется этот лагерь, и тогда узнаем где наш. Идём.
Несмотря на то что, день клонился к концу, солнце припекало, осушая последние лужи. Ребята сняли кофты и ветровки, и подвязали их вокруг бёдер. Они шли по территории чистого, ухоженного лагеря, с аккуратно подстриженной травой и с цветущими клумбами. Деревья здесь были ещё маленькие, очевидно недавно посаженные. Хотя за забором лагеря всё так же возвышался лес. Миша оглядывался по сторонам и всё больше находил сходство с их лагерем: столовая один в один, как и у них, стадион на том же самом месте, что и в их «Орлёнке», только на трибунах не пластиковые синие кресла, а обычные деревянные лавочки. Правда, здесь футбольные ворота с сеткой. А вот вместо их современных ярких качелей и горок, тут стояла старая железная горка, большие качели-лодочки и скрипучая карусель.
– Миш, смотри, а те корпуса точно такие же, как и в нашем лагере, только они новые и покрашены в другой цвет.
– Так это не удивительно, – пожал плечами Миша. – Строят ведь по одному проекту. У нас вон в районе все дома вокруг одинаковые, только цветом балконов и отличаются. Давай лучше пойдём к центральному входу, там должна быть вывеска с названием лагеря.
Они чуть ли не бегом бросились к показавшимся впереди большим красивым воротам. Рядом с ними стояла небольшая деревянная беседка в которой сидели два мальчика. Оба были в одинаковой одежде: белая рубашка, тёмные шорты, красная косынка на шее и на голове красная пилотка.
– Чего это они так вырядились? – удивилась Юля.
– Ну, может у них мероприятие какое-то, – предположил Миша. – Ты помалкивай пока, я попробую сам выяснить, куда нас занесло.
Мальчики в пилотках лениво смотрели за ворота, и не обращали внимания на подходивших к ним ребят.
– Привет, – начал Миша первым. – Это «Костёр»? – вспомнил он название соседнего с ними детского лагеря.
– Неа, «Костёр» будет следующим. Это – «Орлёнок». А вы кто такие и как сюда попали? Посторонним нельзя заходить на территорию пионерского лагеря, – спохватился вдруг дежурный и вышел из беседки. Второй мальчик встал с ним рядом, готовый в любую минуту вмешаться.
– А мы не посторонние, мы из этого лагеря, – первой нашлась Юля. – Я просто название забыла, вот и засомневалась.
– А из какого вы отряда? – Не отставал от них бдительный дежурный.
– Из седьмого, – на автомате ответила Юлька.
– Вот и идите к своему корпусу, нечего здесь делать.
Миша уже тащил девочку за руку в сторону их корпуса. Как ни странно, но он оказался на том же месте, что и в их лагере, только выкрашен был не в зелёный, а в синий цвет. У веранды стояли и шумели ребята их возраста. Миша и Юля осторожно подходили к зданию, не зная, что им делать дальше. Вдруг сзади кто-то положил им на плечи руку.
– Вы где бегаете? Всем на ужин пора, только вас двоих и ждём. Марш в строй, – незнакомая вожатая с красным пионерским галстуком на шее подтолкнула их вперёд, где парами уже стояли другие ребята.
– Мишка, давай со мной, – помахал ему рукой конопатый мальчик.
– Юля, ты где пропадаешь, я тебе место заняла, – подбежала к ним девочка с косичками и попыталась потащить её за собой.
– Подожди, я сейчас, – осторожно отстранилась от неё Юля и зашептала Мише на ухо, – Это такие игры в лагере?
– Не-е-т. Я сам ничего не понимаю, но, похоже, мы с тобой куда-то переместились. Пока молчим и наблюдаем, а там посмотрим, что к чему.
Отряд строем двинулся к столовой и, к удивлению Миши, дружно затянули привычное: «Раз, два – мы не ели…»

