Коллеги! Снова выставляю текст. Просьба: "заценить" минусы боевых сцен. С ними, на мой взгляд, не все гладко. Что нужно переработать - добавить или убрать. Короче, надеюсь на дельные советы. И по структуре романа тоже.

ТРИНАДЦАТОЕ НЕБО

12,6 а.л.

АННОТАЦИЯ

Достаточно ли ты взрослый и способный отвечать за свои действия?
Достаточно ли сильный, чтобы преодолеть неожиданно свалившиеся на голову плоды таких действий? Жизнь задала главному герою непростые вопросы. Ответы на них он получил только посте того, как прошел непростой путь от российского салабона - срочника до раджпутского махараджи.


ВМЕСТО ПРОЛОГА


Индия. Дели.


Прабхата (утро следующего дня). После жертвоприношения *Агни на восходе, торжественная процессия из мужчин поднялась по храмовым ступеням. Молодой человек, что должен пройти посвящение в брахманы, отошел от старших приглашенных и встал рядом со статуей ** Варми в центре зала. Жрецы выбрили его голову до блеска и нарядили в новые белые одежды.
Вчера, на закате солнца, он расстался с поясом ученика, палкой отшельника и шкурой антилопы, окропленой водой, смешанной с мужским семенем - пустил священные предметы по водам Ганга, после чего омылся сам - вышел из промежуточного состояния...
- Брахман - дважды рожденный, - напомнил Мишра Бхагават внуку перед церемонией и, как полагается по древнему обычаю, спросил:
- Мукеш, готов ли ты ступить на священный путь мастера?
- Готов, дедушка...
Обладая способностью предвидеть события, старик олично знал, что внук ответит именно так. Посему, Мишра Бхагават Шарма заказал церемонию заранее. Не считая огромного состояния, теряющий силы брахман передал ему тайные знания для управления временем и пространством и прочитал священные слова Савитри (мантра) пред Брахмой. Согласно традиции, Хранитель лишь должен ввести молодого человека в круг посвещенных. Ведь уважаемый господин Шарма пожаловал храму двести тысяч фунтов стерлингов не просто так...
... Хранитель Мудрости брахман Акшардхама подал знак - призвал к молчанию. Нежные ветиеватые звуки флейты взвилась под купол храма. Жрецы взмахнули бубнами, вторя мелодии.
Храмовый прислужник поднес Хранителю позолоченное блюдо с лежащим на нём грубым поясом из ***мунджа. Акшардхама подошел к молодому человеку, взял плетеный пояс, трижды обвил им его бедра и завязавал на тугой узел.
Новый мастер сложил ладони вместе и поклонился четырем сторонам света.
- ... Спокойствие, самообладание, аскетизм, чистота, терпение, честность, знание, мудрость... Не забывай основные заповеди брахмана, - еще раз напомнил Мукешу Акшардхама, - родился лишь тот, кто после вопрошания: где я рожден? Рождается в своем источнике, который суть Брахман. Познай, что он рожден навсегда и ежедневно новый. Он - высочайший Мудрец.
- Не забуду, уважаемый, - Мукеш поклонился и ему.
- Живи, как предписывает тайное учение, применяй его во благо. Не забывай главного: ты больше не имешь права брать в руки оружие.
- Я всегда буду помнить об этом...
... Хранитель мудрости чуть заметно улыбнулся, но по другому поводу: будучи тайным материалистом в душе, он радовался солидному пожертвованию и последовавшему за ним приглашению на праздничный обед для узкого круга лиц. Обеды в доме у господина Мишры Бхагавата Шарма всегда были достойными. Так что, слова его внука он воспринял как положенный по ритуалу ответ, не более того. Хранитель считал, что современная процедура посвящения – лишь дань традиции. Вряд ли тайные знания пригодятся современному молодому человеку. Акшардхама попусту не знал, какой путь успел пройти Мукеш...
-----------------
*Агни [древнеиндийское agni — огонь] - индийское божество огня. Гимны к Агни, которыми начинаются почти все 10 книг Риг-Веды, восхваляющие его как посредника между богами и людьми, домашнего жреца.
** Статуя Нилкантха Варми, являющегося воплощением Бога Сваминараяна составляет 3 метра в высоту.
***Пояс брахмана плетется из травы мунджа.





ГЛАВА 1.


Под утро погода совсем испортилась. Небо затянуло хмурыми облаками. Мукеш выскочил на улицу и вспомнил, что забыл зонт. Но вернуться за ним уже не позволяло время. Через сорок минут начнутся занятия в аспирантуре. Если вернётся – не успеет к автобусу. Следующий подойдет неизвестно, когда. Россия – матушка. В ней все непредсказуемо...
На всякий случай, он прибавил ходу и подошел к остановке на несколько минут раньше, чем обычно, присел на скамейку и переключился на рассматривание транспорта, несущегося по дороге, так как давно мечтал о машине и поставил перед собой цель: купить тачку после того, как получит ученую степень. Мукеш старался - просиживал над учебниками ночами напролет... Хорошо, что он никогда не жил в студенческом общежитии. Иначе вряд ли бы поступил в аспирантуру. Его беспечные друзья - любители легкой жизни, и учились, как бог на душу положит, и подруг меняли, как перчатки.
«Пускай гуляют по ресторанам и ночным клубам. Я чту законы Вселенной. Впоследствии она даст мне всё, о чем попрошу».
К остановке подъехал автобус. Мукеш протиснулся к окну. По стеклу закрапали первые капли дождя. «Как всегда. Обычная Питерская погода. То ли дело в Индии...».
Частенько, вместе с отцом, аспирант смотрел передачи индийского телевидения... Современный санскрит он знал хорошо. Да и не только современный, но и средневековый. Это и есть его специализация.
Мукеш вспомнил рассказ отца: родители отправили его учиться в дружественную страну - Россию на радиоинженера. Сын выучился... и остался в Питере на постоянное место жительства. Но, живя здесь, он продолжал чтить законы Индуизма, с детства заставлял сына постигать азы непростой религии и частенько любил повторять: «читай Рамаяну, Махабхарату, Веды. В них сосредоточена великая мудрость жизни». Тот читал, и не только Веды, и сам от себя не ожидая, увлекся военной историей и вдруг «тяжело заболел» желанием служить в армии.
Друзья и близкие не понимали его. В то время как его ровесники косяками шли мимо военкоматов, он наоборот стремился туда попасть. Вопреки воле отца и желанию матери, впечатленной азговорами об армейском беспределе, уверениям друзей, что затея отстойная, он мечтал служить. И дело было не в патриотизме, которым его подкалывали знакомые. Его голова забилась иными иллюзиями, вскормленными не только примерами героев российской истории, но и индийского эпоса. Подобно Пандавам, он хотел встать против Кауравов и, обладая хорошо развитым воображением, подаренным ему природой, видел себя победителем всех демонов, что олицетворяли ложь, бесчестье, низость, подлость, алчность, властолюбие. А какой из него воин, если он пороху не нюхал? При всем богатстве выбора иной альтернативы, как служить, он не видел - слова из Бхагавад-гиты прочно засели в его голове: «...знай, неразрушимо то, что все пронизывает. Никто не способен разрушить непреходящее. Все тела преходящи, а воплощенная душа вечна, неразрушима и неизмерима; поэтому сражайся, о потомок Бхараты...».
Еще под перестук колес он грезил о спасении человечества и рисовал себя блистательным военачальником, сильным и благородным воином, воплощением самого Шивы. Но уже в учебке этот образ сдулся сам собой, поблек, и от вселенских масштабов мечт осталась одна банальность – поспать лишний часок. Реальность отчетливо дала о себе знать во время первого же кросса под палящим солнцем «от завтрака и до обеда». Пропылив кирзачами четыре километра под зоркими взглядами командиров, требующих полную выкладку, от воображений не осталось и воспоминаний. И к финишу он притащился далеко не кшатрием, а унылым дэвом, которого веками употребляли бета-тестером в аду. Вся доблесть ушла в натертые мозоли и гудящие с непривычки мышцы, благородство отдавало тем же душком, что и портянки с гимнастеркой, а чистота помыслов поблекла, как собственная грязная в потеках пота физиономия. Действительность вытряхнула его из иллюзий, как окрик старшины из сна – безапелляционно и за секунды. Мукеш быстро понял, что он всего лишь жалкий «дух» и выглядит таким же «великим» Арджуной, как ротный прапорщик прима - балериной. Но он дал себе слово не сдаваться так просто, не признавать себя слабаком и неудачником. Его девиз – не прогнуться и не сломаться. Он понимал, что необходимо быть достойным звания ЧЕЛОВЕК, посему надо выдержать - доказать правильность такого выбора не отцу, а прежде всего себе. Доказать, что он достаточно взрослый и способный отвечать за свои действия, достаточно сильный, чтобы преодолеть свалившиеся на его голову плоды таких действий.
Увидев, что происходит с сыном в учебке, отец, успел нажать на «нужные рычаги», и приехавшие «покупатели» взяли его в гвардейский мотострелковый полк. Мукеш посчитал такое неожиданное для него обстоятельство знаком - он на верном пути и получил первый приз судьбы - первую победу над слабостью. Но ступив за ворота части, сразу понял, что получил не приз, а урок. Первый, как раунд. А теперь начался второй. Судьба задала ему еще более жесткие рамки для решения вопроса: «кто я?» И речь шла уже не только о физической выносливости, но и о моральной. Для дедов, овладевших техникой рукопашного боя и готовящихся к дембелю, он был «духом» - «салабоном» из низшей касты, к тому же «чурбаном», так как наполовину индус, и пришлось ему выдержать неслабый прессинг прежде, чем они признали Мукеша «своим».
Только спустя год, впервые услышав вместо пренебрежительного «эй, чурбан»! - «Слышь, индус»! До него не сразу дошло, что он победил слабость и наивность. Осознание пришло позже, когда будучи уже «черпаком», под его взглядом погасла очередная разборка между «дедом» и «духом», после чего новобранец продолжил драить полы, но больше не умывался собственными слюнями и кровью. Мукеш вспоминал, как сам натирал пол носом, придавленный сапогом сослуживца под гогот старших. И как, озверев вмиг, топил в ведре обидчика, не соображая, что делает. Как, подобно Арджуне, дрался - словно в последний раз, словно за саму жизнь, а потом упорно твердил в медсанчасти, что сломал ребро, напоровшись ночью на тумбочку.
Для офицеров разборка закончилась поражением, а для него победой. И цена не имела значения. Именно в те, оставшиеся далеко позади дни, выдержав сначала драку с дедами, потом давление комсостава, он впервые с момента отбытия от призывного пункта почувствовал себя мужчиной, а не пацанёнком – марионеткой, и понял, что значит уважать себя. И как-то само собой его стали уважать и другие. Да и восточная мудрость Мукешу тоже пригодилась. Молодой солдат живо покорил сердца сослуживцев рассказами о средневековых сражениях, после чего снискал безусловное уважение практически у всех...
«Интересно, как сейчас мои сослуживцы? Что-то совсем выпали из поля видимости. Работают, учатся»?
Мукеш, отвлёкшись на воспоминания, чуть не проехал остановку... Кстати, сейчас будет занятие по международному праву. Права и обязанности древних народов аспиранты, претендующие на докторскую степень, знать должны... Наверняка, будет скучно. Профессор Ирина Николаевна Петренко рассказывает уж очень монотонно. Примерно к середине занятия у слушателей возникает желание вздремнуть, чем частенько они и занимаются...
Он не спеша вошел в университетский холл, поднялся по лестнице в аудиторию на втором этаже, устроился на среднем ряду и приготовил тетрадь для конспектов.
В зал постепенно подтягивались другие аспиранты. Полноватая Инна и смуглокожая метиска Кристель болтали без умолку и заодно подкрашивались, рассматривая себя в зеркала пудрениц. Мукеш никак не мог понять, почему макияж надо делать у всех на виду. Накладывать макияж прилюдно - плохой тон. «Хорошо, что сегодня дождливо. Дурёхи не смогут светить мне в лицо».
Пытаясь привлечь внимание видного молодого человека с темными задумчивыми глазами, девушки частенько заигрывали с ним - бесцеремонно направляли на него солнечных зайчиков. Но тот не вёлся на подобные заигрывания. Ни одна из них не привлекала неординарную натуру аспиранта. Ему хотелось красивой любви. Любви, подобной той, что он ещё мальчиком наблюдал в ретро фильме под названием «Love Story». Но он не расстраивался. Он умел терпеливо ждать...
Профессор – худосочная одинокая «страшилка» с громоздкой челюстью и малюсенькими глазками заняла место за кафедрой, поздоровалась, неторопливо раскрыла записи и начала разговор о римском праве. Аспирант попытался сосредоточиться, подперев отчего-то тяжелеющею голову рукой, затем ощутил, как невидимая властная сила опускает его веки вниз. «Ты проспал утреннюю медитацию...», - сверлила мозг назойливая мысль. Он честно сопротивлялся, сколько смог, но, все же, незаметно для себя понемногу отключался от лекционного процесса...
«Где я?» Местность похожа на долину Ганга. На берегу реки суетились люди... Двое мужчин вынесли из воды молодую женщину и положили на камни.
- Бедняжка не дышит, - девушка из стоящих на берегу людей обтерла лицо утопленницы подолом сари и несколько раз нажала руками ей на грудь, - бесполезно, - добавила она, - Нари захлебнулась...
Мукеш собрался было подойти поближе и...
- Бхагават, проснитесь, - услышал он голос Ирины Николаевны, заодно получил локтем под ребро от сидящего рядом Дениса и пришел в себя.
- Бхагават, вы в порядке? – обратилась к нему «страшилка».
- Простите, я задумался.
Ирина Николаевна выжидающе посмотрела на него – убедилась, что тот слушает, и продолжила занятие. Аспирант еле досидел до конца. Ему все время хотелось лечь. «Уж не заболеваю ли я?» - подумал он грешным делом.
- Денис, ты сегодня на машине? – спросил он приятеля, выходя из здания на воздух.
- Да, а что?
- Подбрось меня до дома, пока перерыв. Что-то я себя неважно чувствую.
- Ты не останешься до конца занятий?!
- Нет.
- Сегодня у нас встреча с девчонками из второй группы иностранного! Забыл? Алина – телочка, кстати, неплохая, - Денис нарочито причмокнул языком.
Реакция приятеля не заставила себя ждать:
- Ты что, глаз на неё положил?
- Да вроде того...
Мукеш встрепенулся. «Вселенная дает случай для знакомства»...
Алина давно нравилась ему. Но уменьшить дистанцию пока не было возможности. Вернее, небогатый аспирант не знал, с какой стороны подойти к девушке. А вот Денис – парень без комплексов и с деньгами. Папа – бизнесмен снабжает зеленью с завидным постоянством. За счет его связей и денег тот и умудрился протиснуться в аспирантуру. У него никогда не возникало проблем в общении.
- Ладно, останусь, - с деланным равнодушием сказал он Денису, - постараюсь высидеть две пары.
- Отлично. Обещаю, нам будет весело!
- Что ты еще удумал?
- Поедем в боулинг. Сегодня тепло. Девчонки одеты в мини. Свезем их шары погонять, - Денис хихикнул.
- Тебе бы только задницы рассматривать, - огрызнулся Мукеш, - пошли в буфет. Кофе попьем. Иначе я точно усну...

***

Повезло, что сегодня пятница. Профессор спешил по личным «неотложным» делам, о которых знали все аспиранты – уход за любимой дачей отнимал добрую половину его времени. Посему, он закончил последнюю лекцию на полчаса раньше. Алина не стала включать мобильник и торопливо вышла из аудитории – хотела быстрее удрать из университетского корпуса. Назойливый Денис постоянно искал встречи с ней под любым предлогом, а в последнее время, буквально выслеживал.
Совершенно беспечный нагловатый парень жил на широкую ногу за счет родителей. О таких говорят: повезло дурачку с предками. Она давно наслышана о его похождениях. «Видимо, дошла очередь до меня», - рассуждала девушка, - « не на ту нарвался... Как бы его отшить грамотнее... хотела с Ленкой поговорить, и что ей, как назло, сегодня заболеть вздумалось! Ушла после первой пары».
Алина спустилась вниз, остановилась на последней ступени лестницы и, на всякий случай, заглянула за угол: «в коридоре дурачка не видно». Девушка двинулась дальше – к входной двери. Еще раз остановилась у неё и посмотрела на улицу: «и там его нет. Неужели, сидит на лекции»?! С облегчением выдохнув, она вышла на улицу и... - «о черт!»- её тут же схватили за лаковый ремень, вставленный в джинсовую юбку.
- Куда направилась? – довольный Денис улыбался, - мимо меня ни одна муха не пролетит!
- Отстань, мне некогда.
- Ой, ёй, ёй, какие мы занятые! Помнится, вчера кто-то обещал сходить поразвлечься?
- Не могу. У меня появились дела.
- Какие дела, сегодня пятница!
- Дела, о которых посторонним знать незачем.
- А я посторонний?
- Да. Посторонний.
- Обижаешь, начальника...
- Обидишь тебя, как же.
- Да ладно, я пошутил. Тебе в какую сторону ехать?
- На Московский, - не моргнув глазом, соврала девушка, зная, что тот живет на противоположной стороне города.
- Идем в машину. Подвезу. - Денис взял её за локоть и настойчиво потащил за
собой.
- Отстань, я сама доеду, - упиралась Алина.
Денис, не привыкший к отказам, внезапно озверел.
- Нифига себе! Я приглашаю, а ты выделываешься?!
- Не приглашай и отпусти руку, – Алина покраснела.
- Идем, я сказал! – Денис еще сильнее притянул её к себе.
Девушка вытянулась в струнку, размахнулась и ударила сумкой по нахальной физиономии обидчика. Удар получился неожиданно сильным.
- Сучка! – закричал обидчик, схватившись за больное место, - сучка корявая, - повторил он, приготовившись дать ответную пощечину, и обмяк за секунду. Ему неожиданно выкрутили руку за спину.
- Отпусти, больно же!
- Не трогай Алину, – Мукеш ослабил хватку.
- Ты против меня пошел? Да еще при бабе?! Я тебя закопаю!
- Ага. Давай, прямо сейчас, – глаза Мукеша блестели от ненависти.
Денис развернулся, бросился на обидчика с кулаками, но вдруг рыбкой полетел на землю: тот среагировал мгновенно - чуть отклонился в сторону, увернувшись от удара, одновременно незаметным движением подставил перевозбужденному приятелю подножку, а потом оседлал его, заломав за спину уже обе руки, и добавил:
- Не дергайся, хуже будет!
- Прекратите! – закричала Алина, - разнимите их, кто-нибудь!
На помощь подоспели выходящие из здания студенты. Драчунов растащили.
- Держись от меня подальше! – орал перепачканный тротуарной пылью Денис, сдерживаемый двумя старшекурсниками.
- Да кому ты нужен, - спокойно ответил Мукеш. И так же спокойно добавил: еще раз подойдешь к ней – инвалидом сделаю.
- Идем отсюда, - девушка взяла его под руку, - автобус подходит...
Как раз загорелся зеленый свет. Они пробежали несколько метров через дорогу и успели заскочить в последнюю дверь.
- Куда мы едем? – спросил аспирант.
- Я и сама, толком, не знаю. Номер маршрута не посмотрела. Хочешь, выйдем на остановке.
- Пожалуй, выйдем. Пройдемся по скверику вдоль адмиралтейства...
- Кстати, как тебя зовут?
- Мукеш. А еще точнее - Мукеш Бхагават Шарма.
- Необычное имя. А я Алина.
- Я знаю, Денис говорил... а моё имя раджпутское, вернее индусское, - ответит тот и подал девушке руку - помог спуститься по ступеням автобуса.
- Но ты по-русски говоришь без акцента!
- Так я родился здесь.
- А-а-а, теперь понятно, – Алина простодушно улыбнулась, показав ряд ровненьких, как на подбор, белоснежных зубов. Я тоже питерская.
- А живешь где?
- На Удельной.
- Здорово, а я на Петроградке! У нас одна ветка метро. Можем после занятий
гулять.
- Можем, - благосклонно ответила девушка, - мне нравится гулять в центре.
Мукеш замолчал.
- А санскрит хорошо знаешь? – она первой нарушила молчание.
- Хорошо. А что?
- В школе я увлекалась индийскими фильмами, даже индийские танцы изучала.
- Вот как? Интересно!
- И не только. У меня дома есть старинный словарь. Я по нему пыталась санскрит изучать.
- Тхути йампи чааданг тхеева ханг са-пханг-ва-тоо ви-кха са-а. - Поняла, что я сказал?
- Не-ет, переведи.
- Ты милая.
- Такое длинное предложение означает, что я милая?
- Нет. Я пошутил – просто захотел сказать тебе приятное. На самом деле, это последняя строчка из защитной пятистолбцовой гатхи. Она означает примерно следующее: тот, кто их постоянно повторяет, получит истинную любовь и милосердие, дающее неуязвимость.
- А скажи еще что-нибудь, пожалуйста!
- Ити паара миттаа тинг-саа.
- А это что за строчка?
- Ты умница.
- Здорово! – девушке явно нравился неожиданный урок. – Только строчка означает иное.
- Да, - Мукеш улыбнулся, - повторение первой строчки улучшит домашнюю атмосферу, направит на верный путь у перепутья дорог, выведет из тупика. Кстати, знаешь, сколько однокоренных слов в русском, белорусском и санскрите?
- И сколько?
- Великое множество. На самом деле, большая часть старославянских слов заимствована именно из санскрита. Вот тебе пример: бог – бхава; брат – бхратрь; волна - валана... А еще существует пять частей речи, каждая из которых отражает одно из свойств любого объекта вселенной.
- Я и не знала!
- Так что, выучить язык не так уж и сложно. Было бы желание, – аспирант на мгновение заглянул в лицо девушки, надеясь прочесть на нем заинтересованность. И ему действительно показалось, что она есть. «Вот и повод для новых встреч» - промелькнула во взбудораженной голове обнадеживающая мысль...
- Слушай, сегодня в театре на Фонтанке спектакль интересный. У меня там бабушка работает. Пойдем? – она неожиданно перевела разговор на другую тему.
- С удовольствием. Только три часа до начала где-то перекантоваться надо.
- Поехали ко мне. Покушаем.
- Поехали, - Мукеш согласился, не моргнув глазом.
- Вот и отлично. Алина взяла его под руку, и они направились в сторону метро...
Толкотня на входе была безумная. Станцию, практически, брали штурмом. Вклинившись в толпу, аспирант старался максимально защитить девушку от ненарочных толчков чужих локтей и сумок.
- Смотрите, как парень свою девушку оберегает, - шепнула рядом идущая женщина на ухо другой, - подобное нечасто увидишь.
- Значит лю-у-бит, - протянула та в ответ.
Мукеш услышал похвалу и еще крепче прижал девушку к себе. Поток людей не то, что затащил, а просто вмял их с Алиной в вагон, плотно забитый человеческими телами еще с предыдущей станции. Но для аспиранта другие не существовали. Он их просто не видел и не слышал – он наслаждался долгожданной близостью с девушкой. Так они и простояли всю дорогу молча, притиснувшись друг к другу. Только, когда объявили: «Удельная», девушка пришла в себя и встрепенулась:
- Выходим...
Аспирант сгреб её в охапку и поднажал на стоящих у двери людей. Тем пришлось освободить проход и выпустить «на волю» жаждущих выйти.
- Слава богу, нас не раздавили. Утром и вечером одна и та же ерунда происходит. Новых микрорайонов понастроили, добраться до дома нормально невозможно.
- Да и приезжих полно, - поддакнул Мукеш.
- Точно. Не город стал, а сплошная узбекско - таджикская диаспора. Куда ни глянь, всюду они. Что в Москве, что в Питере. Одинаковая ситуация.
- Ага, и дождь им нипочем, и мороз, – поддакнул Мукеш. В душе он причислял себя к коренным питерцам на вполне законных основаниях.
- Уехать бы отсюда, куда глаза глядят, подальше от толпы.
- Уехать можно, только надо диплом получить.
- Само собой... вот моя парадная. Заходи.
- Повезло тебе, от метро совсем рядом.
- Раньше сталинские дома строили, и сразу станцию рядом возводили... Алина вызвала лифт.
- Какой этаж? – спросил Мукеш.
- Третий.
- Тоже удобно. Не высоко, не низко... золотая середина...
Они зашли в кабину. Девушка нажала на кнопку и замолчала. Мукеш смотрел на неё, борясь с бешеным желанием еще раз притиснуть к себе и поцеловать миниатюрную куколку прямо в нежные губки, слегка подкрашенные розоватой помадой. Его молодая плоть конкретно бунтовала, пришлось усилием воли заставить себя сдержаться. Хорошо, что лифт поднялся быстро...
...Алина открыла дверь квартиры и отключила сигнализацию, набрав нужный код.
- Заходи.
Аспирант прошел в коридор. Обстановка квартиры начиная с вешалки для одежды была сплошь пропитана стариной. Из зала виднелся массивный буфет красного дерева, обильно украшенный резьбой, рояль прошлого века с бронзовыми канделябрами, громоздкая антикварная люстра под потолком...
- Не стой в кроссовках – сними.
Мукеш послушно надел серые домашние тапки, подставленные под ноги Алиной, перешел в зал и оказался у пары старинных портретов, что висели на стене. На одном художник изобразил девушку в длинном бордовом декольтированном платье. Он обомлел. На него смотрела Алина! Те же выразительные голубые глаза, выделяющиеся на узком лице, четко очерченные губы, длинные пепельные волосы, уложенные на затылке в тугой пучок, обвитый шелковой лентой...
- Кого тут запечатлели? – задал вопрос аспирант, показывая на портрет.
- Мою прабабушку.
- Ты на неё здорово похожа!
- Я знаю.
- И такая же красивая... – тихо добавил он.
- Спасибо за очередной комплимент, – улыбнулась Алина, - а рядом портрет моего прадедушки - историка. Я тебе покажу коллекцию его старинных монет... да не стой, как истукан, посреди комнаты, идем на кухню. Я борщ поставила подогревать.
Мукеш присел на стул и наблюдал, как девушка деловито курсировала от холодильника к столу. На нём быстро появился салат с авокадо и печеночный паштет.
- Давай, ешь, - она поставила перед ним тарелку и блюдце с нарезанными кусками черного хлеба, положила салат.
Аспирант попробовал и замолчал...
- Тебе не нравится?
- Что ты! Нравится... только на мой вкус перца не хватает.
- Какого? Черного, красного?
- Красного... и горчицу, если есть.
Алина подала ему маленький металлический приборчик и банку. Мукеш намазал хлеб густой желтой массой, открутил крышку прибора, обильно посыпал перцем салат, перемешал и с удовольствием принялся есть. Девушка закашлялась... Перец попал её в нос...
Молодой человек улыбнулся, наблюдая за ней, и спросил:
- А стручкового жгучего перца у вас нет?
- Где-то был, сейчас посмотрю... – она порылась в ящике и достала оттуда бумажный пакетик с парой засохших перчин.
- Отлично! – обрадовался тот, - дай нож, я покрошу одну в борщ.
- Как можно есть такую острую пищу, – удивилась Алина, ты же испортишь себе желудок!
- Это еще не острая, в Индии есть более жгучие приправы.
- Ты же не живешь в Индии!
- Ну и что. Отец меня приучил.
- А мама тоже ест острое?
- Мама нет. Только солёное. А я вот соленые огурцы не люблю.
- А я, пожалуй, съем один. Хорошо, что напомнил, - девушка достала из банки пару огурцов и порезала их дольками на тарелку, - попробуй, это наши, дачные. Бабушка вкусно делает.
Мукеш попробовал и пожал плечами.
- Ничем не отличаются от огурцов, что делает моя маман.
- Ладно, больше тебя не принуждаю, ешь то, что нравится...
Аспирант опустил глаза в тарелку и замолчал. У него в голове закрутилась мысль: «семья у девушки наверняка непростая... понравлюсь ли я её бабушке? Про родителей вообще молчу».
- О чем задумался? – нарушила молчание Алина.
- Да так... о своем.
- Чай наливать?
- Давай попозже... Покажи монетки, интересно.
- Тогда пойдем в кабинет.
Девушка открыла дверь в боковую комнату. На высоких стеллажах, занимающих всю стену, рядами стояли книги, у окна коричневый письменный стол натурального дерева, на нем лампа с желтым колпаком на ножке в виде извивающейся малахитовой змеи с позолоченной чешуёй, у стола кресло с мягкими подлокотниками.
У противоположной стены расположился пухлый черный кожаный диван, рядом с ним, на паркетном полу, лежал основательно потертый в середине шелковый ковер, украшенный мелким восточным орнаментом, и стояла этажерка с двумя створками внизу.
Алина приоткрыла одну, достала толстый альбом, оббитый бархатом, старинную лупу на деревянной ручке и подала ему.
- На, изучай.
Мукеш уселся на диван и принялся рассматривать монетки, аккуратно запакованные в ячейки альбома. Под каждой ячейкой была надпись.
- Ничего себе! Тут даже староримские есть!
- И римские и индийские. Смотри дальше.
- О-о! Вот золотая монета времен правления Гуптов! Это четвертый век нашей эры. На ней изображен сам Кришна. Наверное, монета стоит баснословных денег!
- Наверное. Надо у папы спросить. Переворачивай дальше. Там еще есть.
Он открыл следующий лист и ахнул.
- Это же монета с севера Индии! Чеканилась при Мухммеде Туглуке. Четырнадцатый век. В Делийском султанате запрещалось изображать на монетах человеческие лица.
- Оказывается, ты неплохо разбираешься в нумизматике, – заметила девушка.
- Только в индийской.
- Молодец, – послышался голос из коридора, - индийские монеты – большая редкость в России.
- Папа, а я и не слышала, как ты дверь открыл! Ты уже вернулся из Москвы! – Алина подлетела к неожиданно зашедшему в квартиру статному седоватому мужчине в строгом темно-сером костюме и повисла у него на шее, - ты под дождь попал?
- Да, вернулся из «сердца нашей Родины» и сразу попал в её «мочевой пузырь», - рассмеялся тот.
- Познакомься, мой новый друг – Мукеш.
Папа поставил мокрый зонт в подставку.
- Очень приятно, - произнес он и пожал руку аспиранту, - Аркадий Сергеевич.
- Мы вместе учимся, только в разных группах... Не будем тебе мешать. Я сейчас переоденусь, и мы поедем к бабушке.
- Идите, развлекайтесь, а я поем, пока борщ горячий... Аркадий Сергеевич снял пиджак и повесил его на вешалку, - Мукеш, если хочешь, можешь еще посмотреть альбом. Будут вопросы – задавай. Расскажу, что знаю, с удовольствием. Только руки сначала вымою...
- Спасибо, Аркадий Сергеевич... Можно, я тоже посижу вместе с вами, пока
Алина собирается?
- Можно, налей себе чаю...
Папа перешел из ванной комнаты на кухню.
- Кстати, какая старинная монета до сих пор не найдена? Знаешь? – спросил он, наливая борщ в тарелку.
- Если не ошибаюсь, то двести золотых мохуров весом в два килограмма.
- Правильно. Мой дед долго путешествовал по Индии – искал её, да так и не нашел. Зато подхватил малярию и умер вскоре после возвращения на Родину...
- А я никогда не видел своего раджпутского деда, - признался Мукеш.
- Вот как? – удивился Аркадий Сергеевич, - значит, я угадал, - у тебя папа индус, а мама русская.
- Да. Мы с отцом летаем к друзьям примерно раз в год, но к деду, который живет в Дели, не заходим.
- Почему?
- Отец женился без его согласия. Когда я учился в школе, отец вообще летал один, мама боялась, что меня оставят там.
Аркадий Сергеевич задумался на секунду и сказал:
- И такое бывает... Кстати, скоро и мне придется смотаться в Дели на конференцию. Хочу взять с собой дочь. Она еще не была там ни разу.
- На конференцию врачей?
- Да. А как ты догадался?
- Шутка про сердце и мочевой пузырь сразу выдала вас.
- Быстро ты меня расшифровал! Я действительно практикую в первом медицинском. Полосной хирург. Будем знакомы. Но не близко.
- Будем, - на полном серьезе ответил Мукеш.
- Не понял шутки?
Аспирант удивленно пожал плечами.
- Близко я знакомлюсь с людьми на хирургическом столе, - хмыкнул Аркадий Сергеевич, довольный своей очередной подколкой.
Собственно, Мукеша уже не занимала ни специальность Алининого отца, ни его специфический юмор. Он подумал совершенно о другом: внезапно появилась возможность побыть вдвоем с девушкой длительное время.
- Могу я полететь вместе с вами? – неожиданно выпалил он, сам удивившись собственной наглости. Сергеевич отставил в сторону тарелку и внимательно посмотрел ему в глаза:
- Если дочь одобрит, то почему нет... Но чем вы будете там заниматься?
- Найдем, чем. В Дели и окрестностях есть много интересных мест. Будем искать легендарные двести мохуров.
Аркадий Сергеевич звонко засмеялся... Аспирант не знал, как отреагировать, и просто улыбнулся.
- Знаешь, Мукеш, я всегда дышал ровно по поводу увлечения моего деда нумизматикой, - говорил и одновременно перелистывал альбом Аркадий Сергеевич, - и потом… ты мне чем-то понравился. Чем? Пока не могу понять, – он мельком взглянул на аспиранта, чуть заметно улыбнулся и, поколебавшись несколько секунд, добавил:
- Есть в нашей коллекции несколько одинаковых экземпляров... - затем взял нож, вскрыл ячейку и достал оттуда средневековую индийскую серебряную монету с хорошо сохранившейся надписью: Чаухан.
- Давай ладонь... пусть она станет твоим талисманом, - он вложил её в руку аспиранта.
Тот крепко зажал кулак и застыл в изумлении.
- За что мне такой дорогой подарок?
- За то, что ты интересуешься историей и культурой родины отца.
- Да, я и санскрит знаю и Веды изучаю. Вселенная есть мысль, а Веды – слова этой Мысли, - встрепенулся Мукеш.
- Вот видишь, я еще раз оказался прав...
- Что вы так увлеченно обсуждаете? - спросила появившаяся из другой комнаты принаряженная в темно-синее платье, еще более обозначившее стройную талию и плавную линию бедер, Алина.
- Двести мохуров, доченька.
- Ладно, папочка, мы пошли. Отдыхай, - она вытащила из тумбочки маленькую черную сумочку – клатч и прошла в коридор.
Мукеш с удовольствием наблюдал, как девушка присела на пуфик и отточенным движением, словно актриса на сцене, взяла туфельки на высоком каблуке, поставила перед собой, надела, неторопливо встала, провела руками по бедрам, машинально поправив платье, и направилась к выходу.
Пока Алина закрывала дверь, он вызвал лифт... Створки его раздвинулись, они зашли в тесную кабину... О счастье! Мукеш снова оказался почти прижатым к девушке. Ей близость не давала ему покоя.
Аспирант набрался храбрости и погладил её по волосам, собранным на затылке точно так, как на портрете.
- Волосы у тебя мягкие и блестящие... как лен.
Она смущенно улыбнулась.
- Бабушка у тебя строгая?
- Для кого как... Она чувствует людей.
- Папина мама?
- Да... блокаду девочкой пережила. Её мама умерла от воспаления легких и истощения, а бабушку мамина подруга спасла.
- Повезло ей!
- Как сказать... сразу после снятия блокады в квартире устроили обыск люди из «Большого дома». Перерыли всё, что можно и забрали труды отца. Странно, этими трудами никто не интересовался больше десяти лет.
- А коллекция?
- Коллекция у подруги-соседки была спрятана.
- Понятно...
- Все та же соседка опекунство оформила, чтобы бабушку в детский дом не забрали и жилплощади не лишили. Но квартиру все равно уплотнили. Поселили туда людей из разбомбленных соседних домов. За бабушкой осталась одна комната – бывший дедов кабинет. Только благодаря этому часть мебели и интерьера уцелели. Кстати, монет в коллекции было больше. Часть из них они поменяли на хлеб.
- Да. Тяжелые были времена.
- Не то слово – тяжелые. Страшные – больше подходит. Но бабушке удалось поступить в наш университет, потом она долго преподавала историю костюма в институте культуры.
- А в театре как оказалась?
- Она с молодости была заядлой театралкой. А как шестьдесят исполнилось, устроилась работать в театр на Фонтанке – куда взяли, и прижилась в нем. Так и трудится на благо заведения уже более десяти лет. Ей нравится.
- Когда работа в радость, а не в тягость – это здорово, - заметил аспирант, - особенно в пожилом возрасте.
- Согласна... Бабуля частенько любит повторять: «театр – это кафедра, с которой можно нести в массы много добра». Я считаю, что она права.
- Наверное... увы, я не театрал. Постигаю добро из книг... Алина, а чем твоя мама занимается?
- Мамы нет, - девушка на минуту замолчала..., - мама умерла от сердечного приступа, когда мне десять лет было. Папа ничего не смог сделать. Так что, меня бабушка воспитывала.
- Жаль, что люди умирают молодыми...
- Увы, мы никогда не будем бессмертными, - Алина вздохнула.
- А как твоё сердечко?
- Мое нормально. Папино здоровье досталось.
Весь оставшийся короткий путь до дверей театра они молчали. Мукеш в душе ругал себя за то, что стал расспрашивать её...
Все же, его можно понять, он хотел хоть что-то узнать о семье девушки и женщине, с которой предстояло познакомиться - переживал, так как знал на собственном опыте: пожилые люди частенько с пристрастием относятся к молодым. Неудивительно. Последние все чаще и чаще дают повод для осуждения. Брань в разговоре, разнузданное поведение, банки и бутылки с пивом в руках... Но он-то не такой... Вот только бабушка об этом не знает. Понравится ли он ей? А вдруг, нет? Вдруг она отговорит Алину встречаться с ним? Аспирант с волнением дернул за ручку, открыл дверь в театр и пропустил девушку в небольшое фойе, увешанное репродукциями и фотографиями актеров.
Та уверенно, как завсегдатая, прошла к проходу в зал и остановилась рядом с совсем еще нестарой на вид, ухоженной, приятной наружности женщиной в черной классической юбке и белой блузке. Короткая нить некрупного серого жемчуга элегантно смотрелась на её шее и придавала лаконичную законченность наряду. Черные лодочки на небольшом каблуке подчеркивали линию стройных ног.
«Ничего себе, бабуля», - пронеслось в голове у аспиранта.
Увидев внучку в сопровождении кавалера, женщина приветливо улыбнулась и чмокнула внучку в лоб.
- Познакомься, мой новый друг.
- Здравствуйте, меня зовут Мукеш, - представился он.
- А вы скромный, молодой человек! - заметила бабуля, окинув его испытующим взглядом, - Анна Петровна, - представилась она в свою очередь, затем протянула ему билеты.
- Садитесь на второй ряд. Места хорошие. В середине. Скоро начало.
Они проследовали через зал и только увидели два свободных кресла, как
подняли занавеси.
- Что хоть за спектакль? – тихонько спросил Мукеш, продираясь за Алиной вдоль чужих колен молодых людей, не спешащих встать и пропустить припоздавших.
- Фантазия Фарятьева по пьесе Аллы Соколовой.
- О чем?
- Цитирую отзыв автора: - она изменила мою судьбу. Как будто разорвала жизнь на две части: до неё и после неё.
- Когда ты успела прочесть?
- Бабуля буклет домой еще неделю назад принесла... тема маленького, по сравнению со Вселенной, человека с огромным любящим сердцем... все, давай смотреть...
Мукеш, вроде, смотрел на сцену, но ничего не видел, да и не слышал. Он витал совершенно в другом месте: снова появился берег Ганга и неизвестные люди. Один позвал его: - Иди к нам, не стой в одиночестве... Нари уже не вернешь... Только аспирант попытался последовать за ним, как Алина тронула его за руку:
- Тебе интересно?
- Интересно, - но через минуту он снова улетел на берег Ганга и очнулся лишь когда зал зааплодировал.
- Браво! – кричали с соседних кресел, - браво! - Мукеш пришел в себя и громко захлопал вместе со всеми.
- Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила девушка, заглянув ему в глаза.
- Лучше не бывает, а почему ты спрашиваешь?
- Ты все время дремал в кресле, а весь перерыв после первого акта просидел с закрытыми глазами. Я не стала тебя будить...
- Да? А я и не заметил!
- Не спеши вставать. Бабушка должна дождаться, когда все выйдут, и закрыть двери. Только после этого мы поедем домой.
- Хорошо. Подождем ... Теперь скажи мне что-нибудь на санскрите, - попросил он.
- Я не помню слов, - она потупила взгляд.
Отчего-то Мукеш ей не поверил, но настаивать не стал. Все же, ему казалось, что кое какие слова Алина знает и предложил:
- Могу почитать тебе стихи. Хочешь?
- На каком языке?
- На русском.
- Почитай.

