Далеко-далеко за дремучим лесом и непроходимыми болотами стояла деревенька. Жили там семьями животные разные, и у каждой семьи был дом свой, да огород в придачу. В начале деревни стоял домик Ежей. Жили в нём мама с дочкой. Второй дом, напоминающий огромное дупло, белкам принадлежал. В нём папа с мамой сына-бельчонка воспитывали. Дальше по улице Волки себе избушку срубили. Неказистую, но крепкую. Лисы, как и везде, хитростью славились, оттого и занимали самый просторный дом, хоть и жили втроём: папа, мама и дочка. В последнем доме жили Зайцы – большая и шумная семья. Мама с папой, две дочери, да сынишка младшенький. Они и будут главными героями нашей сказки.
Домик уютный, небольшой. Всего две комнатки да кухня. Приусадебное хозяйство в порядке, детки накормлены и напоены, обуты и одеты. Достаток семьи не велик, поэтому и роскоши в доме нет особой. Из семейных достопримечательностей, пожалуй, лишь большое квадратное зеркало в резном окладе, доставшееся от бабушки, как семейная реликвия. Его витиеватый узор привлекал внимание любого входящего. Да вот только одно удручало – здоровье у зайцев-родителей слабое было. Работали много, а отдохнуть порядком и не умели. А всё от того, что дети их непослушны были, и родителям не помогали. Да что там не помогали, даже за собой убирали не охотно. Лишь одним делом без напоминания нравилось им заниматься днями напролёт – отрывать по утрам листки в настенном календаре, разгадывать загадки и разглядывать картинки на обороте, а потом выбрасывать смятые листки за письменный стол. До мусорного ведра нужно было дойти, а за столом никто не увидит. А если даже и увидит, то поди докажи, кто из весёлой троицы туда бумаги накидал.
Шёл месяц январь. Морозы лютые, да метели шумные не пускали зверей лишний раз из домов выйти. А уж если кто и выходил, так всей семьёй, и дружка за дружку держались, чтобы ветром не сдуло, да за дремучий лес на непроходимые болота не унесло. А именно там, по местным приданиям жил злой волшебник, свирепый и беспощадный. Правда, никто и никогда его в глаза не видел, и каждый по разному называл. Для ежей – это Гигантский Ёж-Остроигл, для белок – это чёрная Белка-Царапалка, для волков – Шестилапый Волк-Загрызун, ну а для зайцев – Огненный летающий Заяц.
Наступило утро шестого января – Рождественский Сочельник. На улице ещё не рассвело, и лишь яркие звёзды, беспорядочно разбросанные на тёмном небе, украшали мрачный пейзаж. Послышались хриплые завывания вьюги. Рождественский мороз крепчал.
Каждая семья к Рождеству по своему готовится. Хозяйки своих родных чем-нибудь вкусненьким удивить хотят. Мама Зайчиха туда же. Говорит мужу:
- Дрова у нас закончились, а я пироги затеяла. Принеси. Да осторожнее смотри. Уж больно ветрено на улице.
- Да я мигом схожу, наколю охапку и домой. Дочка, поможешь? – обратился он к старшей.
Та сделала вид, что не слышит, да лишь громче напевать колыбельную для куклы своей стала. Отец пожал плечами, пошевелил бровями, подождал немного, на младшего посмотрел, и подумал про себя: «расти сынок скорее, может, ты папке помогать будешь». Оделся и вышел во двор. Средняя зайчишка посетовала вслух:
- Скукота. Совсем нечего делать.
Подошла к календарю, оторвала листок и села разгадывать загадки и ребусы.
- Сынок! – обратилась Зайчиха к играющему Зайчишке – вода закончилась, а папина тарелка не мыта. Можно он с твоей поест?
- Нет, мама, нельзя! Может, я тоже поесть захочу!
- Так ты будешь, тебе положить?
- Я же сказал, что МОЖЕТ захочу, а может и не захочу…
За окном послышались удары топора, да хруст снега. Вскоре дверь открылась, и на пороге появился папа-Заяц с охапкой дров. Вдруг сильный порыв ветра рванул дверь и та, стремясь закрыться, сбила Зайца с ног. Подскользнувшись на обледенелых ступеньках крыльца, Заяц повалился назад, да дрова и не удержал. Повалились они, часть в дом, часть под крыльцо в снег. Подбежавшая мама-Зайчиха успела схватить мужа за рукав, но споткнувшись о полено, повалилась вместе с ним в сугроб. Плотный наст хрустнул под уставшими телами зайцев, оцарапав лапы и щёки. Беспощадная вьюга словно ждала, куда бы намести снега, и со свистом ворвалась в дом к Зайцам.
- Вы чего, вообще что-ли? - закричала средняя дочка, подбежавшая к выходу -
Двери то закрывать надо!
Она пнула ногой за порог мешавшее полено, и с силой дёрнула дверь на себя. Только не успела она дверь закрыть, оставив бедных родителей на морозе, как над лесом посреди зимы молния сверкнула, да раскаты грома послышались. Поднялось ярко-бурое зарево, а вьюга неожиданно стихла, будто и не было её. Стояла средняя дочка, и глазам не верила, как в далеке за лесом светящийся шар с неба опускался, а вскоре в чаще лесной скрылся.
- Чего там, пропусти посмотреть? – выпалила прибежавшая старшая, а следом и братик подошёл. Сёстры, отталкивая друг друга, стали вдаль вглядываться, на месте подпрыгивать, да не заметили, как братика из дома вытолкали. Упал малыш в снег, рядом с родителями. Поднялись Зайцы из сугроба, сына подняли и в дом по крылечку подниматься стали, а сыночек им с укором и говорит:
- Это из-за вас я ничего не увидел! Это вы виноваты! Позвать пораньше не могли? Эх вы!
Тем временем в лесу захрустело что то, словно деревья, как щепки ломаться стали. Яркий белый луч, из леса появился, да прямо на дом Зайцев светить начал, да так ярко, что зайчата глаза закрыли. А потом и вовсе не выдержали, да дверь быстренько закрыли, сами не понимая, от света яркого, или от страха, кровь холодящего. В этот же миг луч неожиданно исчез.
Уж к тому времени вся деревенька проснулась, да во дворы вышла. Стояли звери, и глазам своим не верили. А деревья на опушке леса вдруг в стороны расступились, да до земли наклонились, а между ними два огромных шара появились, и к деревне по полю и покатились. Подкатываются всё ближе, но в размерах не увеличиваются, а уменьшаются. Странное явление. Заметили звери, что за шарами след чёрный тянется, будто клубок ниток разматывается. Докатились клубки до деревни, и, размотавшись полностью, две чёрных параллельных полосы на снегу оставили, по форме рельсы железнодорожные напоминающие.
- Это же дорога железная! - прокатился шопот по деревне.
Тут луч света опять появился, и громкий гудок из леса донёсся. Через некоторое время на белом снегу стали просматриваться чёткие очертания паровоза, за которым вагонов не было видно, но свет из их окон на снег падал.