3

Как это ни удивительно, но Юля и Миша действительно переместились, и переместились не в пространстве, а во времени, то есть попали в прошлое. Это они выяснили после того, как вожатая объявила, что в этом году тридцать пять лет назад началась Велика Отечественная война, и что завтра будет торжественная линейка памяти, и к ним в лагерь придут ветераны войны. Ребята им покажут концерт, а участники той войны потом поделятся своими воспоминаниями.
– Так что, – закончила объявления вожатая Ирина, – завтра утром все одевают парадную форму, а сейчас дружно идём на пионерский костёр в честь открытия лагерной смены.
– Ура! – закричали все вокруг.
Миша тоже подхватил этот клич, хотя понятия не имел, что такое «пионерский костёр».
– Миш, а что это? – тихонько спросила Юля. – Шашлыки будут делать?
– Точно не знаю, в прошлом году у нас ничего такого не было. Может, просто у костра посидим. Шашлыки – вряд ли, а вот сосиски, может быть и будут.
– А-а, жалко, я шашлыки больше люблю, – немного разочаровано протянула Юля и побежала догонять девчонок.
«Получается мы сейчас в прошлом. Если со слов вожатой война началась тридцать пять лет назад, а это было в 1941 году, то значит сейчас 1976 год, – посчитал в уме мальчик, и холодок пробежал по его спине. – Вот это приключение!»
Как это произошло и от чего, Миша понять не мог. Он решил потом спокойно подумать обо всём и тогда уже сообразить, как вернуться назад. А пока нужно воспользоваться таким шансом и посмотреть на всё своими глазами. Это ведь так интересно побывать в то время, когда их мама и папа были такими же детьми, как они сейчас. Разве это не приключение?

Все весело собирались на вечерний костёр, переодеваясь в тёплую удобную одежду, чтоб и комары не закусали, ну и чтоб не замёрзнуть. После дождя на улице было прохладно.
Миша поднялся на веранду и сразу заметил, что корпус немного, но изменился. Там где у них был туалет, сейчас разместилась кладовка с чемоданами. На одной из полок он к своей радости заметил и свой зелёный на колёсиках чемодан. Мальчик осторожно открыл его и облегченно вздохнул: там лежали его вещи, привычные и любимые. Даже игровая приставка торчала из внутреннего кармашка чемодана, вместе с сотовым телефоном и зарядником к нему. Миша взял свой сотовый в руки и набрал мамин номер, но телефон молчал, не было ни гудков, ни даже противного механического голоса. Вздохнув, мальчик засунул телефон подальше, вытащил джинсы и кофту и пошёл в палату.
Изменения не прошли и мимо комнат. Вместо современных упругих кроватей с деревянными спинками, стояли узкие железные кровати со скрипучей сеткой. Он сел на свою пастель и сразу провалился куда-то вниз. Сидеть на такой, было ужасно не удобно и ему пришлось сразу встать. Шкаф исчез, остались только тумбочки у кроватей, стол с двумя стульями, а у самой двери появилась деревянная балка, на которой висели на плечиках белые мальчишеские рубашки и красные пионерские галстуки на них.
Его соседями по койке оказался высокий и худой Саша и конопатый Вова, а остальных двух пока не было. Мальчики вели себя с Мишей так, словно он с первого дня был здесь. Все переодевались на вечернее мероприятие, весело переговариваясь, вспоминая костёр с прошлого года. Миша натянул свои любимые старенькие джинсы с большими карманами на коленях и по бокам, накинул толстовку и только сейчас заметил удивлённые и немного испуганно-любопытные взгляды ребят.
– Ничего себе! – первый прервал молчание Саша, – Это тебе из-за границы джинсы такие привезли? У тебя там родители работают?
– А кто это у тебя на спине? – вклинил свой вопрос Вова, ткнув пальцем в изображение зелёного Халка на толстовке.
Миша открыл рот, но не знал, как и что отвечать.
– Э… Да, – начал мямлить он, не до конца понимая, что им не понравилось в его джинсах. – Родители здесь живут, а на спине – Халк, – и, видя, что мальчики не знают, кто такой Халк, добавил, – из американского фильма.
Только сейчас Миша обратил внимание на одежду своих соседей по комнате: у обоих обычные, похожие на школьные, брюки, рубашка, у Саши простая вязаная кофта на пуговицах, а у Вовы – свитер с ромбами на груди.
– А-а, – недоверчиво протянул Вова, – понятно. Ладно, идём, а то без нас начнут.
Они вышли на веранду, и Миша сразу столкнулся с зарёванной Юлей.
– Ты чего? – удивился он.
– Они дуры, ничего не понимают в моде, – всхлипывала девочка, растирая слёзы обиды по щекам. – Сказали, что я воображала и не хотят со мной разговаривать. А у меня нет ничего другого! Подумаешь, джинсы и обычная розовая кофточка с блестяшками и бусинками у феи в волосах. Что в этом такого?!
– Юль, прекрати реветь, – зашептал ей Миша. – Ты что забыла, где мы находимся? Оглянись вокруг, здесь никто так не одет, как мы. Я сейчас сам только что чуть не спалился, но вроде выкрутился. Слушай меня: говори всем, что эти вещи тебе привезли в подарок из-за границы и старайся в следующий раз надеть что-то попроще. Ясно?
Девочка кивнула, хотя никак не могла понять, почему обычную одежду, которую ей мама покупала на рынке, должны были ей привезти из-за границы.
Тем временем вожатая Ира звала всех строиться. Парами, под отрядную речёвку, они зашагали в сторону спортивной площадки.
Раз, два
Три, четыре
Три, четыре
Раз два.
Кто шагает дружно в ряд?
Пионерский наш отряд…