- «Престань искать богатств, о бренный человек!
Но душу украшай ты добрыми делами,
Учись вкушать плоды от собственных трудов:
Вот средства погасить желанья похотливы.
Чей сын ты, знаешь ли? И кто твоя жена?
Скажи: Кто ты? Зачем сюда явился?
Познал ли ты теперь превратность жизни сей?
Познай же власть, мой друг, Правителя вселенной...».

- Красиво... и со смыслом.
- Это песнь Налы из Махабхараты. Отрывок... Если хочешь, могу дать тебе третий том – Беседа Маркандеи. В нем есть весьма интересный текст. Называется «книга о женах».
- О женах?!
- Да. О женах – женщинах и девушках, чьи мужья, отцы и браться пали на поле боя, защищая свою землю.
- Принеси. Почитаю...
Мукеш расплылся в довольной улыбке. В это время Алина оглянулась. Анна Петровна помахала ей рукой.
- Идем, - сказала она новому другу, - нас зовут...
…Всю дорогу к метро женщины обсуждали спектакль и замечательную игру актеров. Мукеш больше поддакивал и слушал, боясь сказать что-нибудь невпопад. Сев в электричку, бабушка настояли на том, чтобы тот вышел раньше их на своей станции, а они доберутся до дома сами.
- Если с нами поедешь, обратно придется возвращаться ночью. Так что, не заставляй нас волноваться, - назидательным тоном вещала Анна Петровна.
- Мы увидимся в выходные? – осторожно спросил он Алину.
- Конечно, увидимся. Я позвоню тебе.
- Буду ждать с нетерпением, - тихо ответил аспирант. Бабушка улыбнулась и покосилась на внучку. Её глаза сияли...
Всю дорогу до дома он мечтал... представлял себя священным безумцем, полностью обладающим девушкой... Ему вспомнились слова из эпоса: «когда прекраснобедрая, томимая любовью, сама прийдёт к мужчине, то он сойдет в Ад, убитый её вздохами, если не насладится ею...». И правда, не удовлетворил девушку – добро пожаловать в Ад, быстро созданный ею лично.
Мукеш тут же отбросил возникшие сомнения. Нет. Я чувствую свою внутреннюю силу. Я готов... Только придется набраться немного терпения и дождаться, когда и она будет готова к исполнению священного ритуала... Аспирант возжелал Алину всей душой, всем сердцем и ни о чем другом думать уже не мог... на автомате переступил через порог металлических ворот арки, ведущий во внутренний двор, на автомате побрел к парадной. Из-за неожиданно возникли несколько фигур и быстро окружили его, отрезав путь к отступлению. В одной он разглядел Дениса, прятавшего лицо под капюшоном.
- Эй, парень, не торопись, разговор есть, - сказал тот, что стоял рядом с бывшим другом и подкидывал на ладони металлический шар, пытаясь отвлечь на него внимание аспиранта.
Мукеш мгновенно понял, что ему предётся драться. Драться, как в армии, но только отстаивать придется не честь, а свою жизнь. Интуитивно он почувствовал, что сейчас его ударят по голове сзади, дернулся в сторону и сильно толкнул Дениса, преградившего ему путь к воротам. От неожиданности тот потерял равновесие и неуклюже шлепнулся в грязь. В следующую секунду аспирант уже отбивал удары, сыплющиеся градом со всех сторон...
Дверь парадной открылась, и на улицу в домашних тапочках выскочили отец с соседом.
- А ну, скоты, вон отсюда, милиция уже едет! - закричал отец, а здоровенный сосед тут же вклинился в драку и принялся щедро раздавать пинки и мощные удары всем, кому придется. Через минуту бандюганы отступили, отреагировав на приближающийся свет фар. Мукеш расслабился, решив, что драка окончена, взглянул на отца, но в туже секунду один из нападающих молниеносно метнулся вперед... на этот раз Мукеш не успел увернуться и получил удар ножом под правый бок. Жгучая боль растеклась по телу.
- Папа! – успел крикнуть аспирант, опускаясь на поребрик ... голова его закружилась. Подобно Арджуне, он внезапно поднялся к небесам, с высоты птичьего полета пытаясь рассмотреть обидчиков... и очнулся только в послеоперационной палате интенсивной терапии.
- Ну что, организм у тебя здоровый, так что, жить будешь... – знакомое лицо склонилось над ним. Аркадий Сергеевич улыбнулся и сделал ему укол. – Отдыхай и ни о чем не думай, – хирург вышел и тихонько прикрыл за собой дверь...
Мукеш провалился в глубокий сон. Сколько времени он проспал – неизвестно, а открыв глаза, увидел заплаканное лицо мамы и капельницу со стеклянными бутылочками.
- Очнулся! – обрадовалась она, поглаживая сына по голове.
- Где я?
- В больнице, в первом меде. Здесь очень хорошие врачи, поставят тебя на ноги... Ты хоть помнишь, что произошло?
- Что-то припоминаю... Алина! С ней все в порядке?
- Все, хорошо, сынок. Тебе нельзя волноваться.
- А где она? – настойчиво переспросил Мукеш.
- Наверное, в институте. Подожди, я порошу медсестру позвать Аркадия Сергеевича. Это он тебя оперировал... дай бог ему здоровья... До Мукеша наконец дошло, почему он оказался здесь.
Мама выглянула за дверь. В это время Мукеш медленно, превозмогая боль, повернулся к тумбочке, в надежде найти на ней телефон.
- Лежи, не шевелись! - В палату зашел Аркадий Сергеевич. - Ну что, друг, монету не потерял? – приветливо улыбнулся он.
- Не знаю, надо в кармане рубашки посмотреть.
- Да там она, там, - сказала вместо него мама.
- Вот что, друг, для того, чтобы ты полетел вместе с нами в Индию, тебе придется хорошо потрудиться.
- Потрудиться? Скажите, что я должен сделать?
- Прежде всего, ты должен полностью выполнять указания медсестры и мои. Принесут таблетки – пей, назначу перевязки и уколы – будешь терпеть. Понял?
- Понял... Алина придет ко мне?
- Придет, но только через пару дней. Сейчас тебе нельзя много говорить. Только спать и пить.
- Буду стараться, - Мукеш попытался улыбнуться. Улыбка получилась вымученной, как и он сам...

ГЛАВА 2.

