Глава 1. За потерянной границей.

Сильные порывы холодного ветра бьют наотмашь, заставляя плотнее закрывать лицо тонкой тагелланской материей, которая ласкает кожу подобно дорогому шёлку. Но стоит лишь её натянуть сильнее, как ткань превращается в идеальный стальной покров, который не в состоянии пробить даже метко брошенный нож.

Антрацитовый и цвета серого гранита песок медленно перекатывается под ступнями шагающих по нему путников. Возможно, это было не совсем верно так называть то вещество, которое покрывает бескрайние просторы этой пустыни. Каменной пустыни. Каждая «песчинка» которой представляет собой черную, серую или хрустально-прозрачную гранулу с немыслимо острыми гранями. Ходить по такому «песку» способны лишь коренные жители или те, кто надевает надёжную защитную обувь со стальными вставками. Прогулка по подобной поверхности напоминает хождение по битому стеклу.

Лишь дымные создания Гаутара и Балкис, которые сопровождали меня в этом нелёгком пути, могли свободно ходить по зеркально-серой поверхности, постоянно находящейся в движении. Еле касаясь ногами острых граней, они легко скользят по ней, порой делая это так быстро, что кажется – ниже пояса сотканы лишь из постоянно пульсирующего гагатового тумана. Иногда можно было различить их едва слышный разговор на старом уже давно забытом людьми языке, похожем на шелест перекатывающихся хрустальных песчинок с барханов. О чём они говорили – разобрать было невозможно, но это и к лучшему. Не любят турунды, когда люди суют свой нос в их секреты.

Но я и не относился к тем, кому непременно нужно было всё знать. Говорят, много будешь знать – быстро состаришься. И поверьте только этого мне ещё не хватало в мои неполных тысячу лет.

Проводники что-то друг другу прошептали и, одновременно обернувшись, посмотрели на меня. Честно говоря, внятно описать их облик затруднительно даже для меня. Ну, если, конечно, вы ни разу не видели это чудо вживую и подобного счастья в ближайший момент не предвидится.

До пояса турунды вполне антропоморфны. Их кожа напоминает цветом полночное небо, мерцающее неясным размытым светом белых звёзд. Когда турунд двигался, белые искры слабо вспыхивали под прозрачно-чёрной кожей, заставляя неотрывно следить только за этим завораживающим мерцанием. Черты лица у них обычно мелкие и правильные. Глаза – бездонные колодцы непроглядной тьмы, которую лишь иногда рассекают тончайшие нити, подобные серебристой паутине. Они расположены чуть выше и немногим больше сдвинуты к переносице, чем у людей. Смотреть в глаза турунду – развлечение не из самых мирных. Но, тем не менее, во все времена находились разные смельчаки и сорвиголовы, которым всегда интересно сделать что-то этакое.

- Шшшагадарррр, - прошелестел еле слышный голос Балкис, развеявшись ониксовым дымом по воздуху, - ты уверен в своих действиях?

Да, и говорили турунды с людьми тоже причудливо. Казалось, что каждое слово можно не только услышать, но и увидеть, как оно развеивается мрачно мерцающим дымным кружевом, будто кто-то надумал воскурить благовония.

- Уверен, - хмыкнул я и покрепче сжал поводья чёрного животного, полностью одетого в металлическую сбрую, которая обманчиво казалась выполненной из гематита. Животное, именуемое краталом мне любезно одолжили Гаутара и Балкис, которые прекрасно знали, что человека лучше сразу посадить на кого-то, нежели потом тянуть на своих плечах.

- Это нелепо, - выдохнул Гаутара, чуть отклоняясь под порывом ветра в мою сторону, - пропадёшшшь.

- Не в первой, - отметил я, посмотрев на турунда, - А что? Есть серьёзные причины?
- Они всегда есть, - тихо рассмеялась Балкис, - и не будь ты тем, кто есть на самом деле, мы бы не повелись на твои уговоры доставить тебя в замок.

- Давайте начнём с того, что не будь я тем,кто есть – то вообще бы здесь моей ноги не было, - напомнил я, внимательно глядя на обоих проводников.
Иногда всё же возникало острое желание дать им в лоб за ехидство. И это… несмотря на старую дружбу.