Место за футбольным полем, где во время Миши и Юли ребята любили играть в прятки в кустарнике и высокой траве, сейчас было скошено и утоптанно. На одиноком столбе висел фонарь, а вокруг между деревьями, как гирлянды, на верёвках развевались разноцветные бумажные флажки и надувные шарики. На поляне по кругу лежали спиленные старые деревья, а так же стояли простые деревянные скамейки. В центре поляны возвышался огромный шалаш из толстых брёвен.
– Это что? – толкнул Миша своего соседа.
– Костёр будет. Ты что в первый раз в лагере? – удивился он.
– Да, в первый, – соврал мальчик на всякий случай.
Все отряды расселись кто на поваленные деревья, кто на скамейки, и началось представление. И только в самом конце самодельного спектакля, наряженный лешим физрук поднёс длинную зажжённую спичку к связанным в виде шалаша брёвнам и они тут же вспыхнули. Все закричали «ура!», заиграла музыка и дети, как один, дружно запели: «Взвейтесь кострами синие ночи…» Огонь разгорался всё ярче, поднимаясь до самого верха. В тёмное небо полетели тысячи оранжевых искр. Стало светло, и Миша ощутил тепло, идущее от пламени.
Он не пел вместе со всеми, так как не знал эту песню, но ему было так хорошо сидеть вот так, возле гигантского костра, со всеми вместе и радоваться, что их лагерная смена началась. Он видел, как Юлька прыгала от радости вместе с девчонками, как весело отражается пламя в её глазах.
Костёр вскоре потух, и пожарник из огнетушителя безжалостно залил догоравшие угли белой пеной. Горн запел мелодию отбоя. После этого все ребята разбрелись по своим корпусам спать. Завтра начнётся новый день, а Миша так и не придумал, как им вернуться назад.