... Он быстро шел на поправку. Молодая душа аспиранта жаждала любви и новых ощущений. Посему, болеть ему было некогда. Три недели Мукеш терпеливо переносил все прописанные ему процедуры – старался прийти в форму как можно быстрее. Алина забегала к нему после занятий каждый день и просиживала рядом часа по два. Он терпеливо учил её санскриту. Девушка схватывала язык на лету.
- Умница, - сегодня он похвалил её очередной раз, - за время, пока я валялся на койке, ты запомнила столько слов! Еще грамматику подтянем, и тебе можно спокойно дебютировать в Дели.
- Ты классный, Мукеш Бхагават, - ответила ему на шутку Алина, и добрый... но дебютировать мне еще рано, да и писать на санскрите я вообще не умею.
- Напрасно ты так думаешь, лучше начать говорить сразу, чтобы барьер не возникал. И писать, со временем, научишься.
- Посмотрим, не будем загадывать, сейчас главное – твоё здоровье.
- Кстати, когда мне разрешат выписаться домой? Ты, случайно, не знаешь?
- Думаю, не раньше, чем через неделю.
- Вы не улетите без меня?
- У тебя в запасе есть еще время. Так что, отдыхай и ни о чем не беспокойся.
- Не дают мне отдыхать... следователь достает третий день.
- Чего он от тебя хочет?
- Хочет, чтобы я написал, что претензий не имею.
- К кому?!
- Да к Денису.
- А ты что?
- Решил - напишу, что не имею. Иначе его из универа турнут. Да и доказывать придется, что я не баран. Нервы и силы жалко тратить впустую. Адвокат, нанятый Денисом, хочет представить дело так, будто он в драке не участвовал, и что за люди напали на меня - неизвестно.
- Ничего себе! Как такое возможно?!
- При нашей правовой системе возможно все. Адвокатишка-то бывалый – таких «черными» называют.
- Поступай, как считаешь нужным, - Алина вздохнула, - но я бы ему такое не спустила. Нечего жалеть подонка. Пусть катится... не в тюрягу, так хоть в армию.
- Папаша его откупит.
- Тоже верно, - у кого капусты больше, тот и прав.
- О чем диспут? – спросил Аркадий Сергеевич, заглянувший в палату.
- Да так... - уклонился от ответа Мукеш, - просто беседуем.
- Алина, тебе пора домой, - папа строго посмотрел на дочь, - твоему другу надо отдыхать.
- Все, ухожу... – девушка нехотя поднялась со своего места. Мукеш взял её руку и поцеловал ладонь.
- До завтра, - тихо сказал он.
- До завтра, - ответила Алина.
Папа дождался, когда дочь выйдет из палаты и прикрыл дверь. Мукеш недолго почитал принесенный одногруппником Пашкой отксеренный конспект, закрыл глаза и попытался сосредоточиться.
И снова он стоял на берегу Ганга. Перед ним неожиданно возникла фигура пожилого брахмана с длинной бородой, облаченного в белые одежды.
- Ты нужен нам, - брахман поклонился Мукешу.
- Зачем? – удивился тот.
- Раджпутское княжество в опасности. Беда приближается.
- Но я еще болен.
- Идем со мной, – брахман взял его за руку и подвел к небольшому каменному храму.
Из дверей храма лилась музыка. Мощный поток энергии подхватил аспиранта и затянул внутрь. Перед ним возникло изваяние шестирукого Шивы, вращающего колесо.
- Дотронься до Сансары (колеса жизни), - услышал он голос старца, появившегося из закоулков сознания, и послушно дотронулся.
- Теперь выпей, - старец поднес к его губам чашу.
Тот осторожно сделал глоток горьковатого отвара, секунду спустя осмелел и выпил содержимое до дна...
- Сынок..., - услышал он голос мамы, - ты спишь?
- Нет, просто лежу с закрытыми глазами.
- Мы тебе свежие фрукты принесли. Будешь?
- Мам, весь холодильник едой забит, а ты опять принесла. Алина тоже... столько есть я не в состоянии.
- Не ворчи, тебе надо кушать, чтобы быстрее поправиться, - отец поцеловал сына в лоб и полез во внутренний карман куртки...
- Это тебе...
Он протянул ему конверт, подписанный на английском языке, затем поправил рукой свои волосы, непроизвольно выказав волнение.
- Письмо от твоего деда... из Дели.
Мукеш удивленно передернул бровями.
- С чего это, вдруг, он написал?!
- Не знаю…, но почерк точно его. И обратный адрес.
- Странно, мог бы и по электронной почте сообщение послать. Я на «фэйсбуке» есть.
- Мукеш, какая электронная почта, ему уже за восемьдесят лет!
- Ну да, я не сообразил, привык, что у нас народ на мякине разводят…
- Какая мякина! Это точно письмо от твоего деда! – возмутился отец.
- Пап, не нервничай, сейчас прочитаю...
Аспирант вскрыл письмо и достал листок с коротким посланием: «Мой единственный внук от старшего сына, сожалею, что видел тебя только на фотографии. Но время для нашего знакомства настало. Я первым протягиваю тебе руку. Чем быстрее ты пожмёшь её, тем лучше. Ведь тебе необходимо пройти обряд посвящения в брахманы, иначе автоматически лишишься наследства. Посему, жду тебя в Дели с нетерпением. Вот мой адрес и телефон...». Внизу стояла подпись: Мишра Бхагават Шарма, брахман».
Пока Мукеш читал, отец успел нарезать пару кругов по палате.
- Папа, ты никогда не рассказывал мне про деда!
Тот присел на стул.
- Сынок, твой дед действительно родовитый брахман.
- И о каком наследстве он пишет?!
- В его владении находятся обширные земельные наделы в разных штатах Индии и акции нескольких крупнейших промышленных корпораций. Думаю, что на сегодняшний день его состояние только увеличилось.
- Ничего себе! Я и не знал, что происхожу из старинного брахманского рода, да еще и богатого! Значит, мы принадлежим к высшей касте?
- Да. Раньше и я принадлежал, но теперь живу в России. Здесь каст нет, и слава господе, как говорит твоя мама. Но я старался воспитывать тебя в наших старинных традициях. И теперь понял, что делал это не напрасно. Время для вашего знакомства действительно настало. Скорее всего, старик стал себя плохо чувствовать. Не иначе, - отец вздохнул, - но тебе придется ехать одному. Меня он так и не приглашает.
Мама неожиданно всхлипнула.
- Марина, не пытайся начать реветь. Можно подумать, ты сына на каторгу отправляешь, - отец одернул мать, - пусть познакомится с дедом. Знакомство ему только на пользу пойдет.
- Какая польза от вашего индуизма? – огрызнулась мама, - заставит его там остаться.
- Эту песню я слушаю с его рождения, - отец кивнул в сторону сына, - не надоело тебе постоянно твердить одно и то же?
- Нет, не надоело. Прежде всего, он мой сын. Никому его не отдам, и точка. – Мама надула губки.
- Мам, папа прав. Не забывай: индуизм – моя специализация. Я должен полететь в Дели в ближайшее время. Кстати, Алина с папой тоже полетят туда. Так что, все складывается удачно.
- Ну, если Аркадий Петрович за тобой присмотрит...
- Мама, вспомни, пожалуйста, сколько мне лет?
- Сынок, ты думаешь, что двадцать шесть – много?
- Вполне достаточно, чтобы принимать решения самому, - напомнил маме отец, - оставь его в покое вместе со своей гипертрофированной опекой. Раджпуты в этом возрасте уже по нескольку детей имеют.
- Но он же в России живет!
- Какая разница? Между прочим, в российской армии к двадцати трем годам присваивают звание старлея, а к двадцати шести уже капитана. А сын твой через год ученую степень получит, сам преподавать студентам будет, а ты его все за маленького держишь! Выйдет из больницы – соберется и полетит. Поездка обсуждению больше не подлежит.
Марина притихла - не могла припомнить, когда, в последний раз, муж так раздражался на её слова. Видимо, обряд посвящения – слишком серьезное событие.
Она окончательно поняла, что ради мира в семье ей придется и дальше считаться с религиозными убеждениями супруга.
- Давайте, выйдем на улицу, - попросил Мукеш, осторожно встал и подошел к окну. - Погода сегодня хорошая. Весна в самом разгаре, а я валяюсь. Свежим воздухом подышать хочется. Аркадий Сергеевич разрешил.
- Пойдем, - сказал отец и тоже поднялся со стула. Мама запихнула фрукты в холодильник и послушно пошла за мужчинами.
Они спустились в садик и сели на скамейку. Мукеш посмотрел наверх. Высоко на стволе березы под ветками приделали скворечник. Птенцы, вылупившиеся в нем, орали во все горло, требуя пищу. Родители – пара шустрых скворышков, еле поспевали находить в соседней клумбе и приносить им червяков в клюве. За кустами озабоченных пташек сторожил огромный грязный рыжий кот... Ему никак не удавалось незаметно подкрасться к птичкам. Мукеш, ни слова не говоря, поднял камушек и запустил им в кота. Тот подпрыгнул от неожиданности, протяжно мявкнул и дал дёру.
- Тебе нельзя делать резких движений! – испугалась мама, - не дай бог, шов разойдётся!
- Ничего у меня не разойдется. И вообще, сегодня же поговорю с Аркадием Сергеевичем. Бок уже не болит. Так что, мне домой пора. Что-то я здесь залежался.
Мама вздохнула.
- У меня дел полно – надо оставшиеся зачеты сдать и к поездке готовиться.
- Не рано ли собрался? - спросил отец.
- Нет, папа, не рано. Как раз, в пору.
- Делай, как знаешь... отец замолчал.
- О-о! К нам гости пожаловали – с сарказмом сказал Мукеш и кивнул головой в сторону подъезда.
По дорожке, ведущей к скамейкам, шли Денис и маленький смуглый тучный носатый мужичок в черном костюме и фиолетовой рубашке, поверх которой небрежно болтался серый широкий блестящий галстук. В короткой толстой руке человек держал портфель. Мама моментально покраснела, отец напрягся, только Мукеш оставался спокойным. «И почему основная масса адвокатов - евреи?» - подумал он, – « у русских изворотливости или необходимых связей не хватает?
- Здравствуйте, - как ни в чем не бывало, сказал адвокат. Денис остановился рядом и потупился.
- И вам не болеть, - съязвил аспирант. Родители и вовсе промолчали.
- Ну что, Мукеш, вы готовы подписать бумагу, что претензий к моему клиенту не имеете? – деловито продолжал «слуга закона». - Следователь долго ждать не любит. На него начальство давит. Вы же понимаете, что ничего не добьетесь, только усугубите положение. Денис в драке не участвовал, на вас не нападал, и точка. В это время он находился совсем в другом месте. Народу, кто сможет это подтвердить, достаточно.
- Вы все прекрасно знаете, - ответил Мукеш, с презрением взглянув на своего бывшего друга.
- Во-первых: вы все равно ничего не докажете. Во-вторых: не пытайтесь изобразить из себя паиньку, - усмехнулся «черный» адвокатишка, - следователю известно, что вы отлично владеете приемами рукопашного боя, а значит, можете запросто уложить нескольких человек. И кто на кого напал, и с какой целью, выяснить невозможно. Вы понимаете?
- А у сына есть двое свидетелей – я и сосед, что Денис со своими знакомыми напал на него, - возмутился отец.
- Во-первых, родственники не являются свидетелями, во-вторых, сосед отказался от показаний.
- Сколько денег вы ему заплатили? – отец не унимался.
- Родители, настоятельно прошу вас, не усугубляйте ситуацию, – в голосе «служителя закона» проскользнули угрожающие нотки.
- Папа, успокойся. Я подпишу нужные бумаги. У меня нет времени ходить по судам. Но есть одно условие: Мукеш вновь с нескрываемой неприязнью взглянул на бывшего друга, - Денис, держись подальше от Алины. Ближе, чем на десять метров не подходи. Ты меня знаешь.
- Да нужна мне эта телка, как бюстгальтер на мужские соски, - тот презрительно хмыкнул.
Мукеш побелел и резко вскочил со скамейки. Мужичок моментально прикрыл Дениса собой и раскинул толстые руки в стороны.
- Нападение на адвоката?! – он повысил голос, в надежде привлечь внимание прогуливающихся по двору людей.
Мама мертвой хваткой вцепилась в рукав куртки сына, потянула за него, насильно опустив любимое чадо на место, и застыла, как мумия.
- Не суетись, а бумагу давай, - подчеркнуто на «ты» сказал Мукеш, - если твой подзащитный еще раз выпендрится – передумаю.
Черный адвокат дрожащей рукой порылся в портфеле, вынул папку, вытащил из неё лист с заранее напечатанным текстом, затем достал из нагрудного кармана ручку и подал их аспиранту. Мукеш внимательно прочитал текст и подптисался одним росчерком.
- Число поставь и расшифровку подписи не забудь, - напомнил Денис.
- Возьми, - аспирант вернул лист с ручкой «правозащитнику» и с отвращением взглянул в лицо бывшему другу. - Ко мне тоже ближе, чем на метр, тоже не подходи. Понял?
Тот промолчал в ответ.
- Все. Обменялись любезностями, и хватит, - «служитель закона» положил бумагу в папку, - не смею вас больше беспокоить. Мы уходим. Желанию скорейшего выздоровления. До свидания.
- Валите, - ответил отец вместо сына.
Адвокатишка повернулся к Денису:
- Пошли, идиЁт, ничуть не смущаясь, прошипел он, - скажи спасибо отцу и мне.
На скамейке воцарилась тишина.
- Мама, отпусти, наконец, мою руку, у меня синяк будет.
- Да-а-а..., - промолвил отец, - наверняка, этого тупицу потом устроят на блатное место в госструктуру.
- Если доживет, и дружки не грохнут его раньше, - ответил Мукеш.
- На первый взгляд Денис показался мне приличным парнем, пока рот не открыл, - вдруг сказала мама, - новая компания на него так влияет.
- Марина, не будь наивной, - перебил её раздраженный отец, - компания здесь ни при чём. Там воспитание хромает на обе ноги. И потом, большинство людей выглядят прилично. Если бы и в душе все без исключения были приличными, то в тюрьмы бы никого не сажали.
- Все. Не спорьте. Идите, лучше, домой, - встрянул в родительский спор Мукеш, - сегодня Аркадия Сергеевича нет, я его завтра попрошу, чтобы он меня под расписку из больнички отпустил.
- Сын, отговаривать тебя бесполезно. Я давно понял, что русское упрямство досталось тебе по наследству от матери. – Отец взглянул на жену и добавил: - поступай, как хочешь.
Аспирант встал, чмокнул маму, обнял отца и пошел в палату. Уснуть ему никак не удавалось. Перед глазами стояла Алина, одетая в яркое цветное сари, обрамленное позолоченными нитями по краям... большой дом... слуги... интересно, сколько слуг у деда? Наверное, огромное количество... а чем занимается он сам? Сидит на балконе, под тенью пальмовых листьев, читает книгу, или Дейли Ньюс... Он взял телефон и набрал номер девушки.
- Алё, - послышался голосок в трубке.
- Спишь?
- Почти. Уже поздно... С тобой все в порядке?
- Да. Завтра домой уйду. Точно. Надоело без дела валяться. Так что, не приезжай в больничку, лучше ко мне домой. Поговорить надо. Хорошо?
- Хорошо, только не волнуйся и постарайся уснуть.
- Постараюсь. Кстати, на какое число надо купить билет?
- Туда на тринадцатое. Обратно на двадцатое. Полетим финэйром.
- Понял... Приятных тебе снов. Целую.
- Я тебя тоже целую, - тихо добавила девушка.
Мукеш нажал на кнопочку телефона. После разговора он немного успокоился, и ему удалось забыться тяжелым сном.
Утром, после недолгих пререканий с Аркадием Сергеевичем во время обхода, он собрал вещи, пожелал выздоровления бедолагам из соседней общей палаты, отдал им фрукты и пошел домой пешком. По дороге он вспомнил слова Алининого папы: «ты -везунчик. Хорошо, что живёшь недалеко от первого меда. Иначе дело могло бы закончиться летальным исходом».
Да. Ему действительно повезло. Первый мед находится всего минутах в десяти ходьбы пешком. После того, как случилось страшное событие, «скорая» тоже приехала очень быстро.
«Может, мне дед каким-то образом помогает, или монета-талисман?» - пробежала интересная мысль у него в голове. Но он отбросил её, как ненужный мусор.
Зайдя в квартиру, аспирант сразу же сел за компьютер и забронировал и оплатил с карточки последний билет авиакомпании «Финэйр» до Дели с открытой датой вылета обратно, потом переоделся и поехал в универ. Первым, кого он навестил, был проректор по учебной части.
- Здравствуйте, Мукеш, - легкая улыбка проскользнула на бородатом лице, - рад видеть вас в полном здравии.
- Спасибо... мне необходимо сдать хвосты, оставшиеся после болезни.
- Ваш куратор знает о сложившейся ситуации. Думаю, проблем не возникнет.
- Не смею больше отнимать ваше время, Владимир Маркович. Сейчас найду Ирину Николаевну - сдам историю. Согласно расписанию, она должна быть здесь.
- Идите, Бхагават, удачи.
- Вам тоже.
Он закрыл дверь кабинета и прошел на кафедру. «Страшилка» сидела за столом, уткнувшись в комп, но сразу подняла голову, отреагировав на звук открывающейся двери.
- Можно зайти? – спросил аспирант.
- Бхагават, это вы?! Конечно, заходите! Как ваше здоровье?
- Все нормально... Вы не могли бы принять у меня зачет?
- Вы готовы?
- Да, вполне.
- Раз вы уверены в своих силах, возьмите стул и садитесь рядом со мной.
Они проговорили целый час... Наконец, Ирина Николаевна сдалась.
- Давайте зачетку... Иногда мне кажется, что древнюю историю Европы вы знаете не хуже меня. А также я знаю, что вы пишете рефераты некоторым студентам. Подрабатываете?
- Да. Еще перевожу тексты с санскрита для издательства, руковожу обществом по истории Индии для взрослых. В общем, работы хватает.
- Вы большой молодец! Хотите преподавать у нас в будущем?
- Пока не знаю, - уклончиво ответил Мукеш, - сначала мне необходимо защититься.
- Я посодействую вам. – Страшилка кокетливо улыбнулась, если хотите, можем позаниматься дополнительно... у меня дома.
- Спасибо, Ирина Николаевна. На самом деле, я еще на «больничном». Меня выписали под расписку. Придется походить на процедуры некоторое время.
Страшилка на мгновение сникла, но моментально взяла себя в руки.
- Поправляйтесь. У вас все получится, в отличие от вашего обидчика.
- До свидания, - аспирант вышел за дверь и облегченно вздохнул. Ему совершенно не хотелось выслушивать новые «заманчивые» предложения навязчивой дамы «на будущее» и обсуждать разборки с Денисом. Похоже, о ней знали уже все студенты и преподаватели без исключения... «Не нужна мне такая ложная популярность». Аспирант сначала расстроился, но внезапно вспомнил о письме. Рука потянулась к телефону.
- Алина, ты где?
- Числюсь на практике.
- Ты сможешь приехать ко мне через часок?
- Смогу.
- Давай, очень жду.
Он продиктовал ей адрес и понесся домой, срезая углы через проходные дворы. По дороге ему попался цветочный киоск. Аспирант купил нежную махровую розу, затем свернул в свой двор, поднялся в квартиру и открыл дверь. « Ага… пока я болел, мама основательно прибралась в комнатах. Это хорошо». Его учебники и конспекты вечно раскиданы по всем углам, равно как и джинсы с рубашками и бейсболками. Отвращение заправлять за собой диван-кровать и класть на место вещи он стал испытывать после армии. Своеобразный душевный протест - некий интеллектуальный кавардак и свобода действий. Мама сначала ругалась, потом привыкла. Он ни в какую не позволял ей прибирать в своей комнате. Сам натирал паркет и тщательно пылесосил у себя и в зале. Особенно боялся, что та нечаянно закроет книги, и он потеряет нужную страницу. Ему нравилось читать сразу несколько старинных текстов подряд. Один информативно дополнял другой. Что делать, если так своеобразно устроена его голова. Только в спальню он почти не заходил. Там полностью распоряжались родители.
Мукеш заглянув в холодильник: «как всегда, полный набор - первое, второе и компот»,- так он любил шутить по поводу еды после пребывания в армии. Марина все время переживала, что её мужчины могут остаться голодными.
В домофон позвонили. Сердце аспиранта учащенно забилось. Он схватил розу, и даже не заметив, что накололся о шип, помчался с ней в коридор, нажал кнопку и открыл дверь нараспашку. Алина уже поднималась на второй этаж, звонко стуча остренькими каблучками по широкой старинной лестнице.
- Привет, - она улыбнулась.
Мукеш протянул ей розочку, обнял её за талию, провел в коридор, потом, на всякий случай, выглянул на лестницу и закрыл тяжелую дубовую дверь на все замки. Он, вдруг, испугался, что девушка может исчезнуть – ускользнуть, или испариться, как призрак. «Откуда такие мысли?» - Аспирант провел рукой по волосам, невольно выдав волнение.
- Не стой в коридоре, идем ко мне.
Алина прошла за ним через просторный зал в комнату.
- Вот тут я и обитаю... вместе с книгами. Мне удобно. Тут комп, рядом стеллажи, напротив диван. Садись, кстати. Диван удобный.
Девушка села, положила розу рядом и откинулась на мягкую спинку.
- Действительно удобно… Хорошо, что окна комнаты выходят во двор. Тихо, - заметила она и принялась разглядывать стеллажи: Средневековые орудия; Г.К.Жуков. Мемуары; Бунт генерала Зейдлица; Захаров В.М. Генеральный штаб в предвоенные годы; Анфилов В.А. Незабываемый сорок первый; А.Я.Калягин…, Кардашов В.И. Ближе всех к Ленинграду, а дальше еще фамилии авторов: Кузьмичев, Бланк, Кривель; Разгром Квантунской армии Японии…, на других полках стояли книги на санскрите и английском.
- У тебя приличная военная библиотека!
- Да. Увлекаюсь военной историей.
- А отец увлекается?
- Нет. Только я.
- … Где твои родители обитают?
- Вход в их спальню с другой стороны зала. Хорошо, что он больше сорока метров.
- До революции строили просторные квартиры, - заметила Алина, - только комнаты смежные делали.
- Зато места всем хватает. Никто друг другу не мешает. Но кухня узкая.
- Раньше на кухне не кушали, только готовили.
- И правильно… между прочим, сегодня моя очередь тебя кормить.
- Мне кушать пока не хочется.
- Не отпирайся. Лучше скажи – котлетки домашние будешь с пюре?
- Да ты сам голодный! Угадала?
- Угадала.
- Тогда неси. Составлю себе компанию. И поставь розу в воду. Иначе она очень быстро завянет.
- Хорошо, пристрою её в мамину вазу… вот, почитай пока. Тут текст, о котором я тебе говорил... Мукеш подал девушке третий том Махабхараты, а сам, совершенно забыв про больной бок, метнулся сначала в зал - схватил вазу, налил в неё воды и опустил туда цветок, потом метнулся на кухню, достал из холодильника и поставил подогревать на плиту толстые котлеты с картошкой в две сковородки. В одну положил котлету с карри, в другую – из маминой кастрюли – без приправы. Затем полез в буфет и достал парадные тарелки из немецкого сервиза, что ставят только гостям на праздник. Он посчитал, что сегодня и есть праздник. Алина рядом с ним, в его комнате. Чего еще желать?
… Аспирант взял серебряный поднос, поставил на него наполненные тарелки, вазу с розой, положил рядом мельхиоровые вилки и ножи, маленькую плетеную корзину с хлебом, добавил блюдечко с имбирем и зеленью, торжественно внес еду в зал и водрузил на обеденный стол, накрытый светлой скатертью.
- Иди сюда, все готово, - позвал он девушку и отодвинул стул.
Она села. Мукеш достал из ящика матерчатую салфетку под цвет скатерти и постелил ей на колени.
- Не суетись, садись сам, - сказала Алина и взяла с подноса тарелку.
- Не эту, тут специи. Вот твоя еда. Кушай...
- Вкусно! – улыбнулась девушка, попробовав кусочек.
- Да. Мама хорошо готовит. Нравится всем без исключения.
- Кстати, ты хотел мне что-то рассказать, напомнила Алина.
- Дед письмо прислал… из Дели. Приглашает в гости. Просит прилететь в ближайшее время. Я уже билет заказал. Полечу в Индию на день раньше, чем ты. Скажешь мне адрес отеля, я тебя найду.
- Ничего себе! Он же с вами не знался! А теперь захотел познакомиться?
- Выходит, что так. Старый стал, сентиментальный.
- Значит, у тебя будет мало времени гулять со мной по городу, - расстроилась девушка.
- Нет, что ты! Времени у нас будет достаточно, и потом, я очень хочу познакомить тебя с дедом. Представлю, как свою любимую девушку, конечно, если ты не против, - аспирант с надеждой заглянул ей в глаза.
Алина смолчала. Только чуть покрасневшие щеки выдали её волнение.
- Думаю, что он мне машину сможет дать… на прокат, - добавил тот
- А он кто, твой дедушка? Наверное, тоже инженер?
- Тебе предстоит познакомиться с самым настоящим потомственным брахманом.
- Вот это новость! Расскажу папе. Ему будет интересно узнать о таком событии.
- А тебе самой интересно?
- Конечно! Познакомиться с настоящим брахманом, а не шарлатаном, не каждому дано, особенно, если ты живешь в России.
- Тогда заметано. Поедем к нему в гости вместе.
За разговором они незаметно прикончили котлетки с пюре, и Мукеш принес из кухни два чешских стакана с яблочным компотом и булочки с корицей на блюдце.
- Ой, мои любимые булочки! – Алина с удовольствием взяла одну и принялась уплетать, запивая компотом.
- Вот видишь, мама угадала меню на сегодня, – пошутил аспирант, глядя на неё, - допивай, и пойдем в мою комнату...
…Они сели рядышком на диван. Мукеш обнял её и прижал к себе. И только девушка положила голову ему на плечо, как послышался звук открываемой двери. Алина вздрогнула от неожиданности, Мукеш же почувствовал острое раздражение.
- Наверняка маман раньше времени с работы удрала, зная, что я из больницы вышел, - сказал он.
- Сынок, ты дома? – послышалось из коридора.
- Дома, с Алиной, - ответил он.
- Ой, Алиночка у нас! Вижу, вы уже покушали?
- Да, Марина Николаевна, вы очень вкусно готовите, спасибо, – оба встали и вышли из комнаты.
- На здоровье, дорогая. Как замечательно, что ты к нам пришла!
- Мам, не загружай, а? Она теперь часто приходить будет.
- Вот и хорошо. Буду только рада, – ответила Марина Николаевна и обиженно зыркнула на сына.
- Бок болит?
- Мама, отстань, ничего у меня не болит.
- Ты не обманываешь меня?
- Все... началось... охи, ахи, обманываю, не обманываю, – Мукеш недовольно огрызнулся.
- Я пойду, тебе надо отдохнуть, - Алина взяла розу, прошла в коридор и надела туфли. – Созвонимся.
- Может, еще посидишь? – спросил расстроенный аспирант, с надеждой заглянув ей в глаза.
- Не могу, у меня еще дела есть.
- Как скажешь, - Мукеш открыл дверь, вышел вместе с девушкой на лестницу, несколько секунд неуверенно потоптался на месте, потупив взгляд, потом вдруг с силой прижал её к себе и крепко поцеловал в губы. Дремавшая в нём страсть снова вырвалась наружу. В ответ девушка послушно подалась навстречу ласке, дав понять, что барьера между ними не осталось.
- Не исчезай надолго, - добавил он, с трудом заставив себя оторваться от неё.
- Не исчезну, - шепнула ему на ухо Алина и пошла вниз. Она не любила долгих прощаний. Да и вездесущая родительница могла в любой момент выглянуть из квартиры. Мукеш подошел к кухонному окну и смотрел её вслед, пока его желанная не скрылась за поворотом арки.

***


По дороге домой Алина в сотый раз подумала о том, что её знакомство с аспирантом не случайно. Сегодня её душа вопила особенно громко: «Мукеш предназначен тебе... тебе...»! Девушка снова вспомнила историю, когда-то рассказанную ей бабушкой, и снова попыталась провести параллель между ней и неожиданными событиями, происходящими вокруг неё: в тридцатых годах её молодой отец вместе с несколькими институтскими товарищами отправился в длительное путешествие по Индо-Китаю. Вернулся он оттуда только лет через пять в весьма подавленном состоянии и вскоре умер. Спустя полгода после печального события вдова получила письмо из Кашмира с текстом на санскрите и вложенной туда фотографией мужчины в белых одеждах. Сначала прабабушка хотела ответить, что мужа больше нет в живых, но потом передумала, вспомнив об обыске. Плотный железный занавес уже был накинут на всю страну. Она побоялась новых неприятностей.
С тех пор прошло много лет. Никаких новых весточек из Индии больше не было.
Алина вздохнула. «Интересно, где теперь этот конверт? Сохранился, или нет? Cпрошу у бабули. Наверняка, она знает».
Дождавшись, когда та придет домой, она пристала к ней с расспросами на кухне во время чаепития:
- Бабуля, а где лежит загадочное письмо, которое прадед получил из Индии?
- Зачем тебе?! – удивилась та.
- Как зачем! Разве тебе не интересно?! Мукеш переведёт письмо на русский. Вдруг мы сможем узнать, что связывало твоего отца с человеком на фотографии?
- Допустим... ты права, но всей правды мы до конца не узнаем. Времени с тех пор прошло много. Нужно ли ворошить события?
- Нужно... найди письмо, ну пожалуйста! - Алина обняла бабушку за шею и чмокнула в щеку.
- Хорошо, сейчас поищу. Где-то оно лежало... по-моему, в шкатулке... – Бабушка сдалась - отставила чашку и прошла в свою комнату. Она не могла отказать внучке.
Через несколько минут Анна Петровна вернулась с пожелтевшим письмом в руках.
- Вот оно, дождалось своего часа! – обрадовалась девушка.
Бабушка осторожно открыла ветхий конверт и достала оттуда старый лист бумаги. От листа исходил сандаловый аромат.
- Ничего себе, - удивилась Алина, - бумага до сих пор пахнет!
- Бумага дорогая – английское производство, - уточнила Анна Петровна.
Повертев лист в руках, девушка расстроилась. Хорошо сохранившийся текст, тщательно выведенный каллиграфическим подчерком, был написан на совершенно непонятном языке.
- Бабуль, текст нам не прочитать. Тут без специалиста явно не обойтись... а фотография хоть цела?
- Цела... на, посмотри.
Алина взглянула на неё и окончательно разочаровалась. На том месте, где должно было быть лицо человека, образовалось черное пятно. Видимыми остались только остатки одежды.
- Жаль, - сказала она, - а письмо я обязательно покажу Мукешу. Возможно, он сможет прочитать.
- Попробуй, - бабушка внимательно взглянула на внучку, - куда тебя затянет эта ниточка?
- Какая ниточка? – не поняла Алина.
- Ниточка, которая связывает нашу семью с Индией... даже молодой человек у тебя оказался хоть наполовину, но индусом... интересно события складываются.
- Я и сама над этим думаю..., но мне с ним хорошо. Он необычный – храбрый, умный, рассудительный. И дед у него настоящий потомственный брахман.
Бабушка задумалась.
- А знаешь, национальность для любви значения не имеет. И титул тоже.
- Я прекрасно всё понимаю, - ответила Алина, - мне кажется, что таких - развитых во всех отношениях и самостоятельных молодых мужчин, как Мукеш, не так уж и много. Смотрю я на своих сокурсников и удивляюсь: основная их часть до сих пор живет за счет родителей. Сами даже подработать не хотят. Знают, что их обуют, оденут и выполнят все прихоти по первому требованию. Совсем обмельчали.
- Сейчас время другое, Алинушка, в магазинах все есть, соблазнов много, вот они и требуют, чтобы ничем не отличаться от других и не чувствовать себя обделенными. На Америку ровняемся, но там менталитет другой, образ жизни для нас не подходящий.
Да что нам Америка! Помнишь, я тебе рассказывала, после того, как от подруги своей вернулась из Мельбурна?
- Помню. Ты говорила, что австралийские дети учатся зарабатывать деньги с детства.
- Правильно. И её внук сначала поступил в университет, а потом работал два года официантами в ресторане – деньги на учебу зарабатывал, чтобы на шее у родителей не сидеть. А еще у них есть другой распространенный вариант: молодой человек выучился, устроился на работу и постепенно отдал родителям деньги, потраченные на него.
- Высокие отношения, ничего не скажешь... Кстати, я тоже так сделаю - когда на работу устроюсь. Отдам папе деньги, что он платил за меня.
- Что ты, Алинушка, он не возьмет! Наоборот, обидеться может - ведь только ради тебя и живет! И потом, ты же девушка, а не парень.
- Девушка, парень... Какая разница?!
- Вот это равноправие мне и не нравится. Он него только семьи распадаются.
- Бабуль, у тебя несовременны взгляды на жизнь.
- С подобными современными взглядами женщины и вкалывают – бизнесом занимаются, вместо того, чтобы детей воспитывать. Нехорошо так, Алинушка.
- Вот если бы мужики нормальные были, на шеи к женам - бизнес леди не садились, а сами бы работали, тогда другое дело, - возразила Алина.
- Вот и получается, что женщины их сами портят.
- Чем портят?!
- Поведением своим, вот чем! – все больше «подогревалась» Анна Петровна. - Одни содержат, другие наоборот, слишком доступные стали, особенно за деньги... Хотя, ничего удивительного. Женщины легкого поведения всегда были в цене, - она нахмурилась и продолжила разговор шепотом:
- Мне кажется, что теперь каждая третья легкого поведения. Разве не так?
- Не знаю, - Алина растерянно замолчала.
- Мужей выбирают по расчету. И в проститутки идут в надежде заиметь пару-тройку постоянных состоятельных клиентов. А мужчины это прекрасно понимают и пользуются. Посмотри, что вокруг делается. Как только денег заработал - тут же поменял надоевшую жену на более молодую и свеженькую. И ему совершенно не интересно, что творится у той в голове. Главное – эффектная внешность. Сплошь и рядом. А все потому, что имеет толстый кошелек. А чувства необязательны.
- Но есть же нормальные девушки и женщины! – возразила Алина.
- Слава богу, пока есть. На них земля и держится...
- И мужчины порядочные есть. Мукеш, между прочим, сам зарабатывает, и неплохо. И вообще, он мудрый не по годам, – внучка незаметно перевела разговор в другое русло.
- Хорошо, если бы так было всегда... – размечталась бабуля, подложив руку под голову...
- Все, я иду спать, - Алина чмокнула её в щеку, - спокойной ночи.
Анна Петровна еще с полчаса возилась на кухне, раздумывая над будущим внучки. Отчего-то она еще более уверилась, что у той все сложится хорошо.

ГЛАВА 3.