А в этом свете можно было рассмотреть тени зверей разных, неподвижно сидящих. Не сговариваясь, жители деревенские, одно и то же подумали: «Вот он, злой волшебник, свирепый и беспощадный. До нас добрался. Теперь ждать беды».
Не заметили звери, как рассвело окончательно. Страх прошёл неожиданно, и никто объяснить не мог, почему все они на улице стоят, возле калиток своих, одетые и обутые. Да так, будто не спеша собирались, и всё самое тёплое надели.

- Чего перепугались то так, жители деревенские? - спросил незнакомец в чёрном пальто и чёрной шляпе с широченными полями, спускаясь с паровоза на снег.
- Не я ли напугал вас прибытием неожиданным?
Ничего не ответили ему звери, только стояли, и как заворожённые, смотрели на незнакомца.
- Ты злой волшебник? - не выдержала, и спросила маленькая несмышлёная лисичка. А потом в полголоса продолжила:
- Ты будешь нас мучить?
Незнакомец усмехнулся, и произнёс:
- Я для вас испытания приготовил, и хочу, что бы вы их прошли. Кто пройдёт, тот ничего не потеряет, а кто не пройдёт – наказан будет.
Ходит незнакомец перед зверями по снегу, а следов то не оставляет. Только там, где пройдёт он снег тает до земли, и травка молодая зелёная пробивается.
- Вот испытание первое. Кажется мне, что слишком вы живёте вольготно, да в достатке. Поэтому я хочу, чтобы каждая семья вынесла из дома всю кухонную утварь, каждого вида по счёту более, чем третью. Всё вынесенное выбросите воооон туда.
Развернувшись к лесу, незнакомец показал на поле. Поднял из-под снега камень, словно знал, где тот лежит, и бросил его на десять волчьих прыжков. На том месте, где камень упал, дыра в земле образовалась диаметром в заячий прыжок.