4

Громкий голос пионерского горна разносился по всему лагерю, выводя простую мелодию. Миша открыл глаза, но вставать не хотелось. Громкий крик вожатой: «Вставайте лежебоки! Все выходим на зарядку!», заставил всех пошевелиться и выползти из-под одеял. Сосед Саша весело подпел под звуки горна:
– Вставай, вставай, штанишки надевай, ритузики на пузики натягивай…
Миша ухмыльнулся прикольной песенке и побежал со всеми на зарядку.
Сегодня вожатая Ира устроила «День знакомства». Так как смена только началась, и ребята ещё плохо знали друг друга, то она решила, что лучше всего будет, если каждый сам скажет о себе несколько слов, например: про свою семью, в какие кружки ходит, чем любит заниматься, любимое блюдо и игра, ну и всё такое прочее.
Все собрались на веранде, и Ира вызывала в круг ребят, чередуя девочек с мальчиками.
– У меня есть сестра и младший брат, – затараторила Света. – Я хожу на музыку, учусь играть на пианино. Ой, то есть, на фортепиано. Люблю сосиски и люблю играть в бумажные куколки.
– Очень хорошо, – улыбнулась вожатая. – Теперь Олег.
– Я, это, ну… люблю котлеты, и играю в шахматы. Я даже папу как-то обыграл.
– Замечательно, – похвалила его Ира. – Значит, будешь участвовать на лагерном турнире по шахматам за наш отряд, а мы все будем за тебя болеть. Юля, теперь твоя очередь.
– Я хожу на танцы, а больше всего люблю чизбургер…
– Что ты любишь? – переспросила Света.
– Чизбургер, – повторила Юля и продолжила, – гамбургер тоже вкусно и нагитсы. Я вообще люблю ходить в Макдональдс.
– Юль, – остановила её вожатая, – давай без фантазий. Скажи лучше, какая твоя любимая игрушка или может игра?
Юля на минутку задумалась:
– Ну, в смешарики уже никто не играет, волшебницы Винкс – надоели, Барби …
– Девочки, кто-нибудь понимает, про что это она? – удивилась Ира.
– Нет, – дружно замотали головами девочки.
– Ох, – поджала губы вожатая, – садись, с тобой всё понятно. Теперь Вова расскажет о себе.
Юля ничего непонимающим взглядом обвела всех сидящих вокруг детей. На неё смотрели некоторые с усмешкой, а некоторые явно осуждающе. Она попыталась сказать что-то в своё оправдание, но строгий взгляд вожатой остановил её. Сев на своё место, она насупилась от обиды и уже не слушала, что там говорят другие.
Миша тоже не мог понять, что же не так сказала Юля, но решил всё же быть осторожным в своих словах, когда подойдёт его очередь. Ждать пришлось недолго. Он встал со своего стула и смело начал:
– Я хожу в секцию карате…
– Куда? – переспросила Ира.
– На карате, – мальчик посмотрел на ребят и видел в их глазах такой же вопрос, как и у вожатой. ¬– Ну, это такое боевое искусство, – попытался он внести ясность, но поняв, что словами это не объяснит, сделал несколько характерных движений руками и ногами.
– Ух ты! Как десантник! Здорово! – пробежался восторженный шёпот по ребятам.
– Очень интересно, – похвалила Ира, и строгим голосом добавила, – но в лагере драться нельзя, так что оставь своё самбо до тренировки. Чем ты ещё любишь заниматься?
– Я люблю дома играть на компьютере или на приставке, – беспечно продолжил он.
– У тебя папа или мама учёные?
– Нет. Мама – продавец, а папа – юрист.
– Ну вот, ребята, – перебила его Ира. – Теперь у нас в отряде два выдумщика, – она улыбнулась и посмотрела на Юлю, а потом на Мишу.
– Почему выдумщик? – не понял Миша.
– Потому что все знают, что компьютеры есть только в научно-исследовательских институтах, или на Байконуре, или … ну, я точно не знаю, где ещё, но никак не у тебя дома. И такие сложные умные машины сделаны не для того, чтобы с ними играли маленькие дети, а в помощь людям.
– Но…
– Действительно, Миш, – остановила его Юля. – Пошутили и хватит, – и она многозначительно подмигнула ему.
– Да, – опомнился мальчик, – я пошутил. А есть я люблю картошку, – быстро закончил он, точно зная, что с этим блюдом он не промахнётся.
Он только сейчас понял, как это сложно жить в другое время. Ты здесь совсем чужой, ты как пришелец из другой галактики. Но им ничего не остаётся, как терпеть и приспосабливаться к окружавшему их миру. Надо теперь постоянно следить за тем, что говоришь и делаешь, чтоб никто не догадался, что они из другого времени. Не хватало ещё, чтоб их забрали в милицию, или в сумасшедший дом. Оттуда уже точно будет сложно вернуться в своё время.

