ВИД НА ЖИТЕЛЬСТВО
***
Инспектор Грэм Моралес, специальный агент по расследованию межгалактических преступлений, вышел через центральную дверь космопорта «Онтарио». Летняя ночь планеты Метаморфоза дыхнула на него теплом и влагой.
«Дождь был. Небольшой», – подумал инспектор Грэм.
На освещенной фонарями парковке стоял всего лишь один автомобиль – черный «Кадиллак», точная копия того, что в приснопамятном 1929 году был создан для нужд Аль Капоне, известного даже на этой далекой планете. Именно о короле мафиозного мира вспомнил Моралес, удивленно разглядывая черные глянцевые бока. В круто изогнутом крыле синей молнией отражалась рекламная надпись «Онтарио». Передними колесами автомобиль въехал в лужу.
Грэм Моралес втянул пахнущий мокрым асфальтом и травой воздух, и вспомнил городок своего детства, узкие улочки, заросшие сиренью, также благоухали после дождя; это вам не огромный мегаполис, где дождь не может смыть копоть фабрик и заводов.
Кое-где в асфальтовом покрытии сквозь трещины пробивалась мурава – да, да, та самая трава, которая растет на Земле по обочинам дорог и отличается чрезвычайной живучестью.
«Состав атмосферы тот же, растительность похожа на нашу, и даже автомобили те же! Невероятно! Правда, мы обогнали туземцев в последнем вопросе на полтора века», – подумал Грэм; ему вдруг привиделся «Кадиллак» 2053-го года выпуска – машина-мечта.
Это было удивительно. Он словно преодолел не пространство в тридцать восемь килопарсеков, а время, и оказался на стоянке автовокзала захудалого американского городишки в 1930-м году.
Последней деталью, которая вызвала неприятную щекотку в районе солнечного сплетения, был облупленный киоск с большим пластиковым пончиком на крыше. Надпись гласила: «Сладкие пончики и лимонад». Киоск не работал, это понятно – два часа ночи. На ставнях висел замок – старый, на ключе, такими продолжают пользоваться в самых отдаленных уголках Земли.
Грэм Моралес ощутил легкое чувство дезориентации, мозг отказывался совмещать видимую картинку с тем фактом, что он стоит на далекой планете, которую населяют не гуманоиды, а весьма странные формы разумной жизни. Собственно, и формы устойчивой у них нет, поэтому биологи назвали их метаморфами.
Агент планеты Земля покачнулся, испытав приступ головокружения.
В этот самый момент облака на ночном небе разошлись, и в темно-синей глубине засияли два ночных светила. Две луны, с таинственным ореолом из отраженного света, вернули Моралесу чувство равновесия.
Он продолжал задаваться вопросами: «Как? Почему? Кадиллак?!! Пончиковая?! А лимонад?!! О-о-о-о!
Но тошнота прошла и реакции организма вошли в норму. Это очень важно на чужой планете, где совсем недавно был убит землянин. Инспектору Грэму Моралесу предстояло расследовать межгалактическое преступление класса «Р», и он не мог себе позволить раскисать.
Из-за киоска, где утром продавец в белом колпаке как ни в чем не бывало, словно и не было межгалактического убийства на его планете, примется жарить и посыпать сахарной пудрой пончики, вышел человек в плаще и шляпе.
– Грэм Моралес, – окликнул он инспектора.
Инспектор обернулся, человек в шляпе и плаще, глухо стуча подбитыми подошвами, приблизился. Тень от шляпы скрывала большую часть лица, Грэм увидел лишь тяжелую, выбритую до синевы челюсть, и тонкие, как шрам губы.
Молодчик вдруг с необычайной проворностью снял с пояса прибор, похожий на сканер из супермаркета, и прижал к руке Грэма Моралеса. Инспектор почувствовал, как безымянный палец пронзила боль. Нападение?
Инспектор потянулся к кобуре, но человек в шляпе отступил.
– Прошу прощения. Маленькая формальность, – сказал он. – Я должен был удостовериться, что вы не метаморф. Для идентификации требуется капля крови.
