«Худой» с желтым коком мягко подпрыгнул и покатился по влетно-посадочной. Холодный ветер игриво свистел сквозь дыру в левой плоскости.
Гауптман с трудом вылез из кабины и сдернул шлемофон. Седая прядь упала на глаза.
- Пауль, ты как? – спросил подбежавший техник.
- В норме,как иначе. – пилот ласково погладил разлохмаченное крыло. – Напоролся на двух Иванов на Яках. Сталинская гвардия, мать ее… Еле ушел. Еще б чуток и прижали бы.
- И все… - помрачнел техник.
- Не без этого… Зато,когда обратно полз – на «Грасхопера» наскочил, представь!
- «Кузнечика»? - почесал затылок техник. – Не верю,что его Иваны штамповать начали. Пауль, ты ,похоже просто перепутал с «Ночной Ведьмой».
- Что, я их , по-твоему и различить не могу?! – махнул рукой гауптман. – Они совсем разные. Хоть и то и то – швейные машинки с крыльями. Даже на вираж уйти не пытался.
- А ему бы помогло? – ухмыльнулся техник. – От тебя уйдешь…
- А-то, - довольно оскалился летчик. – Я такой!
Летит себе самолет,летит… И вдруг под крылом ревут динозавры, щелкает бич надсмотрщика на строительстве Великих Пирамид, сходятся решать судьбу мира на полях Каталауна дикие варвары и гордый Рим…
В семье потомственных летунов такие байки услышать совсем не мудрено. Специфика работы, профессиональна я деформация личности. Романтика там, всякая…
А вот эта - запала. И накрепко, заставив перелопатить тонны архивной пыли в поисках жалких крупиц правды.
Одиннадцать лет.. . Даже поверить трудно. Роберт еле удержал мелкий, нервный смешок. Сегодня или никогда. Или известность на весть мир и исполнение мечты или простой летчик до самого конца.
Снежно-белая «Цессна» оттолкнулась от бетонной полосы и вошла в прохладную темноту ночного неба. Если нет ошибок в расчетах, то окно ждет в 24 милях на юго-восток. Квадрат, примерно 300 на 300 ярдов, пульсирующей пустоты.
Налетевший порыв качнул легкий самолетик. Штурвал чуть влево. «Цессна» послушно выровняла полет.
Поджигая кровь, потоком хлынул адреналин. Победа!!! Прямо по курсу призывно чернел «пробой». На секунду дрогнули руки. А вдруг навсегда, без права на возврат?! Страшно… Но ведь все возвращались, чем он хуже?
Самолет вошел в «пробой». Тело мучительно пронзило иглой холода, в стекло ударило снегом. Роберт поставил новую кассету в камеру, снимая все вокруг.
- Холодно, очень холодно. Тут совсем не лето. – дрожали от холода губы. – Подо мной лес, похоже, что занесло в Европу.
Сбоку хлопнуло маленько пушистое облачко. Ветер злорадно засвистел по пробитой кабине.
- По мне стреляют!!!
Блик скользнул по стеклу пробоев. Американец только и успел, что повернуться навстречу смерти…
Грасхопер - кузнечик, ежели с нагличанского переводить. Легкий самолет времен ВМВ. Высокоплан.