Балкис расхохоталась шелестящим смехом, а Гаутара некоторое время недоумённо смотрел на меня, а потом едва заметно покачал головой.

- Всё шшшутишь ты, Шшагадарр, всё веселишшшься.

- Ну, не плакать же! – резонно возразил я и чуть сжал ногами бока кратала, давая понять зверюге, чтоб она прекратил спать на ходу и начал идти быстрее.

Турунды до окончания пути больше со мной не заговаривали, но меня этот факт не особо огорчал. Не совсем удачное напоминание о моём происхождении заставило погрузиться в абсолютно не нужные воспоминания о прошлом.

Хрустально-чёрные гранулы медленно пересыпались под ногами мягко ступающего кратала, а воображение подло окрашивало их эбеновыми чернилами, превращая в извилистые и ломаные линии староуйгурского письма, сбегающего аккуратными столбиками сверху вниз. В отличие от согдийского, которое плавными строчками течёт справа налево.

Призрачной дымкой воспоминаний проскользнул Уйгурский каганат при династии Караханидов, цветущий и могущественный. Но тут же воспоминания исчезли, оставляя лишь пламенеющий багрянцем насыщенный свет, и в мыслях зазвучал низкий, чуть хрипловатый голос, говорящий мне, чтобы оглянулся в последний раз на родные места, потому что я их больше никогда не увижу.

Конечно, это было небольшим преувеличением. Однако в первые две сотни лет я так и не смог оказаться дома. Да, что там дома…я даже не смог ступить на Землю.

Тогда было совершенно непонятно, почему меня, шестилетнего мальчишку из бедной семьи неожиданно подхватила какая-то неведомая сила и, закружив ослепительным белоснежным смерчем, унесла в неведомое измерение, заставив позабыть обо всём, что было раньше.

Потом, некоторое время спустя, когда я наконец-то успокоился и пришёл в себя, мне пояснили, что на Земле места мне не было, и поэтому сенситивы из Центральных миров, уловив мою необычную ауру, поспешили забрать к себе, чтобы, сумев обучить, дать моей силе возможность проснуться в полную силу. Конечно, про службу Премиуму – правителю, первому существу во всей Вселенной миров никто даже не упомянул.

Что именно они сумели разглядеть во мне, прямо никто никогда не говорил. Возможно, слишком удобно было умалчивать то, что любой человек, живущий на земле, мог при надлежащем обучении делать тоже самое, что и я. Критерии, по которому сенситивы выбирали своих учеников и последователей, мне до сих пор неизвестны. После Земли моим вторым домом стал Тагеллан. Красивый, богатый мир, где небо было подобно красочной палитре, а вода в океанах опалесцировала подобно драгоценностям. Именно в нём меня научили управлять реальностью, искривлять пространство и спокойно проходить из мира в мир.

Представление землян о параллельности миров не совсем верно, точнее в корне не верно. Если на то пошло, то правильнее сравнивать структуру множества миров со спиралями, которые скручены друг с дружкой и переплетены по странной никому не понятной схеме. Возможно даже такое, что один мир пересекает другой. При этом жители обоих миров настолько привыкают друг другу, что даже не заостряют на данном факте своего внимания. На Земле, кстати, тоже есть подобные пересечения, причём далеко не с одним миром. Просто некоторые органично вписывались в земную структуру, а остальные выплывали в виде разнообразных аномалий. Иногда случались и «прорывы» в мирах. Достаточно неприятная штука, за которой, собственно и следят сенситивы.

После того, как в моём теле начала происходить постоянная циркуляция энергий, слегка изменилась и внешность. Смолянисто-чёрные волосы разделились ярко-алыми прядями, а глаза потеряв тёмно-карий цвет радужной оболочки,сияли пронзительной желтизной подобно императорским алмазам цвета охры. Да и ногти тоже окрасились в чёрный цвет, и при этом возникало ощущение, словно, я ношу декоративные ониксовые накладки на каждом из них. Врочем, сейчас моя внешность мало кого могла заинтересовать. Тело было полностью закрыто тагелланской чёрной материей, поддерживаемой плоскими серебристыми цепочками. Лицо и голова тоже закрывались на манер земных пустынных кочевников. Так, что видны были лишь одни глаза, по которым невозможно опередлить кто же я: иномирянин или же коренной житель этого странного мира

Гаутара обернулся и поманил меня за собой, давая понять, что двигаться надо быстрее, да и цель нашего путешествия уже близка.