Звери послушно разбрелись по домам, и через несколько минут уже первые из них в слезах разжимали лапки, чтобы бросить в бездну нажитое добро. Были в их числе и Зайцы, выбросившие свои чашки, тарелки и ложки. Прошла неделя, и снова созвал незнакомец жителей деревни. На этот раз потребовал выбросить в яму всю тёплую одежду, которая по счёту в каждом доме более, чем третья. И снова испуганные звери потянулись к яме, и выбрасывали в неё шубы, пальто и валенки. Изголодавшие за неделю без тарелок и ложек Заяц-папа с Зайчихой-мамой тоже подошли к яме, сняли с себя старые пальтишки, и бросили в темноту. Прошла другая неделя, снова созвал незнакомец жителей деревенских. Стоят, слушают, шевельнуться боятся. И только Зайцы: мама с папой, обнявшись, трясутся от холода раздетые и разутые, при этом ещё и детей своих, тепло одетых, от ветра собой закрывают. Говорит незнакомец:
- Скучно мне стало вещи от вас отбирать. Думаю я, что и живущих зверей в каждом доме должно быть не более трёх.
Однако, на этот раз один только Заяц-папа вышел из толпы зверей, поцеловав жену и детей, подошёл к яме и, не мешкая, спрыгнул в неё.
- Все? - уточнил незнакомец.




Не дождавшись ответа, он собрался было уходить, как вдруг кто-то из малышей не выдержал и чихнул.
- Будь здоров, малыш.
С ухмылкой, не оборачиваясь, обратился к толпе зверей незнакомец. В это время из-за спины мамы-Зайчихи высунулся младшенький, и тихо ответил:
- Спасибо.
Незнакомец резко повернулся и с досадой произнёс:
- Так вас четверо, оказывается? Ай-яй-яй. Ну, иди, малыш, прыгай в яму за отцом.
- Нет!!! - Возопила Зайчиха мать, и побежала к яме. Но остановилась на самом краю и подумала: «Детей то напоследок не поцеловала». Эта мысль проколола её, как иглой. Она дёрнулась назад, но было поздно. Слишком близко к краю она приблизилась. Земля стала предательски осыпаться, и буквально ушла из-под неё. Обессилившие, замёрзшие лапы стали хватать наугад всё подряд. К счастью, как раз на краю ямы рос куст дикой малины. Крепкие корни кустарника стали временным спасением для плачущей Зайчихи. Непонятно, откуда появившиеся в лапах силы, позволили ей подтянуться и высунуть из ямы голову. Мама-Зайчиха успела разглядеть только своих деток, словно и не было больше там никого, да больше она никого и не хотела видеть. Они стояли и плакали. Зайчиха улыбнулась, ведь её дети впервые плакали по ней, значит, они её пожалели, значит, всё же, любят..., я нужна им!... Собрав всю волю и последние силы, она постаралась выбраться, но фраза незнакомца, подошедшего к яме, перечеркнула все её старания:
- Или ты, или твой сын?
Зайчиха разжала лапки, и сорвалась вниз.