Сканер пискнул, и экран вспыхнул зеленым светом.
– Все в порядке, инспектор. Анализатор подтвердил ваше земное происхождение, – молодчик приложил два пальца к краю шляпы и представился. – Лейтенант Джо Вантанелли. Расследую убийство специального агента Борга, а так же веду дело по незаконному обороту видеофайлов. У нас тут нехватка кадров, сэр. Впрочем, эти два дела связаны.
В скудном свете фонарей блеснула его улыбка.
– Что вы себе позволяете, Вантанелли? – возмутился инспектор. – Достаточно было заглянуть в удостоверение.
– Пока вы летели, метаморфы научились копировать документы. На планете введен режим «Р», можете справиться в комендатуре. Вам подтвердят, в моих действиях нарушения нет. Прошу в машину, инспектор.
Джо Вантанелли снова улыбнулся и добавил потеплевшим голосом:
– Мы вас заждались, босс. Даже не буду спрашивать, хотите ли вы отдохнуть. Наслышан, что вы всегда спешите приступить к делу. Едем в контору, там у нас главное доказательство.
«Кадиллак» мигнул круглыми, похожими на прожектора, фарами, приветствуя инспектора.
Вздохнув, Моралес последовал за лейтенантом. На самом деле, он предпочел бы немного вздремнуть и что-нибудь съесть, а уже потом приняться за расследование. Тем более, что и убийства никакого не было, он так считал. Но против имиджа не попрешь.
– А почему Кадиллак 1929 года? – спросил он.
Вантанелли оглянулся и недоуменно посмотрел на инспектора:
– На современном автомобиле трудно передвигаться по районам метаморфов.
Лейтенант вдруг как заправский степист выбил чечеточное «па» и хохотнул:
– Мода у них такая, как для отеля «Ritz».
Вантанелли вдруг запел:
– И настрой уже иной, словно крылья за спиной. Не видон, а внешний вид вид, и костюм, а не прикид.
«Однако… – подумал Грэм, разглядывая атлетическую фигуру лейтенанта в темно-сером, изумительно сшитом плаще. – Под Фреда Астера косит».
Он порылся в памяти, в каком из фильмов мог видеть такой плащик. Кажется, «Богатые и знаменитые».
«Однако, я не прохожу местный дресс-код», – вздохнул Моралес.
У специального агента по расследованию межгалактических преступлений было редкое хобби – голливудские ретро-фильмы. Именно по этой причине ему поручили расследовать убийство агента Борга. Если бы инспектор изучил папку с файлами по делу, он понял бы это. Но Грэм Моралес перед отлетом забыл папку в кабинете.
***
На письменном столе лейтенанта Вантанелли лежала огромная рыба Харрис Пекокус, завернутая в бумагу. На одном листе торопливым угловатым почерком было начато: «рапорт», затем трижды зачеркнуто.
Офис был крошечный. Унылого грязно-желтого цвета стены – видимо, маляр пытался воссоздать персиковый оттенок. Шкаф, сейф в углу, пара стульев для гостей, жалюзи на окнах и мини-холодильник прямо за креслом лейтенанта. Сыщики на Метаморфозе жили еще скромнее, чем на Земле.
Лейтенант, не вставая с кресла, захлопнул дверцу холодильника и повернулся к инспектору.
Грэм Моралес поедал взглядом рыбину. Радужная чешуя поблескивала под ярким светом настольной лампы. Розовая сочная внутренность усеяна прозрачными бисеринами жира. Прищелкнув языком от восхищения, инспектор Моралес нажал кнопочку на лазерной рулетке. Зеленый луч скользнул по серебристому чешуйчатому телу: от кончика хвоста до тупого рыльца ровно восемьдесят два сантиметра. Такую бы запечь на гриле. Инспектор Грэм сглотнул слюну и спросил:
– Ну и?
– Что и? – не понял Джо Вантанелли.
– Я оценил ваш черный юмор. Меня привезли в контору, чтобы показать гастрономическое чудо? Сырое я не ем, хотя умираю от голода.