После знакомства, все начали собираться на торжественную линейку. И тут наша двоица подкинула вожатой ещё один сюрприз. Оказалось, что у них нет «парадной формы». Девочки смеялись над бедной Юлей, когда она вместо белой рубашки и темной юбки надела своё праздничное голубое платье. Вожатая Ира перерыла весь её чемодан в поисках чего-то подходящего, но пришлось довольствоваться простыми шортами и светлой футболкой. Та же история повторилась и с Мишей. К тому же у него ещё и не было красного пионерского галстука.
– Горе вы моё, – причитала Ира, – куда только ваши родители смотрели! Это как так можно было отпустить ребёнка в лагерь без формы и без галстука! На, возьми мой, – вожатая сняла со своей шеи пионерский галстук и протянула его Мише, – у меня где-то запасной лежит.
После таких ужасных сборов, и у Миши и Юли настроение испортилось совсем. Над ними весь отряд смеялся и обзывал то выдумщиками и врунами, то буржуями и задаваками. Никто не хотел вставать с ними в пару, так что им пришлось плестись вдвоём в конце отряда, и упрямо молчать.
Уже привычно под бой барабанов и под хриплые звуки горна началась линейка. Миша с Юлей понуро наблюдали за всем происходящим, пока с боку на трибуну не стали выходить приглашённые ветераны Великой Отечественной войны. Их было много, почти все были в военной форме и у всех на груди блестели настоящие боевые награды. У мальчика и девочки из будущего от такого зрелища перехватило дыхание. Миша ни разу в своей жизни не видел вот так, в одном месте столько участников войны. А от блестящих, позвякивающих медалей глаз оторвать было невозможно.
– Ух, ты… – выдавила Юля, – А они настоящие участники войны?
– Конечно, – зашептал ей в ответ Миша, – Их в этом времени ещё много было живых. Смотри, а у того кортик висит на поясе. Он, наверное, адмирал.
– Эх, надо было телефон взять, и пофоткать всё, а то наши не поверят, – вздохнула Юля.
– Ха, пацаны, слышали: Юлька телефоном фотографии собралась делать! – раздался у них за спиной смех противного Олега. – Может, ты ещё и фильм телефоном снимешь?
– Угу, – злорадно зашипела девочка, – а потом ещё и посмотрю его, в том же самом телефоне, и друзьям на мыло скину, – и она не удержалась, чтоб не показать вредным мальчишкам язык.
– Слыхали: на мыло! А почему не на шампунь? – Все вокруг захихикали, но Ира строго цыкнула на ребят, прекращая веселье в строю.
– Они просто ещё отсталые, – зашептал Миша на ухо Юле, и та довольно заулыбалась в ответ.
Им вдруг стало совсем не обидно на ребят, ведь они не виноваты, что в их времени нет ещё компьютеров, нет интернета, нет сотовых телефонов, нет красивой яркой одежды, да мало ли ещё чего у них нет. Зато у них есть огромный пионерский костёр, и много живых настоящих ветеранов, защищавших нашу Родину от врага.
Весь вечер участники войны были в гостях у ребят и рассказывали о случаях из своей военной жизни. Миша и Юля стали самыми благодарными слушателями, они не упускали ни одного слова, из их историй, и сами задавали много вопросов. Больше всего Мише запомнился сапёр, у которого на левой руке не было пальцев. Он рассказал, как однажды их группе поручили разминировать поле, по которому потом утром должна была пройти наша пехота. Вот они рано утром, когда только стало светать, ползком, чтоб немцы не засекли, осторожно двинулись по полю, обезвреживая найденные мины. И когда уже почти всё поле было позади, один из сапёров сделал ошибку и мина взорвалась. Тогда его друг погиб, а самого сапёра задело осколком, покалечив руку. Но ветеран мужественно, одной рукой доразминировал мину, и только тогда вернулся в окоп, откуда его уже и отвезли в госпиталь. За эту операцию его и его товарищей наградили медалью «За отвагу». Ребята с интересом рассматривали эту серую неприметную медальку с изображенным на ней танком: такая простая на вид, но такая героическая.
Всем отрядом гостей проводили до ворот лагеря, зазвучал сигнал к отбою и все поплелись по кроватям. «Ну, вот, – подумал Миша, укрываясь одеялом, – и ещё один день продержались, дальше будет легче».