Следующие несколько дней Мукеш с утра носился по университету, выискивая преподавателей и сдавая зачеты, после обеда бежал на процедуры, затем в издательство. К концу недели он сдался. Потеря сил после ранения, все же, сказывалась. А еще он поймал себя на мысли, что соскучился. Реально. По Алине. Он проделал несколько восстанавливающих энергию упражнений и позвонил девушке.
- Можешь приехать ко мне? - спросил он её без обиняков, - мне без тебя грустно.
- А я почувствовала, что ты сейчас позвонишь, значит, с хвостами разобрался?
- Все сдал. Не сомневайся.
- Тогда приеду...
Мукеш зажег ароматическую свечу и забегал по комнатам, запихивая валявшиеся на креслах вещи по полкам шкафа-купе.
Только он успел прибраться, как Алина уже звонила в домофон. Аспирант впустил девушку и снова закрылся на все замки.
- Идем, – он взял её за руку и повел в комнату. Множество медных колокольчиков, свисающих над дверью на тонкой красной нити, несколько раз тоненько прозвенели, приветствуя гостью. Аспирант посадил девушку на диван и сел в кресло напротив.
- Сегодня ты какая-то возбужденная! Что-то случилось?
- Случилось. Бабушка нашла старинное письмо из Кашмира, адресованное прадеду.
Можешь прочитать? – Алина достала из сумочки конверт и протянула молодому человеку.
- О-о, послание написано самим Хари Сингхом Бахадуром, и не на санскрите, а на местном диалекте – смеси санскрита с арабским.
- Кто такой Бахадур?
- Последний, перед разделением Индии на два государства, правитель княжества Кашмир. Видимо, твой прадед был близко знаком с ним. Но почему текст написан не на английском?! Сейчас попробую перевести: «господин Наумов, у нас бунт. В городе снова пролилась кровь. Мусульманские солдаты преследуют иноверцев. Из-за произошедших событий в уме воцарилась тьма... Убили много женщин и детей... Но мы – сикхи. Мы призваны подчиняться воли Бога, что возвышает нас над страданиями и утратами... Ты знаешь, что Душа, которая ищет покровительства Божьего, сливается с Высшей Душой. Не оплакивай их, как положено по вашему обычаю, ибо они пребывает в блаженстве. Сегодня кончается десятый день, проведенный в беспрерывных молитвах и чтении последних страниц из священной Ади Грантх. Но успокоение ко мне так и не пришло. Месть, только кровная месть удовлетворит меня. Заканчиваю писать – спешу на поминальный ужин. Вкладываю в конверт свою фотографию на добрую память тебе - человеку, не позволившему мне бесславно умереть.
С сердечной любовью и признательностью, Бахадур».
- Ничего себе, - только и нашлась, что ответить, Алина. - В общем, права была бабуля, когда сказала, что мы вряд ли узнаем что-либо о его жизни в Индии. Документов не осталось. Кстати, что ты знаешь о сикхах?
- Довольно крупная каста воинствующих фанатиков. Проповедуют мистический пантеизм, смешанный с суеверием - религиозное течение, требующее полное повиновение гуру - главарю. Они считают его миссией. Но миссия – человек. Соответственно, ему нельзя поклоняться, но необходимо безоговорочно подчиняться. Стать сикхом – значит стать условно мертвым. Сикх должен быть терпеливым, преданным, обладать духом, свободым от предрассудков и самое главное – страха. Он должен поступать подобно рабу, готовому нести бремя любой черной работы, и способному преданно служить гуру. Так учит их священная книга - «Ади Грантх». С чтения этих строк каждый синкх обязан начинать свой день.
- Похоже на поведение воинственных рабов, - заметила Алина.
- В общем, да. Таковы их обычаи. Секта образовалось в шестнадцатом веке благодаря учению бродячего проповедника Ненака, пытавшегося примерить индуизм с исламом. Идея, конечно же, утопическая. Увы, религиозные фанатики до сих пор не примирились. Особенно после раздела территории общего государства на две разные иноверные страны. В двадцатом веке появилась другая, более современная теория. Сикхов повысили в статусе и стали представлять как некий «рыцарский» орден, призванный защитить Индуизм от Ислама. У них появилось понятие кровной мести, заимствованной у того же ненавистного им Ислама. Вот такие изменения произошли в умах людей. Религия во все времена служила яблоком раздора.
- Это точно.
- Скажу тебе больше. Из-за неприятия политики, навязанной правительством, индийские сикхи – верные телохранители Индиры Ганди, сами же и убили её, за что поплатился кровью весь Пенджаб. Но это отдельная история. Так что, современная концепция вероисповедания сикхов значительно отличается от средневековой - основополагающей. Сейчас сикхи активно занимают места в силовых структурах и руководстве страны, пропагандируя непримиримость с иноверцами.
- От кого они произошли?
- Думаю, что от разных народностей, проживавших, в основном, В Кашмире, Пенджабе и их окрестностях, - Мукеш улыбнулся, - в те времена Ненак учил, что нет ни индусов, ни мусульман. Он не признавал Веды, Шастры, равно, как и Коран. При всем этом он не мог отказаться от кастового устройства. Ему, как основателю религии, было невыгодно такое положение. Он же гуру!
- Интересно, что общего могло быть у прадеда с этими «гуру»?!
- Скорее всего, их вместе свел какой-то случай. Об этом есть намек в письме, но не более того. Если хочешь, обратимся в государственные архивы Индии. Может, там что-нибудь и проясним. – Мукешу нестерпимо хотелось закончить разговор, похожий на лекцию. Сейчас он желал только любви. Все остальное не в счет, в том числе и письмо. С ним можно разобраться и позже.
- Почему нет? – как назло, продолжала Алина, - давай обратимся, когда будем в Дели. А будем мы там, между прочим, уже через три дня!
- Часы не считаешь, только дни?
- Cмеёшься?
- Нет, просто подшучиваю, - между прочим, ты, наверное, забыла. Я там буду через пару дней. И деду уже успел позвонить. Голос у него приятный...
- Что он у тебя спрашивал?
- Ничего особенного. Он волновался и даже, как мне показалось, заплакал. Длинные разговоры будем разговаривать после моего приезда. Все. Больше не спрашивай меня ни о чем. Ты сидишь рядом со мной и не даешь возможности лишний раз себя приласкать.
Алина смолчала в ответ.
«Стесняется показать свои чувства? Ах так! Ладно»... Считав на подсознании молчаливый сигнал к действию, Мукеш попросил:
- Встань на минутку, - и потянул Алину за руку, чуть приподняв с поверхности дивана, одним щелчком разложил его, затем неожиданно притиснул девушку к себе и, не дав ей опомниться, с жаром приоткрыл в поцелуе розовые губки. Через секунду его мозг принял следующий сигнал с просьбой о более чувственной ласке. Осторожно, наблюдая за реакцией, он руками залез ей под свитер, и резко потянув его вверх, вывернул наизнанку и снял через голову. Его нос тут же уткнулся в выемку между двумя упругими грудями. Ощутив приятное тепло, исходящее от ароматного девичьего тела, он изучал его при помощи искусных ласк. На пол незаметно упала снятая юбка, следом лифчик и кружевные трусики... Алина полностью расслабилась – на ощупь с закрытыми глазами перебирала его шевелюру.
Мукеш и не понял, когда успел раздеться сам... Горячее переполненное желанием мужское тело властно подмяло девушку под себя. Она с удовольствием двигалась в одном ритме с ним... Постепенно их тела становились менее и менее весомыми и, в какой-то момент, будто очутились в воздухе. Неописуемое блаженство царило в душах... Сколько времени длился захвативший их экстаз, определить невозможно. Они и не заметили, когда опустились вниз...
«Ритуал свершился», - Мукеш оценил ситуацию исходя из традиции, - теперь она моя жена.
«Все. Он только мой», - подумала Алина, - никому не отдам. Пусть старшекурсницы только попробуют его отнять. Такое устрою!
- Что ты со мной делал? – спросила она.
- Занимался согласно психоэнергетическим практикам из древних трактатов – соединением йоги с бхогой, то- есть телесными наслаждениями.
- Невероятно, но я почувствовала себя на седьмом небе от счастья!
- На тринадцатом, – поправил девушку аспирант.
- Почему на тринадцатом?
- По гороскопу Майя небо делилось на тринадцать уровней. Тринадцатый, самый последний уровень, олицетворялся с теми, кто владеет небом, душами людей и переходным состоянием от жизни к смерти. Так что, ты совершила первое восхождение к венцу творения. Будем развивать свои способности дальше. Надеюсь, ты непротив?
- Не задавай провокационных вопросов. Лучше скажи, мой самый умный и смелый мужчина: отсюда ли происходит понятие – умереть от счастья? Ведь в момент соития счастье кажется таким огромным, что заслоняет собой весь остальной мир. Тебя в нем не существует. Правильно?
- Наверное, правильно. Философия – штука непростая... Иди ко мне. - Мукеш прижал девушку к себе. – Буду звать тебя не Алиной, а Абхой.
- Почему?
- Абха – означает «сияние». Красивое индусское имя. Вот как раз сейчас ты сияешь, как бриллиант.
- Уговорил, буду Абхой... звучит гораздо приятнее, нежели примитивное – кисуля, или «рвотный» зайчик...
Так они и провели весь день... до вечера, постигая древние мудрости. Опомнились только тогда, когда зазвонил телефон. Мама спрашивала – есть ли хлеб в доме. Она уже вышла с работы. В этот миг он очень пожалел, что не имеет собственного жилья. Еще три часа назад подобный вопрос не волновал его вовсе. Проходящих по жизни девушек у него хватало, и разных: школьная учительница с собственной квартирой, парочка студенток со сьёмными, одноклассница с частенько пустующей родительской дачей. Так что, проблем с местом для встреч не возникало. Но теперь совсем другое дело. Он хотел, чтобы Алина находилась рядом с ним постоянно. Ведь он боролся за право обладать ею и долго ждал подходящего момента. Теперь, когда цель достигнута, выявилась проблема с местом для встреч. Придется срочно искать съемное жильё. Он решил заняться решением насущного вопроса сразу после возвращения из Дели...
…Алина заторопилась домой, Мукеш попробовал уговорить её еще немного поваляться, но та отказалась – не хотела снова неожиданно встретиться с мамой. Аспирант с неохотой вызвал такси, проводил Алину до машины, поцеловал на прощанье и дал водителю денег.
- Позвони, как приедешь, - иначе я буду волноваться.
- Хорошо, я обязательно позвоню.
- Парень, не стоит волноваться, доставлю твою девушку как положено, до подъезда. - Таксист обиделся, приняв сказанное на свой счет.
- Спасибо, - коротко ответил Мукеш, закрыл дверцу и подумал: действительность снова разлучила меня с Алиной на пару дней. Ничего, переживу. Буду собираться в дорогу. Куплю русские сувениры в подарок. У деда, должно быть, все есть. Наверняка, трудно чем-либо удивить брахмана.
Он еще долго не мог успокоиться. Ходил по квартире и думал о совместном будущем. Даже от ужина отказался – предпочел закрыться в комнате и читать древние тексты. Работа обычно помогла ему справиться с потоком неожиданных мыслей, но только не на этот раз. Образ Алины, одетой в дорогое сари, не давал ему покоя. Он отбросил книгу и лег, стараясь уснуть, но сон не шел. Вместо него показался храм, расположенный внутри горы. И снова перед глазами появилось изваяние Шивы. На этот раз он держал не колесо, а трезубец. Мукеш дотронулся до него и поймал странную мысль, исходящую, как ему почудилось, от божества: «Я покажу тебе прошлое. Без прошлого нет будущего».
«Опять видение? Ничего не понимаю! Это вселенский разум пытается мне что-то сообщить, или подготовка к экзаменам дает о себе знать? Отдохну недельку с Алиной, глядишь, видения и пройдут», – успокоил он сам себя...

***

Алина не вошла, а влетела в квартиру.
- Что-то случилось? Ты явно перевозбужденная! – сразу заметила бабуля, открывая ей дверь.
- Мукеш прочитал письмо. Там сказано о том, что твой отец дружил с Бахадуром - правителем Кашмира. Представляешь?
- Нет, не представляю. Ну дружил, и дальше что? От такого известия перевозбужденного состояния быть не может. Тебя взволновало что-то иное, не правда ли? – Анна Петровна испытующе заглянула в лицо Алины.
Та отвела взгляд в сторону - сделала вид, что не поняла намека, и затараторила дальше:
- Может, зайти в делийский архив и оставить запрос? Вдруг, что-нибудь раскопают!
- Почему нет? Зайди. Попытка – не пытка, – бабуля улыбнулась в ответ. На самом деле, она сразу считала восторженное состояние внучки. Достаточно было взглянуть на её счастливое лицо. Но она тактично воздержалась от дальнейших расспросов и неопределенно пожала плечами. – Я же тебе говорила, что толком вы ничего не поймете... Ты лучше скажи, как себя чувствует Мукеш. Ведь перелет предстоит долгий. Отец волнуется. Лучше бы твоему кавалеру дома остаться. Да еще и перемена климата. Не дай бог, что случится.
- Да ничего не случится. Не переживай. Все будет хорошо.
- Эх, молодежь, здоровье надо беречь смолоду!
- Бабуля, не начинай. Все под контролем.
- Знаю я ваш контроль. Считаете себя шибко умными, а что взрослые говорят - мимо ушей пропускаете.
- Я ничего не пропускаю, а наоборот - впитываю. – Алина чмокнула бабулю в щеку.
- Не подлизывайся, – ответила та, – рассольник разогревать?
- Не-а! Меня покормили... А папа звонил? Когда придет, говорил?
- Скорее всего, завтра. В отделение опять троих с ножевыми доставили. Каждый день стычки в центре. Не город стал, а сплошной бордель.
- Значит, мне придется собирать его в дорогу. Чувствую, что в аэропорт он с работы поедет.
- Все может быть. Хороших хирургов в институте осталось – по пальцам пересчитать. Кто в Штаты перебрался, кто в Израиль, кто в частные клиники перешел. Ординаторы пошли – тяп-ляп. Как учатся – ума не приложу. По - русски говорят плохо. Шов ровно наложить не могут, и скальпель в руках дрожит. Если так дальше дело пойдет – скоро оперировать некому будет.
- Любишь ты краски сгущать. Научатся ординаторы работать нормально. Папа их заставит. Ты его знаешь.
- Да я не сгущаю. Говорю, как есть. Тревожно мне, Алинушка. Хороший хирург должен работать четко, как хороший механик. Только механик- специалист по технике, а хирург – по людским органам. К кому попадешь – таков и результат. Вот попаду к мяснику, что тогда будет?
- Ты же знаешь, что не попадешь, папа не позволит – это первое, а второе – скажу ему, чтобы тебе поменьше с тобой проблемами делился. Ты у нас чрезмерно впечатлительная стала.
- Это я впечатлительная?! – Анна Петровна артистически всплеснула руками, – да у меня желудок шалит в последнее время! – Для пущей достоверности она потрогала ту часть тела, где располагалось солнечное сплетение, и с возбуждением пересказала очередную «страшилку», услышанную от подруги:
- Ты не представляешь! Наталье Николаевне молоденький врач нашей поликлиники прописал гормональный препарат. Она аннотацию достала, прочитала, что написано в противопоказаниях, и выбросила пачку с таблетками в помойное ведро.
- И в чем оказалась суть проблемы? – хмыкнула внучка.
- А то, что если пропить их курсом, то результат такого «лечения» окажется, как в старом анекдоте: печень позеленеет, селезенка побагровеет, почки отвалятся, легкие расплавятся. Так что, лечить будет уже некого.
- Я ценю твой юмор, бабулечка... на самом деле ты болеешь не желудком, а страхом - просто боишься остаться одна. Но мы ведь улетаем совсем ненадолго! Поезжай с Натальей Николаевной на дачу, помоги ей с рассадой. Недельку воздухом подышишь, тревожные мысли из головы и уйдут.
- А работа?
- Ой, на работе договоришься, - махнула рукой Алина, - возьми недельку в зачет отпуска, или «за свой счет». Больничный лист, в конце концов, оформи в поликлинике. Тебе по возрасту не откажут. Не мне тебя учить...
- Ладно, пойду - полежу перед работой, - Анна Петровна вздохнула и удалилась к себе.
«Наконец-то расспросы закончились» - Алина прошла в туалетную комнату, пустила воду в ванну, добавила туда несколько капель лавандового масла и медленно разделась, разглядывая себя в большое на полстены зеркало.
«Интересно, что больше всего нравится мужчинам в женском теле? Мукеш сказал, что моя грудь высокая и упругая... младенцу будет удобно сосать молоко... Никогда не задумывалась над этим... И кожа у меня бархатная... » - девушка провела рукой по животу, – « действительно нежная, как бархат...». - Она легла в теплую воду и незаметно задремала. Откуда-то из закоулков пространства неожиданно появилась маленькая святящаяся точка. Точка приближалась, быстро увеличиваясь в размерах, пока не приняла форму овала, обрамленного длинными густыми ресницами. Затем в овале появилось огромное переливающееся густым золотым блеском глазное яблоко.
«Что за наваждение!» - Алина замерла, боясь пошевелиться, и лихорадочно пыталась вспомнить: на какой из старинных гравюр изображен подобный глаз. « Египетское Всевидящее Око»?!
- Что ты мне хочешь сказать? - мысленно спросила она его. Око моментально пропало. Зато появился берег неизвестной реки. К Алине подошла женщина, протянула ей шелковое сари, расшитое золотыми узорами, и приказала: «Надень!».
Только девушка протянула руку к наряду, как послышался настойчивый стук в дверь. Дремоту сняло, как рукой.
- Алина, ты опять уснула в ванне? Сколько раз тебе говорить, что сидеть целый час в горячей воде вредно!
- Бабуля, я не сплю, сейчас выйду.
Она медленно обтерлась пушистым полотенцем и снова взглянула на себя в зеркало. За её головой будто промелькнул яркий солнечный луч. «Луч в комнате без окна? Наверное, надо померить температуру, не иначе... Вот бабушка уйдет – найду градусник... Еще заболеть в дорогу не хватало...».
Девушка накинула махровый халатик, прошла в комнату, открыла дверцу шкафа, нашла лежащее в глубине полки сшитое бабушкой желтое простенькое сари из искусственного шелка, в котором когда-то давно занималась танцами, нарисовала помадой красную точку над переносицей и приложила сари к себе.
«Надеть, или не стоит? Пожалуй, нет. Куплю в Дели настоящее...».
- Собираешься танцевать? – спросила заглянувшая в комнату Анна Петровна.
- Бабуля, тебе все знать надо! На работу не опоздаешь?
- Нет, не опоздаю. У меня еще час в запасе.
Алина стала раздражаться, не сдержалась и огрызнулась: - Я хочу побыть одна.
- Хорошо, я тебя больше не побеспокою... надеялась, что ты со мной чайку попьешь..., - Анна Петровна обиженно поджала губы.
- Не сейчас. У меня есть другое занятие.
- Какое же?
- Отстань, а?
Бабуля вздохнула и удалилась на кухню. Алина поймала себя на мысли, что хочет обсуждать дела только с Мукешем. Он знает все, может все объяснить и поступать грамотно. Невольно девушка подумала о том, что сделал бы папа, если бы на него напали? Ответ напросился сам: драться он бы не стал точно. Скорее, попытался бы увещевать нападающих. Слишком интеллигентный. Увы. С некоторых пор ей казалось, что это качество воспитания не всегда уместно.
«Что со мной? Я меняю взгляды на жизнь»? Алина небрежно кинула сари на стул. Сари соскользнуло и упало на пол. Она подняла его, собралась снова кинуть обратно, но заметила на стуле том Махабхараты «Стрипарва», автоматически взяла его в руки, села на кровать, открыла на первой попавшейся странице и прочитала кусочек текста, бросившийся в глаза:
... Гандхари сказала:
Посмотри на труднопоборимого царя Камбоджей: мощный телом, словно бык, он был привычен к ложу из камбоджийских ковров - но ныне, сраженный, простерт в пыли, о Мадхава! В великом горе жалобно причитает его супруга, глядя на руки его, прежде всегда натертые сандаловой пастой, а ныне вымазанные кровью: "Вот эти руки, подобные двум стальным брускам, с прекрасными ладонями и пальцами; не было предела моему блаженству, когда они обнимали меня! Что за участь меня ожидает, когда я тебя, о владыка народа, лишилась, осиротела, осталась беззащитною!" - так причитает сладкоголосая. Хотя эти жены и изнурены, тела их сохраняют красоту - так венки небожителей, даже опаляемые зноем, не увядают. Посмотри, о Губитель Мадху, вот рядом лежит отважный царь Калинги, у которого на предплечье каждой из могучих рук - пара пылающих золотым блеском браслетов. Смотри, вот магадхские жены рыдают, окружив тело владыки магадхов Джаятсены, о Джанардана! Плач этих большеоких, сладкоголосых красавиц пленяет слух и разум, о Джанардана, от него смущается мое сердце! Терзаемые скорбью, рыдают магадхские жены; привыкшие к богато застланным ложам, они, сбросив все свои украшения, попадали прямо на землю! ...
«Зачем Мукеш попросил меня прочесть Стрипарву»? – Алина задумалась, - «я должна разделять его взгляды на жизнь? Но смогу ли я? Размечталась - он только мой, - а в древней индийской философии, вместе с которой он вырос, не разбираюсь. Одна радость: английский и французский знаю. Может, после поездки в Индию хоть что-то прояснится? Хорошо бы подробнее узнать о происхождении брахманов, пока есть время...». Девушка зашла в интернет и просидела за компьютером до полуночи, пока бабушка не вернулась из театра и не зашаркала в коридоре. Информация Алине попадалась прямо противоположная. Чем больше читала, тем больше запутывалась. Вскоре ей надоело листать страницы гугла. Она успокоила себя тем, что узнает из уст Мукеша истину по ходу дела, и легла спать. О градуснике, конечно, и думать забыла.
Её следующий день прошел в предполетной суете и сборах... Уже в аэропорту Алина поняла, что реально соскучилась по своему другу, хотя виделись они только позавчера, и ждала следующей встречи уже в его родной стихии с большим волнением. Папа, как и положено уставшему от сверхмерной работы мужчине, проспал весь восьмичасовой полет. Она не стала тревожить его. Пусть отдохнет ...

ГЛАВА 4.