– Это не гастрономическое чудо? – Джо Вантанелли попытался завернуть рыбину, но листы бумаги, пропитанные рыбьим жиром, развернулись, открыв взору Моралеса радужный чешуйчатый бок.
– Это главная улика по делу об убийстве агента Борга. Борг работал под прикрытием в квартале метаморфов, где орудует преступная группировка, занимающаяся ввозом на планету ретро-фильмов. Неделю назад Борг вышел с нами на связь и сообщил день и час, когда состоится передача видеофайла. Сказал, что кино настоящая бомба, которая взорвет «черный рынок». Он должен был связаться со мной еще раз, чтобы сообщить место операции, но исчез. А в офис прислали рыбу!
– А с чего вы взяли, что это убийство. Пока тело не найдено, мы можем говорить о пропаже человека. Это даже не похищение. Мне ли вас учить? Подумаешь, прислали харриса.
Джо Вантанелли откинулся на спинку кресла и глядя на Моралеса с некоторым превосходством, сказал:
– Вы не смотрели «Крестного отца»? Меня уверили, что вы редкий знаток ретро-фильмов. Вы в курсе, что происходит на этой планете? Прошу прощения, возможно, вас не проинструктировали должным образом.
Грэм Моралес вспомнил папку с файлами в верхнем ящике стола и почувствовал, что лицо горит от прилившей крови.
– Хм. На планете Метаморфоза обитают метаморфы – редкая форма жизни, возможно, разумная, как предполагают экзопсихологи, – Моралес кое-что припомнил из материалов, которые успел пробежать глазами, прежде чем бросил папку в верхний ящик стола.
– Метаморфы не стремятся вступить в контакт с людьми, – продолжал он. – По край ней мере, нашим исследователям не удалось найти точки взаимодействия, на чем можно было выстроить сотрудничество между двумя расами.
– Значит, не проинструктировали, – сказал Вантанелли, – Это все было до! До! До того, как гребаные ученые додумались показать метаморфами кино. И первый фильм – он видите ли случайно завалялся на станции – был «Кто-то любит погорячее». А потом пошло-поехало: «Лицо со шрамом», Крестный отец»… Лучше бы показали им документальный фильм о вреде алкоголя!
Джо Вантанелли вскочил и, подхватив шляпу, произнес:
– Идемте в город, в квартал метаморфов, там вы быстро поймете ситуацию. Сотрудничество Земли и Метаморфозы под угрозой. Я вам больше скажу! – черные итальянские глаза лейтенанта полыхнули огнем, – Под угрозой сложная система иерархических взаимосвязей разумных сообществ во Вселенной.
Инспектор Моралес, глядя на воодушевленное лицо лейтенанта, принялся вспоминать, не отличились ли в истории Италии представители рода Вантанелли. Из Джо вышел бы отличный ревностный инквизитор, или наоборот ученый, осужденный святым судом. Нет! Скорее всего, заговорщик.
– Куда вы так торопитесь, Джо. Я был бы не против сначала перекусить, – намекнул Грэм.
– Нет времени. Еще неделю назад туземцы не умели копировать документы, а перед исчезновением Борга мы изъяли вот это.
Моралес еле успел поймать кожаный бумажник, внутри в пластиковом отделении хранилось водительское удостоверение некоего Фреда Астера. С фотографии смотрел самый настоящий Фред Астер.
Шрифт на удостоверении был четкий, печати и штампы не смазаны.
– И что это фальшивка? – спросил он, глядя испытующим взглядом на Вантанелли.
– А вы как думаете, инспектор?
– Не знаю, потому испросил. Что здесь фальшивого? – Моралес вытащил из кармашка документ, плюнул на него и потер его пальцем.
– Не ищите подвоха. Все настоящее, и печати, и бумага и знаки. Департамент транспорта Метаморфозы выдает удостоверения, ничем не отличимые от этого. Инспектор, ответственный за выдачу документов, подтвердил, что это его подпись.