Не будь эти турунды моими старыми знакомыми, которым я однажды, между прочим, спас жизнь, врядли кто-то позволил бы мне оказаться тут. Во владениях королевы Саламрад. Пророчицы, ведуньи и до такой степени непонятной женщины, что просто так приближаться к ней не стоило.

Мир Саламрад невозможно найти ни на одной карте любого из миров. Злые языки и вовсе называют его - «То, что за потерянной границей». Саламрад прячет свой мир. И делает это совершенно не зря, потому что …

Перед глазами неожиданно выросли гладкие высокие стены замка, словно, сделанные из блоков застывшей смолы. Турунды дрогнули и предостерегающе зашипели, оглядываясь по сторонам. Вот еще только были на подступах к стенам, а сейчас уже стояли во внутреннем дворике, высокие двери с причудливой резьбой медленно истаивали смоляным чадом, открывая проход и приглашая войти.

Я чертыхнулся, вот вечно она откалывает какие-то штучки. Терпеть не могу всех этих неожиданностей, а Саламрад жуткая любительница потешиться реакцией тагелланского гостя.

- Добро пожаловать в мою обитель, Шагадар Хурхуланд, - прозвучал красивый женский голос, напоминавший звучание огромного органа.

Начало перегружено объясняловом. А должно - цепляловом. Таким цепляловом вполне мог стать эпизод, когда ГГ "управляет реальностью, искривляет пространство и спокойно проходит из мира в мир".

Кстати, тут же вопрос: почему ГГ не мог воспользоваться этими способностями, чтобы проскочить пустыню с этими "песчинками"? Он как пепелац? Без гравицаппы летает так, а с гравицаппой - фьють - в любую точку Вселенной?

Просто способности несколько иного рода) Если рассказывать про них в первой главе, то получилось бы объяснялово в квадрате)
Будем стараться дальше)

2. Обратная сторона зеркал.


Я глянул на своих проводников, но Гаутара лишь отрицательно покачал головой. Не одобряли турунды подобных забав. Даже, несмотря на то, что Саламрад была их уважаемой и любимой повелительницей.

— Иди сам, Шшагадар, мы останемся снаружи, — прошептал он, облекая каждое слово в опалово-чёрный дым.

— Хорошо, — я согласился, понимая, что «снаружи» — это не просто вне замка своей королевы, а за его стенами, в самом сердце пустыни.

Турунды едва заметно кивнули, и тут же начали медленно растворяться в воздухе, словно, их тут и не было никогда.

Спешившись с кратала, я ласково потрепал животное по шее, велев следовать за хозяевами. Ему здесь тоже было не место. Развернувшись, я спокойно пошёл к темному коридору, пройти по которому так любезно пригласила Саламрад.

Вы когда-нибудь слышали про аномальные места в мирах за потерянной границей? Нет? Ну, так я вам сейчас расскажу. Замок Саламрад и есть такая аномалия. Этакое место, где нет ни верха, ни низа, стены могут растаять подобному утреннему туману или же наоборот возникнуть литыми массивами прямо перед вашим носом. Когда попадешь внутрь — очень сложно определить, куда идёшь и придёшь ли вообще туда, куда собирался.

Вот и сейчас вместо пола под моими ногами мягко перекатывало вязкие волны озеро. Жидкость, которая наполняла его, была цвета сумрачного серебра и по консистенции напоминала ртуть. Не будь у меня крепких нервов и не знай я причуды Саламрад, то врядли бы у меня возникло горячее желание пройтись по этой дорожке, особенно по доброй воле. Тем не менее, тут был еще такой момент, как... Никогда в подобном месте не стоило забывать, что мало что из окружающего вас мира реально, и добрая часть всей этой красы сплетена из иллюзий.

Поверхность стен словно клубилась перламутрово-серым туманом, за которым угадывались смоляные монолиты, на данный момент составлявшие наружную оболочку замка. Под ногами разбегались ртутные круги, а в воздухе витал острый свежий аромат, чем-то отдалённо напоминавший белый мускус.