...В четыре тридцать утра Мукеш, с рюкзаком на плече, неспешно вышел из обшарпанного аэропорта, названного «светлым» именем Индиры Ганди и сел в такси. Услужливый водитель открыл заднюю дверь, и старый маленький черный «Амбассадор» с кремовым верхом повез аспиранта сначала по скоростному шоссе, затем, из-за ремонта, свернул на другую дорогу, проходящую через часть суетливого многоголосого старого Дели. Аспирант наблюдал из окна за нескончаемой пестрой толпой суетящегося народа. Сквозь неё иногда открывался просвет, в котором проскакивали грязные стекла витрин. За ними то и дело попадались с успехом продаваемые в магазинах и так обожаемые выходцами из неприкасаемых попрошаек инвалидные коляски. «Что делать, мадига (каста неприкасаемых) отрабатывают карму», - каждый раз напоминал Мукешу отец, глядя, как те, искусно управляя примитивными средствами передвижения, невозмутимо выпрашивали подаяние у туристов, тыкая в них немытыми культями, замотанными грязными тряпками, изображая прокаженных. Ведь другими более престижными ремеслами им уже лет восемьсот, не меньше, заниматься запрещено. Они несут многовековое наказание за растраченное в далеком мифическом необозримом прошлом богатство и свободу.
От такого неожиданно «приятного» прикосновения туристы испуганно ойкали, доставали влажные гигиенические салфетки или спиртовой гель и поспешно вытирали места, до которых успели дотронуться неприкасаемые. Но изуродованным по велению общины калекам, которым специально отрубали кисть руки, или стопу ноги, подобное отношение только на руку. Заметив испуг приезжих, к одному «профессионалу» незаметно прибавлялось еще несколько. Они блокировали колясками людей, не выпуская их за пределы круга, пока те не дадут денег. Выбранная тактика срабатывала безотказно. Туристы нехотя лезли в карманы и давали им мелкие доллары, тут же исчезающие в складках набедренных повязок. Если неприкасаемые замечали в карманах купюры большего достоинства – в дополнение широко открывали рты, выставив напоказ гнилые зубы, и тыкали в них пальцами, без конца приговаривая: want to eat... to eat... Те, у кого сдавали нервы, лишались, по меньшей мере, ста долларов, будучи уверенными, что их окружили настоящие прокаженные. А те, у кого нервы покрепче, громко звали полицию. Только в последнем случае преследователи исчезали, выискивая в яркой цветастой толчее новых жертв…
…Такси свернуло за угол на более узкую улочку. Пахнуло пряностями, продаваемыми торговцами с лотков. Мукеш с удовольствием втянул в себя специфический запах, но в следующую секунду сморщился. Из общественного открытого писсуара, расположенного рядом, повеяло застоявшейся мочой. « Ты в Дели» - напомнил сам себе аспирант и задумался: не испугается ли Алина старого города? Обычно первое знакомство с бедными районами вызывает у цивилизованных европейцев шок.
Водитель резко дал по тормозам и выглянул в окно. Мукеш выглянул тоже. Все понятно. На перекрестке очередной затор. Старый армейский джип чуть не врезался в священную корову, которая встала у кучи гниющего мусора и, выставив на дорогу тощий зад, лакомилась разрезанной на длинные узкие полоски бумагой, выброшенной из банка. С другой стороны перекрестка столкновения с джипом лишь чудом удалось избежать велорикше с пассажиром. Следом за велорикшей затормозил скутер, за ним микроавтобус. В центре пересечения трех дорог моментально образовался затор. Только минут через семь, благодаря активной жестикуляции водителей, беспрерывно давящих на клаксоны и непереводимым на русский язык колоритным выражениям, машинам удалось разъехаться. За все это время полицейский так и не появился. Зачем ему появляться в старом городе, населенном нигилистами? Здесь обитают выходцы из каст ремесленников и торговцев. Они давно привыкли жить в таких условиях. Даже цивилизованные англичане не смогли заставить население поддерживать порядок на улицах. Информация о том, что жить в грязи не зазорно, прочно засела в головах людей. Главное для них – освобождение души и стремление к чистоте кармы. Закон о причинно-следственных связях, тянущихся от предыдущего существования, содержит принцип: что посеял в прошлой жизни, то и пожинаешь сейчас. И потомкам хватит. А грязь-явление второстепенное, ничего для них не значащее. Так что, и светофоры на перекрестах им тоже не нужны, а централизованная власть тем более. Любые её попытки «окультурить» нацию терпят поражение. Видимо, такое положение неискоренимо, учитывая сложную индуистскую философию…
… Мукеш вздохнул и подумал о том, что от некогда чистых процветающих богатых раджпутских княжеств не осталось и следа. Интересно, в каком направлении могла развиваться страна, если бы не попала под власть халифата. А что? Несмотря на современные распри, соединение её с Бирмой, Тибетом и Непалом в прошлом выглядело вполне вероятным. Но тогда его предкам - великим раджпутам пришлось бы вести переговоры с королевствами Патан, Бод и княжеством Титапури. Да и Чингизхан к тому времени уже начал поднимать голову. Неизвестно, как бы в таком случае сложилось современное территориальное подчинение...
…Машина незаметно вывернула на более широкую улицу. Мукеш отвлекся от собственных мыслей и снова посмотрел в окно. Грязи стало заметно меньше. Появился и первый светофор, и газоны с сочной зеленой травой, над которой возвышались молоденькие пальмы.
- Скоро приедем, - сказал водитель, - в новом Дели дороги хорошие и заторов нет.
- Я знаю, - Мукеш, рассматривал ухоженные клумбы и новые высотные современные дома с узорчатыми металлическими ограждениями, вдоль которых высадили цветущий кустарник.
…Такси остановилось у современного особняка внушительных размеров с подстриженной на английский манер лужайкой и фонтаном в центре. Мукеш расплатился с водителем, вышел из машины и позвонил в калитку. Из одноэтажной постройки рядом с забором появились два сикха. Один коротко спросил:
- Господин Бхагават Шарма?
- Да, - также коротко ответил он.
- Покажите документ, удостоверяющий личность.
Ему пришлось лезть во внутренний карман джинсовой куртки и достать оттуда паспорт.
Сикх внимательно сличил фотографию с оригиналом и улыбнулся гостю:
- Все в порядке. Проходите дальше. Хозяин ждет вас
- Охранники дружно сложили руки вместе и поклонились. Затем один из них передал по рации:
- Встречайте.
Мукеш прошел по асфальтированной дорожке к крыльцу. Здесь его ожидал новый кордон из троих сикхов. Первый скользнул металлодетектором по одежде молодого человека, затем по рюкзаку, после чего второй открыл дверь, а третий жестом пригласил войти. Тот переступил через порог и попал в просторный холл с кожаными диванами, дорогими коврами на мраморном полу, бронзовыми зеркалами на стенах и в нерешительности остановился, не зная, куда идти дальше.
- Садитесь сюда, - охранник показал на место в центре, - бабу (состоятельный господин – эквивалент английскому «мистер») сейчас выйдет. Не желаете чего-нибудь выпить?
- Нет, спасибо, - Мукеш откинулся на прохладные шелковые подушки, в изобилии разложенные по дивану, и огляделся, стараясь подавить нахлынувшее на него волнение. Между двух колонн внушительных размеров стояло бронзовое изваяние танцующего Шивы. Рядом с ним статуэтки второстепенных богов. Молодой человек посмотрел на потолок и невольно залюбовался искусно выложенной мелкой мозаикой синих тонов, напоминающих небо...
- К-хе, к-хе..., – позади него послышалось тихое покашливание. Мукеш оглянулся. В противоположном конце холла на самой верхней ступени резной деревянной лестницы появился высокий сухощавый старичок в белом тюрбане.
- Дедушка, это ты? – воскликнул молодой человек и вскочил с места.
- Подойди ко мне, хочу тебя рассмотреть, - вместо приветствия сказал тот на санскрите.
Внук взлетел вверх по лестнице и остановился за две ступени до деда. Они несколько секунд изучали друг друга, затем дед раскрыл объятия. Внук подался ему навстречу, прижался к худой иссохшей груди и моментально почувствовал, как миллионы энергетических мурашек разбежались по телу. «Старик еще силен», - отметил он.
- Не ожидал, что внешне ты так похож на меня.
- Разве это плохо? – в свою очередь спросил Мукеш.
- Трудно сказать, - ответил дед, - ведь мы еще толком не знакомы, - и добавил: на протяжении жизни в каждом человеке происходит борьба, похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло, другой добро. Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь... Но то, что ты говоришь на отличном родном языке, обрадовало меня.
- Я преподаю санскрит и учусь в аспирантуре – надеюсь получить ученую степень, - встрепенулся Мукеш, задетый за живое неожиданными словами.
- Ты поступаешь правильно. Мой внук должен иметь достойное образование... Надеюсь, у тебя хватит сил хоть немного поболтать со мной после ночного перелета?
- Конечно, дедушка. Я выспался за восемь часов, проведенных в самолете.
- Тогда прошу в кабинет. – Старик повернулся и пошел в конец длинного коридора. Мукеш последовал за ним. Невидимый слуга распахнул перед ними дверь.
- Проходи, - сказал дед и пропустил внука вперед.
Вдоль стен просторной комнаты на полках стояли книги, у окна стол и несколько кресел. Не останавливаясь, дед прошел дальше - на балкон и устроился на маленьком диванчике.
- Садись напротив. Здесь нам никто не помешает.
Мукеш послушно опустился рядом в плетеное кресло. Он не знал, как вести себя дальше. Дед внимательно посмотрел на него и сказал:
- Восход - удобное время для *бхавамукхи. Ты согласен со мной?
- Согласен, - кивнул тот.
- Тогда примем удобную позу и погрузимся в созерцание. – Старик поправил кольцо с огромным круглым бриллиантом на указательном пальце, чуть откинулся назад, вытянул вперед ноги, свесил руки и закрыл глаза. Внук последовал его примеру. Через некоторое время перед ним появилось облако. Облако приближалось все ближе и ближе, пока плотно не обволокло его тело со всех сторон, затем легко подхватило, как полевую травинку, стремительно переместило в пространстве и опустило на землю посреди густого леса. Мукеш огляделся. Рядом с ним в холме зияло отверстие, похожее на вход в пещеру. Он осторожно заглянул внутрь, да так и застыл в наклоне. Сразу три свернувшиеся в кольца угрожающе раскачивающиеся и шипящие оранжево- красные кобры с черными шеями гипнотизировали его. Пошевелиться не было сил. Змеи напряглись и вытянулись в струнку, готовясь плюнуть ядом ему в глаза.
Неожиданный мощнейший пинок, сделанный кем-то сзади, и Мукеш рыбкой отлетел в сторону, плюхнувшись на живот, потом резко обернулся, пытаясь рассмотреть того, кто его пнул. Но тщетно. Рядом никого не оказалось.
Ему пришлось быстро вскочить на ноги, чтобы быть готовым увернуться от новой возможной атаки тварей, но они исчезли вместе с пещерой. Поменялась и местность. Вместо неё показалось озеро, усеянное вдоль береговой кромки воды белыми цветами лотоса. Он протянул руку, пытаясь сорвать один, но увидев в глубине лепестков бхрамару – крупную черную пчелу, вкушающую пыльцу, и отдернул её. Испуганная пчела взмахнула крыльями, взлетела в воздух, и он явственно различил затихающие в пространстве слова: ж-ж-жизнь… ж-ж-женщина…
Ведение исчезло. Мукеш открыл глаза. Дед наблюдал за ним.
- Что тебе поведала Бхаватарини (спасительница вселенной, одно из имен божественной матери)? – спросил он.
- Пока не понял, - ответил тот, смутившись.
- Я не удивлен. Ведь ты не совершал обряда посвящения.
- Дедушка, не вини меня. Так получилось. Я живу в другой стране.
- Я не виню и искренне сожалею о том, что не следил за тем, как ты рос. Придется наверстывать упущенное время. Вот и вся проблема.
- Обещаю, что пройду обряд, - заверил его внук.
- Что же, твой ответ порадовал старика..., – дед положил ногу на ногу и продолжил: - скажи, а девушка у тебя есть?
- Да. Не просто девушка, а любимая девушка. - Мукеш сделал ударение на слове любимая.
- Русская?
- Русская. Правнучка путешественника по Индии. Её отец подарил мне старинную монету. – Внук полез в кошелек, достал оттуда лежащую среди остальной мелочи серебряную монетку и показал деду. - Теперь она - мой талисман
Тот снисходительно улыбнулся.
- Европейские привычки. Монета не может служить полноценным талисманом…
- Почему?
- Потому, что её брали в руки множество людей с различными кармами. Я подарю тебе настоящий талисман – древний ваджр ( бриллиант, или молния в переводе с санскрита). – Дед перешел в кабинет, выдвинул ящик стола, достал оттуда шкатулку и вынул из неё кольцо с изумрудом. Поверх крупного чистого камня неизвестный мастер искусно нанес изображение четвертичного ваджра в виде креста из молний, напоминающего колесо сансары с условной окружностью. – Возьми его в руки.
- Мукеш послушно взял кольцо, но примерить на палец не посмел – чувствовал, что время еще не настало. И точно. Дед сказал:
- Но я подарю его тебе только после посвящения. Чтобы вардж начал действовать, необходимо прочесть над ним особую мантру, которую ты еще знать не можешь. Договорились?
- Договорились, - ответил Мукеш и подумал: «неужели он действительно верит во все эти утопические сказки?! Все же, образ мыслей людей востока здорово отличается от образа мыслей западных – атеистических. Хотя, русские не относят себя ни к Востоку, ни к Западу. Русские давно превратились в сложный человеческий гибрид, усердно заливающий свою собственную культуру водкой. Жаль, но факт. И ничего с этим не поделаешь...».
- А сейчас иди, приведи себя в порядок с дороги. Через пару часов я познакомлю тебя с моим близким другом, - добавил к сказанному дед.
- Хорошо, - Мукеш решил не перечить, - а ваша супруга? Надеюсь, я увижу её?
- Маловероятно. Она живет в Кашмире. Дети учатся в Лондоне.
- Разве такое возможно, чтобы супруга брахмана жила отдельно?
- Как видишь, возможно. У неё более современные взгляды на жизнь. И потом, мне одному спокойнее. Уж очень она суетливая женщина. Я быстро устаю от её болтовни, – дед ухмыльнулся.
- А я скучаю, - неожиданно для себя признался Мукеш, - моя Алина прилетает в Дели только завтра. Можно, я вас познакомлю?
Дед повел бровями от удивления, но моментально взял себя в руки и вслух сказал:
- Недавно я стоял под небесным деревом исполнений желаний, и видел тебя со светлолицей женщиной.
- Как такое может быть?
Дед хитро прищурился и ответил: - До посвящения тебе предстоит узнать еще много тайн…, а сейчас иди, отдыхай. – Он обнял внука за плечи и подтолкнул к выходу, - твоя комната напротив моего кабинета…
… Мукеш кинул рюкзак на стул, разделся и сразу пошел в ванную.
В зеркале, рядом с душевой кабиной, он разглядел шрам, оставленный на его теле обидчиком, и в очередной раз, успокоив себя известной поговоркой: шрамы украшают настоящего мужчину, насухо вытерся приятно пахнущим благовониями банным полотенцем и улегся на широченную двуспальную кровать. «Вот если бы Алина была рядом…».
Ровно через полтора часа в дверь постучали и напомнили, что пора просыпаться. Мукеш встал и приготовился ко встрече - облачился в голубые джинсы и яркую клетчатую хлопковую рубашку. Через несколько минут в дверь еще раз постучали. В комнату зашел шудр (слуга) и протянул ему новые льняные брюки и длинную белую рубашку, напоминающую косоворотку.
- Бабу хочет видеть вас в традиционной одежде. Через десять минут спускайтесь в холл.
- Хорошо. - Ему пришлось еще раз переодеться.
Он достал из рюкзака матрешки, тарелки с видами Питера и спустился ровно в положенное время.
- Прошу пройти в столовую, - сикх показал ему направление.
За столом уже сидели двое – хозяин дома и человек весьма внушительных размеров для коренного индуса.
- Вот, теперь ты похож на настоящего раджпута, - сказал дед и обратился к неизвестному мужчине.
- Представляю тебе своего внука: Мукеш Бхагават Шарма.
- Мишра, у тебя достойный продолжатель рода!
Внук с достоинством поклонился, приложив руку к сердцу.
- Рамчандра Шукла - Хранитель Мудрости, брахман Акшардхама. – представился в свою очередь незнакомец.
- Подарки из России, - сказал внук и поставил на стол сувениры.
Те вяло кивнули головами в знак благодарности.
- Садись по левую руку от меня, - приказал дед.
Шудр, прислуживающий за завтраком, отодвинул стул. Мукеш сел. На его колени тут же легла матерчатая салфетка.
«Соблюдают этикет «Туманного альбиона»? Хм-м... На состоятельных индусов явственно влияет европейская культура...».
- Кофе, чай? – спросил услужливый шудр.
- Пожалуй, кофе с молоком, - попросил внук.
- Как прикажете, - ответил он и поставил перед ним тарелку с овсяной кашей.
- Диетический завтрак, - улыбнулся дед, - полезно для желудка.
- Английский завтрак, - поправил его внук.
- Ты прав, - дед неторопливо отправил ложку с кашей в рот, блеснув дорогими перламутровыми зубами.
Рамчандра принялся расспрашивать Мукеша о жизни в России. Тот рассказывал без особого энтузиазма. Но брахман не отставал - интересовался всем, что связано с обычаями далекой северной земли и загадочными душами русских. Особенно он переживал по поводу того, каким образом люди выживают при лютых морозах, которые не раз наблюдал с экрана телевизора, а потом, ничуть не смущаясь, спросил: не привез ли Мукеш бутылочку русского шампанского и расстроился, услышав отрицательный ответ. - Привезу в следующий раз, – пообещал аспирант.
Любопытство брахмана сразу иссякло, и он сменил тему разговора:
- Веды изучал? Внук утвердительно кивнул головой и добавил: - Вселенная есть мысль, а Веды – мысли, воспетые в словах.
- Согласен, древние индусы были замечательными учеными, буквально «ходячими энциклопедими», - усмехнулся он ответу, - но знание, состоящее лишь в наличии книг в руках одних, или деньги в руках других – тоже самое, что неведение и безденежье...
После таких слов брахман устроил ему настоящий исторический допрос. Почище, чем в университете. Мукешу пришлось напрячь мозги до предела и буквально цитировать Бхагавад-Гиту, по-своему комментируя значение некоторых фраз. На удивление, уважаемый брахман склонялся к более современному толкованию, а Мукеш настаивал на древнем, как он уверен, наиболее приближенном к истине. Грешный делом он даже подумал, что брахман дружит с лидерами кришнаитов. От них и набрался искажений.
Через некоторое время уже Римчандра парировал аргументы аспиранта. Дед не выдержал и вставил реплику, спеша закончить экзамен, невольно перешедший в состязание:
- Первое испытание ты выдержал с достоинством! Поздравляю!
- Спасибо, - постарался ответить как можно учтивее внук. На самом деле его раздражали вопросы подобного рода. Ведь он уже не мальчик. Зачем ему устраивают проверку «на вшивость»?!
В ответ Рамчандра сказал интересную фразу:
- Нигилист видит действительость в том, что недействительно, тогда как реалист
видит реальность в подлинности всего существующего – вот в чем спор, волующий весь мир, вот в чем источник всех междуусобий, - и ушел, не признав своего поражения.
Внук с дедом остались один на один.
- Мальчик мой, - старик начал издалека, - меня радует твое трепетное отношение к истории, но ты слишком увлекаешься и забываешь, что живешь в современном мире. Мы – члены высшей касты из главных городов страны, соблюдаем старинные обычаи и ритуалы, но не так фанатично, как наши небогатые и далеко не родовитые «коллеги» из деревень. Советую тебе относиться к ритуалам также...
- Дедушка, и ты, потомственный брахман, говоришь мне это?!
- Сомневаешься в моих словах? – старик усмехнулся.
- Не знаю, что и думать... Тогда скажи мне, что для тебя важнее: богатство – дома, акции, счета в банках на огромные суммы, или сохранение традиций?
- Меня удивляет твой вопрос. Ты должен понимать, что я стараюсь для вас – потомков, в том числе и для тебя. Вы должны жить достойно. Жить, как положено раджпутам кулы Огня, состоящим в родстве с воспетым в сказаниях Притхвираджем! Вспомни слова: «никогда не было так, чтобы не существовал я, или ты, или все цари, и в будущем мы никогда не прекратим существование». Ведь мы дважды рожденные! Надеюсь, что ты понимаешь, почему, или поймешь позже.
В ответ Мукеш выдал более насущную фразу, давно волновавшую его ум:
- Раз ты «переквалифицировался» в современного брахмана, тогда прости отца!
- Не могу. Мой сын должен попросить прощения первым.
- Но ты же сам отправил его в Россию! Чего ты ожидал?
- Видишь ли, он опозорил дочь моего друга. Мы договорились, что мой сын женится на ней. Получилось, что он от неё отказался.
- Значит, папа её не любил, - возразил Мукеш.
- Ты уже взрослый и должен понимать, как важно для индуса достойное продолжение рода. Мы - брахманы можем жениться только на девственницах, принадлежащих к нашей касте. У женщин одинаковое строение йони. В какую из них вводить фаллос – твоё личное дело, исходящее от желания и потребности.
Внук ухмыльнулся, вспомнив о множестве наложниц Притхвираджи, но потом насторожился.
- А я? Получается, что я незаконнорожденный?
Дед слегка опешил от такого вопроса, но ответил с достоинством:
- Я тебя признал, значит и родственники обязаны признать.
Мукеш хотел было съязвить – сказать «большое спасибо», но сдержался и спросил:
- И что произошло потом с дочерью друга?
- Она утопилась в Ганге, тем самым усугубив грехи твоего отца.
- Ничего себе, – сказал он вслух, а подумал другое: «так вот от кого пришла информация о Нари»!
- Это еще не все. После того, что случилось с невестой, моя любимая супруга и твоя бабушка умерла от сердечного приступа.
Зная, что по умершим не скорбят, внук спросил:
- Скажи, почему ты не отправил отца учиться в Англию, как делают все состоятельные индусы?
- Увы. Тридцать лет назад у меня еще не было такого состояния, как сейчас.
- Но моя девушка русская!
- Ты, как историк, должен понимать, что волны религиозной мысли то поднимаются, то ниспадают, но на гребне наивысшего вала всегда стоит «пророк» данной эпохи, который и заказывает музыку, - произнес старик и устало зевнул.
- Поминаю, дедушка, но на что ты намекаешь?
- Намекаю, что времена поменялись. Богатые индусы стремятся к светскому образу жизни. Ныне пребывающие в Брахме Раджив Ганди из рода Неру-Ганди женился на итальянке, тем самым подав пример остальным.
- Вот видишь! Прости отца.
- Нет, не могу, - дед тяжело вздохнул, - он повинен в двух преждевременных смертях.
Мукешу очень хотелось сказать, что не отец виноват, а их предрассудки, но опять сдержался, чтобы не усугублять ситуацию. Он заметил, что дед нервничает.
Через некоторое время, выпив лекарство, старик успокоился и продолжил беседу на отвлеченные темы, пытаясь ближе познакомиться с внуком...
---------------------------------
* бхавамукхи - состояние духовного существования, в котором удерживается ум на границе между Абсолютным и Относительным. В таком состоянии можно созерцать «пустоту» Брахмы и участвовать в деятельности условного мира, наблюдая в нем божественное проявление.