– Вантанелли, тогда я опять не понял вашего юмора. Если удостоверение настоящее, то что тогда фальшивое?
– Как? – воскликнул Вантанелли. – А личность, на которую выписан документ? Вы никого не узнаете на фотографии? А ведь меня уверили, что вы лучший специалист по старым фильмам.
– Похож на Фреда Астера, – пожал плечами Грэм Моралес. – Ну и что. Где-то на Земле рождается двойник Фреда Астера.
– И в честь великого актера его называют Фредом Астером, – подхватил Вантанелли. – Он летит сюда, получает здесь права.
– Маловероятно, конечно, но знаете, Джо, я видел вещи, куда более странные, чем двойник Фреда Астера.
Лейтенант нахмурил брови.
– Эх, инспектор, если бы вы знали, как вы ошибаетесь. Это ведь даже не документ.
Вантанелли выхватил у инспектора водительское удостоверение и, сняв с пояса анализатор, приложил его к документу. Анализатор выбросил иглу, и удостоверение, издав вопль, вдруг потеряло форму и бесформенным слизнем шмякнулось на пол.
– Лови его! – крикнул Вантанелли.
Он выхватил из стопки на стуле потрепанный «Кодекс Межгалактических юридических прав и обязанностей» и, прицелившись, кинул его в нарушителя. Внезапно превратившийся в живую массу документ проворно шмыгнул за стеллаж.
– Это и есть метаморф? – спросил потрясенный Моралес.
Его логичный, склонный к систематизации ум отказывался воспринимать мгновенное превращение кусочка картона с фотографией и печатями в живое существо.
Слизень выглянул из-за шкафа и показал вполне человеческий язык.
– Буе-э-э-э, – метаморф дразнился.
– Нет ли у вас пива в холодильнике? – спросил Моралес у Вантанелли. – Я бы приложил что-нибудь холодненькое ко лбу.
– И уберите рыбу, Джо, а то чего доброго этот сгусток протоплазмы съест главную улику по делу об убийстве специального агента Борга.
Грэм Моралес вспомнил, по какому поводу Дону Карлеоне прислали рыбу.
Древнее сицилийское послание.
***
– В общем, когда Смит, пилот «Медусы», первого неудачно приземлившегося на Метаморфозу корабля, вернулся с упаковкой пива к визору, по которому шел фильм «Некоторые любят погорячее», в каюту набилось метаморфов «мама не горюй».
Надо сказать, что Смит единственный из команды, кто выжил во время аварийной посадки, и он сходил с ума при мысли, что остаток жизни ему придется провести на планете, где единственная форма жизни – сгустки протоплазмы. Очень надменная форма жизни! Не желающая вступать в контакт. И вот, когда Смит вернулся к визору, один из этих сгустков подвинулся на диванчике, уступая хозяину место, и это было первое проявление внимания метаморфов к представителю «хомо сапиенс», – сказал Джо Ватанелли и воткнул вилку в дымящуюся сардельку.
Инспектор Моралес, скривился, глядя, как зубы лейтенанта вгрызаются в поджаренную исходящую мясным паром колбаску. Как ни заверял его Вантанелли, что в ресторане «Три сардельки» все натуральное, кроме певички М. Монро, которая была наемным метаморфом, имеющим вид на работу в квартале «хомо сапиенсов», заставить себя притронуться к еде он не мог.
Желудок требовал еды. Наконец, Грэм нашел выход.
– Джо, не могли бы вы одолжить мне анализатор. Ненадолго, – сказал он.
Вантанелли пожал плечами и снял с пояса прибор.
– Благодарю.
Моралес приложил анализатор к сардельке, экран вспыхнул зеленым. Только после этого инспектор набросился на еду. Вантанелли подмигнул Моралесу и продолжил рассказ:
– Финал фильма Смит смотрел в компании основного актерского состава. Это был первый случай, когда метаморф принял облик человека. Пилоту Смиту повезло, к этому моменту от так напился, что был не в состоянии чему-либо удивляться. Благодаря шести банкам пива, он сохранил рассудок.
