рассказ участвовал в литературном конкурсе на тему: "Игра времени"



***

Мэр города Листвянска Безруков протер носовым платком потную залысину, шею и уставился на сотрудников, как удав на кроликов. Планерка-пятиминутка затягивалась на полчаса дольше, чем все рассчитывали. Народ украдкой поглядывал на настенные часы и вожделел о чашке кофе.

– Я вас спрашиваю, почему авария на углу проспекта Космонавтов и улицы Пушкина до сих пор не ликвидирована? Жители нового микрорайона жалуются – у них дома горячей воды в кранах нет, а на перекрестке фонтан кипятка до второго этажа достал. Разгильдяйство! Мои телефоны раскалились добела от звонков, скоро на них кофей можно будет варить! Что молчите, господа избранные слуги народа? Кто-нибудь из вас способен сделать что-нибудь полезное или хотя бы толком объяснить эту чрезвычайную ситуацию?

Заместитель по «ЧС» поднял руку:

– Иван Саныч, – я пригласил на планерку прораба Сидорова Петра Алексеевича. Он как раз отвечает за устранение неполадок в этом микрорайоне.

С места поднялся крупный широкоплечий мужчина в рабочей спецовке:

– А что я могу? – завелся он с пол-оборота и покраснел как рак. – Людей не хватает! Район сдали с недоделками! Техника простаивает, работать на ней некому. Все бригады на объектах.

Мэр задумался:

– Ситуацию надо как-то разрулировать.

– Есть идейка одна, – сказала «кадровичка». – Наш новый психолог-социолог удивительно быстро помогает пополнять недостающее звено в кадрах, внедряет уникальные методики. Может, рискнем?

– Попробуем. Куда нам деваться?

Кабинет психолога напоминал лабораторию по дознанию. Пробираясь между громоздкими приборами, манипуляторами, сканерами и зубоврачебными креслами с дрелями, мэр и прораб увидели за письменным столом неопределенного возраста худенькую особу в белом халате. Цепкий взгляд, роднивший ее с Вольфом Мессингом, оценивал их, примерял, препарировал, расчленял, поливал химикатами и отправлял на предметное стеклышко. Мужчины оробели, и дама взяла инициативу в свои руки:

– Опять кадры? Строительные работы?

– Дорожные и труборемонтные, если можно.

– Или нужно? – она впилась взглядом кобры в Сидорова.

– Нужно, дорогая Электрина Рудольфовна. Организуйте, пожалуйста, – подтвердил мэр.

– Когда результат?

– Через час.

***

Этим же утром клуб литераторов гудел пчелиным ульем – мэрия разослала писателям повестки: «явиться на диспансеризацию». Поэты, писатели, драматурги, сценаристы и критики приглашались в кабинет «Адекватности и соответствия».

Первым по жребию вошел начинающий поэт Ромашкин. Электрина сверилась со списком прораба - «водитель грейдера». Она усадила поэта за детектор лжи:

– Литературный профиль?

– Я – поэт.

– Что пишите?

– Стихи и поэмы.

– На какую тему?

– О любви.

– Печатают?

– Пока нет.

Вердикт полиграфа о пользе, приносимой обществу Ромашкиным на поприще литературной деятельности, – «графоман».

– Ваш диагноз. Распишитесь. Лечиться будем?

– Лечение помогает?

– Сбоев не было. Держите направление на трудотерапию в производственно-техническое училище в семидесятые годы прошлого века. Ожидайте за дверью. Следующий!

Вошел писатель Акулов, невысокий мужчина сорока лет с хорошо заметными под водолазкой мышцами. «Ага – сварщик».

– Литературный профиль?

– Писатель-прозаик. Рассказы и повести.

– Публикуетесь?

– Большими тиражами.

– Покупают?

– Редко, народ читать нынче не любит.

– Диагноз. Распишитесь. Держите направление на трудотерапию в ПТУ семидесятых годов. Ожидайте!

Пройдя ту же процедуру, что поэт Ромашкин и писатель Акулов, литераторы с общим диагнозом оказались в группе будущих водителей: грейдера, катка и автоукладчика труб. Список горемык пополнили сварщик, перфораторщик, крановщик и прочие крайне необходимые городу специалисты и разнорабочие. Через полчаса мэр лично поинтересовался рекрутингом.

– Бригада ремонтников укомплектована.

– Бригадир и помощник бригадира – кто?

– Ой, Иван Саныч, забыла. Мигом исправлю. Пять минут дадите?

– Не больше.

***

– Занимаемая должность?

– Драматург.

– Общаетесь с людьми нормально?

– Нахожу понимание.

Электрина отметила галкой должность помощника бригадира. «Где же взять бригадира? Есть на примете один маститый романист, писатель Барышников. Неплохо пишет, читаю с удовольствием, но престиж психологии превыше всего», – и она набрала номер редакции.

– Что там с нашими «засланцами»? – спросил мэр Безруков у Электрины, нервничая.

– Группа сформирована согласно заказу и проходит обучение.

– Дайте калькуляцию времени.

– Рекрутинг занял тридцать две минуты, отправка группы в семьдесят первый год – минуту.

– Давайте их обратно!

– Из какого года?

– Неужели неясно, милочка? Из выпускного, семьдесят четвертого, и с дипломами вместе.

– Бригада ремонтников прибыла, – отрапортовал бригадир Барышников прорабу Сидорову. – Готовы в бой!

Они обменялись рукопожатиями.

– Уважаю! На объекте трубы лопнули. Машина ждет. Техника, инструменты уже отбуксированы. Я на вас надеюсь, не подведите!

Вечернее заседание заканчивалось, когда вошел Сидоров и доложил об устранении «ЧС». Следом раздался звонок:

– Вас беспокоят из министерства культуры. Вы не выполнили взятые обязательства. Фестиваль литературных талантов «горит» синим пламенем, и пока не догорел, срочно разыщите ваших писателей! Спонсоры обеспокоены – они деньги вложили. Господин Безруков, вы из своего кармана заплатите им неустойку?

– Эээ… Я что-нибудь придумаю.

– Другой разговор. Жду бригаду литераторов от Листвянска утром в 12:00 у трапа круизного трехпалубного теплохода «Лев Толстой». Не забудьте, метро «Речной вокзал», время отправления – московское.

***

В кабинете психолога переминались с ноги на ногу мэр и вся депутатская рать:

– Дорогая Электрина Рудольфовна, вы можете…

– Я все могу. Вперед в будущее! Литература – игра времени, но прошлое – в офсайде. А сейчас, определим ваши способности к графомании.

Вольф Мессинг в юбке протерла руки спиртом и хладнокровно натянула перчатки:

– Садитесь! Вы не поняли. Игра только начинается…

Идея в целом понравилась, не понравилось, во что она развилась.

Согласна. И не говорите, возмутительно

Я где-то говорил, что это меня возмутило?

Конечно же нет, но я и сама думаю, что-то тут подозрительно... Может финал изменить?