***

В гостиничный номер Алины позвонили. Она потянулась к телефону и услышала долгожданный голос:
- Абха, ты проснулась?
- Мукеш, я давно на ногах. Мы с папой успели позавтракать, и я проводила его до микроавтобуса.
- Поехал на конференцию?
- А куда же еще. Будет общаться с коллегами до вечера.
- К тебе можно?
- Конечно! Передай трубку работнику рецепшен, скажу, чтобы пропустит тебя.
Через несколько минут Мукеш крепко сжимал её в объятиях, а потом и не только в них...
Часа через два им надоело валяться. Они оделись и вышли в коридор. В холле этажа, недалеко от номера дремали в креслах два сикха. Увидев внука хозяина, они подскочили и пошли сзади.
- Кто это? – спросила удивленная Алина.
- Не пугайся, дед приставил ко мне телохранителей.
Девушка прыснула от смеха.
- Они два часа сидели в холле, или подслушивали под дверью?
- Не подслушивали. Будь спокойна.
- Откуда ты знаешь?
- Если их поймают за таким занятием – выгонят со службы, - уверенно ответил аспирант, чтобы Алина не смущалась, но в душе он имел совершенно противоположное мнение.
- Может, сбежим от них?
- Зачем? Они отвезут нас на машине в красный форт.
- А там они также будут идти рядом?
- Пускай идут. Они все равно по-русски не понимают. Тем более, потом мы поедем на обед к деду. Познакомлю тебя с ним.
- Ой, я не знаю, как себя вести, что говорить, - заволновалась Алина.
- Он совсем старенький и не кусается. Поговоришь с ним на общие темы немного на английском, немного на санскрите.
- Хорошо. Только надо предупредить папу, что я с тобой.
- Не беспокойся. Все под контролем. Оставим ему записку с моим номером телефона.
К крыльцу подъехал чёрный «Бентли». Швейцар распахнул дверцу. Молодые забрались на заднем сиденье. Один из сикхов сел за руль, другой рядом с ним. Алина с любопытством рассматривала старый город и тощих коров, бредущих в потоке машин. Мукеш старался комментировать увиденное ею как можно мягче...
...«Бентли» припарковался на платной стоянке. Мукеш с облегчением вздохнул: здесь - на платной испражняться на стены не разрешают, а значит, не придется переступать через лужи мочи.
Он подал девушку руку и быстро довел её до древних стен Лала-Кила, попросив не обращать особого внимания на кучи гниющего мусора у ограды. Продравшись сквозь группу туристов, приехавших на автобусе, один из сикхов купил билеты, и молодые поспешили внутрь. Алина остановилась у таблички, прибитой над входом: «Если и есть Рай на свете, то он находится здесь».
- Мукеш, почему здесь упоминается о Рае?
- В эпоху моголов дворец – по совместительству форт, был сказочно богат. А построил его тот же самый опальный император Шах -Джехан, который истратил все деньги из казны на возведение Тадж - Махала.
- Понятно, а почему форт красный?
- Все просто. Он облицован плитами из красного песчаника. Его архитектура, бесспорно, удивительна. Но, на мой взгляд, форт в Агре и Амбере гораздо интереснее. Жаль, что у нас мало времени, а то я бы отвез вас с папой туда…
- В следующий раз, - Алина мило улыбнулась, заглянув любимому в глаза, - а что расположено за внутренними стенами? Бастионы?
- Нет, за ними находились изысканные сады с фонтанами, мраморные залы для приемов с тронами, усыпанными драгоценными камнями, бани, гаремы. А императорские покои располагались, конечно же, недалеко от гаремов. – Мукеш подмигнул девушке. – Идем дальше, к садам...
- Идем..., - Алина взяла его за руку. - Скажи, шах каждую ночь проводил с новой женщиной?
- А ты как думала? Проводил, и даже ни с одной, а с несколькими. Женщины раньше и предназначались для услады господина под любым соусом, под которым пожелает. Он мог убить красавицу ради острых ощущений, а мог заставить палача сначала прилюдно изнасиловать её, а потом скинуть с башни. Вот так.
- Вот паразиты! – возмутилась Алина, - представляю, как наложницы боялись этих самых шахов!
Мукеш громко рассмеялся. Ничего не понимающие сикхи удивленно посмотрели на него.
- Шаха - Джехана любили и очень! Ибо проявление любви и преданности к хозяину было главным в поведении женщин, позволяющим выжить среди дворцовых интриг. А по поводу боязни есть одно изречение: человека обязательно полюбят, если он, обладая огромной силой и властью, все же не принуждает себя бояться. Шах и не принуждал...
Алина молчала, а Мукеш продолжал:
- Между прочим, некоторые русские выходцы «из низших» возвели себя в ранг «брахманов» и тоже имеют множество женщин. Быстренько переняли восточные привычки, при этом считая себя православными. А один такой даже буддийский храм построил для личных медитаций...
- Кто? – встрепенулась Алина.
- Пальцем показывать не буду, - ответил Мукеш и чмокнул её в щеку. - Кстати, в индийской религиозной философии групповой секс преподносится как нормальное явление. Чувственная близость - основа религии индусов. Бог любви – Кама занимает одно из первых мест среди других богов. Так что, секс в Индии - законная часть многих священных ритуалов и является деянием, угодным богу. Еще в недалеком прошлом считались, что быть храмовыми проститутками - почетное занятие. Ведь по местным понятиям майтхуна (соитие) представляет собой связующее состояние между душой и богом. Помнишь, ты спрашивала: что означает умереть от счастья?
- Помню.
- Вот тебе мой ответ.
- А в старости? – неожиданно спросила Алина, - ведь в глубокой старости заниматься любовью уже не тянет! Как же души стариков переходят в другой мир?
- Ну и вопросы у тебя…! Считается, что во время агонии люди испытывают переходное состояние – похожее на состояние во время майтхуна. Кстати, множество молоденьких женщин кончали жизни на погребальных кострах, возведенных для их умерших по какой-либо причине мужей – совершали обряд сати. Так что, до старости, тем более глубокой, доживали далеко не все. Как и раньше, так и сейчас войны и болезни не щадят никого. И потом, не забывай, что индуизм – прежде всего мифология, позволяющая управлять сознанием людей из нисших каст, не более того.
- Но адепты индийской философии утверждают, что существует «шестое чувство» сверхсознания, способствующее возникновению в душе сначала вдохновения, а за тем и его высшей ступени - просветления.
- Утверждают. Но достичь просветления достаточно сложно. Если честно, все это игры разума. Хотя... что такое разум? То же сплетение тонких энергий. Передача и обработка поступившей информации, в том числе считка информации с людей и животных на бессознательном уровне.
- Согласна… а где были бани?
- Желаешь перейти от обсуждения философии к обсуждению чистоты тела?
- Мукеш, не смейся, просто мне интересно узнать все и сразу.
- Постараюсь удовлетворить твое любопытство. Были вон за тем углом, - аспирант показал налево, - но нам по пути зал частных аудиенций. Он замечателен тем, что раньше в нем стоял «павлиний» трон.
- А почему павлиний?
- Золотой трон был сплошь инкрустирован крупными алмазами, изумрудами, рубинами и сапфирами. А еще его украшал всемирно известный Кох-И-Нор.
- Он сохранился?
- Нет. Только постамент. В восемнадцатом веке персидский шах вывез трон к себе на родину. Его фрагменты ныне хранятся в Тегеране.
- И все же: а мылись они как?
- Так обыкновенно! Бани отдаленно напоминали турецкие.
- Сейчас подойдем к ним. Видишь? То же мраморное возвышение перед бассейном. Вероятно, раньше вокруг него стояли широкие скамьи. Представь, как несколько наложниц омывали тело шаха теплой водой и умащали благовониями.
- Представила…
- Особенно трепетно относились к фаллосу. Так же трепетно относились к телу его супруги и омывали её йони (влагалище).
- Тише, шикнула на Мукеша Алина, - Сикхи идут сзади, вдруг услышат слово «йони»!
- Тебе разве не фиолетово?! – уточнил Мукеш, – пусть слушают, сколько их душе угодно. Может, русский выучат.
- Ладно… а почему Шиву частенько изображают в виде лингама (фаллоса в состоянии эрекции)?
- Расскажу тебе одну легенду о происхождении культа секса: однажды Шива занимался любовью в присутствии Брахмы, Вишну и Яшиты. Но позже почему-то здорово устыдился своего поступка, после чего кастрировал сам себя и повелел, чтобы похотливому органу все поклонялись. Очень часто храмы, посвященные Шиве, имеют форму огромного лингама, вставленного в широченную каменную йони. Этих храмов по территории страны полно, они встречаются даже вдоль дорог. Почитатели часто поливают лингамы водой или молоком, а потом собирают стекающее с него месиво в сосуды и раздают прихожанам, как лекарство от всех болезней.
- Фу-у, меня сейчас вырвет, - Алина сморщила личико.
- Успокойся, ты слишком впечатлительная! Не буду больше выдавать тебе наши сакральные тайны.
- Нет, расскажи еще, - потребовала девушка.
- Есть храмы, где поклоняются только йони.
- Вот с этого места можно поподробнее?
Мукеш «притормозил» у крытой галереи.
- Можно. Садись на скамейку и любуйся кружевами, вытесанными из камня.
Алина присела, сикхи стали рядом, а Мукеш положил ей руку на колено и продолжил:
- Читала о храме Камарупа?
- Нет.
- Тогда слушай: по преданию, он был возведен на том месте, где Шива тайно занимался любовью с Сати – той же переродившейся в Паврвати – впоследствии ставшей его любимой женой. В храме нет статуи богини, но есть глубокая трещина, символизирующая каплю, упавшую с её йони. Природный источник постоянно орошает трещину. А еще в честь этой богини выходцами из касты бхоги (дающие наслаждение) совершалось немало добровольных человеческих жертвоприношений. В тысяча пятьсот шестьдесят пятом году, когда построили храм, в качестве подарка богине были преподнесены головы ста сорока мужчин на медных подносах...
- Ненормальные! – не удержалась от нового едкого комментария девушка.
- Раньше существовали секты, где поклонялись йони обнаженной женщины, которая специально садилась, широко раздвинув ноги, перед прихожанами. Эти, как ты говоришь, ненормальные, считали, что душа располагалась в женском половом органе. Вот такая у нас интересная и весьма запутанная философия.
- Понятно. Индия – страна непуганных обезьян, где большая часть населения до сих пор ходит босиком. Главное для них – вера в реинкарнацию. Настоящие сектанские фанатики.
- Только деду не ляпни, - попросил Мукеш, - он оскорбится. - Пусть твоя оценка останется между нами. На самом деле, религия начинается там, где кончается философия, и наоборот. Хотя, никто точно не знает истинных граней между ними. Наверное, философия переходит в религию, когда затевается грязная убийственная война за власть и подчинение новых территорий. Тоже Христианство пропагандировало себя силою меча и, попутно, отвоевывало новые территории. Вспомни крестовые походы за веру. Тебе не странно, что ученики столь «кроткой» души совершили столько убийств? А мусульманство – вообще отдельная тема для обсуждения. Так что, Индуизм и Буддизм, страстно пропагандирующие любовь ко всему живому, даже не религии, а отдельные философские течения, имеющие общие корни. Что касается отношения полов – это есть наше естество – подсознательное стремление к продолжению рода, заложенное природой.
- Никогда не думала об этом, - растерялась Алина.
- Вот и подумай на досуге... А обезьяны в Индии действительно делают, что хотят. Они являются священными животными, также как и коровы, дающие молоко, а значит жизнь.
- Хорошо.
- Пойдем в жемчужную мечеть?
- Нет. Терпеть не могу шахов и их религию, где проповедуют неуважение к женщине.
- Как знаешь…, а о сексе с богом расскажу тебе завтра утром – в кровати...
Только Мукеш захотел поцеловать Алину, как скамейку обступили появившиеся из-за угла торговцы сувенирами. Сикхи напряглись и грозно заговорили. Торговцы сделали вид, что не слышат, и наперебой стали предлагать свои товары. Мукеш отмахнулся от них. Вдруг вперед просочился мальчик, держащий в руках несколько маленьких зеленых книжечек.
- Камасутра,- выкрикнул он, камасутра!
- Купи книжку, - попросила девушка.
- Ты не понимаешь, если я куплю её, то другие нас «затопчут». Придется взять и у других хоть по одной безделушке.
- Тогда возьми в довесок вон те бусы из мелкого жемчуга и брелок, - Алина встала со скамейки.
Изрядно поторговавшись, Мукеш выполнил просьбу, а сикхи принялись расталкивать торговцев руками, освобождая дорогу молодым.
Они обошли крепость до конца и направились к выходу. Алина не удержалась, открыла книгу и на ходу стала рассматривать рисунки.
- Почему у них такие нереальные позы? Они что, все были йогами с гуттаперчевыми суставами?
- У меня есть два варианта ответа. Первый - художники плохо владели приемами объемной живописи. Второй – раньше существовали специальные техники, развивающие гибкость суставов. Теперь все они почти утрачены. И вообще, прекращай задавать мне провокационные вопросы. Иначе я затащу тебя в какой-нибудь двор...
- Ты сам начал мне рассказывать про культ Шивы.
- Хорошо, пусть будет, что я виноват. - Мукеш притянул Алину к себе и поцеловал.
- Подожди хоть до машины, сикхи уже не знают, куда им деваться!
- Пусть терпят, раз увязались за нами.
Они уселись на прохладное кожаное сиденье салона и сразу забыли о телохранителях. Только когда машина остановилась у дома, Мукеш оторвался от сладких Алининых губ...
Ворота открылись, и они прошли через лужайку. Никто не посмел проверить содержимое сумки девушки металлодетектором. Молодых сразу впустили в дом. Дедушка ждал их в холле. Первым подошел к Алине и пожал ей руку.
- Мишра Бхагават Шарма, - представился он, - рад познакомиться с любимой девушкой внука. - Потом отошел чуть назад, посмотрел на неё подслеповатыми глазами и добавил: - Ты просто красавица!
Мукеш подмигнул деду, оставшись довольным его похвалой.
- Спасибо, - немного смущаясь, ответила та, - меня зовут Алина.
- Что означает твое имя? – полюбопытствовал Мишра.
- В переводе с греческого – солнечная.
Старик улыбнулся.
- Я называю её Абхой, - добавил Мукеш. - Если соединить вместе два значения имён Абха и Алина, то получится «солнечное сияние».
- Сам придумал? – спросила девушка.
- Ну а кто же еще? Мне нравится такое сочетание. Кстати, в Индии существует магия слов. Правда, я её еще не изучил до конца.
- Еще успеешь, - хихикнула та.
- Да что мы остановились в холле! – встрепенулся Мишра, - проходите в столовую, дети, приятнее перемежать разговоры вкусной едой...
Мукеш обнял Алину за талию и повел дальше...
- Подожди минуточку, - она остановившись у стены с огромным во весь рост зеркалом, - какая изящная рама! Настоящее произведение искусства! Такую красоту сделали в Индии?
- Нет, - ответил Мишра, - это старинное бронзовое зеркало изготовлено в средневековом Китае. Ему довольно много лет. Видишь, лицевая сторона немного выпуклая?
- Вижу...
- Работа старинных мастеров, не чета современным. А тыльная сторона покрыта патиной - окислами зеленого цвета, которые возникают только на старых бронзовых предметах. Знаешь, как говорят о таких зеркалах?
- Нет..., как?
- На солнце правда всегда проступает наружу. Так утверждает китайская пословица. Именно в «Поднебесной» впервые научились делать бронзовые зеркала.
- Я никогда не читала о зеркалах, - сконфузилась девушка.
- То, что мы желаем видеть сами, сами же и окутываем мистическим саваном.
Саван туманит зрение. Но стоит нам стряхнуть с зеркала пыль и очистить ум, как становится ясно, что мы и есть Брахма...
- Вы говорите загадками!
- Поживи в Индии подольше – выучи язык. Тогда ты узнаешь еще много интересного, – предложил старик.
- Спасибо. Я подумаю, - Алина взглянула на Мукеша.
Его лицо осветила довольная улыбка...
…Попав в столовую, девушка разглядела серебряную посуду, инкрустированную позолотой, помещенную в буфет из красного дерева, провела рукой по огромной фарфоровой китайской вазе, а сев за стол, рассмотрела супницу, потом тарелки, покрытые мелкими позолоченными узорами и удивилась обыкновенным красным яблокам, лежащим в изящной фарфоровой фруктовнице. Она спросила Мишру:
- Разве в Индии любят яблоки?
- Да, - ответил тот, - яблоки - дорогой фрукт. Их привозят в Дели из Гималаев. Они растут только там.
- А манго?
- Манго поспевает не раньше июня.
- Жаль. Я бы поела, - мечтательно ответила она и сделала несколько глотков воды из стеклянного фужера.
- Оставайся у меня до июня, тогда и попробуешь, - снова предложил старик.
- К сожалению, не могу. Через неделю мы с папой улетаем обратно в Россию.
- Надеюсь, ты погостишь у меня подольше? - Мишра строго посмотрел на внука, - у нас с тобой есть неотложное дело.
- Да, я останусь чуть подольше, - заверил его тот, - но всего на несколько дней, не больше.
- Хорошо, этого достаточно, - согласился старик.
- Вы говорите о посвящении в брахманы? – уточнила девушка.
- Именно об этом.
- Я бы с удовольствием посмотрела, как он проходит.
- Нельзя. Для девушек существует иной обряд.
- Интересно, какой же?
- Свадебный, - старик засмеялся, – надеюсь, что я смогу на нем присутствовать.
- Сможешь, - уверенно ответил Мукеш.
На этот раз Алина промолчала. Только чуть покрасневшее лицо выдало её стеснение.
Шудра воспользовался паузой в разговоре и разлил фасолевый суп по тарелкам. Алина осторожно попробовала, ожидая, что он слишком наперчен. На удивление, специй в нем почти не оказалось. После супа подали салат из зелени и овощей. Девушка осмелела, запросто отправила вилку с салатом в рот, но тут же закашлялась.
- Запей водой, - сказал ей Мишра, - в салате есть острый зеленый перец.
Он поддел вилкой малюсенький перчик и показал ей.
Алина изобразила на лице вымученную улыбку и залпом допила бокал с водой. Шудр снова наполнил его.
- Может, выпьешь немного французского вина из коллекции Пьера Ришара? Держу бутылочку для торжественных случаев. – Мишра улыбнулся.
- Выпью с удовольствием...
Брахман подозвал шудру и распорядился принести вино. Он тут же принес бутылку, на этикетке которой красовалась фотография артиста.
- У него гектары собственных виноградников, - пояснил старик. – Мукеш, попробуешь?
- Да.
- И я составлю компанию Алине, – сказал старик.
Вино налили в хрустальные бокалы.
- Позвольте, я произнесу тост, как положено по русскому обычаю, - Алина встала и коротко сказала:
- За процветание рода потомственных брахманов.
- За нас – Бхагаватов, - поддержал её старик, пригубил вино и добавил:
- В очень далекие времена наши предки - кочевники не знали никакого другого занятия, как коневодство и военное дело. Придя на земли северной Индии через долину Индра, они взяли на себя миссию охранять землепашцев и ремесленников, стали объединяться с местными князьями, совместно строить укрепления. Эти кочевники дали начало новым мощным кланам кшатриев (воинов).
- Как интересно! – расскажите, пожалуйста, подробнее! – попросила девушка.
- Продолжу с удовольствием, - встрепенулся от неожиданной просьбы Мишра. - Сплоченные кланы богатели и укрепляли власть на своих территориях, приняв местную веру. Именно они выступали основными защитниками индуистских ценностей. Имущество в кланах складывалось вместе и преумножалось. Вскоре, обретя достаточно власти и богатства, кшатрии поделили земли между собой и создали собственные княжества с обозначенными границами владений, начали строить города и храмы. А своих местечковых царей и их родственников стали называть рад-жанья (царский). Постепенно выделились четыре основных княжества, цари которых называли себя раджпутами Солнца, Огня, Луны и Змеи. О-о! Это был поистине «золотой век»! Ремесла процветали. Создавалась литература и искусство. В пустыне Марубхуми возникли новые города - оазисы - Джайсалмер и Биканер. На востоке, среди подножий гор Аравалли построили мощные укрепления, до сих пор поражающие воображение людей, на берегах озер возвели дворцы и храмы. Клан Тамаров из Огненного рода отвоевал земли на месте современного Дели и построил город под называнием Раи Питхор.
- Это все земли, ранее принадлежащие роду? – спросил Мукеш.
- Нет. «Огненным» удалось присоединить куда большие территории в центральной Индии. В том числе и земли вокруг крепости Аджмер. Там и была главная резиденция нашего последнего раджи – Чаухана Притхвираджа, получившего земли Тамаров по наследству..., хотя в резиденции он бывал редко.
- Почему?
- Приходилось постоянно охранять северные границы от набегов соседей...
Шудр внес поднос с горячим и забрал тарелки после супа. Алине не очень хотелось кушать. Она ковырялась в еде, запивая её вином, боясь снова «напороться» на маленький незаметный перец и ждала продолжения рассказа Мишры. Но тот вместе с внуком с удовольствием уплетал щедро сдобренные карри мясные шарики, похожие на тефтели, и овощной гарнир. Разговор продолжился только после того, как со стола забрали очередные пустые тарелки.
- Что стало с Притхвираджем? – поинтересовалась девушка.
... - Чаухан погиб, отбивая нашествие афганцев. После чего наш род стал хиреть, постепенно лишаясь своих владений, - ответил старик.
- Вы его прямой потомок?
- Я потомок по линии двоюродного брата. Знатным раджпутам пришлось заново завоевывать место под солнцем, но уже находясь под управлением султана. Увы. Тогда мы уже не имели той власти и богатств, как раньше.
- Но если раджпуты – воины, то почему вы брахман?
- Брахманы – выходцы из общества раджпутских царей и военачальников. Когда-то давно именно они возвысили брахманов над другими людьми, добиваясь беспрекословного подчинения низов через религию.
- А всегда существовало такое множество варн?
- Нет. Сначала существовало несколько. Варны брахманов – кшатриев - высшие, жрецов – средняя, и вайшья – низшая. Остальные добавились гораздо позже.
- А как выжил ваш род?
- Благодаря частичному кровосмешению. Некоторые из потомков вышли замуж или женились на родственниках султанов. Мы находились под их прямым покровительством...
Шудр внес поднос с сахаром и сладостями.
- Чай, кофе, сок? – сначала он спросил хозяина, потом гостей. Когда Алина ответила, что будет чай, он налил ей в чашку сначала молока, а уж потом заварку.
Пришлось пить «на английский манер».
- Мукеш, почему ты все время молчишь? – спросил Мишра.
- Дедушка, я уже не в первый раз задумываюсь о том, что могло бы случиться с историей страны, если султан бы Муххамед Гури не завоевал Индию. Теоретически Чаухан мог объединиться с другими князьями. Но почему он этого не сделал? Ты знаешь?
- Думаю, что борьба за власть внесла раздор между родами. Это и есть основная причина.
- Но Притхвирадж мог объединиться с довольно мощными соседними племенами Непала и Бутана. Да и Тибет рядом...
- Мог, - нехотя согласился с внуком старик, - но он слишком любил развлечения, женщин и часто перекладывал решение непростых вопросов на обленившихся советников.
- Тогда за что его воспели в стихах? – спросила Алина.
- Гимны Ригведы воспевает всех царей и князей. Таков обычай.
- Старинная индийская литература, в том числе и гимны, изобилуют пафосом, - ответил Мукеш.
- Почему?
- Все по тому же кастовому признаку. Низшие были обязаны превозносить любые деяния высших.
- Но вспомни поступок Мадху из Стрипарвы, - возразила девушка, - многих царей убили воины некогда родственного им клана.
- После битвы кланы помирились и воспели всех царей и воинов, как героев. Все сходится к примитивному искусственному превозношению правителей.
- Весьма странные традиции, - казала Алина на русском.
- Как исторически сложилось, - улыбнулся Мукеш, - к сожалению, мы не можем изменить прошлое, - и посмотрел на деда, - иначе у нас не было бы будущего.
- Как знать... воображение есть позолоченная тень истины... если дружить с всемогущим Брахмой, создающим мир из пустоты, то многое можно изменить силой мысли и получить желанное, - высказался дед, откровенно зевнул и добавил: - Мы - маги, по мановению волшебного жезла созидающие все, что захотим. Мы - как паук, способный в своей невзрачной паутине избирать по желанию любую нить и передвигаться по ней в любом направлении. Сначала паук сознает лишь то место, где он в данный момент находится, но впоследствии осознает и всю паутину. Так же и мы сейчас сознаём лишь ту среду, где находится наше тело. Когда же достигнем космического сознания, будем знать все... - старик еще раз зевнул.
- Дедушка, тебе надо отдохнуть после наших расспросов. Я попрошу, чтобы тебя отвезли в спальню.
Тот только слабо кивнул внуку.
Мукеш подозвал шудру, он подкатил коляску, аккуратно пересадил в неё бабу и повез в спальню.
- Не уходи не попрощавшись со мной, - вдруг попросил дед девушку, - побудь в моем доме. Я подремлю всего с полчаса.
- Хорошо, не беспокойтесь, - Алина на ходу пожала ему руку.
- Абха, пойдем в холл, там прохладнее, - предложил любимой Мукеш, - включим телевизор.
- Идем...
Они спустились вниз. Проходя мимо зеркала, Алина не удержалась и остановилась
рядом. Собственное слегка искаженное отражение, окутанное лёгкой дымкой,
притягивало её, как магнитом.
- Мукеш, посмотри, оно и тебя слегка искажает. Мы будто незаметно перемещаемся. Тебе не кажется?
Тот лишь пожал плечами в ответ.
- Странное зеркало, - не унималась Алина, - давай, проведем эксперимент - попросим его показать бывших хозяев. Как ты думаешь, нам удастся увидеть хоть кого-нибудь?
- Так попроси, и узнаем, - шутя, подыграл он любимой.
Буквально через минуту после просьбы зеркало окутала лёгкая дымка, из неё появилась радуга и коснулась их ног, затем над ней показались расплывчатые контуры лиц. Лица то разбегались в разные стороны, то соединялись в единую искажающуюся линию. Послышались обрывки речи на санскрите: «возьмитесь за руки и пройдите по радужному мосту». Неведомая внутренняя сила заставила Мукеша послушаться голоса. Он сжал руку любимой и шагнул вместе с ней. Розово-молочная пелена подхватила их и понесла в неизвестность...
- Я боюсь! – вкрикнула девушка, сжавшись в комок от страха. Мукеш прижал её к себе...

ГЛАВА 5.