— Не торопишься, — позвучало насмешливое контральто прямо возле уха, создавая впечатление, что хозяйка всего этого безобразия идёт рядом со мной.

— А я опаздываю к ужину? — уточнил я, не оглядываясь и даже не желая быть в курсе того, какую штуку может отколоть существо, которое старше тебя на ...старше, в общем.

По преданиям местных — ей около пятидесяти тысяч лет. Не малый возраст для женщины с ее характером, не так ли?

Настолько я понимал, Саламрад принадлежала к древней расе, представители которой были прародителями турундов. Но при этом сложно что-либо утверждать со стопроцентной уверенностью, так как настоящего облика королевы ещё никто и никогда не видел. Да и в рассказах — откуда она все-таки пришла было слишком много неясностей и путаницы. Внешность для пророчицы не являлась важным аспектом, она меняла лицоа как наряды, и при этом чувствовала себя совершенно комфортно. Последний раз я виделся с Саламрад этак лет двести двенадцать назад. Тогда она предстала в виде одной из жительниц Пламенных Скал — невероятно прекрасной женщины с роскошными кораллово-красными волосами, дьявольскими огненными глазами; одетая в плетёные узоры татуировок, нанесённых багряной хной на бронзовую кожу, и широкий золотой браслет на предплечье. Разумеется, сложена она была как богиня, поэтому тогда стоило огромного труда вести деловой разговор, а, не разинув рот, рассматривать это совершенство.

— Ты уже опоздал, — рассыпался звонкий смех королевы, тут же визуализировавшись жемчужным сиянием над серебрящейся водой.

— Вот так всегда, — вздохнул я, почувствовав, как что-то изменилось, и что коридор остался уже позади.

Клубы дыма, до этого застилавшие стены, резко скрутились вокруг своей оси и слабо замерцали, тут же меняясь, теряя ослепительно-белый цвет и становясь прозрачными. Через несколько секунд мир вокруг во всех направлениях был пронизан стеклянными ломаными линиями. Возникало странное ощущение, что я нахожусь в сердце объёмной хрустальной паутины, которая висит в чёрноте пространства ничем не поддерживаемая и ни к чему не прикреплённая.

— Ну, кто ж тебе виноват? — произнесла Саламрад, глядя на меня и подпирая подбородок кулаком.

В этот раз королева смотрелась, словно вырезанная из медного янтаря статуэтка. Изящная, хрупкая, красивая. Произведение искусства, одним словом. При этом глаза женщины напоминали обсидианы и были такими же как у турундов — ни белка, ни радужной оболочки живая идеальная тьма. С одеждой что-либо понять и сейчас было делом не из лёгких. Во что обычно облачают статуи? Вот, и на ней было примерно что-то из этого разряда. Замысловатые рельефные линии на теле того же цвета и той же структуры, что и кожа. Единственным более-менее относящимся к отдельным вещам предметом была каменная корона, которая, венчая собой, закрывала почти всю голову пророчицы.

— Наверно, никто, королева, — пробормотал я, опять понимая, что мысли будут путаться самым оскорбительным образом. Это всегда происходит, когда смотреть хочется, а нельзя! Точнее, не то, чтобы совсем нельзя, но неприлично в любом случае.

Из сплетённых стеклянных трубок пола тут же высвободилось несколько штук, принимая вертикальное положение и быстро пронизывая одна другую, соорудили из себя широкое кресло.

— Присаживайся, мой друг, поделись своими печалями, — любезно пригласила Саламрад, — ведь с радостями ты ко мне не ходишь.

Ну, теперь то вы наверное уже догадались, почему я не очень люблю ходить в гости с этой женщине?

Опустившись в причудливое кресло, я про себя отметил, что сидеть в нем было крайне удобно. Особенно после длительной поездке на кратале. Откуда она знала, что именно нужно каждому гостю, всегда оставалось тайной. Тем не менее, с фактом не поспоришь. Саламрад раньше вас самих прекрасно знала, что именно вам нужно.

— Меня беспокоит один из миров, моя королева. Премиум отметил, что надвигается энергетическая буря, которую лучше предотвратить, нежели потом устранять последствия.