– Истина в вине, мой друг Джо. Не я придумал. Древняя мудрость, – изрек Моралес.
Отодвинув пустую тарелку, он откинулся на спинку стула, и повеселевшим взглядом окинул зал, где за столиками пили и ели дорогие сердцу старого инспектора «хомо сапиенс». Пусть где-то за стенами «Трех сарделек» происходят странные и даже страшные вещи – Грэм вспомнил о древнем сицилийском сабже – но здесь и сейчас предметы и люди стабильны, и значит, можно расслабиться.
Оркестр на сцене грянул залихватскую мелодию, и в свете прожектора возникла женщина в сияющем платье. Белые волосы завитками падали на полные обнаженные плечи.
«Монро», – ахнул Моралес.
Знаменитая актриса сбежала по ступеням в зал и запела:
¬– И настрой уже иной, словно крылья за спиной…
Ноги инспектора под столом принялись отбивать чечетку. Оказывается, в метаморфозах могут быть приятные моменты. Фантазия инспектора заработала, рисуя приятные картины послетрудового отдыха.
Моралес был высокоморальным человеком, усилием воли он остановил полет мысли.
– Все! Хватит! Вернемся к рыбе… – сказал он.
– Что? – не понял Вантанелли.
– Выяснили, откуда был выловлен харрис, который покоится в вашем холодильнике?
– Первым делом, инспектор, – Джо Вантанелли усмехнулся. – Когда метаморфы подсели на наши фильмы, они изменили состав атмосферы специально для «хомо сапиенс», но сделали это на ограниченном участке. Харриса наши промысловики разводят на озере Онтарио. Это единственный источник пресной воды. Наши водолазы прочесали озеро…
– И не нашли там ничего интересного, – перебил его Моралес. – Это было бы слишком просто. Думайте, Вантанелли. Думайте.
На красивом итальянском лице лейтенанта отразилась напряженная работа мысли.
– Конечно же! Отель «Ritz», что находится а квартале метаморфов, – Джо хлопнул себя по лбу, – На первом этаже имеется бассейн с живой рыбой. И как раз сегодня в двадцать два часа там начинается слет любителей симфонической музыки. День и час, которые Борг определил, как время передачи пиратского видеофайла.
– Как вы думаете, инспектор, что это за фильм, после которого энтропию на планете Метаморфоза остановить будет невозможно?
¬– Не знаю, Джо. Нам нужно достать билеты на симфонический слет.
– Без проблем. Мэрилин наш агент. Пригласительные для нее – пара пустяков.
¬¬– Как? Метаморф – и наш агент?
– И среди туземцев есть недовольные повальным увлечением ретро-фильмами. Закажем у нее так же плащ для вас из метаморфа. Лучше бронежилета, да и приодеться вам не мешает.
Джо Вантанелли помахал женщине в сверкающем платье. Монро, закончила выступать и посылала зрителям воздушные поцелуи. Увидев приветственный знак Джо, женщина в последний раз поклонилась и направилась к их столику.
Мечта инспектора Моралеса приближалась со скоростью одного шага в секунду. О-о-о-о! Что это были за шаги, их даже шагами назвать неловко. Плоть, покачиваясь, играла под расшитой пайетками тканью.
Инспектор облизнул пересохшие губы и прошептал севшим голосом:
– Ни за что! Я никогда не надену плащ из протоплазмы.
– Здравствуйте, инспектор. Простите, не узнаю, из какого вы фильма? – сияющие глаза актрисы ласкали Грэма Моралеса.
– Мнэ-э-э-э, я не помню, – инспектор почувствовал, что глупеет.
М. Монро сложила ярко-красные губы буквой «о» и надула пузырь из мятной жвачки.
Пузырь лопнул с громким щелчком, в зале истошно закричали. Вантанелли схватился за пистолет.
– Я согласен, но только на плащ! – воскликнул инспектор и обреченно закрыл глаза.