... - Куда мы попали? - сросила Алина, почувствов устойчивую почву под ногами.
- Не знаю... - Мукеш огляделся. Вокруг была лишь плотная стена неестественно густого тумана.
- Ничего не видно. И на душе тревожно...
- Похоже, дедушкино зеркало «пошутило» с нами. И чего тебе захотелось спросить про бывших хозяев?
- Сама не знаю, будто кто-то «из вне» заставил. А ты подыграл, вдобавок... И что теперь будем делать?
- Для начала проверим – туман ли это, или нечто иное, - аспирант протянул руку и попытался расчистить пространство перед собой. Ему удалось «пробить» щель, сквозь которую просматривался кусочек зеленой долины, окруженной лесом. Недалеко паслось небольшое стадо рыжих коров, охраняемое пастухом, сидящим под раскидистым деревом с крупными малиновыми цветами. Смуглое тело пастуха прикрывала лишь набедренная дхоти (повязка).
- Абха, явно, что мы в Раджастане. Только пока не пойму, в какое время попали... Сейчас разведаем... главное - не бойся, - Мукеш сделал несколько осторожных шагов. Волокна туманной субстанции стали менее плотным, а через пару метров и вовсе рассосались. Аспирант разглядел холм, возвышающийся неподалеку.
- Идем туда, - он показал рукой в его сторону.
Пребывая в полной растерянности от неожиданно случившего перемещения, девушка автоматически подчинялась любимому и покорно шла по густой траве.
- Смотри под ноги, в траве иногда поподаются змеи.
- Какой ужас!
- Ничего ужасного. Просто будь внимательней. Ни одна змея сразу не нападает – всегда предупредит о своём присутствии.
- Спасибо, утешил... Я не все равно не успокоюсь, пока не пойму, куда мы попали. Может, просто переместились в деревню недалеко от Дели?
- Вряд ли... Подозреваю, что все гораздо сложнее... Потерпи. Сейчас выясню.
Они подошли ближе. У подножья холма показался вход в небольшую пещеру.
- Оставлю тебя в ней, а сам отлучусь ненадолго.
- Ты хочешь бросить меня одну в незнакомом месте?! – еще больше испугалась Алина.
- Мне придется уйти. Надо поискать деревню - поговорить с местными жителями - узнать, где находимся. Я отлучусь совсем ненадолго.
- Точно ненадолго?
- Клянусь! - Мукеш приложил руку к сердцу. – За это время ничего страшного с тобой не произойдет.
- Ладно, так и быть, посижу одна.
- Сиди тихо, как мышка, - добавил Мукеш, - и не высовывайся. Обещаешь?
- Обещаю.
Он набрал охапку душистой травы и кинул на пол пещеры.
- Устраивайся удобнее. Я прикрою вход вон тем камнем, - аспирант показал на небольшой валун, стоящий рядом, - тебя никто не побеспокоит.
- А змеи? Ты говорил о них!
- Пещера сухая. А змеи предпочитают сырость. Так что, можешь лечь и ни о чем не думать. Время пролетит быстро.
Алине ничего не оставалось делать, как уткнуться носом в траву. Она втягивала её аромат, отгоняя от себя тревожные мысли, и представляла русское поле с белыми ромашками и синими васильками... Девушка не сдержалась, тихонечко заплакала, но вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Плакать тут же расхотелось. Машинально смахнув слезы, она придвинулась к выходу, посмотрела в узкую щель между валуном и стеной пещеры, и действительно поймала на себе человеческий взгляд - пастух рассматривал её. Съежившись от новой порции накатившего страха, не отрывая взгляда от щели, Алина пошарила рукой по земле, нащупала небольшой камешек и долго не думая, запустила им в лицо мужчины. Камень, конечно же, в цель не попал, зато пастух отлично понял угрожающий жест и удалился. «Скорее бы Мукеш вернулся, вдруг подойдет еще дюжина ему подобных, кто-нибудь решится отодвинуть преграду и... лучше не представлять, что может произойти дальше». - Алина то и дело посматривала наружу - проверяла, не вернулся ли пастух с подкреплением.
Наконец, показался запыхавшийся Мукеш, отодвинул валун и зашел в пещеру.
- Вот сари и сандалии. Переодевайся.
Он подал ей цветастый кусок шелка, нагнулся и поставил маленький глиняный кувшинчик в угол. Алина машинально накинула сари на руку и выплеснула на любимого долго копившееся за его отсутствие эмоции:
- Слава богу, ты вернулся! Я чуть с ума не сошла от страха!
- Что произошло?!
- Пастух приходил рассматривать меня.
- Ничего страшного. В Раджастане простой народ любопытствует до крайности. Привыкай.
- А зачем ты принес новую одежду? – наконец сообразила спросить она.
- Твоё платье слишком бросается в глаза.
- Почему?!
- Да так... только не пугайся... - аспирант обнял девушку и поцеловал в лоб, - мы попали в Раджастан эпохи Чаухана Притхвираджа третьего – сына дочери последнего представителя рода Томаров. Это его княжество.
- Как ты узнал?! – Алина все еще сомневалась, что происходящее - реальность, а не розыгрыш.
- Торговец на рынке обмолвился - решил, что я раджпут клана Птарихара-Чахамана, родственник и военачальник раджи. Уже семь раз солнце всходило и заходило, а меня, вернее моего двойника - настоящего военачальника, так и не нашли после очередного нападения наемников соседнего княжества. Скорее всего, его – настоящего, убили, а труп растащили птицы. Но в городе у него остался дом. Если учесть все, что случилось, нам это только на руку.
- А его супруга, дети? Наверняка, у него были и слуги! Ты подумал о них? Они же могут жить в доме!
- Не бойся, из рассказа я понял, что военачальник пришлый, хоть и приходится роднёй Чаухану - уроженец отдалённых земель клана, и еще не был женат. Во всяком случае, торговец не сообщил, что моя «жена» совершила обряд сати, а детей отдали на воспитание родственникам.
- А вдруг он попал в плен и вернется спустя какое-то время?
- Нет. Жители узнали бы о пленении на следующий же день. Таковы раджпутские законы. Соседний князь обязательно попросил бы выкуп за высокопоставленного пленника.
- Идея с домом конечно стрёмная, но будем надеяться, что ты мыслишь правильно, - вздохнула Алина, - кстати, я не удивляюсь, что мы попали к Притхвираджу. Ведь разговор с твоим дедушкой шел именно о нем.
- Я тоже не удивляюсь. Дед попусту скрыл от меня, что является мощнейшим брахманом, владеющим древними энергетическими техниками. Соответственно то, что мы оказались здесь - его рук дело. Так что, не переживай. Он же и вернет нас обратно...
- Вопрос – когда.
- Возможно, через минуту, а может и через десять, если считать по тому - современному времени... Старичок - одуванчик устроил мне очередную проверку.
- Ничего себе, проверочка! Не знаю, что и думать...
- А ничего не думай и не бойся. Ты со мной... Я как чувствовал – оставил тебя в пещере, чтобы ты не щеголяла в джинсовом платье по полям. Давай, переодевайся.
- А на какие деньги ты купил одежду?
- В кармане брюк осталась монета, подаренная твоим отцом.
- Здорово! Никогда не думала, что она может пригодиться. Моя сумка с деньгами и телефоном осталась в столовой… телефон! Мукеш, в твоем кармане был мобильник!
- Я, как и ты, оставил его на столе, - покачал головой аспирант, - и потом, он сейчас бесполезен.
- Получается, что помощи ждать неоткуда, - вздохнула Алина, - а вдруг ситуация безвыходная?!
- Пока мы живем и мыслим, выход из положения всегда есть, только его надо найти. Выхода нет у мертвых ...
Развернув настоящее сари, девушка растерялась:
- Как его правильно надевать?
- Сначала сними платье... давай, помогу.
Алина ощущала осторожные прикосновения рук любимого и ждала, когда он закончит обматывать её скроенным особым образом куском материи....
- Готово, - он ловко закрепил конец сари.
- Так быстро?
- Это нормальное время для переодевания, - улыбнулся тот в ответ, - но еще осталось добавить важную деталь туалета.
- Какую?
- Тебе не хватает тилака (знак замужней женщины, наносимый красной краской) на лбу.
- Зачем он мне?
- Затем, что ты теперь моя жена. Ты же не хочешь неприятностей? Я оберегаю тебя. На замужнюю женщину заглядываться нельзя. Достаточно того, что ты привлекла ненужное внимание пастуха. – Мукеш поднял с земли кувшинчик с киноварью, обмакнул в него палочку и поставил крупную красную точку на переносице Алины. - Вот теперь хорошо, - удовлетворился он видом любимой.
- Раз считаешь, что хорошо, пусть точка остаётся, - хмыкнула она, еще не поняв до конца всей серьезности процедуры, и спросила:
- Кстати, ты сам переодеваться будешь?
- Да. Надену халат и холщевые шаровары.
- А в деревне не удивились твоему наряду?
- Нет. Ты же видишь, что я раздетый – по дороге порвал брюки и сделал из них дхоти.
- Может, и тебе нанести на лоб красную точку?
- Тилак в виде полосы наносят только жрецам во время храмовых церемоний и махараджам во время коронации. Лучше давай спрячем твою одежду. - Он свернул платье, вынес его из пещеры, нашел небольшую яму, положил туда и закидал камнями вперемешку с травой.
- Вот так не найдут... Идем. Нам нельзя оставаться тут дольше. Раи Питхор должен быть недалеко...
...Вскоре они вышли на широкую дорогу, по которой ехала повозка, запряженная мулом. Поравнявшись с ними, повозка остановилась.
- Мукеш, ты вернулся! Значит, не зря я молился за тебя! – молодой бородатый мужчина соскочил на землю и поклонился, сложив ладони вместе.
"Вот это чудеса! Его и впрямь принимают за военачальника"! – наконец-то поверила Алина.
Мукеш поприветствовал мужчину и сочинил ответ на ходу:
- Да, я вернулся. Меня спасла вот эта женщина - он указал на свою спутницу. - Ее зовут Абха. Теперь она моя жена.
Мужчина поклонился Алине.
- Садитесь в повозку, я довезу вас и вашу жену до дома. Хорошо, что Притхвираджа еще не пожаловал ваше жилище новому военачальнику.
- Кому это? - с показной ревностью спросил Мукеш, одновременно подсаживая Алину в повозку.
- Слышал, что он еще не решил, кого сделать военачальником - до последнего надеялся, что ты жив.
- Наш мудрый Притхвираджа чувствовал, что я вернусь, - не моргнув глазом, соврал Мукеш, - надеюсь, с ним ничего не произошло за время моего отсутствия?
- Нет, во дворце все спокойно.
- Тогда исполни мою просьбу после того, как доставишь нас домой - передай слугам Чаухана, что я приведу себя в порядок и сразу же предстану пред очами повелителя. Надеюсь, он простит меня за вынужденное длительное отсутствие.
- Я непременно сообщу о твоем возвращении, командир!
- Чаухан должен наградить тебя за радостную новость, - добавил Мукеш к сказанному, - надеюсь, что он помнит о негласном раджпутском законе.
- Мне повезло! - обрадовался кшатрий, - ведь у меня жена и дети, которых надо кормить... Лишь бы сосед - раджа Ратхор прекратил набеги и оставил нас в покое.
- Я разберусь с Ратхором, - без тени сомнения в голосе ответил новоявленный военачальник...
...Невдалеке показался город, окруженный двойными каменными стенами, выложенными из белого известняка. Повозка подъехала к массивным двустворчатым деревянным воротам. Пторихара (привратники) открыли их и, вместе со стражниками, тут же склонились в поклоне, пропустив путешественников. Они проехали чуть дальше, и перед ними открыли следующие ворота. За ними показались глиняные лачуги ремесленников, возле которых продавались незамысловатые поделки – медные горшки, чаны, деревянные ложки, ножи... Алина с любопытством рассматривала их из повозки. Завидя Мукеша, простые люди кланялись ему и тут же передавали новость по-цепочке: посмотрите! Военачальник вернулся... военачальник...!
Проехав дальше, повозка оказалась в другом, более цивильном районе - среди улиц, застроенных добротными деревянными домами с утопающими в цветах полисадниками перед входами, отгороженными от проезжей части общим прочным забором из толстенных досок. За домами виднелись внутренние садики, похожие на мини - оазисы. Между жилыми постройками возвышались многочисленные лингамы и величественные каменные храмы со всевозможными интерпретациями изображений Шивы над входом. Она заметила шестирукого, танцующего, попирающего демона, и с трезубцем. Расспрашивать Мукеша не было возможности. Люди кидались чуть ли не под колеса, бурно выражая радость по поводу возвращения Мукеша. Да и кшатрий сидел рядом. Так что, её любопытство осталось неудовлетвореным...
Вскоре дорога стала шире, и показалась центральная площадь с дворцом, облицованным голубоватым мрамором и странной металлической колонной, установленной рядом. Но до них путешественники не доехали - повозка остановилась у щедро украшенного декоративной резьбой двухэтажного дома. Мукеш решительно спрыгнул на землю, попрощался с кшатрием, подал Абхе руку, уверенно повел её к калитке и принялся колотить в дверь. На звук выскочил заспанный шудр. Завидя «воскресшего» хозяина, он всплеснул руками и поспешил открыть.
- Какая радость! Вы вернулись, вернулись, - без конца повторял он.
На громкие возгласы сбежались и остальные слуги.
- Абха, проходи. - Интуитивно Мукеш повел её по резной деревянной лестнице прямо на второй этаж, – вот наша спальня.
Девушка осторожно села на стул и огляделась. Посреди просторной комнаты под пологом из тончайшей ткани стояла массивная добротная кровать, прикрытая вышитым шелковыми нитями пестрым покрывалом. На столике рядом оказался глиняный кувшин, предназначенный для воды. На полу лежал ковер. У стены шкаф, обрамленный замысловатыми узорами, в которых сверкали на солнце рубины и сапфиры.
- Ничего себе, жилище военачальника! – поразилась она.
- А как ты думала? Дед же рассказывал, как жили раньше!
В комнату зашел шудр:
- Хозяин, какие будут распоряжения?
- Прежде всего, познакомься с моей женой - Абхой. Я обязан ей жизнью.
Тот поклонился.
- И найди ей девушку в прислужницы.
- Слушаюсь, господин, - шудр беспрерывно кланялся, пятясь до самого начала лестницы. На миг Алина испугалась, что он сейчас упадет. Но тот вовремя развернулся.
- И принеси мне мешочек с монетами! – крикнул ему вслед Мукеш.
- Откуда ты знаешь про деньги? – шепнула она.
- Читал, что в каждом порядочном раджпутском доме были мешочки с золотом, серебром и драгоценными камнями.
- Зачем они тебе сейчас?
- Купить тебе одежду и украшения. Ходить в одном и том же сари неприлично. Привыкай к новой роли супруги военачальника. Вживайся в неё, и быстрее.
- Постараюсь...
- С шудрами веди себя строго. Отдавай приказания без тени сомнения в голосе. Поняла меня?
- Так точно, командир.
- Раз ты способна шутить, значит все хорошо, - улыбнулся Мукеш, - тогда я поехал в город, а ты ложись - отдыхай. Прикажу, чтобы тебя не беспокоили.
- Ладно, иди.
- Вот и славно, - аспирант поцеловал её и спустился вниз.
Алина подошла к окну и увидела, как запрягают повозку с парой лошадей.
Мукеш сел в неё, дернул за поводья, взмахнул хлыстом и поехал со двора.
«Где он научился управлять лошадьми? Спрошу, когда вернется»...
- Рану (хозяйка), можно войти? – её мысли прервали вопросом.
- Можно.
- В комнату заглянула совсем молоденькая, еще не сформировавшаяся до конца девушка.
- Меня прислали прислуживать вам.
- Очень хорошо. Как тебя зовут?
- Канта (желанная).
- Сними с меня сари и принеси кувшин с тепловой водой, - приказала Алина, - я хочу освежиться. Та мигом подскочила к ней и начала осторожно разматывать закрученный на теле кусок материи.
- Готово, рана. Сейчас принесу воду.
- Подожди. Помоги распустить волосы и сделай новую прическу.
Канта аккуратно разобрала по прядкам и нежно расчесала гребнем из слоновой кости её волосы, собрала их вместе в пучок на затылке и спросила:
- А чем украсить прическу?
- Пока ничем. Скоро вернется муж с покупками. Надеюсь, там будут жемчужные бусы. Ах да, чуть не забыла. Теперь можешь сходить за водой.
Девочка исчезла сиюсекундно. Алина подумала, глядя её вслед:
«Нескладная худышка, кожа, да кости, на лице торчит один длинный нос и огромные голубые глаза. Странно, почему у этой девочки голубые глаза? Надо расспросить Мукеша, и еще приказать шудре, что готовит еду, получше кормить подростка...».
Проворная Канта быстро принесла воду, Алина с удовольствием омылась и улеглась на огромную постель под прикрытие балдахина, защищающего тело от назойливых москитов. Вскоре вернулся и Мукеш со множеством свертков, наваленных на телегу. Он на ходу отдал распоряжения, касающиеся ужина, и поднялся в спальню.
- Абха, принимай подарки. Теперь ты будешь выглядеть как царевна. Сейчас я тоже переоденусь и поеду во дворец.
- Не боишься?
- Волков бояться - в лес не ходить. Думаю, наша встреча пройдет нормально. Пожелай мне удачи, на всякий случай.
- Желаю... удачи...
Мукеш поцеловал любимую и вышел во двор. Шудр подвел к нему коня.
- Садись, хозяин...
«Эх, была - не была!» - Мукеш погладил лошадь и вспомнил, что когда-то давно, буквально пару лет занимался конным спортом, посему уверенно взял её под уздцы, оперся на круп, вставил одну ногу в стремя и удачно оседлал животное. Тело моментально вспомнило когда-то заученные до автоматизма движения. Скакать было недалеко – всего лишь до конца улицы и через центральную площадь…
…Он сразу прошел фэйс – контроль. Стража беспрепятственно пустила его во дворец и провела в личные покои махараджи.
Чаухан с приближенными поджидал новоиспеченного военачальника в зале для аудиенций. Кшатрий с дороги не обманул – действительно сообщил о счастливом возвращении пропавшего без вести.
С трудом сдерживая волнение, Мукеш вошел и низко поклонился восседающему на троне высокому статному молодому мужчине с пышными загнутыми кверху усами, одетому в халат из оранжево-золотой парчи. Чалма из белого шелка с огромным алмазом по центру украшала его голову.
- С возвращением, - поприветствовал он аспиранта, сверкнув миндалевидными глазами из под густых бровей, - подойди ближе.
Мукеш повиновался. На уровне подсознания он отлично чувствовал, как нужно вести себя в присутствии махараджи. Будто открыли потайной проход, ведущий в самые глубинные извилины мозга, и запрятанная в них информация вдруг выплеснулась наружу.
- Покажи рану, из-за которой всем нам пришлось поволноваться, - попросил Чаухан.
Аспирант задрал подол рубахи и показал свежий рубец на боку.
- А где та, что спасла тебя?
- Я представлю её вам чуть позже.
- Почему? Испытываешь моё терпение?
- Не смею и помыслить об этом. Просто Абха попросила дать ей немного времени освоится на новом месте.
- Будь по-твоему, я подожду, но не долго.
- Благодарю тебя, повелитель.
Тот снисходительно махнул рукой и ответил:
- Нам всем приходится терпеть женские капризы.
- Вы как всегда правы, мой повелитель...
- Раз так, то завтра мы развлечёмся без женщин. Ты в состоянии поохотиться со мной?
- В состоянии, - не моргнув глазом, ответил аспирант.
- Жду тебя утром. Поговорим о насущном на природе.
- Слушаюсь, мой повелитель... но позвольте узнать сейчас, что произошло в городе за время моего отсутствия? – осторожно полюбопытствовал Мукеш, поняв, что раджа благосклонно относится к нему.
- Ничего особенного. Гури и Ратхор затихли.
- Но мы все равно должны держать армию в боевой готовности, - быстро сориентировался Мукеш, - возможно, недруги берегут силы для нового наступления.
Махараджа недовольно сморщился, будто проглотил нечаянно попавший в жареные съедобные грибы кусок поганки, и приласкал – несколько раз погладил ладонью золочёную рукоять короткого меча, убранного в изумительной работы ножны, украшенные замысловатым узором из мелких разноцветных каменьев, висящие на широком плетеном кожаном поясе, надетом поверх халата. Этим же движением он ласкал соски и упругие груди наложниц. Жест всегда успокаивал его и придавал уверенности мыслям.
- Тогда приступай к своим обязанностям без промедления, - сказал он, быстро справившись с раздражением, - Айшвар расскажет все, что происходило среди воинов во время твоего вынужденного отсутствия...
«Кто такой Айшвар и где его искать?» - только успел подумать Мукеш, как молодой худосочный мужчина, сидящий по правую руку от трона, нервно елозивший на стуле во время беседы, встал. Новоиспеченный военачальник понял, что сегодняшняя аудиенция закончилась, и вновь поклонился радже.
Чаухан махнул рукой и произнес именно то, что ожидал услышать от него Мукеш:
- Ступайте, я устал
- Тот с облегчением вздохнул, повернулся и направился к выходу из зала, боковым зрением заметив, что худосочный мужчина догоняет его.
- Подожди, - растерянно крикнул тот ему вслед.
- Это ты хотел занять мое законное место? – Мукеш уже успел войти в новую роль.
- Нет, нет... что ты! - Айшвар скосил взгляд в сторону.
- Рано обрадовался. Завтра на восходе солнца - перед охотой, я устрою построение. Пусть кшатрии готовятся. И ты в том числе.
- Но я всего лишь начальник охраны дворца!
- А кто пытался командовать армией? Одной *гульмы тебе недостаточно? Так что, посмотрю на настроение подчиненных, спрошу, чему ты их учил за время моего отсутствия.
- Не думай ничего плохого! Я предан Чаухану и тебе!
- Надеюсь! - Мукеш грозно посмотрел ему в глаза и добавил: - свободен... до завтра.
Айшвар поклонился и исчез за поворотом коридора...
... Утреннее построение той части **акшаукини, что находилась в крепости, прошло удачно. Нестройные ряды пехотинцев радостно приветствовали вернувшего военачальника криками и бряцаньем мечей о щиты. Конники стояли отдельной линией. Он прогарцевал вдоль рядов наемников, внимательно оглядев каждого, а потом подозвал к себе начальников гульм и, решив выявить «дедов» и «салаг», приказал:
- Объявите своим людям: кто служит больше трех лет – три шага вперед, кто год и два – остаются н месте. Ряды расступились, пропуская вперед воинов.
Одна половина наёмников оказалась «дедами», а другая «салагами» вмеремешку с «карасями».
- Теперь слушайте мою команду, - снова обратился он к начальникам подразделений: - опытные кшатрии обучают молодых. Разделите их на группы. В каждой группе опытных и молодых должно быть поровну. Понятно?
- Понятно.
- Отлично. Каким видом тренировок вы хотели бы заняться сегодня?
Посовещавшись, все дружно сошлись на том, что в честь возвращения их командира конные кшатрии устроят поединки с пехотинцами в кругу. Тогда Мукеш подъехал ближе и поднял руку – дал знак, что скажет сейчас важное. Ряды замолчали, он прокричал:
- Воины! Самые отличившиеся получат из моих рук дорогой подарок – два изумруда.
Восторженный ропот послышался в ответ. Наёмники передавали слова командира друг другу. Военачальник не стал испытывать терпение подчиненных дальше.
- Вперед! - он махнул рукой - дал добро началу состязаний. Первые смельчаки из десяти человек заняли круговую оборону и принялись отражать удары мечей пехоты «противника» зачехленными копьями. Продержались они достаточно долго – минут пятнадцать, но все же, были повержены на землю.
В круг вставали все новые и новые добровольцы. Но никто дольше первых не мог отражать удары. Мукеш уже подумал о том, что сегодня приз никому не достанется, но маленький коренастый кшатрий из пятой по счету десятки сумел продержаться гораздо дольше остальных.
- Назови свое имя, воин, – попросил военачальник.
- Тигриная лапа, – ответил тот.
- За что тебе дали его?
- Я выследил и сразился с тигром, напавшим на крестьянина из нашего поселения, и убил его.
- Вижу, ты сильный и храбрый мужчина. В какой должности служишь?
- Начальник сенамукхи.
- Назначаю тебя начальником ***гульмы. Подойди ко мне и прими подарок!
Кшатрий подошел и вытянул вперед дрожащую руку. Мукеш положил ему на ладонь два крупных изумруда. «Тигриная лапа» низко поклонился. В его глазах блеснули слезы.
- Пять лет меня не замечали, - тихо сказал он, - теперь я умру с честью. Семье хватит денег на пропитание.
- Служи с достоинством, - ответил ему Мукеш.
Тот еще раз поклонился, выпятил грудь, гордо взглянув на остальных, и занял свое место в строю.
- А теперь доложите, преданные воины, чему учил вас Айшвар в моё отсутствие? - спросил он командиров гульм.
Те потупили взоры, взглянув на стоящего рядом начальника стражи.
- Не бойтесь, говорите! – приказал Мукеш.
- Из-за него мы потеряли нескольких крепких воинов. – Отважился сказать один.
- Каким образом?
- Он решил блеснуть перед Чауханом - устроил состязание конникам.
- Какое именно состязание? – нахмурившись, переспросил Мукеш.
- Заставил их спрыгивать с лошадей на полном скаку в момент, когда те достигали низко висящих веток деревьев. Сразу три человека пропороли животы, наткнувшись на острые концы обломавшихся под их тяжестью суков.
- Ну, Айшвар, теперь мне понятно, как ты испытывал терпение воинов в моё отсутствие.
В ответ тот зыркнул на Мукеша недобрым взглядом, но огрызнуться не посмел.
Военачальник интуитивно почувствовал зависть, исходящую от недалёкого скудного умом начальника стражи, демонстративно отвернулся и приказал командирам:
- Займемся метанием копья в цель.
Те моментально подхватили инициативу:
- Куда метать? В глиняную кучу, или в буйвола?
- Куда вам больше нравится, - ответил военачальник.
- В глину, - решили командиры.
- Тогда готовьтесь, - распорядился он.
Пехотинцы быстро накопали свежей глины, набросали её на старые затвердевшие кучи, и принялись усердно метать. Мукеш наблюдал за их действиями и думал:
Смогу ли я сам поднять копье, если попросят? Надо попробовать незаметно для остальных. Ведь мне сегодня на охоту...
... Чаухан поджидал Мукеша за столом в обществе Чанды Бардаи - придворного брахмана и поэта «по совместительству». Тот любил беседовать с повелителем « за жизнь», так как был незаурядным философом. Вот и сейчас он читал ему отрывок из нового сказания, посвященного прославлению «подвигов» рода Чахаманов – из которого происходил падкий на лесть повелитель и, посему, слушал пиита с удовольствием. Военачальник вошел как раз в тот момент, когда Чанда декламировал последние пышные фразы. Вокруг сновали «ничего не слышащие» кшатрии, невозмутимо меняя блюда. Махараджа почти не обращал внимания на еду и нехотя ковырялся в серебряной тарелке.
- Мукеш, - ты вовремя, - обрадовался он, - что-то мне не хочется вкушать пищу дома. На лоне природы собственноручно пойманная и приготовленная на костре дичь гораздо аппетитнее.
- Согласен, повелитель.
- Так не будем медлить!
Повелитель промокнул губы о салфетку, ополоснул руки в позолоченном тазике с ароматизированной водой, вовремя подставленным кшатрием, и встал из-за стола. – Идем, - приказал он Мукешу и направился во внутренний двор. Придворная свита, состоящая из пары оруженосцев, четырех шудр, навьюченных котлами, принадлежностями для еды и мешочками со специями, пяти охранников, нескольких купцов, гостивших во дворце, судьи, казначея, приближенного брахмана и десятка лесничих, одетых в темно-зеленые маскировочные халаты и тюрбаны такого же цвета, уже ожидала его. Собаки лесничих возбужденно лаяли, предвкушая скорую погоню.
« Раджу, как и простых смертных, тянет на природу» - подумал Мукеш...
Чаухан вскочил на любимого марварского скакуна, накрытого зеленой бархатной попоной с узором из золотых нитей, дернул за уздцы и чинно прогарцевал по улицам города в сторону боковых ворот. Остальные провожатые устремились за ним. Миновав сочный зеленый луг, свита вступила в смешанный лес, где ели и сосны, как и на Руси, перемежались с дубами и осинами. Лесничие-загонщики, еще день назад выследили здесь пару оленей - самца и самку, облюбовавших опушку леса. Они спустили собак, и те, быстро взяв след, метнулись в чащу. Чаухан схватил увесистое копье, Мукеш лук и рванулся за ним, а купцы с судьёй и брахманом и шудрами остались ждать на месте. За раджёй, кроме тренированных кшатриев, никто угнаться не мог, да и не хотел. Приближенные лишь присутствовали на охоте для компании.
Вскоре раздался звук рога, возвещавшего о том, что зверь окружен, а еще через минут двадцать на опушке появились лесничие, везущие привязанного к толстым жердям крупного молодого оленя. За ними неспешно ехали разгорячённый погоней раджа и военачальник.
Лесничие подвесили убитое животное на раскидистый дуб, аккуратно сняли с него шкуру, затем распотрошили брюхо, отдали требуху собаками, и только потом разобрали тушу на части. Раджа с удовольствием наблюдал за процессом.
Тем временем шудры разожгли два костра, подвесили над ними большие медные котлы, сложили в них куски оленины, залили мясо водой и добавили специй.
Вскоре над опушкой леса потянуло ароматным дымком. Свита устроилась прямо на траве, постелив на неё плащи, и принялась трапезничать. В серебряные кубки налили медовую кандарью (хмельной напиток), и запивали ею сваренные куски мяса. Чанда попытался завести разговор «за жизнь», но беседа не получилась. Чаухан прервал его и заговорил о том, что в питхорском дворце мало наложниц. Ревнивая Саньогита не разрешила перевести сюда ни единой женщины из Аджмерского гарема. Поскольку Чаухан женился не так давно, то решил пойти на некоторые уступки, но временно.
Мукеш заметил, что во время разговора о наложницах купцы многозначительно переглядывались между собой.
«Лучше бы он думал о предстоящей войне», - переживал Мукеш, « Она не за горами...».
Вдоволь насытившись, свита вернулась во дворец. Проводив раджу до покоев, Мукеш отправился в гарнизон.
Весь оставшийся день он гонял обленившихся наёмников до седьмого пота, - заставлял отрабатывать умение защищаться мечом от копья, пока те совершенно не выдохлись.
Некоторые командиры стали роптать на то, что военачальник «озверел» после ранения. На что он ответил известной поговоркой фельдмаршала Суворова: «тяжело в учении - легко в бою».
--------------------------------------------------------------------------
* Гульма состоит, примерно из 144 воинов, 18-ти слонов, 18-ти колесниц, 54-х конников, 90 пехотинцев. Согласно большинству теоретиков, базовой боевой единицей индийского войска было своеобразное смешанное подразделение - ***Патти, состоящее из слона, колесницы, трех конников и пяти пехотинцев. Три патти образуют сенамукху, три сенамукхи - гульму, три гульмы составляют одну гану. Утроенная гана – вахини, утроенная вахини – притану, утроенная притана – чаму, утроенная чама – аникини, а десять аникини составляют армейский корпус - **акшаухини.


***

... В интенсивных тренировках армии прошло несколько месяцев. За это время Алина свыклась с ролью хозяйки большого дома и научилась терпеливо ждать мужа, постоянно находящегося на службе. Слуги слушались её беспрекословно.
Частенько Мукеш оставался ночевать в гарнизоне. В такие моменты девушка чувствовала себя одиноко на огромной кровати, и чтобы развеять грусть, медитировала. Странные непонятные видения проходили перед глазами. Алина наблюдала за происходящим в них со стороны, но растолковать значение никак не могла. Пару раз она попыталась заговорить с любимым на волнующую её тему, но тот отмахивался, ссылаясь на усталость.
Последние медитации были особенно непонятными. Они начинались в одном и том же месте - среди бескрайней бурой пустыни. В небе загоралась маленькая светящаяся точка. Точка быстро увеличивалась в размерах и превращалась в человека в белых одеждах. За ним, как по чьей-то неслышной команде, из «ниоткуда» появлялись женщины с лицами и телами идеальных пропорций, будто сошедшими с икон средневековых мастеров, прикрытыми лишь темными блестящими волосами, доходящими до верхних частей бедер.
Человек, окруженный такой необычной свитой, останавливался в паре метров от Алины и показывал рукой на Запад. Женщины смотрели в ту же сторону, согласно кивая головами. Каждый раз Алина пыталась задать ему один и тот же вопрос: что означает сей жест, и каждый раз не получала ответа. Складывалось впечатление, что человек не видит и не слышит её. Постояв перед ней несколько секунд, он неспешно поворачивался и исчезал в пространстве. Женщины исчезали следом за ним. Каждое утро девушка ломала голову – чтобы это значило. Но, увы. Тщетно...
...На самом деле, Мукешу было не до видений супруги. Голова его забилась другими, более насущными мыслями. Ему требовалось дополнительное время для отработки умения владеть оружием. Впервые взяв в руки настоящий меч, он не сразу сумел удержать его, но сообразил сослаться на ранение в боку. Только благодаря огромному количеству часов, проведенных в интенсивных тренировках по ночам и каждодневным скачками по равнинам для обозрения владений, он постепенно освоился и стал держаться гораздо увереннее, как и подобает истинному военачальнику. А еще он постоянно думал о том, что должен модернизировать армию, на вооружении которой находились лишь бамбуковые стрелы, наконечники которых обматывали паклей, пропитанной растительным маслом и поджигали. Добрая половина из них тухла, едва долетев до цели. Мукеш помнил, что читал об огненном зелье и огненных стрелах династии Сун в древнем китайском трактате и задумал заняться изготовлением нового «секретного оружия».
Во время очередной охоты в лесу он попытался заговорить с Чауханом о модернизации. Но тот отмахнулся от военачальника:
- У нас достаточно наёмников и слонов. На их содержание итак уходит много средств. Поэтому нечего зря тратить монеты. Я всегда обращаю врагов в бегство, имя постоянное количество кшатрий и слонов. Так будет всегда.
- Не всегда, мой повелитель. Гури осмелел и укрепляет армию!
- Пусть укрепляет. Ведь последний раз я его изрядно потрепал! На этом закончим разговор. Сейчас мне интересна охота, а не дела. Слышишь звук рога?
- Да, - нехотя ответил обеспокоенный беспечностью повелителя Мукеш.
Звук рога приближался. Сбоку раздался треск ломающигося сука. Из-за ствола векового дуба неожиданно выскочила испуганная лань. За её рога зацепилась длинная ветка. Ничего не соображая от страха, она мчалась прямо на них. Раджа с ходу запустил в неё копьем, но промазал. Лань резко шарахнулась в сторону, и раздосадованный Чаухан погнался за ней. Вот и весь разговор...
... Тогда Мукеш решил действовать самостоятельно и обойтись минимальной оплатой труда ремесленникам из собственного кошелька.
На следующий же день военачальник приказал кшатриям найти залежи серы по резкому запаху, появляющемуся из неглубоких расщелин вдоль берега Йамуна, набить ею корзину и привезти в гарнизон. «Тигриной лапе» он доверил не менее ответственное задание: вместе с подчиненными объехать все близлежащие скотники и заставить их хозяев соскрести с земли белый налет – природную селитру, образовавшуюся в местах испражнений животных, набрать её как можно больше и также доставить в гарнизон.
Айшвару быстро донесли, чем занимаются доверенные люди Мукеша, и он подумывал: - не пора ли намекнуть Чаухану, что военачальник постепенно сходит с ума от собственной значимости, но потом решил - пока не стоит и подослал в гарнизон верного человека с целью - как можно больше вызнать о происходящем. Тот и вызнал о взрывном зелье. Начальник стражи Притхвираджи слышал о нем не раз, но помня, что, его состав в «Поднебесной» до сих пор хранят «за семью печатями», рассмеялся, будучи уверенным, что такая сложная задача не под силу военачальнику, и нужно всего лишь дождаться, когда тот опростоволосится. На всякий случай он сходил в храм и попросил Шиву наслать на соперника всех возможных демонов, которые существуют в Сансаре. Мукеш же про Айшвара не вспоминал и продолжал готовить «секретное оружие».
Несколько кшатриев тщательно растолкли древесный уголь и селитру в отдельных ступах, затем соединили его вместе в указанной Мукешем пропорции, предварительно взвесив обе части на медных весах, добавили туда серу и хорошенько перемешали содержимое. Военачальник взял пару обыкновенных, не более пятнадцати сантиметров в высоту и десяти сантиметров в диаметре, глиняных горшков и набил их смесью, потом вставил в каждый по короткому толстому стеблю сухого тростника и набил их той же смесью – сделал примитивную огнепроводную трубку. Дождавшись, когда стемнело, он поджег трубку лучиной от костра, размахнулся и запустил первый горшок в кучу глины. Через пару секунд раздался сильный хлопок, сопровождаемый большим количеством огня и черного едкого дыма, острые черепки разлетелись в разные стороны метров на двадцать от места попадания. Испуганные воины бухнулись на землю и принялись молить богов о снисхождении. Тогда Мукеш кинул второй, рассмеялся и крикнул:
- Раджпуты никогда не были трусами! Идите и набивайте горшки смесью! А завтра приступим к изготовлению «медных подарков». Будем «кормить» огненным зельем кшатрий Ратхора.
- Что за «подарки» из меди? – полюбопытствовал Тигриная лапа, ставший добровольным соглядатаем Мукеша.
- Нам необходимо отлить множество медных трубок и набить их той же смесью, что и горшки. Задачу понял?
- Да, мой командир.
- Тогда ступай к плавильщикам. Пусть займутся полезным делом – отольют штук сто, диаметром, как толстый бамбук вот такой длины, – Мукеш отмерил руками двадцать сантиметров, - я хорошо заплачу им...
...В последнее время люди соседского раджи Канауджа возобновили наглые вылазки. Каждая неделя не проходила без каких-либо происшествий. Они подстерегали крестьян, работающих в поле, одиноких кшатриев, и подло, как голодные шакалы, нападали на легкую добычу. Люди боялись ходить по одному, брали с собой любое имеющееся в их распоряжении оружие и старались сбиваться в кучки. Но такие примитивные методы самообороны помогали мало. Сосед наглел на глазах. Недовольство Притхвираджа росло. Только недавно он сразился с Муххамедом Гури, лично ранил его и заставил уйти со своих земель, а теперь соседу неймётся. Мукеш понимал, что надо как можно быстрее опробовать и внедрять огненное зелье.
Случай испытать новое оружие представился быстро. Ночью Мукеша вытащил из кровати личный гонец Чаухана.
- Собирайтесь. Повелитель требует вас к себе немедленно! – передал он.
- Что случилось? – встревожилась Алина.
- Спи. Ничего не случилось. Просто у Чаухана случился очередной приступ бешенства. Успокою его и вернусь обратно.
Мукеш быстро оделся и помчался во дворец со скоростью звука. Повелитель не любил долго ждать и часто гневался на своих подчиненных за нерасторопность.
Войдя во внутренние покои, военачальник узрел бледное перекошенное ненавистью лицо раджи.
- Повелитель, почему вы не спите?
- Смотри! Раненый гонец передал пторихарам послание! – раджа брезгливо бросил свиток, скрепленный переломанной пополам стрелой на мраморный пол. Шудра тут же подобрал его и передал Мукешу. Военачальник развернул пальмовый лист:
«Я занял приграничеую крепость и скоро буду у подступов к городу. Если ты не жалкий крот, то выйди из норы, сразись со мной завтра. Раи Питхор - мой город. Тебе достаточно и Аджмера». Внизу стоял оттиск личной печати Джайганда Ратхора – раджи Канауджа.
- Последняя капля переполнила чашу терпения! - закричал Притхвираджа. - Поднимай войско, выступаем на рассвете!
- Слушаюсь, повелитель, - Мукеш поскакал в гарнизон. «Сегодня мне впервые придется наблюдать, как гибнут мои воины», - он нервничал, хотя отлично понимал: согласно кодексу Артхашастры (кодекс поведения), есть раздел, написанный для кшатриев, где сказано: убийства, совершаемые в бою, есть неукоснительное исполнение религиозного долга. Сражаться, помышляя о долге, есть благо для кшатрия. Когда гибнет бренное тело, воплощенная в него душа не умирает. Любой воин знает это и считает за честь пасть от руки врага, тем самым обеспечив себе прямое попадание к Брахме без предворительной процедуры очищения.
Но Мукешу очень хотелось отделаться «малой кровью» и сохранить людей для более серьезных баталий. «Досадно, что набитых порохом горшков и медных трубок совсем мало... селитры под рукой оказалось немного», но потом он успокоился и решил: «Если так сложилось, значит еще не время, вполне обойдемся теми, что есть. Нахальный сосед не так страшен, как кажется. Брахма поможет нам».
Мукеш принялся лихорадочно перебирать в уме известные выигрышные варианты построения войска... Размышляя, он не заметил, как подъехал к воротам крепости.
- Дозорные вернулись? – спросил он дежуривших у ворот кшатриев.
- Нет.
«Перебиты...»?!
- Поднимайте гарнизон по тревоге. Тигриной лапе и командирам гульм прибыть в совещательный зал немедленно, – приказал он и направился во внутренние помещения...
Подчиненные, встревоженные внезапным подъемом, тут же явились к военачальнику. Он кратко описал, что произошло в покоях у повелителя.
- Мы проучим Джайганда, - возбужденно выкрикнул Тигриная лапа.
- Проучим, – вторили ему командиры, - надо так надавать зазнавшемуся радже, чтобы он и думать забыл о наших землях!
- Вот этим и займемся сегодня. Проверим на соседе боеспособность молодых кшатриев. Выводите за крепостные стены три ганы. Еще три пусть останутся в городе и держат под контролем ворота и стены на тот случай, если враг попытается окружить город. Вы поняли меня? Все ворота!
- Поняли...
- Полторы тысячи воинов нам вполне достаточно, тобы справиться с раджей Канауджа... Отправляйтесь выполнять приказание!
...К рассвету Мукеш перебросил ганы в долину, примыкающую к подступам города с юго-востока. Облачившись из-за жары только в легкие доспехи – шлемы и наручи, да прикрывшись щитами, кшатрии ждали появления Ратхора - местные крестьяне, успевшие посадить на повозки женщин с детьми и доехать до крепостных ворот, подтвердили, что враг движется к Раи Питхору именно с той стороны.
Военоначальник впервые участвовал в таком масштабном сражении. Не имея боевого опыта, он решил выстроить армию примерно в том же боевом порядке, в каком и раджа Пора во время битвы с Александром Македонским – пятьдесят боевых слонов равномерно распределил между рядами пехотинцев, конницу по флангам. Сам же забрался по складной бамбуковой лестнице в деревянную башню, установленную на спине боевого слона, стоящего на пригорке, где уже сидел мрачный, как грозовая туча Чаухан, и приготовился следить за началом сражения с враждебным кланом. Воспользовавшись молчанием повелителя, он позволил себе отвлечься на несколько секунд и еще раз проверить экипировку главной силы армии.
Пятьдесят специально обученных слонов, принадлежащих Притхвираджу, впервые шли в бой в новых стальных кольчугах, украшенных чеканками с изображениями священного лотоса и птиц, подбитых изнутри хлопковыми подушечками. Такие длинные кольчуги, собранные из тысячи тонких металлических пластин и чешуй, удачно защищали уши, хоботы и спускаясь до основания ног, закрывая самое уязвимое место - брюхо. Даже лбы слонов прикрывали медные панцири с круглыми дырками для глаз. Для бивней также сделали прорези. Все отверстия выверели с ювелирной точностью.
«Какие, все же, искусники наши мастера кольчужных дел... только я успел сказать им, какими должны быть качественные доспехи, как они сразу взялись за их изготовление».
Военачальник подумал о них вовремя. Теперь полуторометровым вражеским копьям будет сложно поранить животных. Правда, существовало одно «но». Животных не успели приучить к новым тяжелым «костюмам». Мукеш беспокоился по этому поводу и решил обратиться к высшим силам - сложил ладони вместе, трижды поклонился неведомому *Брахме и попросил у него помощи...
- Ратхор на подходе! – крикнул подоспевший дозорный.
Ряды наёмников зашевелились. Раздались угрозы в адрес неприятеля. В ту же минуту из-за перелеска послышался быстро приближиющийся шум, и показалось облако серой пыли. Сквозь него просматривались очертания конников враждебного клана. Увидев занявшее боевую позицию войско Притхвираджи, конники притормозили, пыль улеглась. Через бойницы башни было видно, как они разделились на две части и освободили место по центру, поджидая основные силы.
- Кшатрии Ратхора оставили место для слонов, - сообразил Мукеш.
- Посмотрим, - ответил Чаухан и тоже выглянул в бойницу.
Примерно минут через десять на дороге действительно появилась цепь из животных. Мукеш подсчитал их количество.
- Чаухан, слонов у Ратхора столько же, сколько и у нас. Только они не защищены доспехами.
- Я всегда говорил, что сосед умом не блещет, - махараджа ухмыльнулся, - как ты думаешь, что он предпримет?
- Атаку, - ответил Мукеш.
- Она его не спасет, - рыкнул Чаухан.
Как подтверждение словам Мукеша, непрительские лучники, сидевшие по-трое в коробах на спинах «ходячив танков», внезапно начали стрелять по пехоте Чаухана. Те живо прикрылись щитами. Тихая долина за секунды наполнилась резкими лязгающими звуками.
Сразу несколько стрел вонзились в деревянные перекрытия башни с той стороны, где сидел Мукеш. Он осторожно высунул наружу лицо, спрятанное под кольчугой, напоминающей тонко сплетенные свободно висящие косички, прикрепленные к добротному стальному шлему, сориентировался, быстро вытянул руку и махнул красным флажком, закрепленным на деревянной рейке - подал знак управляющим слонами. Те безжалостно ткнули их **анкусами между ушей, и тяжеловесы, равномерно расставленные вдоль рядов кшатриев, ринулись вперед, навстречу слонам Ратхора. По бокам незащищенные ноги слонов Притхвираджи прикрывали щитами пешие наёмники.
«Как вовремя я обучил новым командным жестам кшатриев и погонщиков. Теперь им явно проще понимать меня»...
«Ходячие танки» Чаухана преградили путь «танкам» Ратхора, а кшатрии, сидящие на них, пробивали копьями стальные шлемы и осыпали бамбуковыми стрелами нападающих. Часть пехотинцев метала копья с отравленными наконечниками в животы слонов, другая билась на мечах с наёмниками Ратхора. Животные утробно вопили от боли. Сразу с десяток из них упали на бок, привалив тушами и своих и чужих воинов - погонщики не успели загнать молотком зубила в их головы. Только после этого сообразив, что они теряют животных, новые ряды воины Ратхора запоздало выдвинулись вперед, пытаясь защитить свои «танки».
- Чаухан, на вид, наши слоны не устали от надетых на них тяжестей. А вот уцелевшие слоны Ратхора выдохлись даже без доспехов – вяло реагируют на команды погонщиков. Может, их забыли напоить? Посмотри, они постепенно сбиваются в стадо, пытаясь защититься от людей, и растерянно трубят.
- Так действуй, - Чаухан нервно теребил усы...
В руке Мукеша снова взвился вверх красный флажок. Погонщики сразу заметили его. «Танки» Притхвираджи с удвоенной силой принялись теснить неприятеля. Интуитивно - как люди чувствуя, что от исхода боя зависит их собственная жизнь, они проломили ряды нападающих по всей линии и принялись за привычное занятие - усердно топтали вражескую пехоту, которая не имела возможности отскочить в сторону, так как попадала под мечи наёмников Притхвираджи.
Стрелы, беспрерывно выпускаемые лучниками Ратхора, не достигали цели - застревали в стальных доспехах «танков», как и задумал Мукеш...
Наблюдая за происходящим, махараджа нервно крутился на скамейке, то и дело изрыгал проклятия в сторону соседа. Он желал сразиться с Джайганда лично, но не видел его на поле боя. Тот, как и сам Чаухан, прятался в башне боегово слона и следил за ходом сражения издали.
- Мукеш, как я хочу опустить мечь на голову Ратхора, - без конца повторял он.
- Ничем не могу тебе помочь, повелитель. Я не вижу его, как и ты...
...«Настало время подать очередной знак» - решил Мукеш. Он снова высунулся из башни и махнул белым флажком. Тигриная лапа заметил флажок и подал команду начальники гульм. Под прикрытием лучников, расположившихся на слоновьих спинах, другая часть пехотинцев выдвинулись вперед. Теперь лязг мечей слышался гораздо чётче и не прекращался ни на секунду. Из-под мелькающих отовсюду щитов то и дело показывались округлые стальные шлемы, блестящие в лучах солнца. На миг Мукешу показалось, что он слепнет, глядя на них, а бой продолжается целую вечность, и ему не будет конца. Воздух над полем давно пропитался запахом пота и крови. Военачальник снова обратился за помощью к богам...
... Видя, что ситуация развивается не в его пользу, упрямый раджа Канауджа предпринял попытку обойти войско Притхвираджа с обоих флангов и зажать его кшатриев с двух сторон при помощи колесниц. Но Мукеш вовремя заметил и этот маневр, посему дал знак воинам поджечь и метнуть в неприятеля десяток горшков с порохом. Последствия не заставили себя ждать. Напуганные взрывом и пораненные острыми осколками кони нападающих вздыбились и перестали слушать всадников, моментально образовав затор. В это время погонщики, получившие очередной сигнал от Мукеша, успели развернуть слонов к флангам и снова направить их на неприятеля. Теперь животные теснили колесницы. От столкновения друг с другом колесницы переворачивались. Кшатрии Ратхора кубарем катились под двухметровые хоботы и мощнейшие ноги, весом в полтора центнера. Специально обученные животные запросто душили, бросали людей на землю с такой силой, что черепа разбивались вдребезги, орошая сражающихся рядом кусками содержимого. Наёмники Ратхора отчаянно пытались вырваться из объятий слоновьих хоботов, но тщетно. Глаза их вылезали из орбит, лица багровели, а рот широко открывался, как у рыбы, глотающей воздух. Судорожная агония наступала не моментально. Только через пару жутких мученических минут, кажущихся вечностью, несчастные затихали - их страдания прекращались.
Вокруг слонов - убийц постепенно образовывались кучи из резко пахнущих железом кусков человеческой плоти и кровавые лужи, которые объединялись в маленькие ручейки и растекались под ноги сражающихся.
...Такое кровавое месиво Мукеш впервые наблюдал воочию.
На несколько секунд он потерял самообладание, но глядя на безучастного к чужой смерти Чаухана, быстро взял себя в руки и продолжил командовать боем. Он два раза взмахнул белым флажком. Оставшаяся часть пехотинцев, ожидавшая своего часа за кустарником, тут же подскочила и рванулась в бой под грохот незнающих устали барабанщиков. Ряды кшатриев Ратхора дрогнули и попятились под натиском свежей партии пехотинцев Чаухана. Сколько воинов полегло на поле - известно только кружащим над полем коршунам - добровольным чистильщикам долин и полей от падали.
Джайганда Ратхор, скрепя зубами от злости и изрыгая проклятия в сторону победителей, спустился со слона, пересел на коня и повернул остатки армии вспять, пытаясь добраться до приграничной крепости и закрепиться в ней. Но не тут-то было. Военачальник с махараджей не дали ему скрыться – тоже пересели на коней и вместе с Тигриной лапой и конниками погнали его в торону границы, постепенно добивая чужаков сзади. Чаухан так и не смог достать Ратхора. Раджа улепётывал впереди жалкого остатка войска – бежал, минуя крепость, из которой другая гана Притхвираджа уже успела выбить нежданных гостей.
К вечеру бледные и мокрые от напряжения Мукеш с Чауханом возвратились в долину.
- Повелитель, мы хорошо потрепали Ратхора! Не правда ли?
- Да, мой преданный воин. И ты достоин очередной награды. Но прежде, чем зайдет солнце, мы поблагодарим Сканде (бог войны) и поклонимся его отцу - Шиве за победу. А сейчас прикажи погонщикам, чтобы слоны подобрали раненых, а пехота привела в город здоровых пленных.
- Слушаюсь, мой повелитель.
Мукеш отдал нужные распоряжения, отправил гонца с радостной вестью в город и продолжил путь во главе свиты Притхвираджа.
-----------------------------------
* Брахма - божественная субстанция - атман или высочайший дух, создающий материю.