5

Сегодня четвертый день их пребывания в лагере 1976 года. Всю ночь шёл дождь, да и сейчас ещё накрапывал. Все сидели в палатах, только Юля стояла на веранде и смотрела, как стекает ручеёк из водосточной трубы.
– Чего одна? – подошёл к ней Миша.
– Да ну их, – отмахнулась она.
– Опять что-то не то сказала?
– Угу, – кивнула девочка, – Откуда я знала, что «у меня дома не может быть целых три цветных телевизора», – сказала она голосом писклявой Ленки.
– Да уж, – улыбнулся он. – А я проговорился, что ездил на зимние каникулы с мамой в Египет.
– Ну и что здесь такого? – удивилась девочка.
– А то, что, оказывается, детей никто за границу на море не возит.
Юля вздохнула и стала ковырять пальцем облупившуюся краску с перил.
– Я к маме хочу, и вообще домой, – тихо прошептала она себе под нос.
– И я. Здесь даже в приставку не поиграть! – стукнул он кулаком о перила, и сразу потёр ушибленное место.
Злой и расстроенный Миша, сбежал с веранды и побрёл по лужам, сам не зная куда. Он устал врать, устал прятать электронную игрушку и телефон, устал быть постоянным объектом для насмешек. Ему было грустно и обидно.
Сам не замечая как, но он добрёл до калитки, за которой начиналась дорожка к реке. Только здесь он заметил, что за ним всё это время брела и Юля. Он посмотрел на мокрое то ли от слёз, то ли от только что закончившегося дождя, её лицо и тут же гениальная идея пришла ему в голову.
– Слушай! Мы тогда тоже переместились после дождя. Помнишь, ещё появился родник…
– И мы выпили воду из него, – продолжила его мысль девочка. – Бежим!
Они бросились со всех ног по скользкой дорожке, спотыкаясь о корни деревьев и цепляясь за ветки кустов. Ребята выскочили на мокрый песок и побежали к большим камням, на краю пляжа. Миша первый склонился к тому месту, где в их время бил ключ. К его радости, прозрачная дождевая вода снова пробивалась из-под камней, вытекая журчащим ручейком. Они дружно зачерпнули ладошками воду, переглянулись и выпили всё до капельки.
Грома и молний не засверкало, и земля под ногами не задрожала. Никаких видимых изменений не произошло. Юля немного погрустнела. Миша тоже хотел сразу увидеть перемены, но этого не случилось.
– Ничего, мы в прошлый раз тоже ничего не заметили, – подбодрил он подружку. – Идём в отряд, пока нас не начали искать.
Они потихоньку поднимались в лагерь, держась за руки. Страшно было и одному и другому. А что если не получилось? А если получилось, но опять не в своё время? Миша боялся озвучить свои мысли, да и Юля молчала.
Вот уже виден просвет и мелькнула калитка. Они ускорили шаг, всматриваясь вперёд.
– Ура! Получилось! – первая радостно запрыгала Юля и захлопала в ладоши.
– Подожди радоваться, – утихомирил её мальчик. – Надо сначала проверить какой это год. А вдруг мы мало выпили воды, и попали лет этак на пять раньше, или наоборот, перепили, и уже нас года два считают пропавшими.
– Ой, – Юля округлила в ужасе глаза и прикрыла ладошкой рот.
Они вошли на территорию лагеря, внимательно осматриваясь по сторонам. Вроде бы всё вокруг было таким, как и четыре дня назад, когда они последний раз были в своём времени: на мальчишках и девчонках была привычная яркая одежда, трава вокруг не скошена, деревья высокие, а на стадионе снова пластиковые синие кресла. И главное, их корпус опять был ярко зелёным.
– Получилось, – заулыбалась Юлька, и вприпрыжку побежала к своей соседке Даше.
Миша тоже уже заметил знакомые лица ребят и их вожатую Наташу. Он со всех ног побежал в свою палату. Больше всего ему не терпелось узнать, какой сегодня день и позвонить родителям. Оказалось, что здесь тоже прошло четыре дня. Но, как ни странно, никто не удивился их возвращению, словно они никуда и не исчезали. Эту загадку Миша так и не смог решить. У него была куча разный версий и идей, например: они никуда не перемещались, а просто раздвоились; или их похитили инопланетяне и просто провели над ними опыт, и всё про тот пионерский лагерь им просто внушили, или их загипнотизировали или … А вы что думаете?