***
Две луны источали таинственный свет на сверкающий огнями город метаморфов. Инспектор Моралес чувствовал себя ребенком, у которого вдруг сбылась мечта попасть в реальность любимого фильма. За окном черного «Кадиллака» проплывали декорации разных фильмов.
¬– Господи, Джо! Это же гараж, в котором Коломбо Белые Гетры расстрелял Гарри Зубочистку.
Грэм приник к холодному стеклу, нос и щеки сплющились.
Лейтенант, сидящий рядом с водителем, обернулся и произнес:
– Инспектор, расслабьтесь. Если повезет, то станете свидетелем покушения на Дона Корлеоне.
Лейтенант и водитель переглянулись и засмеялись.
– Для вас это обычно дело. Но я не привык, – оскорбился Моралес.
– Не сердитесь инспектор, – сказал Вантанелли.
Но тут из гаража выбежали две фигуры, а потом раздался стрекот ручных пулеметов. Убегавших поливали очередью из свинца. Грэм видел, как человек с контрабасом упал. Подоспевшие молодчики расстреляли беднягу в упор.
– Стойте! Их надо задержать, – воскликнул Моралес.
– Зачем?
Водитель и Вантанелли снова засмеялись.
Инспектор Грэм хотел высказать, что он думает о полицейском, у которого на глазах расстреливают человека, а он бездействует, но в этот самый момент убитый музыкант поднялся и принялся осматривать продырявленный инструмент.
– Метаморфы убивают друг друга по несколько раз на дню. Им ничего не делается. А как можно навредить протоплазме? – сказал водитель.
Он крутанул руль влево, и гараж остался позади.
Грэм Моралес, потрясенный, отодвинулся от окна. Где-то там на улицах стреляли и убивали друг друга существа, похожие на людей, научили их этому они, «хомо сапиенс».
– Но почему им не пытались показывать добрые хорошие фильмы? – сказал он.
– Пытались, – отозвался лейтенант. – Но, во-первых, Грэм, вспомните хоть один фильм, где бы люди не стреляли друг в друга, даже комедии, а, во-вторых, им понравились эти фильмы и только эти: погони, стрельба, красивые женщины, мужчины, которые поступают как мужчины, музыка – эпоха ярких характеров, настоящих чувств… Да я сам смотрю их.
Инспектор Грэм Моралес, вздохнув, сказал:
– Боюсь даже предположить, что за фильм везут контрабандисты.
Холл отеля «Ritz» поражал роскошью и великолепием. В огромном бассейне с прозрачнейшей водой плавали Харрис Пекокус.
«Интересно, рыба настоящая», – подумал инспектор Грэм Моралес, проходя мимо. – «Или тоже плазма»?
Рыбе было совсем неинтересно, что думает о ней человек в шляпе и плаще из протоплазмы. Рыба была встревожена тем фактом, что несколько самых лучших представительниц ее семейства еще с утра выловили сачком и унесли на кухню, чтобы приготовить блюдо для участников Конгресса любителей симфонической музыки.
– Инспектор, а вот и наши клиенты, – лейтенант Вантанелли махнул засмотревшемуся на рыб Моралесу.
Справа от центральной стойки у входа в банкетный зал стояли подозрительного вида красавчики в костюмах с иголочки и значками в виде скрипичного ключа на лацканах
Джо Вантанелли вынул фальшивое приглашение и направился к распорядителям слета. Мысленно он восхищался великолепной идеей контрабандистов провернуть свою сделку под прикрытием чужих разборок. Грэм Моралес улыбнулся, когда жестикулирующего лейтенанта громилы со значками втолкнули в банкетный зал.
Видимо, Вантанелли пытался объяснить, что он пришел не один. Но Грэм Моралес не собирался принимать участие в конгрессе. Харрис Пекокус – указывал на место сделки, значит, надо держаться поближе к рыбе.
Вантанелли решил, что присланный харрис означает убийство Борга. Такие уж люди, все время думают об убийствах. Но метаморфы никогда никого не убивают. Им это не нужно.
– Вас интересует книжный шкаф? – услышал Моралес и обернулся.