** Анкус – медный крюк на деревянной ручке, предназначенный для подачи определенных команд слонам при помощи тычков различной силы за ушами.


***

Во время полнодневного сражения на улицах Раи Питхоре царила тишина. Все мирные жители от мала до велика молились в многочисленных храмах за успешное окончание битвы. Пролетела половина дня, а воины все не возвращались. Коллективный страх витал в воздухе. Только к вечеру послышался долгожданный звук рога гонца. Протихара открыли тяжелые деревянные ворота - самые главные из тринадцати крепостных ворот, расположенные между центральных башен городской стены города и пропустили кшатрия-гонца, поскакавшего к центральному храму с радостной вестью. По дороге он без устали кричал: «победа! Победа!» Счастливые жители выбегали на улицы. Радостная весть моментально разнеслась по всему городу. Люди, успевшие выстроиться вдоль обочины, встречали победителей восторженными криками, подбрасывая в воздух цветки священного лотоса.
Наконец, свита во главе с раджей добралась до дворца и остановилась у входа, огласив свое возвращение победными звуками медных труб. Притхвирадж высоко вознес над собой прикрепленное к древку копья алое знамя раджпутов и проехал через ворота в город.
«Сколько осталось править Чаухану»? - рассуждал сам с собой Мукеш, проезжая мимо ликующих горожан. Представители разных кланов, рожденные от одних предков, постоянно воюют между собой, княжества их разрозненны и уязвимы. Скоро, очень скоро султан снова попытается вторгнуться на земли Раджастана. Но как я могу предотвратить нашествие, не будучи раджей, пока не понимаю...».
- Мукеш, прикажи отвести пленных в крепостную башню. Их следует тщательно охранять до завтрашнего дня, - распорядился Притхвираджа.
Военачальник невольно отвлекся от тревожных мыслей и спросил:
- Что вы хотите сделать с ними, мой повелитель?
- Сначала я хочу отдохнуть... Явишься в мои покои завтра утром.
Великий воин поклонился радже и направил коня в сторону собственного дома…
…Алина ждала возвращения Мукеша и тоже нервничала, поддавшись групповой панике, хотя интуитивно понимала, что все окончится благополучно. Услышав звуки труб, она успокоилась, принарядилась в белое шелковое сари, украшенное золотыми узорами, взяла в руки охапку розовых лотосов и по раджпутскому обычаю вышла встречать мужа за настежь распахнутые ворота перед домом.
Мукеш соскочил с коня и подошел к ней. Она подаюсь ему навстречу и нежно прижалась к груди.
- Любимая, сегодня мы отстояли свой город, но не все наши воины остались в живых. Много погребальных костров сегодня зажгут в соседних деревнях... идем в дом.
Та послушно последовала за ним. Только закрыв за собой дверь и пройдя во внутренние покои, они могли расслабиться.
- Мукеш, ты еще долго намерен оставаться на службе у Притхвираджи? - спросила Алина, пока тот снимал доспехи.
- Куда нам деваться? – прошептал он ей на ухо. - Во всяком случае, Притхвирадж принял меня за того, в чьей роли я сейчас нахожусь. Теперь у нас есть дом, земля и слуги. Завтра я получу награду за преданную службу.
- Прошло всего несколько месяцев с момента, как мы попали сюда, а сегодня утром ты уже отправился воевать. Если бы тебя ранили?
- Чтобы этого не случилось, ты должна молить богов о моей неуязвимости, - улыбнулся Мукеш и поцеловал жену в щеку. - Просто ходи в храм, как это делают наши женщины, и подноси Шиве и Брахме вкусную еду, цветки лотоса, гирлянды из белого жасмина и украшения из самоцветов.
- Ты думаешь, боги помогут?
- Помогут, если поверишь в чудеса. А если не поверишь, то меня убьют.
- Нет! Я не хочу жить без тебя!
- Тебе не придется долго жить без меня. Женщины нашего рода обязательно совершают ритуал сати - самосожжение и присоединяются к мужу в его новой жизни.
- Этого мне еще и не хватало для полного счастья!
- Тогда выучи хотя бы несколько основных молитв и постоянно повторяй их.
- Я постараюсь... очень постараюсь... Но что произойдет с нами дальше? Я не хочу «зависнуть» здесь надолго.
- Видимо, дед решил, что нам с тобой необходимо по - максимуму набраться божественной силы, а мне лично разобраться в истории. Вот поэтому и не спешит с нашим возвращением.
- Зачем нам нужна эта мифическая божественная сила?
- Чтобы управлять людьми. Я же будущий брахман!
- А мне зачем?
- Чтобы ты помогала мне предвидеть события. Я должен быть на голову сильнее простых смертных. Держать себя так, как Арджуна.
- Ничего себе, замахнулся!
- Я из рода Огня. Забыла?
- Помню. Только где мы наберемся такой мощной силы?
- Я - на поле боя. А ты… Ратхор ушел с наших земель, и я могу отправить тебя в древнюю пещеру, где ты будешь вести аскетический образ жизни и займешься медитацией под присмотром брахмана.
- И как долго мне придется находиться в пещере?
- Пока не почувствуешь, что владеешь ясновидением.
- Как ты будешь жить один, без меня?
- Нормально. Буду заниматься войском. Так что, у меня не будет времени для грусти. Скоро нам придется сражаться с другим врагом, еще более жестоким, чем раджа Канауджа.
- С каким?
- С тем самым султаном Муххамедом Гури из рода Гуридов, о котором напоминал дедушка. Он претендует на плодородные земли вокруг Ганга. Армия его многочисленна и сильна. Один раз он уже попытался свергнуть Притхвираджа, но получил достойный отпор и даже был ранен самим Чауханом во время битвы. Но он упорен, силен и не отступится от намеченной цели. Вскоре начнутся гораздо более серьезные баталии.
- И откуда взялся грозный султан?
- С соседних земель, расположенных в верховьях рек Герируд и Гильменд. Он уже подчинил себе Пенджаб. Но собственности ему явно маловато. У него постоянно свербит в одном и том же месте - хочется существенно расширить владения.
- Каков нахал! Что может произойти с мирными жителями, если он победит?
- Думаю, что ничего хорошего. Но с нами ничего не произойдет.
- Твоими устами, да мед пить, - тихо произнесла Алина старинную русскую поговорку.
- Я плохо понимаю твой шепот. Дай мне спокойно вымыться. Поговорим после того, как шудры помассируют мне тело.
- Хорошо, поговорим позже, но ты разрешишь мне хотя бы посидеть около тебя, пока будешь купаться?
- Посиди. Мне приятно, когда ты рядом.
Мукеш окончательно разделся, перешел в зал с небольшим бассейном и парной, из которой исходил приятный запах сандала, с удовольствием опустился в теплую воду и закрыл глаза.
Алина устроилась на бортике - разглядывала стройное тело мужа и мысленно спрашивала его: «любимый, как твой дед совмещает время и пространство? Можно ли этому научиться..."?
- Абха, не дремли, не то свалишься в воду, - услышала она голос мужа, проходящего мимо неё в парилку с благовониями.
- Я не свалюсь.
- Иди ко мне, погреемся вместе.
- Мне не хочется разматывать сари, - нашла она повод для отказа.
- Так позови помощницу.
- Нет. Не хочу никого видеть, кроме тебя.
- Знаю, почему ты не хочешь, - весело ответил Мукеш, - ты не можешь привыкнуть к запахам эфирных масел.
- Да, не могу. Временами они меня здорово раздражают.
- Странно. Все масла замечательно пахнут. Например: дварака - смесь трав, меда и сандалового масла, которая дает силы и уверенность в себе, эвкалипт очищает организм, сандал отгоняет злых духов, способствует медитации, снимает головную боль, мускус тонизирует тело, наг чампа чистит помещения, туласи помогает при бессоннице, пачули освежает кожу, лаванда снимает напряжение...
- Прошу тебя, достаточно перечислений. Для того чтобы любить подобные запахи, нужно родиться в Индии, а я родиласьв России.
- Очень надеюсь, что ты привыкнешь к нашей культуре.
- Надеюсь только на чудо, - вздохнув, проворчала она и вышла из зала.
В ближайшие сорок минут её здесь делать нечего. Скоро шудры начнут массировать тело хозяина вместе с его любимым маслом мускуса. Она решила подождать его на балконе.
Опираясь на резные перила, Алина неторопливо поднялась по лестнице, и направилась на второй этаж. Неспешно прошла по цветному ковру, одернула занавеску из тончайшей тафты и, устроившись на мягком диване, обтянутом оранжевым шелком, наблюдала за закатом.
- Госпожа, - пискнула бесшумно появившаяся на балконе Канта, - хотите выпить медового напитка?
- Нет, не хочу. Дай посидеть спокойно, - сказала Алина, отвернувшись в сторону.
«Слуги перемещаются по дому как невидимые тени. Все видят и слышат. Нужно быть начеку. Да что со мной? Не пойму причину внезапного раздражения».
Канта выпорхнула с балкона так же бесшумно, как и вошла. Алина принялась рассматривала небо. В облаках, под лучами уходяшего солнца, парила огромная птица, похожая на орла. Она явно высматривала добычу. И точно, через несколько секунд птица камнем бросилась вниз и поднялась в воздух уже с малюсеньким ягненком в лапах.
«Вот и я, как глупый ягненок, попала в лапы средневековья и не могу вернуться назад... Придется набраться терпения и ждать».
- Абха, очнись! Да что с тобой происходит? - Мукеш осторожно погладил её по руке, - ты опять грезишь.
- Мне скучно.
- Хорошо, - он сел рядом с ней, - пока шудры готовят ужин, я развлеку тебя - расскажу старинную историю о летающем городе.
- Летающий город? Никогда не слышала о таком.
- Речь пойдет о легендарном золотом городе Хираньяпур... О нем рассказывал великий Арджуна - сын земной царицы Кунти и бога Индры - царя дэвов...
- Мне ничего не говорят эти имена, - перебила его Алина.
- Ты просто слушай дальше. Смысл истории понятен: полет города в пространстве Арджуна увидел во время путешествия по разным небесным областям. Он спросил о необычном городе представителя коренной расы дэву - Матали, сопровождавшего его в путешествии. Матали ответил ему: когда-то на земле жила женщина из рода датьев по имени Пулома и великий Асури Калака (учитель системы санкхья - отвлечение духа от материи), которые совершали аскезы на протяжении тысячи лет по божественному исчислению. Как награду за их долгое терпение, вездесущий Бог исполнил их заветное желание о том, чтобы потомки рода страдали как можно меньше и чтобы ни боги, ни змеи-наги не могли причинить им вреда. А желание он исполнил особым образом - воздвиг для них воздушный город из брахмы, недоступный даже для бессмертных, заполнил его всеми возможными радостями и добродетелями, драгоценными камнями и украшениями, полностью освободил от горя и болезней. Волею судьбы населили его вовсе не благородные потомки, а два мятежных рода - пуломы и калакейи, успевшие нанести много вреда своим родственникам дэвам. Однако Бог оставил лазейку для простых смертных, и Арджуна - получеловек, полудэв, сумел разрушить город солнечными стрелами и снарядами...
- Летающий город, солнечные стрелы... Мукеш, твой рассказ похож на описание будущего...
- Господин, стол накрыт, - перебил их появившийся на балконе шудра.
- Сейчас идем, - ответил Мукеш.
Они прекратили разговор и направились в нижний зал.
На покрытом скатертью столе стояло множество серебряных тарелок, украшенных яркой эмалевой росписью и наполненных едой. Алина подошла к столу и подождала, когда первым сядет муж, затем села сама. Мукеш с аппетитом откусил кусок лепешки, запустил руку в первую попавшуюся тарелку и попробовал острые овощные тефтели в йогурте, следом взял горсть риса из другой тарелки и тоже отправил ее в рот...
- Абха, попробуй, сегодня тефтели удались.
- Спасибо. В твои любимые тефтели наверняка насыпали целую горсть карри.
- Когда ты, наконец, привыкнешь к нашей местной кухне? - улыбнулся муж.
- Сдается мне, что никогда.
- Тогда попробуй рыбу в маринаде.
- Благодарю, уже пробовала. Ваш маринад слишком кислый. Пожалуй, я съем лепешку, горстку риса и анисовые листья. Это единственное, что безболезненно переваривает мой желудок.
- У пищи, которую ты принимаешь, всегда должно быть три вкуса: горький, кислый и сладкий. Ты нарушаешь порядок, созданный богами.
- Знаешь ли, я не давала обещаний твоим богам полностью следовать их правилам. Меня больше заботит личное здоровье.
- Я не понимаю тебя, - грустно ответил Мукеш.
- Опять на столе нет воды, - не на шутку взбунтовалась она, - мне нужно запивать еду!
- Абха, сначала я делал тебе поблажки, но теперь не буду. Пища в желудке должна перевариваться при помощи огня, который нельзя заливать водой!
- Муж! - Алина не выдержала и топнула ногой, - прикажи шудре немедленно принести хотя бы кувшин с молоком. Иначе я сойду с ума.
- Хорошо. - Мукеш дал знак слуге выполнить её требование и тихо добавил: - Никогда не повышай голос при шудрах. Ты подрываешь уважение ко мне. Я кшатрий!
- Кшатрий, ещё минута, и я уйду, а ты останешься один вместе со своей едой.
- Вижу, что моя супруга не в настроении, - громко сказал Мукеш. - Разрешаю ей подняться наверх. Принесите молоко туда.
Алина с облегчением выпорхнула из-за стола и прошла в покои, расположенные на этой же стороне дома. Здесь более прохладно и меньше пахло благовониями.
- Мукеш присоединился к ней через десять минут. Сел рядом на диван, обнял и сказал:
- Учись сдерживать эмоции. Иначе когда-нибудь ты невольно подставишь меня.
- Прости, - Алина прижалась к нему и заплакала. – Сколько еще дней, месяцев или лет продлится наше с тобой существование здесь?
- Не знаю, любимая. Терпи. Боги через дедушку послали нам испытания.
- Помнишь, ты обещал мне рассказать о сексе с богом? - попросила она, вытирая слезы.
- Помню. Слушай: «боги», обитающие в некоторых храмах, обладают «чудодейственной» способностью избавлять женщин от бесплодия.
- Как? И такое возможно?
- Более, чем. Каждой бесплодной женщине, хотевшей иметь ребенка, советовали провести ночь внутри храма на специальном ложе. «Бог», тронутый мольбами несчастной, обязательно посещал её йони в темноте. Как ты думаешь, кто исполнял миссию бога?
- Наверняка, жрецы.
- Правильно. Все эти женщины свято верили в божественное зачатие и щедро одаривали храм.
- Да-а-а, представляю, какие дары получают служители культа!
- А в храме, посвященном богу Мардуку, существует специальная комната, куда жрецы приглашают хорошеньких девственниц на ночь, прежде убедив их в том, что их одарит всевозможными «милостями» тот же самый похотливый «бог».
- Сочетание приятного с полезным, - хмыкнула Алина.
- Надеюсь, что ты не поведешься на подобные предложения при посещении храмов?
- Не переживай, я не пойду в специальную комнату, если меня туда пригласят. – улыбнулась Алина.
- Вижу, у тебя поднялось настроение!
- Да, немного..., расскажи еще что-нибудь.
- Любое божество мужского пола, присутствующее на изображениях храмов, является отражением неба на земле и должно быть обязательно окружено танцующими девами – символическими женами. Когда индус совокупляется с девадаси внутри храма, считается, что он повторяет божественное блаженство. А традиционная музыка и танцы помогают совокупляющимся достичь состояния экстаза. Хочешь, я приглашу в дом музыкантов?
- Чтобы они смотрели на нас?!
- Размечталась... Музыканты будут играть за дверью. Ты же уже занималась со мной любовью, когда сикхи сидели в коридоре.
- Но музыканты будут знать, для чего их пригласили.
- И что из этого? Пусть знают, что военачальник очень любит свою жену. Мне только плюс к репутации.
Мукеш позвал шудру. Тот появился в покоях мгновенно.
Приготовь постель и пригласи музыкантов. Я хочу хорошо отдохнуть вместе с супругой...
----------------------------
*Слоны в средневековые времена были крупнее своих современных сородичей. В настоящее время изображения древних слоновьих доспехов можно увидеть в экспозиции Национального музея в Нью-Дели в Индии. В музее Виктории и Альберта в Англии есть несколько слоновьих доспехов.
Эти доспехи представляют собой набор из малых и больших стальных пластинок, соединенных при помощи кольчужного плетения. Доспехи весят 118 кг и состоят из 5840 пластин. Полный комплект должен был состоять из 8349 пластин общим весом 159 кг.
Детали доспеха устроены следующим образом: защиту головы составляют 2195 пластинок размером 2,43x1,90 см, собранных вертикально, с отверстиями для глаз, вокруг которых пластинки располагались по кругу. Были еще два отверстия для бивней, а крепилась данная деталь доспеха зауши слона, оставляя примерно2/3 хобота незащищенными. Вес - 27 кг. Защита горла и груди имеет в середине вырез для нижней челюсти слона и состоит из 1046 пластинок размером 2,51x0,75 см и весом 12 кг. Крепление пластинок таково, что они заходят одна на другую на манер черепицы. Боковые детали доспеха состоят из трех вертикальных панелей каждая. В них вставлены чеканные стальные пластины с рисунком, в передней части их 11, в средней - 12 и в задней - 10.
Кроме крупных пластин каждая панель содержит соединенные кольчужным плетением более мелкие пластинки: передняя - 948 пластинок размером 1,67х,37 см (общий вес 18 кг); средняя - 780 пластинок размером 1,70x1,34 см (вес 23 кг); задняя - 871 пластинку размером 1,70x1,34 см (вес 23 кг). Передняя панель украшена чеканными пластинами со следующими изображениями: пять пластин с боевыми слонами, одна с лотосом, одна с павлином и четыре самых нижних с парой рыб. На пластинах центральной панели изображены семь слонов, один лотос, один павлин и три пары рыб, на задней - семь слонов и четыре пары рыб. Все слоны на пластинках ориентированы по ходу движения головой вперед.