Уже несколько недель жили зайчата одни. Старшая освоила поварское дело, топила печь. Средняя - мыла посуду, поливала цветы и убиралась по дому. Младший наводил порядок в вещах, и, как мог, занимался ремонтом по дому. Где гвоздь в стену вобьёт, где ножку у стула отремонтирует. Только от одного они никак не могли отвыкнуть – отрывать листки календаря со стены, разгадывать загадки, и кидать смятый листок за письменный стол. Вечером собирались за кухонным столом, пили чай, и вспоминали маму с папой. К счастью, у них сохранилась свадебная фотография родителей. Шёл февраль, но холода не отступали. Дров до тепла явно не хватало.
- Пойду, дров принесу.
Старшая взяла топор и вышла на двор. Как раньше послышались удары топора, да хруст снега. Младшенький, заслышав знакомые звуки, подбежал к окну и встал на цыпочки.
- Папка, папка вернулся!
Дверь дома со скрипом открылась. На пороге стояла уставшая сестра.
Обмёрзшие поленья беспорядочно выпали из её лап.
- Эх, мало на ночь, замёрзнем! - еле сдерживая слёзы, процедила она сквозь зубы, и снова направилась на двор. Однако, только приоткрыв дверь, тут же резко с грохотом её захлопнула, и повернула крючок запора.

- Ты чего? - подбежала средняя.
Старшая завела её за свою спину и стала искать глазами брата, который уже почувствовал неладное, и даже увидел его, так как всё ещё стоял у окна, в надежде увидеть во дворе отца.
- Он вернулся, вернулся, зачем, зачем?
Средняя схватила брата за плечи и завела за свою спину.
- Стой тихо, я тебя ему не отдам!

Через пару мгновений незнакомец в чёрном пальто и чёрной шляпе уже сидел за столом. Петля не скрипнула, крючок запора не пошевелился. Чудеса. Как он вошёл?
- Напои-ка меня чаем, хозяйка. Да малым тоже налей… Устал я с дороги.
Старшенькая сначала замялась, усомнилась, а потом подумала: «А вдруг он
пришёл вернуть нам родителей». Не упуская из виду боковым зрением сестру и брата, она пошла на кухню и открыла шкаф. О, ужас. Он был буквально забит чашками и тарелками, кастрюлями. Хватило бы на всю деревню. Наугад схватив три чашки, она быстро закрыла дверцу, и побежала в комнату.
Чай пили молча. Точнее пил незнакомец, и младшие зайчата. Старшая же сидела без чашки, так как побоялась показать незнакомцу, что они не выполнили его приказания, и оставили чашек больше трёх. Незнакомец прервал молчание первым:
- Что-то у вас холодно.
- Да, я не успела печь растопить.
- Так дай же мне шубу, чтобы согреться, и про малых не забудь.
Старшенькая подбежала к шкафу с одеждой, боясь увидеть там тоже самое, что и в шкафу с посудой, и не ошиблась. У них никогда не было в доме столько зимней одежды. Схватила три первых шубки, и вернулась к столу. Теперь старшая не только не пила чай, но и сидела раздетой в изрядно похолодевшем доме.
- Теперь я хочу с вами поговорить. Вижу, уже пора.
Незнакомец на этих словах встал, и повернулся лицом к окну.
- Вас, детки, не смущало, что моя любимая цифра – три? Не показалось ли вам странным, что от моего прошлого визита, по сути, пострадала только ваша семья? Ведь во всех остальных домах количество членов семей не более трёх. Вы хотите знать правду?
- Да - почти хором прошептали зайчата.
- Я, детки, забираю себе у других только ненужное и лишнее. Я чистильщик…
- Чистильщик наших домов? - перебила средняя.
- Нет, я чистильщик ваших душ. Вот посмотрите сюда.
Незнакомец подошёл к старому заячьему зеркалу. Большой, в рост взрослого зайца, квадрат на стене отражал пустую сиротскую комнату. Незнакомец положил на край зеркала руку, и оно быстро покрылось льдом. Потом он наклонился к зеркалу, и дыхнул тёплым воздухом. Лёд также быстро растаял, и дети увидели в зеркале всю свою семью, как раньше, словно на ожившей картине. В комнате стояла украшенная ёлка, а они счастливые разбирали подарки от деда мороза. Две прекрасных куклы и большая грузовая машина.
- Вам подарки понравились? – спросил незнакомец.
- Да, конечно! - дети снова ответили хором, и заулыбались.
- А где же сейчас они, покажите?