Это был коридорный, совсем молоденький парнишка, такой неприметной наружности, что Грэм, как ни пытался вспомнить, из какого он фильма, не смог. Коридорный толкал тележку, на которой стопкой было сложено постельное белье.
– Шкаф уже есть, нужны книги, – ответил Моралес.
Парнишка оглянулся по сторонам, и протянул инспектору прозрачный пластиковый футляр размером с половину ладони. Внутри лежала металлическая пластинка с записанным на ней фильмом.
– Просили передать, – сказал он.
– Угу, – хмыкнул инспектор. – Что я вам должен?
– Ничего! Это рекламный вариант. Пробник. Мы будем рады, если вы распространите фильм на планете Метаморфоза. На последующие серии мы дадим вам скидку. Кстати, я знаю, из какого вы фильма. Но его сейчас почти никто не смотрит. Думаю, вы подберете себе новую внешность отсюда.
Коридорный показал на футляр с фильмом.
– Возможно, – ответил Моралес. – Скажите, мой юный друг, вы давали смотреть это фильм кому-то еще?
– Нет! Почему вас это интересует?
– Хочу быть уверенным, что получил эксклюзивный материал.
– О да! Как и было условлено, – коридорный смотрел на инспектора честными глазами. – Мой корабль отбывает через час. Мне надо спешить.
Парнишка поправил фуражку и покатил тележку с постельными принадлежностями в направлении к черной лестнице.
– Ни за что! Ненавижу бразильские сериалы, – сказал инспектор, как только дверь за коридорным закрылась.
В отель прибывали все новые участники конгресса. Грэм Моралес подумал, что нужно уходить, пока не появился настоящий покупатель. Грэм Моралес, пошарив во внутреннем кармане пиджака, достал свой футляр с файлом и положил его на край бассейна. В его карманах хранилось много фильмов.
Гостиницу Грэм покинул через ту же дверь, что «коридорный».
Две луны тихо глядели на задний двор отеля «Ritz». Инспектор Грэм раздавил в руках коробочку с пилотной серией бразильской саги и выбросил обломки в мусорный контейнер. Он хотел развоплотиться, но хлопнула запасная дверь и послышались торопливые шаги.
– Постойте! Мы вас узнали. Это вы… вы…
В полосу лунного света выскочил портье, он держал в руках огромного подкопчено харриса, истекающего прозрачным жиром.
– Тс-с-с, – Грэм Моралес приложил палец к губам, – Обойдемся без имен!
– Да-да! Обойдемся без имен, – сказал портье, – За то, что вы охраняете эстетический покой Метаморфозы и стоите на страже кинопроката, хозяин гостиницы просит принять дар.
Портье протянул Моралесу рыбу.
Инспектор Грэм втянул восхитительный запах и спросил:
– Настоящая?
Он вспомнил анализатор Джо Вантанелли. Черт! В который раз он собирается утащить у лейтенанта машинку.
– Настоящее не бывает. Из озера, – заверил портье.
– Так же и с кино, оно как и рыба должно быть настоящее. Не я сказал, Вуди Аллен, – Грэм взял рыбу и, повернувшись, зашагал по освещенной лунным светом дороге.
Портье спохватился:
– Что вы на это раз нам приготовили? – закричал он в темноту.
Портье стоял на заднем дворе отеля, пока силуэт инспектора не растаял в ночной дали. И когда он взошел на крыльцо, ему показалось, или легкий ночной ветерок донес до его слуха слова.
– «Как украсть миллион»… Всего хорошего! И спасибо за рыбу.
***
За городом на пустыре, зарывшись носом в землю, лежал пилотируемый космический корабль «Медуса» класса RZ–123N. Совсем скоро, перед рассветом опустится туман и скроет его от наших глаз, а также четыре могильных холмика в отдалении от корабля. Инспектор Грэм Моралес в этот час будет спать в одной из кают, и ему будет сниться земля, городок детства, узкие улочки, заросшие сиренью.
Но сейчас у него осталось последнее дело.