Вернувшись в своё время, Юле и Мише стало просто и привычно. Можно было играть в приставку, делать фотографии или видеозапись на телефон, слушать музыку в наушниках во время тихого часа, смотреть в холе мультфильмы по СД-плееру, и хвастаться друг перед другом своими поездками в Египет, Турцию или ещё куда-нибудь.
Миша сидел на веранде и с наслаждением играл на приставке. Возле него тихонько присел Коля и осторожно заглянул в экран. Как и в первый день на нём были синие шорты и старая, зашитая в двух местах простая футболка. С ним так никто и не дружил, а он и не набивался. Тихо играл сам с собой, не обращая особого внимания на других парней. Мише стало не по себе. Он вспомнил, как и над ним вот так же совсем недавно издевались ребята из 1976 года.
– Интересно? – повернулся он к Коле. Тот застенчиво кивнул головой. – Хочешь поиграть?
– Я не умею.
– Это легко, смотри…
И Миша протянул ему игру, объясняя её принцип и как и на какие кнопки надо нажимать. Коля осторожно стал давить на кнопки, и радовался, видя, как игрок на экране выполняет его команды.
– А ты откуда сам? – спросил Миша, почему-то предположив, что мальчик тоже мог попасть к ним из прошлого, когда таких игрушек просто не было.
– Я из Алексеевки. Это деревня такая, небольшая.
– Ты первый раз в лагере?
– Ага, – кивнул Коля. – Нам одну путёвку бесплатно дали, как многодетной семье. А у меня ещё три брата и две сестры. Ну, двое малышей, и старший Иван не в счёт, а вот мы втроем разыгрывали, кто поедет. Я победил.
– Повезло, значит, – улыбнулся Миша.
– Конечно! – кивнул Коля, не отрывая взгляда от экрана. – Остальные сейчас в огороде работают, да за малышнёй следят, а я развлекаюсь.
– Да уж…
Мише стало стыдно за то, что они смеялись над Колей. Ведь не у каждой семьи есть возможность купить компьютер или электронную игрушку, да и телефонов на такую большую семью не накупишься.
– Везёт тебе, – вздохнул Миша, – а у меня ни брата, ни сестры. Одна соседка Юлька, но это не считается. И попугай, – зачем то добавил он.
– А у меня две кошки и собака есть, – не то чтобы похвастался, а скорее просто познакомил с ещё одними членами своей семьи Коля. – Можно я ещё немного поиграю?
– Конечно! Играй, сколько хочешь, – отмахнулся Миша. – Я ещё наиграюсь.

Лагерная смена подходила к концу. Все грустили и обменивались номерами телефонов. Сегодня последняя ночь, когда они проведут в лагере. Но до этого ещё будет пирог с вареньем на ужин, праздничный концерт, дискотека, и «королевская ночь».
– Наташа, а давайте устроим пионерский костёр, – вдруг выступила Юля с предложением, – Это так красиво!..
– Глупости, – фыркнула вожатая. – Не хватало ещё пожар устроить. Да и не разрешат нам, так как это очень опасно.
– Жалко, – вздохнула Юля.
– Да ладно тебе, – толкнул её в бок Миша, – у нас с тобой был в эту смену настоящий пионерский костёр, – подмигнул он ей. – Будет что вспомнить.
– Да уж… – мечтательно заулыбалась она.
– А ночью сегодня не спи, – заговорщицки зашептал ей Мишка, – Я за тобой зайду, пойдём вместе всех мазать.
– Ура-а-а, – так же шёпотом ответила она, сжав от восторга свои кулачки. – Вот это смена получилась!
– Отличная, – подхватил Миша, и они побежали на прощальную дискотеку.

Мне самой не нравится название. Может кто посоветует что-то получше?

"Ужасы в пионерлагере". Читалось бы на ура.

А сейчас не читаемо совсем?

Касторка
Я бы читал.

Очень портит впечатление начало. Напоминает: "Я люлю мороженое. Я больше люблю мороженое в стаканчике. А ещё когда есть изюм. А ещё я не люблю мороженое на палочке"...


с маленькой буквы. Знаки при прямой речи. § 196 б)
http://gramota.ru/spravka/rules/?rub=znapr




имхо, но оборот неудачный - по стилю очень выбивается из образа мыслей героя

А так симпатичный вышел рассказ. Добрый и тёплый.


Как вариант: "Вчера и сегодня".

Спасибо, ошибки подправлю. По поводу начала... не знаю, подумаю, что и как можно переписать.

"Вчера и сегодня" - неплохо.