Зайчата смутились, задумались, но ничего ответить не смогли.
Незнакомец подул на зеркало снова, и старая картинка стала таять, а под ней уже оживала другая. На ней был виден беспорядок и разбросанные игрушки.
Новая кукла валялась под диваном в одном сапоге. Вторая была с оторванной рукой закинута на шкаф, а большой грузовик, перевёрнутый и без колёс, пылился под столом.
- Они вам не нужны, поэтому я их забрал себе.
Ещё дыхание, и картинка на зеркале снова сменилась. Была видна большая, тёмная яма, на дне которой лежали обе куклы и машинка.
Дальше картины в зеркале стали меняться быстрее, и без дыхания незнакомца. Зайчата видели, как после еды они оставляют на столе грязную посуду, и бегут гулять, даже не сказав маме «спасибо». Мама вставала к раковине, и мыла посуду за всю семью. Прибежав с улицы, зайчата спешили раздеться, оставляя грязную и промокшую одежду, где попало, и бежали играть с игрушками. Одежду по всему дому собирал папа-Заяц, стирал, сушил и ремонтировал. На следующий день картина повторялась.
- Получается, что вам не нужна посуда и одежда, если вы так к ней относитесь? - начал пояснять незнакомец увиденное в зеркале остолбеневшим детям - А вот родители ваши всё своё отдали, чтобы только ваше с вами осталось. Но вы не поделились с ними оставшимся: одеждой и посудой, поэтому они голодали и замёрзали, живя рядом с вами, пока я их не забрал. И вот вам последний рассказ из вашей жизни.
Незнакомец плеснул на зеркало остатки тёплого чая, и из-под таявшей картинки с разбросанными зайчатами вещами стала появляться картина совсем недавних событий. Видят они свой дом как бы со стороны. Дверь входная открыта, папа-Заяц по крыльцу в дом заходит, но подскальзывается, и падает назад, а следом за ним и мама-Зайчиха. Оба в сугробе глубоком оказываются, и вылезти не могут. Тут в дверях средненькая Зайчишка появляется, полено ногой от себя отпинывает, да громко хлопнув дверью, оставляет родителей на улице в снегу лежать. Так хлопает, что большое зеркало, на котором картинки появлялись, трескается и осыпается на пол. А осколки его, как кусочки льда начали таять и вскоре исчезли вовсе.
- Я же не закрыла дверь! - вскрикнула средняя зайчишка.
- Просто не успела, потому что я тебе не дал этого сделать. А увидела ты в зеркале не дверь закрытую, а сердце своё по отношению к родителям. Понял я, что и родители вам не нужны, коли не дорожите вы ими. Поэтому и забрал их у вас.
Бросились зайчата в ноги незнакомцу, и стали вымаливать прощение.
- Оставь всё себе, что забрал, только маму с папой верни! – просили они наперебой.
Незнакомец встал, снял с себя чёрное пальто, а под ним белое. Снял с себя чёрную шляпу, а под ней белая. Никто опять ничего не заметил, как пропал он из комнаты, как исчезла одежда его, только пёрышко белое нашли зайчата на стуле после ухода незнакомца.
- Он что, птица? – прошептал младшенький.
- Сам ты птица – без злости ответила старшая зайчишка - это ангел-хранитель нашей семьи.


- Так что же он нам семью то не сохранил, зачем родителей отнял? - захлёбываясь слезами, вскричала средняя зайчишка.

