Записка пятая: воздыхатель Лизы Карнич

Я уже пытался начать с этого, но как-то не получилось. Просто констатирую, опираясь на собственный многовековой опыт, что самая
важная вещь, ради которой стоит жить, это Любовь! Но Лиза так не считала. Она даже пренебрегла традицией семьи и не вышла замуж в семнадцать лет. Видимо, у неё есть свои причины…
Они встретились у подъезда Лизы. Блондин нёс букет прекрасных белых роз. А Игорь – бутылку французского красного и книгу «Руны для «чайников». Оба были приглашены Лизой в гости. О том, что Януш – поляк, Игорь догадался по шипящему акценту и едва уловимым славянским корням. Кстати, восточных славян, столь легко позволивших убить в себе язычество, ведуны-Карничи считали… странными. Но сейчас не об этом.
Несмотря на высокий рост и серьёзное выражение длинной физиономии, Януш ещё учился в школе. Игорю показалось, что поляк даже младше
Лизы, впрочем, сей юниор ведьмаку понравился. Но Лиза явно издевалась над бедным мальчиком. А ведь он и костюмчик надел, розочку – в нагрудный карман… Нет же! Сестра изощрялась в остроумии. Уже открывая дверь, не сочла нужным сдержаться:

– Здравствуй, братишка! – Это – Игорю, потом – оценивающий взгляд на Януша и язвительно: – О, майн гот! Да тебя в этом наряде в гроб класть можно!
Ясновельможный пан покосился на стёртую джинсу Игоря и выдал почти без запинки:
– Примите, о, прекрасная Лиза, сей букет цветов в знак моих чувств!
Лиза покривилась:
– Да вижу уж, что чётное количество! Молодец! Братишка, хватай лопату, сейчас по стаканчику – и на кладбище, новую могилку копать! Ты хоть
подарок-то принёс, о, проклятье моей жизни?
Игорь выручил до ушей покрасневшего Януша, приняв последнее восклицание на свой счёт, и протянул книгу. Сестра, взглянув на оглавление, отложила презент подальше, после чего испепеляющим взглядом невероятных своих жёлтых глаз уставилась на юного пана. Тот чуть поёжился и понял, что отступать некуда.
– Могу подарить тебе руку и сердце! – отчеканил поляк.
– Не надо мне сердце! Да и рука не нужна! Я уже поела! Подари мне дробовик! И мне весело, и тебе меньше мучиться!
Ведьмак попытался перевести тему издевательств в другое русло:
– Лиза, я помню, что у тебя в морозилке давно мучается шматок сала… Предлагаю распробовать!
– Пробуйте, воины Киева! А я понаблюдаю вашу медленную смерть от внутреннего гниения.
– А чем тебе сало не нравится? – Януш искренне удивился.
– Жирное оно больно, – отрезала Лиза и прошла в кухню, чтобы удостовериться в достаточном количестве и вообще наличии сего пищевого оружия в двухметровом бункере с басурманским логотипом «GeR». Качество из Германии.
– Ян, тебе хлеб чем намазать? – Лиза доставала из буфета разноцветные банки. – Мышьяком или медным купоросом? Могу предложить цианистого калия…
Игорь кашлянул и попытался вежливо спросить:
– Сестрица, тварь ненаглядная….
– Да, я такая! – перебила сестрица. – Но не делайте мне комплиментов!
– У тебя солянки нет?
Покрасневшая Лиза поставила перед Игорем горшок, в котором плескалась горячая жирная солянка с луком и оливками:
– Всё ради вас, дорогой Карнич!
Звонок в дверь заставил Лизу соскочить со стула и помчаться открывать. Сие была госпожа Хельга, мать Лизы. Ещё одна ведьма!…Она поставила метлу в угол и прошлёпала в кухню босыми ногами, оставляя за собой мокрые следы. Пан встал и поклонился. Игорь же просто сказал: «Здрасте…». Ведьма оскалилась в улыбке, выхватила из-под носа Игоря горшок с остатками солянки и залпом опустошила его. Взамен перед Игорем материализовался здоровенный кусок курника, источающий ароматный пар. Такой же кусок возник и перед Янушем – на плоской тарелке
с узорной вязью из черепов. Удивление Януша я описывать отказываюсь – слов таких нет ни в одном из известных мне языков! Ведьма Хельга удалилась в свою комнату, молча поманив пальчиком Лизу. Через пару минут Лиза вернулась со звериной злобой на милой мордашке: «Шайзе! Майн муттер!». У Игоря в голове проплыл образ ректора Сарима, великого и ужасного мастера иностранных ругательств. Но того можно было прервать, а Лизу – нет. Она завернула ещё что-то по-немецки, да так, что бедный пан съёжился и потерял дар речи. Наверное, генетическая память подсунула ему картину будней «Майданека».
Опомнившись и немного выпив, Януш начал травить анекдоты… От которых хотелось не смеяться, а царапаться. Или повеситься, лишь бы не слушать. Лиза сидела с лицом окаменевшей фурии. Игорь в уме прикидывал, как бы он вёл себя в подобной ситуации.
Наконец, Януш изволил откланяться, сообщив, что наметил на завтра «великие дела», чем вызвал бурный восторг Лизы и явное облегчение Игоря. Замечательно! Вдвоём брат и сестра Карничи никогда не скучали. Уже собираясь домой, Игорь дёрнул Лизу за рукав:
– А за что ты его так?.. Нормальный малый. Весёлый…
– Я этого малого в котле сварю и съем за ужином, если он ещё раз появится у меня на пороге!
– Добрая ты, Лиза. Когда замуж-то?
– Не в этой жизни, братишка!
– А что так?
Лиза извлекла из воздуха круглые очки, нацепила на нос и с такой гримасой уставилась на брата, что тот аж вздрогнул.
– Все вы козлы или ослы. Мне совершенно не надо взрослеть, чтобы понять это. Козлы – те, которые козлят. Это глагол. Кто-то, например, летает, а они козлят, хотя считается, будто чего-то достигают в жизни. Ослы – ещё хуже: даже козлить не способны! Не обижайся братишка.
– Не обижаться?! Ты же про всех говоришь!
Перед ведьмаком в воздух взмыло зеркальце, на котором были нарисованы фиолетовым фломастером рожки как раз на лбу его отражения.
Игорь одним взглядом уложил стекло на стол, потом посмотрел на Лизу. На её лице сияла задорная улыбка. Она схватила платок, плюнула на него и стала стирать следы рогов с образа ведьмака.
– Это такое зеркало, братишка. Всем рога ставит, кто в него посмотрится. Ты симпатичный малый, только совести тебе бы побольше… И побриться не мешало бы!

(Ноябрь 2007, лаборатория аналитической химии, БашГУ)