— Не всегда разумно предотвращать подобные вещи, Шагадар, — нахмурилась Саламрад, откидываясь назад на спинку сплетённого из таких же стеклянных трубок трона, — очень часто в последствии превентивные меры дают результат еще худший, чем сами бури.

— Я знаю, — проворчал я, — но это ещё нужно доказать Премиуму.

Королева прищурилась, чуть склонив голову. Я культурно промолчал. Думаю, вы прекрасно понимаете, какого мнения может быть пятидесятитысячелетнее существо о двенадцатитысячелетнем Премиуме, который по меркам Саламрад сейчас был зело сопливым субъектом?

— Понятно. А какого рода буря? — уточнила она и щёлкнула пальцами.

В моей руке тут же оказался вытянутый стакан, наполненный матово-белой жидкостью схожей с земным молоком. Однако, пригубив, я понял, что это витаминизированная жидкость, которая считается у турундов деликатесом. Она способна восстановить силы за несколько минут, да, так, что вы сможете оставаться в трудоспособном состоянии ещё несколько дней после употребления. На вкус она напоминала воду с мятой и женьшенем. Неплохое сочетание как по мне, хоть и на любителя.

— Может, твои зеркала подскажут? — невинно спросил я, делая вид, что эта мысль пришла мне в голову вот только сейчас.

Запрокинув голову, Саламрад звонко расхохоталась:

— Хурхуланд, ты иногда меня поражаешь.

Вот, опять за своё. Нравится ей называть меня старинным прозвищем, которое, говорят, было присвоено моему народу ещё Александром Македонским. Ну, и ладно, чем бы королева не тешилась.

— Это моя работа, — фыркнул я, пригубив прохладную жидкость, — ну, так как?

— Что мне в тебе нравится, — доверительно сообщила она, подмигнув при этом весьма по-свойски, — так это то, что какое бы тебе задание не дали, ты прекрасно соображаешь, что нужно делать не все самому, а найти того, кто сможет выполнить хотя бы часть грязной работы за тебя.

— А к тебе в замок к чёрту на куличках тоже кто-то за меня приехал? — любезно поинтересовался я.

Вот, нахалка! Да, я не люблю сам впрягаться в плуг и вспахивать поле, если можно найти того, у кого можно купить вола и надеть плуг на специально созданное для того животное.

— Ну, это же легче, чем методично прочёсывать каждый мир, да? — снова засмеялась Саламрад.

— Включать надо воображение, — буркнул я и опрокинул в себя остатки витаминизированного напитка, — расширять кругозор.

— Ну, хорошо, — отсмеявшись, королева посмотрела в мою сторону и встав с трона, направляясь прямо ко мне, — убедил.

Кресло мгновенно растаяло в воздухе, как и стакан, который я до этого сжимал. При этом какая-то невидимая сила поддержала меня, позволив принять вертикальное положение и плавно стать на ноги.

Я последовал за Саламрад, стараясь не думать, куда на этот раз приведёт меня пророчица, и что я там увижу.

Очень интересно, Автор! Меня заинтересовали образные описания Мира Вашего произведения и его героев. Хотя, думаю, первая часть повести именно из-за этих слишком детальных описаний несколько и проигрывает. Много деталей и мало движения. Вторая часть более динамична, герои оживают и весь сюжет приходит в движение. Так, наверное, и задумано Автором.
Уберите маленькую описку:..."она меняла лицоа как наряды".
А так - очень необычно, есть какие - то полутона и ассоциации с "Марсианскими Хрониками" Рея Бредбери. Очень, очень неплохо. Настоящая фантастика. Респект!

- советую избегать при назывании рас, народов, географических объектов использования уже существующих слов. Для меня слово "турунда" имеет вполне реальное значение, и весь медицинский мир не воспримет серьезно произведение, где название расы обозначает то, чем я пользуюсь для проведения гигиенических процедур.

- Ну, теперь-то Вы, наверное, догадались (без уже - оно лишнее)
- не знай я о причудах Саламрад
- да так, что вы сможете...
- стилистически не очень удачно звучит
- один деепричастный оборот здесь лишний.
Первая глава очень тягучая, хорошо что хотя бы по объему небольшая. Вторая - симпатичнее, но пока характеров нет. Посмотрим, что буде дальше:)

Спасибо за указание ляпов)