В этот момент тёмный квадрат на стене, где висело волшебное зеркало, заскрипел, и стал надвигаться на младшего зайку. Он побледнел от страха и попятился назад. В конце концов, детское сердечко не выдержало, и он прокричал:
- Нет, нет, я ничего, я больше не буду.
- Чего ты не будешь? – задал логичный в этой ситуации вопрос, показавшийся в дверном проёме папа-Заяц - И вообще, вы чего спать не ложитесь? Завтра Рождество, ночью калядовать пойдём, нужно выспаться.
За отцом из комнаты выглянула мама-Зайчиха.
- Ну, ребятки, вы опять ничего не убрали! Вещи, посуда, игрушки. Я же просила…
Тяжело вздохнув, Зайчиха вернулась в свою комнату. Папа-Заяц тоже ничего не сказал, только головой покачал, и закрыл за собой дверь. Онемевшие, то ли от радости, то ли от ужаса дети осмотрели комнату и кухню. Такого беспорядка у них не было последние несколько недель, пока они жили одни. Или не одни? Или не они? Да какая разница, что было вчера, если сегодня мама с папой живы и снова с ними. Первой пришла в себя средненькая зайчишка, и вскочила под стол.
Смятые листки календаря никуда не девались. Она схватила первый попавшийся, развернула – «6-е января», взяла другой, и там «6-е января», третий, пятый, двадцатый, и на каждом «6-е января». Вылезла из-под стола, взглянула на календарь, а на нём тоже «6-е января». Осторожно приподняв страничку, она облегчённо вздохнула. Завтра будет «7-е января» - Рождество. В это время в комнате и на кухне уже кипела работа. Лилась вода, звенела посуда, шоркал по полу веник, игрушки перебирались туда, где должны находиться, карандаши находили своё место в пеналах, а книги на полках.

Через несколько часов большая и дружная семья села за праздничный стол. Зажгли свечи. Стали раскладывать по тарелкам скромные морковные и капустные салаты, как вдруг в дверь постучали.
- Кто там? – не выходя из-за стола спросил папа-Заяц.
- Это мы, Ваши соседи. Решили принять приглашение и прийти в гости.
- Дети, это вы их пригласили? Хоть бы предупредили.
Папа-Заяц тяжело вздохнул и поплёлся к двери. Уже перед дверью обернулся и прошептал:
- Нам их угостить нечем, и подарков нет.
И открыл дверь.
На пороге стояли Ежи с жареными грибами и мочёными яблоками, Лисы с салатами и копчёностями, Волки с рыбой и конфетами, Белки с орехами и ягодным вареньем. Пришлось поставить два стола вместе, чтобы всех разместить. Веселье удалось на славу. Никому не было скучно.

Сын-бельчонок, наворачивая орехи с вареньем, поделился со старшей зайкой одной странной новостью, которую услышал от родителей.
- Слышала, Зайка, сегодня во всей нашей деревне чашки да шубы пропали. Батька старые валенки не нашёл, пришлось в новых идти.
- Конечно, слышала, у нас тоже самое.
Средняя зайка толкнула сестру в бок.
- Ты чего мелешь, не болтай лишнего, они ничего не знают.
Но старшая, не дослушав, уже выскочила с дивана на кухню и подбежала к кухонному шкафу. Каждому гостю досталось по несколько подарков кухонной утвари, новой и блестящей. А на самом деле каждый получил своё, пропавшее ночью, только почему то не узнал своей вещи. То же самое было с тёплой одеждой. Новые шубы и пальто, валенки и шапки понравились всем, хотя и были не раз одёваны ранее своими новыми хозяевами. После раздачи подарков на кухне осталась только посуда семьи Зайцев, а в комнате только их тёплая одежда. Соседи были растроганы до слёз. Столько нужных подарков – разве не рождественское чудо.

Всё встало на свои места, точнее всё нашло свои места.

А на утро каждый ребёнок в деревеньке нашёл у себя дома под ёлкой маленькую фигурку незнакомца в белом пальто, белой шляпе с широченными полями и большими белыми крыльями за спиной.

Такая хорошая сказка... Если Ваш ник соответствует действительности, то Вашим детям повезло!

Благодарю за тёплые слова. У меня трое детей, и иногда просят рассказать на ночь сказку. Тогда я начинаю сочинять всякую абру-кадабру, которую, бывает, на утро записываю. Эта - одна из них.
Если выкроите ещё немного времени, то прочтите, пожалуйста, сказку АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ. Это моя любимая.
Спасибо.

С уважением,
Папа-Сказочник

имхо
Сказка затянута.
У моего ребетенка точно бы не хватило терпения дослушать до морали (даже если заменить всех зайцей на трансформеров или машинки-гонки).
Хотя я и верю в существование более спокойных детей, все равно мне кажется, что сказки для дошкольного возраста должны быть покороче.
А в целом.
Добрая и поучительная вещица.
Теоретически.
А интересная или не интересная, надо у детей спрашивать
С уважением.