Инспектор протиснулся через полуоткрытый смятый люк, и пройдя через шлюзовую камеру, оказался в полутемном коридоре, опутанном сетью кабелей. Он прошел мимо командной рубки. В комнате отдыха горел свет, серой рябью мерцал включенный визор. Инспектор положил Харисса Пекокуса и кобуру с оружием на стол, и, выключив визор, пошел в душ.
Скинув костюм, плащ он выбросил еще на пустыре, инспектор направился к душевой кабине.
Он долго и шумно плескался, смывая пыль и грязь, пока не закончилась теплая вода. Обернув вокруг пояса махровое полотенце, он ступил на холодный пол. Проходя мимо запотевшего иллюминатора, он остановился и ладонью стер со стекла конденсат. Вдали в предрассветном сумраке чернело озеро Онтарио, на его берегу стояли многоэтажные дома. Мерцали огни реклам.
«Как дома», – подумал инспектор.
Он дошел до следующего иллюминатора, и очистив его, всмотрелся в тьму. Город и озеро внезапно обрывались, и начинался безжизненный ландшафт чуждой и неприветливой планеты. Под черными, наполненными электричеством тучами носились вихри, молнии пронзали непригодный для дыхания воздух, вызывая пожары. Странные сгустки протоплазмы перемещались между небом и землей, занятые непонятным делом.
Глядя на озеро и на стены домов, обрезанные неведомой силой, инспектор опустился на скользкий запотевший пол душевой. Грудную клетку разрывали изнутри рыдания.
Он давил их в себе, кривя рот, а в голове крутилось: вид на жительство.
Наконец, собравшись с силами он поднялся и сказал сам себе:
– Сейчас ты встанешь, Смит, ибо какой ты к черту инспектор Моралес, пойдешь на склад, возьмешь упаковку пива, а когда последняя банка окажется пустой, ты выйдешь из корабля, но пойдешь не в половинчатый город, а туда на другую сторону…
Уверенный в правильности решения, пилот Смит встал и направился в каюту.
Когда он вошел, на столе рядом с копченым харрисом уже стояла упаковка пива, а огромный экран визора мерцал серой рябью.
Пилот Смит огляделся, но каюта была пуста. Он оделся, сел на диван, и, вытащив банку из упаковки, вскрыл ее.
Когда первый глоток пива достиг желудка, серую рябь на экране сменили черные кадры, а потом вспыхнуло название «Некоторые любят погорячее».
Пилот Смит допил банку, и, щелкнув колечком, открыл вторую. Терпкий запах ударил в нос, и Смит подумал, что жизнь в общем-то не такая уж и плохая штука. Он покосился на подкопченного Харисса Пекокуса и сглотнул слюну.
– Эй, хватит притворяться! – сказал Смит и потрогал пальцем тупое рыбье рыльце.
Рыба молчала.
– Еще банка, и я за себя не ручаюсь, – сказал пилот и рефлекторно потрогал живот.
Прошлый раз, когда он съел, индейку, которая не значилась в складском перечне имеющихся на корабле продуктов, ощущения были не из приятных.
– Ну, не дури! Пропустишь, как Монро идет по перрону.
– Ладно, я не буду смотреть, – сказал Смит и закрыл глаза.
Когда он открыл, рыбы на столе не было, рядом на диване сидел похожий на кусок протоплазмы агент Борг.
– Привет, – сказа Смит и протянул ему вскрытую банку пива.
Агент Борг, проворковав, выбросил из тельца щупальце с тремя пальцами и взял предложенное пиво.
Смит и Борг сделали по глотку и уставились на экран, с которого им улыбалась Мэрилин.
Оба засмеялись. Оставалось еще пять банок пива, до конца фильма было еще далеко. А когда сеанс закончится, пилот Смит забудет про свое намерение выйти на другую сторону планеты, и будет спать на диване, и ему будет сниться земля, городок детства, узкие улочки, заросшие сиренью.
В этом конкретном случае. Потому что неувязки, ен все застежки застегнуты, завязки завязаны... ну и тэ дэ
